Часть 9. Он мне не отец

      Я открыла глаза и поняла, что не знаю, где нахожусь. Не было возможности хоть как-то пошевелить головой. Перед глазами был лишь белый потолок. Глаза быстро забегали, пытаясь найти хоть кого-то. Я попыталась что-то сказать, но вырвался лишь какой-то хрип. Сердце бешено застучало. Так сильно, что мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Перед глазами тут же появилось обеспокоенное лицо медсестры. — Ничего не говорите, я позову врача, — сказала она и исчезла из поля зрения.       Я в тот же момент вырубилась.

***

      Я проснулась, когда в палате уже стало темно. Наверное, уже наступила ночь. Где-то вдалеке были слышны голоса. Их было слишком много. Мне стало не по себе. Опять произошло, что-то с дыханием. Настолько сильно, что голова начала кружится. Я должна узнать, кто там. Иначе, казалось, что я умру. Но как только я расслышала знакомый мне голос. Что-то во мне резко успокоилось. Через пару минут я услышала, как открылась дверь и увидела Ричарда. Он, что ему не свойственно, был весь неопрятный, взъерошенный. А в глазах я увидела беспокойство, которое тут же передалось мне. — Дон Каммарано… Как себя чувствуете? Стойте! Не говорите! Вам нельзя говорить, — вспохватился консильери. Увидев в моих глазах немой вопрос, он стал рассказывать. — Вам в шею попала пуля. Она прошла не на вылет, в одном сантиметре от сонной артерии. Вам наложили швы. С мисс Каммарано всё в порядке. Сейчас она в штабе. Мы пока не нашли крысу, и уж лучше ваша сестра будет под тщательным присмотром. Ей назначили в охрану лучший отряд солдат. Так что переживать не нужно. Дона Фиска, к сожалению, задержать не удалось. Дон Каммарано, нам сказали, не тревожить вас, но нам нужно знать для вашей же безопасности. Вы знаете, кто бы мог передать информацию о местоположении вашей сестры дону Фиску? Моргните два раза если да и один раз если нет.       Я моргнула два раза. Ричард изчез из поля зрения, и вскоре мне в руки дали планшетку и лист с карандашом. Я подняла планшет так, чтобы мне его стало видно, перпендикулярно больничной койке и стала выводить буквы. Делать это в таком положении было крайне неудобно. Сердце заколотило так, будто внутри вместо него пулемет. Руки дрожали. Список вышел коротким, всего шесть человек, пять из которых родители друзей Джо. Майкл, Мистер и мисисс Сноу, Мистер и мисисс Крейг, Мисс Беллон       Внизу я написала вопрос: «Что с мамой? Спрячте её» и адрес нашей квартиры. Лучше мы переедем снова, но я буду уверенна, что с мамой всё в порядке. После этого опять стало тяжело дышать. Наверное, всё из-за травмы шеи. — Не переживайте, дон Каммарано, мы спрячем её. Мы найдём крысу. Отдыхайте, дон Каммарано.       Он положил руку на мои отстукивающие какой-то ритм всё это время пальцы. Зачем я это делала? Что со мной? Ричард исчез из поля зрения, а потом я услышала, как хлопнула дверь палаты. Впервые я не хотела оставаться наедине с собой.

