Том I, Глава I: Будь проклят тот день, когда Хачиман попадает в клуб.

      Испытывать эмоции может каждый, но лишь единицы на это не способны. Психология мало чем доказывает, поведение человека всегда окажется непредсказуемым, некоторые симптомы и вовсе не могут иметь каких-либо весомых показаний. Я ненавижу людей, особенно лицемерных, которые легко прячут себя настоящих за маской искренней, но тупой улыбки. Каждый желает иметь собственное влияние в обществе, собрать таким методом себе друзей, пару, а потом менять их, как перчатки на каждый сезон и на каждую моду.       Именно поэтому я считаю, что одиночество — это сверх того, что есть в человеке. Никогда не стоит делать вид, что кем-то притворяешься, никто не лезет, никто не обсуждает за спиной. Самое важное, что я могу лишь сказать по поводу людей, которые притворяются: «Что б вы все сдохли и сгорели, как салемские ведьмы!»

***

      — Это скорее тебя сожгут, как ведьм из Салема за такое сочинение, Хикигая! Почему, когда я получаю каждое твоё краткое сочинение, всегда вижу именно вот такие предложения? Раньше ты пожелал людям просто сдохнуть, потом сброситься с высоты птичьего полёта, а теперь ты хочешь, чтобы они были сожжены. Я тебя просто не понимаю, Хикигая, голова уже от тебя болит. — усталым, но осуждающим голосом проговорила учительница, сидящая на стуле, покуривая свою сигарету в учительском кабинете, пускай это место не является местом для курения. Она держала моё сочинение, а после смяла его в комок и выбросила в мусорное ведро на подобии броска из баскетбола. — Хикигая, после таких сочинений я начинаю просто сомневаться, что эти глаза мёртвые просто так сотворены твоими родителями. Я устала им звонить, говорить, что вот, ваш сын опять не то сочинил… Достало! — она резко вскрикнула, громко ударила кулаком по столу. Я вздрогнул, всегда боялся эту женщину. Она вздохнула и приложила пальцы ко лбу, взгляд был уставшим, а дым выдохнула в мою сторону, что заставило меня прокашляться.       — Тут скорее не в глазах дело, Хиратсука-сенсей, — проговорил я, махая рукой перед своим лицом, чтобы избавиться от сигаретного дыма, — а в том, что я действительно так думаю, и не собираюсь менять своё мировоззрение по поводу людской общественности. Что касается моих родителей, они не виноваты, я сам себя таким сделал, так я выгляжу куда живее.       — Ты мне зубы не заговаривай! — учительница оскалила свои зубы, а её вена набухла на лбу, ощущение, что скоро она лопнет. Я начал брать ситуацию в свои руки, поджав хвост.       — Я просто подумал, что так будет честнее, ведь никто же не может так писать, решил, что я буду таким единственным, у кого такие взгляды, вот и всё. — я трусливо начал отворачиваться от её слов, пытаясь оправдать себя.       Ну вот объясните мне: как можно сопротивляться гневу взрослого человека, которой за тридцать, может, больше, не знаю, но если посмотреть взглядом простого парня, то даже для своих лет она выглядит красивой женщиной. Ладно, не в ту степь меня понесло. Просто говорю как есть, честность и прямолинейность — вот моя сильная сторона.       — Ладно, Хикигая, успокойся, ничего с тобой я не сделаю. — и после таких слов она начала хрустеть своими пальцами, даже я слышал этот хруст. — Есть у меня одна идея, которая тебя точно заинтересует, но переписывать всё равно советую. Нет, не так, переделать — от А до Я, понятно?       — Понял, исправлю, только не бейте.       Под гнётом её гневного влияния я низко склонился перед ней. Хиратсука вздохнула и потушила сигарету об пепельницу. Любопытный факт: некоторые люди могут тушить сигарету своим языком, отвратительно.       Когда я поднялся, выровнив спину, то увидел, что Хиратсука смотрела на меня крайне задумчивым взглядом. Точно, она же говорила, что у неё есть идея, которая меня заинтересует. Честно, я уже боюсь. Неизвестно, что она сможет придумать. И как такая женщина смогла закончить педагогический? Этот вопрос останется извечной загадкой.       — Пойдём-ка со мной, я тебе кое-что покажу. — улыбнулась она и вышла из учительского кабинета, а мне ничего не остаётся кроме как отправиться за ней.       Не имею я совершенного понятия зачем она решила меня куда-то проводить. Я не вижу смысла отходить от неё, иначе она просто превратит моё тело в фарш, это я точно знаю. Нет, «знаю» тут преувеличено, скорее тут уместнее будет «уверен». Да, я уверен в том, что она превратит меня в фарш, если я посмею от неё удрать.       Не забыть бы добавить её в список людей, которых стоит избегать в будущем.       — Чисто ради интереса: куда мы направляемся?       — Туда, где тебе точно мозги исправят и лицо попроще сделают. — ответила она шутливо, но шутки шутками, а не поймёшь — шутит она или нет?       — Лоботомия и пластическая хирургия? — саркастично отвечаю я, выдав небольшой смешок.       Учительница косо посмотрела в мою сторону, явно намекая, что она не шутит, хотя про лоботомию и пластику я пошутил. А она явно не шутит.