***

      Дверь открылась, и в комнату зашёл мужчина с пистолетом в руках. Страх овладел мной. — Сиди тихо, не рыпайся или прикончу.       От страха я закричала. Мужчина поднял руку и прислонил пистолет к моей голове. Дуло упёрлось мне в лоб. Прозвучал щелчок предохранителя. Я зажмурилась. И тут метал перестал упираться мне в лоб. Мужчина перевёл пистолет в сторону и выстрелил. Я смотрела, как падает Ангел, как кровь вытекает из раны на лбу, как остеклении её глаза.       Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Закрыла глаза и снова увидела его лицо. Я тут же распахнула их. Это сон, всего лишь сон. Он не может до нас добраться. Он уже мёртв. Это всего лишь сон. С Джо всё в порядке. Я пыталась убедить себя в нереальности происходящего, но мыслями возвращалась в тот проклятый день. Я не знала имени мужчины, но это лицо мне запомнилось на всю жизнь.       За окном только-только забрезжил свет. Больше я не уснула. Когда закрывала глаза, видела тот жуткий подвал, того мужчину и тот пистолет. За размышлениями я провела все утро, пока не пришла медсестра. Она провела осмотр, затем полезла ко мне с какими-то препаратами. Я оттолкнула её. Что она хочет со мной сделать? — Дон Каммарано, я обработаю рану антисептиком и антибиотиками, а затем будет укол обезболивающего, — отчиталась она.       Я протянула руку, чтобы она показала мне лекарства. Не то что бы я разбиралась в медицине или точно знала, что внутри находится всё то, что и написано. Но почему-то после этого действия мне стало спокойнее. И я жестом показала, что медсестра может приступать. Не так давно мне поставили дренаж. Я была в ужасе, когда мне не сказали, что сделают ещё и это. Даже не помню, чем я успела кинуть в доктора, прежде чем он успел объяснить мне, что это. Оказалось, что это специальная трубка для оттока внутреннего скопления гноя и отслеживания его наличия. Выглядело со стороны ужасно. Но почему я себя так вела? Они же медики, наверное, точно знают, что делают. Медсестра ушла, а я вновь осталась наедине со своими мыслями. Недавно мне разрешили говорить, но немного. Ричард больше не приходил, и меня одолевало беспокойство. Что там происходит за пределами больницы? Как там Ангел? Как мама? Каждый раз от этих вопросов сердце пыталось выпрыгнуть из груди, а в горле появлялся какой-то ком. Меня всю трясло. Опять заболела голова. Что со мной происходит? Неужели это просто влияние медикаментов?       Ричард объявился только спустя три дня после операции. Мне уже к тому моменту разрешили немного говорить. — Ты где был? Почему так долго? Что с ними? Скажи! — С Джоанной всё в порядке, — ответил он. — Я сказала с ними. Как мама?       Ричард отвёл взгляд. — Ричард! — я попыталась повысить голос, но стало больно. — Дон Каммарано, мне очень жаль. Когда мы туда пришли, её уже было не спасти. Её застрелили.       Я отвернулась от него. Последняя надежда на то, что всё будет хорошо умерла. Её больше нет. Эта мысль отдавалась дрожью во всем теле. Сердце опять захотело наружу. Как и содержимое моего желудка. Ее больше нет. Мама умерла. Они её убили. Её убили из-за меня. Сделав отрешённый вид, мне пришлось провернуться обратно. — Дон Каммарано? — Вы нашли крысу? — ровным голосом спросила я. — Да. — Хорошо. Кто? — Сперроу.       Он предал меня. Это был он. Майкл работал на Фиска. И снова этот ком в горле. И снова глупая трубка мешает мне нормально дышать. — Мне очень жаль. Он сбежал, мы его ищем. Дон Каммарано, я вас прошу не наделайте глупостей. Вам нужен отдых, — сказал Ричард и вышел из палаты.       По моей щеке покатилась слеза, которую я тут же вытерла рукой. Это моя вина. Из-за меня всё это случилось. Если бы не я, она была бы жива. Я устала. Устала терять дорогих мне людей. Устала от этого всего. Я просто хочу, чтобы это всё прекратилось. С меня хватит. Слёзы катились градом по щекам. Она умерла. Он меня предал. Я просто устала. Хотелось немедленно сбежать с палаты. Решено, как только выпишусь из больницы, заберу Джоанну и уедем в Норвегию на несколько месяцев, как и хотели. Я устала быть взрослой.