***

      Пройдя по заведению, третий этаж клубного крыла школы, где всё было пусто, ведь этим этажом никто не пользовался. Этого я не ожидал, чтобы кто-то пользовался этим этажом. Дальше по коридору, в конце находилась дверь. По дороге тоже двери были, но все они были не примечательными. Примечательной дверью была та, перед которой остановилась Хиратсука-сенсей. Что в этой двери должно быть интересного? Не знаю, но факт остаётся фактом: за этой дверью что-то или кто-то есть.       Учительница распахнула дверь, зашла внутрь, а я продолжал идти следом позади неё, смотря ей только в спину. Стоило мне отойти в сторону от неё, как перед моим взором предстала картина: молодая и юная, довольно-таки красивая девушка одиноко сидела на одиноком стуле и читала какую-то книгу. Окошко было открытое, поэтому дуновение ветра предавало ещё больше атмосферы такой внезапной встречи. Вроде лицо знакомое, но вспомнить не могу.       Затем она посмотрела на учительницу, а на меня свой взор не обратила.       — Хиратсука-сенсей, я же просила стучаться, сколько уже можно? — отчитала девушка учительницу за подобное поведение, словно она тут старшая, а не учительница. — Долго мне ещё раз об этом Вас просить?       — Прости, Юкиношита, не могла сдержаться, хотела показать тебе новенького, который хочет вступить в твой клуб. — Хиратсука указала пальцем на меня, но до меня дошла только её фамилия — Юкиношита.       Я вспомнил.       В школе существует элитный класс, в котором восемьдесят процентов — это девушки, отличаются особым умом, но отличительнее же является непоколебимая Юкиношита Юкино — красавица, коих свет ещё не видел, умная и проницательная. Есть поверье, что она смотрит на каждого свысока, считая любого человека ниже себя отбросом и неудачником. Это пока только верхушка айсберга, остального я не могу знать. Сейчас я ограничен только такими слухами. Я не ожидал просто, что вот так с ней встречусь.       — Представься, она ведь ждёт. — сказала учительница, отбив меня от мыслей.       — Ах, да, я Хикигая Хачиман, пришёл сюда… — и тут меня осенило, до меня дошло, что ещё говорила учительница. — Эй, минутку, это кто собирается сюда вступать?       — Ты. — ответила учительница, громко, строго и понятно. — Это за то, что ты написал то самое злополучное сочинение, так что считай это своим наказанием. — отчитав меня, она вернулась к Юкиношите. — Так вот, Юкиношита, такие дела.       Юкиношита закрыла книгу и отодвинулась, руками прикрывая свою грудь.       — Я отказываюсь. — быстро заявила она. — Я не собираюсь находится рядом с человеком, у которого глаза говорят о похабных вещах, глядя на меня!       Эй, я не настолько уж паршивый, чтобы наброситься на тебя, считая твою плоскость, которой ты так гордо именуешь своей грудью, чем-то притягивающей.       — Не бойся ты его, Юкиношита, взгляд у него, конечно, мёртвый, а душа противная, но сам он человек хороший, он не настолько храбрый, чтобы наброситься на тебя. — сказала учительница, а вот мне было немного неловко.       — Проще было бы сказать, что я и мухи не обижу. — сказал я.       — Понятно. — сделав задумчивое выражение лица, она быстро приняла этот факт. — Тогда не буду опасаться того, что он сможет наброситься на меня, но всё равно я отказываюсь.       Юкиношита продолжала спорить с учительницей по поводу меня. Я, знаете ли, не игрушка какая-то, которую дети не смогли поделить. Отвратительный я сейчас пример привёл, но иных идей я не нашёл.       — Юкиношита, это задача только по тебе, только ты сможешь это исправить. Его ведь надо исправить, а это под силу только тебе, Юкиношита, ты же умная девушка, придумаешь, что сможешь, это же очевидно. Смотри на него сама. Глаза, как у дохлой рыбы. Душа, как у униженного человека, который теперь обижается на всех и вся. Это касается репутации школы, Юкиношита, на тебя вся надежда.       — Эй, не надо делать из меня какого-то злодея! — я делал замечание.       — Хорошо, я поняла. — ответила Юкиношита, а меня попросту проигнорировали. — Сделаю всё возможное, что есть в моих силах.       Юкиношита попала под такую удочку под названием «лесть». Смешно, аж до степени противности.       — Удачи вам обоим в новых начинаниях. — и после таких слов она закрыла за собой дверь.       — Эй, постойте… — я пытался её остановить, но поздно уже.       Наступила зловещая тишина. Единственными звуками были: тиканье часов, ветер из окна и пролистывающая страница книги, которую читала Юкиношита. Пришла беда откуда не ждали.

***

      Тик-так, тик-так — часы продолжали тикать, это действовало мне на нервы. Я постарался понять всю ситуацию, но всё вышло так, что я попал в этот неизвестный мне клуб. Понять бы что это за клуб, а после можно сделать выводы.       Мама, папа, если вы это слышите, знайте, меня учительница запихнула в эту дыру, и теперь мне не выбраться, находясь будучи под угрозой.       Занавес. Представляю, что я сейчас на сцене, нас освещают большие фары, как для представления. Юкиношита сидела и читала книжку, я же стоял, стараясь обдумывать каждый шаг, чтобы поразить её. В обществе существуют стаи, но даже в стаях есть изгои. Предположим, что Юкиношита — лидер этой стаи, а я — изгой. Что нужно сделать, чтобы заполучить власть? Правильно, пойти в решительную атаку, запугать её как следует, чтобы знала своё место.       Повернувшись к ней лицом, я решил её «запугать как следует».       — Гр-р-р-р-р-р-р-р! — прорычал я, оскалив свои зубы, грозным взглядом смотрел на неё, но когда она посмотрела на меня строгим взглядом… — …кью… — я отвёл взгляд и вспотел из-за её внушенительного взгляда, словно это был хаки.       — Садись, не будешь же ты долго стоять? — спрашивает меня Юкиношита, а я остепенился и начал оглядываться по сторонам, заметив стул, я поднёс его к центру кабинета, подальше от Юкиношиты, чтобы быть на более безопасном расстоянии. — Чего молчишь?       — Ах, да, просто я удивлён, что тут есть клуб, хотя третьим этажом даже никто и не пользуется, лишь чисто как складское помещение, ну я лично так думаю, просто тут никогда не был. Даже не представляю, что это за клуб такой.       Моё рычание она прервала одним лишь взглядом, она косо посмотрела в мою сторону, хотя тут и так ясно, что я ей не сдался.       — Ты попробуй угадать. Может, тебе повезёт.       Что тут гадать? Ладно, сперва осмотрим некоторые моменты. Юкиношита сидит одна, читает книгу, вокруг тишина, не считая тиканье часов и ветра из окна. Я от удовольствия даже улыбнулся.       — Всё предельно понятно, это литературный клуб.       — Хм-м, — протянула Юкиношита, будто удивилась, — и с чего ты это взял?       Что за тупой вопрос?       — Ты тут сидишь одна, читаешь книжку. Не это ли есть тот самый — литературный клуб?       Юкиношита на пару мгновений задумалась, а после выдала еле слышный смешок.       — Не правильно. — с насмешкой заявила она.       — Тогда я точно не знаю, что это за место. Клуб, не знаю, для одиноких женщин?       — Будь это так, тебя бы сюда не провели. — голос её становился холоднее, аж жуть пробирает до мурашек. Она встала со стула, а книжку положила в карман своего пиджака. — Это место, где человеку нужна какая-либо помощь, просят руки помощи. Клуб для тех, кто сбился с пути, мы помогаем и тем, и тем. Это клуб волонтёров. — она повернулась ко мне и улыбнулась, при ярком свете, солнце было позади неё, а лучи сияли так, словно передо мной стоял ангел. — Так что считай, что тебе повезло оказаться тут. Ты теперь являешься не только членом клуба, но и клиентом одновременно. Добро пожаловать, Хикигая-кун.       Если мне не изменяет память, то Хиратсука-сенсей говорила, что она должна меня исправить. Бред какой-то. Я не стану исправляться ни под каким предлогом. Это совершенно невозможно — исправлять такого, как я, который плевать на всех хотел, ну кроме сестры, матери и отца конечно же, но всё не заслуживают моего внимания и интереса. Особенно такие лживые и порочные создания, как девушки. По-любому Юкиношита тоже такая же.       Я встал со стула и принялся доказать свою позицию.       — Меня незачем исправлять, — начал я, — я вполне себе нормально живу, умный, занял третье место по японскому, лицом вышел. У меня не было в планах на новый учебный год исправляться, желать кому-то добра и любви для меня считается отвратительной вещью, тошнотворной я бы сказал. Я остаюсь таким, каким хочу быть. Никто не имеет полного права меня исправлять, даже если они общественностью внушительнее и влиятельнее. Для меня прошлое — это ключ, напоминание того, какие люди являются на самом деле, и каким должен быть я, чтобы понять это.       — Оставаться в прошлом — признак слабости, комплексов, слабоумия, остающихся на одном лишь месте, не пытаясь развиваться. Ты так говоришь, поскольку ты хочешь казаться более крутым, но я-то вижу какой ты и в самом деле неудачник.       — Я говорю, что это напоминание…       — Это ты так думаешь. — резко прервала меня Юкиношита. — Жалкое оправдание, скрывающее за истиной. В тебе это легко видно, по глазам твоим, которые, действительно, как у мёртвой рыбы, хотя это всего лишь такая формулировка к виду такого взгляда, — испорченного человека, не только душой, но и психологически. — Юкиношита закинула волосы свои рукой, затем продолжила. — Здесь моя работа заключается в том, чтобы тебя исправить, направить в нужное русло, чтобы ты чувствовал себя комфортнее, Хикигая-кун. Так что своим мнением и своим взглядом ты себе не поможешь.       Её слова давили на мою душу, что-то стало душно. Мне аж противно такое слушать, но игнорировать её слова я просто не мог. Так что лучше поступлю, как настоящий злодей.       — Да, я так думаю, ты в этом права, но оставаться в прошлом — не есть признак слабости и комплексов. Может, у меня и не было друзей, но я никогда не жаловался в открытую, только мысленно, а для этого существуют и записные книжки, дневники, куда пишут всякие мысли, которые накопились за определённое время. Я лично заполняю список тех, кого ненавижу и желаю им смерти. Только так я себя успокаиваю. — и только потом дошло, что я практически выдал всю подноготную. — Эй, ты, что, психологом моим заделалась? Твоя душная теория чуть не заставила меня выдать все секреты.       — Ты и так уже почти всё выдал. — заметила Юкиношита. Мне оставалось только фыркнуть.       Что за страшная девчонка? Она меня ещё больше пугает.       — Тогда проверим ещё одну теорию, если ты не против конечно же. — с улыбкой произнесла она.       — Ещё чего, больше я на эту удочку не попадусь!