***

      Ждать выписки из больницы было слишком долго. Нами уже заинтересовались органы опеки. Наш юрист уже и так старательно откладывал переезд Джоанны в детский дом. Я шагала по улице Нью-Йорка и размышляла. Как мне лучше все сделать? Мне под опеку Джо не отдадут, мне ещё нет восемнадцати.       К остановке подъехал автобус, и я заскочила в него. Да, возможно сбегать из больницы было не самым лучшим решением, но я не могла поступить иначе. Нотариальная контора, в которую я направлялась, находилась относительно недалеко от больницы. Люди косились на мой шрам на шее, который я не прикрыла только потому, что это причиняло мне дискомфорт, и я боялась даже касаться шеи, чтобы ничего не повредить себе. Казалось, каждый человек в этом автобусе прожигал во мне дыру взглядом. Я вышла из автобуса. На входе меня уже ждал юрист, который ещё работал на папу. Надеюсь, он не собирается меня рассматривать и расспрашивать, как это произошло. Мне хватило внимания в автобусе. — Добрый день, дон Каммарано. — Добрый, мистер Миллер.       Вроде бы всё было в порядке. Мы прошли к лифту. Когда уже подошли к кабинету, я увидела её. Она стояла окружённая охраной со всех сторон. — Ангел, — выдохнула я. — Мерфи, привет!       Она подбежала ко мне и обняла. Мулан, виляя хвостом, побежала следом за ней. — Ты как? — спросила я. — Я в порядке.       Но с ней явно было не всё в порядке. У неё были заплаканые глаза, под которыми пролегли тёмные тени. И ведь это из-за меня. Всё это моя вина. Если бы я не относилась так халатно к нашей безопасности, если бы не влюбилась в Майкла, как дура, если бы…       Из кабинета вышел нотариус и пригласил нас. Сперва туда зашла охрана и проверила кабинет. А когда они вышли, то запустили туда нас. Мулан пришлось оставить с охраной. Там уже сидела женщина средних лет. — Здравствуйте, мисс Флорес и мисс Флорес. Я Миранда Эйлинор —представитель органов опеки. — Здравствуйте, Мизз Эйлинор. — Мисс. — Здравствуйте. — Приймите мои соболезнования, — сказала мисс Эйлинор.       Я промолчала. Что нужно отвечать на эту фразу? Сказать «спасибо» будет глупо. За что благодарить? За фальшивую фразу? Она даже не знала маму. Жалеть нас не нужно. Зачем? Ненавижу когда меня жалеют. — Что ж, давайте начнём, — прервал воцарившуюся тишину нотариус.       Все расселись, и он начал зачитывать: — Я, Адреана Летиция Флорес 15 ноября 1963 года рождения, настоящим завещанием даю следущее распоряжение: «Принадлежащую мне на праве собственности кватиру, находящуюся по адресу… Я завещаю в равных долях всем своим детям. Принадлежащую мне на праве собственности машину марки… я завещаю своей дочери Мерфи Грации Флорес 29.02.1992. При наличии других детей я завещаю им принадлежащую мне на праве собственности машину марки… Также я, Адреана Летиция Флорес, прошу передать опеку над моей дочерью Мерфи Грацией Флорес в случае недееспособности её отчима Генри Лоренцо Флорес её биологическому отцу Энтони Эдварду Старку».       Услышав это, я, повинуясь какому-то странному чувству, немедленно вскочила и выбежала из кабинета. — Мисс Флорес! — звал меня чей-то голос.       Закрыв дверь и сделав пару шагов, я тут же упала. Ноги словно онемели. В груди всё заболело. Из-за кома в горле стало трудно дышать. Нет! Этого не может быть. Мой отец точно не Старк. Мой отец — бывший дон мафии и его зовут Генри. Старк мне не отец. Он не мой отец. Нет. Охрана косилась на меня. И я даже не могла приказать им не делать этого. Слёзы непроизвольно потекли. За дверью уже послышались разговоры. И тут меня накрыло это неприятное ощущение. Нет. Только не сейчас. Я еле доползла до ближайшей урны и опустошила желудок. Охраник снова на меня покосился. — Извините, видимо, что-то не то съела, — соврала я. И почему я перед ними оправдываюсь?       И с тяжестью в ногах встала и хромая, каждый шаг давался с трудом, вернулась в кабинет нотариуса. — Мисс Флорес, всё в порядке? — спросил кто-то. Почему-то я потеряла способность различать голоса, а кто это сказал, я не видела. — Да, я в порядке, — соврала я и села на стул ожидая вердикта. — Мисс Флорес, я обязана ему сообщить, — сказала мисс Эйлинор. — Я понимаю.       Деньги решают всё. Но не здесь. Слишком много свидетелей. Она вышла из кабинета, и я пошла за ней. Нагнать мне удалось её уже на улице. — Мисс Эйлинор, не хотите выпить кофе? — я указала на ближайшую кофейню. — Благодарю, но у меня много дел. — Боюсь, я настаиваю.       Я повела её к кофейне. Там мы сели за столик в углу. Не знаю почему, но это место мне очень нравилось. Я видела всех в помещении, но на меня не обращали внимания. Я заказала латте, а мисс Эйлинор взяла эспрессо. — Мисс Эйлинор, у всего на свете есть цена. Вы согласны? — Я вас слушаю, мисс Флорес. — Я хочу знать лишь вашу цену. Чего вы хотите? Деньги, жильё, машину? Что нужно вам? — Мисс Флорес, вы предлагаете мне взятку? — Нет. Ни в коем случае. Просто я помогу вам, а вы мне. — Мисс Флорес, я сделаю вид, что этого не было.       Она оставила деньги и ушла из кофейни. Я последовала её примеру, но с каждым шагом сердце стучало всё сильнее, а дышать становилось всё сложнее. Я вышла за дверь и скатилась по стене на землю. Страх и паника овладели мной. Из глаз потекли слёзы. Да что это со мной? Что происходит? — Мёрфи! — позвал меня кто-то. — Мёрфи! — Джо.       Только сейчас до меня дошло, что я её бросила. Оставила там и трусливо убежала решать свои проблемы. Как я могла с ней так поступить? — Мёрфи, ты как? — Всё хорошо. Прости, я оставила тебя там. Я не должна была. — Мёрфи, всё хорошо. — Нет, я должна была остаться с тобой. — Ция, поехали в больницу? — Да, да, поехали.       Мы сели в машину и поехали. Охрана ехала спереди и сзади на неприметных машинах. Лучше бы мы ехали не в больницу и баз охраны. Почему я и Джо просто не сбежали? Но сейчас мы подъехали к больнице, и как только я вышла из машины прибежали врачи. Меня увели в палату, мельком было видно, как Джо помахала мне рукой и уехала. Я опять её бросила! Врачи тут же стали проводить осмотр. Один из них всё рассказывал мне, разъяснял каждое действие каждого врача. Когда они закончили, главный из них заключил: — Нужна повторная операция для удаления отмерших тканей.       Меня отвезли в операционную. Было очень страшно. Настолько, что начинало потряхивать. Одно дело просыпаться и узнавать, что тебя оперировали, а совсем другое лежать на каталке и понимать, что сейчас твоя жизнь будет в руках хирургов и в тебе, если я правильно поняла, что-то отмирает. Дышать стало трудно, сердце заколотилось как бешеное. — Дон Каммарано, дышите. Повторяйте за мной. Это успокаивающая техника, дыхательные упражнения, должны помочь, — сказал кто-то. Рядом со мной кто-то громко стал дышать. Я повторяла за этим человеком, пока сердце не стало биться в нормальном темпе, пока страх не отступил. Я оглянулась и увидела того самого врача-комментатора. — Спасибо. Что со мной? — У вас была паническая атака. — Что? Нет, этого не может быть!       Врач не стал мне отвечать. Меня отвезли в операционную.       В руку мне вставили катетер, надели маску, и я провалилась в темноту.