***

      Снова наступает та самая незаменимая тишина в клубе волонтёров, как назвала его Юкиношита. Я периодически смотрел на неё, пытаясь поймать её взгляд на себе, готовясь к последующей атаке. Всегда стоит быть начеку, ведь каждая девушка сможет напасть с неожиданной стороны, для меня это уж тем более, иначе как мне стоит объяснить свои действия? Правильно, ничем. Они не приспособлены и не прикреплены ни под чем. Может казаться, что у меня паранойя, но это не так, просто чистая осторожность, не более.       Дверь распахнулась и в кабинет вошла Хиратсука, которая с довольным лицом встала перед нами, облокотившись спиной к школьной доске.       — Я же просила…       — Я вижу, что между вами стоит небольшая пропасть, — проигнорировав Юкиношиту, Хиратсука начала свою речь. — Тогда стоит решить это поединком. Не в физическом, как вы могли подумать, а в состязательном. Кхем, как это бывает в сёнен-мангах, надо знать своего врага в лицо, коими вы сейчас и являетесь. Я решила, что устрою между вами поединок, спор, турнир, называйте как хотите. Проигравший должен исполнить желание победителя.       — Я отказываюсь. — сказала Юкиношита. Она случайно «Невероятные Приключения ДжоДжо» не читала? Там был такой персонаж, который говорил такой же отказ. — Я не собираюсь участвовать в незамысловатом споре с таким, как он. Небось придумает, что придёт в его извращённую голову.       Вернулись мы на тридцать минут назад, когда я только сюда пришёл. Ей нечего больше обсуждать?       — Эй, вообще-то не все парни думают только о пошлятинах. Есть и другие, которые могут нас волновать, взбудоражить или успокоить.       Например мир во всём мире, хотя я сейчас не такой, мне этот мир абсолютно понятен.       — Юкиношита, я же сказала, что он не такой человек, о котором ты могла бы подумать. Нет, есть, конечно, парни, которые думают о том, как бы за чью-то задницу потрогать, но Хикигая не такой. — сказала Хиратсука, а я скажу ей саркастично спасибо за такой пример. — Спор будет решаться в том, кто больше всего помог заблудшим ученикам. Судьёй буду я, каждый ученик будет мне рассказывать о том, кто лучше справлялся с вашей работой. У кого больше одобрения — тот и победитель.       — Никакой логики не вижу, учитель, вдруг очки будут подделаны под ваш лад. — подметила Юкиношита, продолжая отказываться от участия. Честно, я тоже отказываюсь, совсем не вижу в этом смысл.       — Юкиношита, только не говори мне, что ты боишься проиграть. Получается, Хикигая автоматически побеждает. Что поделать? Такова, получается, судьба. — говорит она таким тоном, словно провоцирует её. Хиратсука-сенсей, какого чёрта? Я посмотрел на Юкиношиту, в её взгляде было недоумение. Девушка, очнись, она тебя провоцирует.       Я бы представил, что у Юкиношиты дёргался глаз, но нет, она просто с недоумением смотрела на учительницу, которая пытается её спровоцировать. Хиратсука-сенсей… Во-первых: какого чёрта? Во-вторых: Вы, что, хотите стать злодейкой?       — Хиратсука-сенсей, ваша провокация не сработает. — сказала Юкиношита. Я уже надеялся, но… — Но победу его я не признаю, так что я согласна.       — Хиратсука-сенсей… — обратился я к ней, а та своим «М?» посмотрела на меня. — Какого чёрта?       Хиратсука выглядела достаточно довольной, я же продолжал негодовать от ситуации.       — Я решила разнообразить вашу жизнь. Не волнуйся, Хикигая, даже если ты проиграешь, Юкиношита ничего ужасного не пожелает. — сказала учительница, я хотел что-то добавить, но она, игнорируя меня, продолжила: — Теперь, раз все согласны, с завтрашнего дня я пришлю к вам первого вашего клиента. Не засиживайтесь допоздна. — после этого она вновь ушла из кабинета, закрыв за собой дверь.       И снова один и тот же вопрос: какого чёрта?       Далее я не стал думать об этом, да и зачем, если это бессмысленно. Голова просто от таких мыслей раскалывалась, я уже хочу домой. Юкиношита в это время словно пропустила мимо ушей слова Хиратсуки, типа «бесполезная трата времени». Если это так, то отчасти я согласен, — спор просто бессмысленный. Хиратсука-сенсей просто начинает разыгрывать нас. Неужели ей настолько хочется казаться молодой и активной, как в свои юные годы? Увы, возраст даст о себе знать когда-нибудь, это неизбежно.       Спор спором, но всё же решил спросить Юкиношиту.       — И что ты сама думаешь по поводу этого спора, которую затеяла Хиратсука-сенсей? — спросил я, а та посмотрела в мою сторону.       — Ничего сверхъестественного я не вижу. — ответила Юкиношита, а вскоре вздохнула. — Я согласилась из чувства гордости. Никогда не любила проигрывать, и вот сейчас. Хиратсука-сенсей надавила на самое больное, что есть в моей душе. Хотя это и не назвать самым больным. — она встала со стула и подошла к окну. — Самое больное — это прошлое, поэтому и тебе советую не оставаться с прошлым себя, поскольку это всегда больное место. Я ведь как сама вспоминаю, когда я училась за границей.       — Ты училась за границей? — поинтересовался я.       — Да. — тихо ответила она. — Я ведь была самой красивой девушкой в школе, ни один парень не давал мне прохода, каждый желал со мной встречаться, следуя только за внешностью. — Юкиношита вдруг решила высказаться. — Однако это повлекло за собой и недругов, в основном это были другие девушки. Они завидовали мне, кто-то даже говорил, что я украла у кого-то парня, но всё было не так. Никто не смотрел правде в глаза, каждый портил мой шкафчик, чего я только не получала: и письма с угрозами, и потерянная сменная обувь. Зависть породила ревность, а ревность породила ненависть.       Сам я в младшей и в средней школе получал нагоняи от сверстников, но это только цветочки. Юкиношита, получается, переживала куда больше травли, чем я. Я не стану предлагать ей быть моим другом, мы имеем разные взгляды, каждый живёт как хочет. Весь этот день оказался пустой тратой моего личного времени.       — Ладно, я пошёл.       — Завтра твоя явка должна быть обязательной, Хикигая-кун.       Это было последнее, что я слышал перед тем, как выйти из клуба. Явка явкой — я-то приду, поскольку нахожусь под прицелом учительницы. Это был тяжёлый день, хотя каждый день всегда будет тяжёлым, кроме выходных и каникул. Надо домой, а то Комачи обидится, что я поздно пришёл.       Одно я только понял из сегодняшнего дня: девушки — страшные.