Том I, Глава V: Таинственная девушка требует внимания, часть 1.

      После всего, что я там наговорил, больше не приходил туда, Хиратсука-сенсей увидела моё отсутствие, но пока молчит, а я стоял напротив неё, ждал каких-нибудь слов, но она продолжала молчать, лишь сверлила меня своим взглядом.       Причина была в чём: в моём отсутствии в клубе. Да, я не появлялся там почти неделю, но, честно признаться, мне стыдно появляться перед ними после того, что я сказал. Хоть и стыдно, но не жалею об этом. Я говорю всё прямо, но иногда и проскальзывает мысль о том, что надо блефовать, слегка утрировать, что я и сделал тогда.       «Юигахама-сан, я же сказал, что это единственный момент из прошлого, который я хочу забыть. Эта авария мне ничего не дала, лишь полное погружение в свои мысли в больнице и осознание того, что я стану тем, кем я сейчас и являюсь. Я скажу честно: действие «спасти твою собаку» вышло совершенно случайно, так что благодарить меня не надо, я не просил и не прошу впредь.» и «Поверь, Юкиношита-сан, я совершал и более низкие поступки, потому у меня и нет друзей.» мелькали в моей голове. Прям-таки пафосом заиграл. Умно.       — Судя по поведению и манере твоего молчания, Хикигая, ты давно замыслил почти неделю не появляться в клубе? — спрашивает меня учительница. — А ведь была на неё надежда, что ты исправишься, но и тут всё облом. Хикигая, ответь мне честно, почему ты такой трудный?       Я трудный? Если касаемо моего характера, то он прямой и открытый для беседы, ведь мне хочется показать себя с настоящей стороны.       — Вы повздорили? Даже я в классе заметила, как Юигахама на тебя косо смотрела, а потом вообще в уныние уходила.       Теперь понятна ещё одна причина почему меня сюда вызвали. Вот ведь шалава!       — Нет, не повздорили. Я просто намеренно её игнорирую, и ей бы советовал так сделать со мной. Как по мне, игнорирование — лучшая тактика любой одиночки. — ответил я, но лишь видел её опущенные брови и вены на лбу. Ответ явно ей не устроил.       — Хикигая, — вздохнув, вновь обратилась ко мне, а по голосу ясно, что она ещё злится, — по-хорошему советую, поговори с ними. Ты же хороший парень, всё в тебе отлично, кроме характера и глаза дохлой рыбы.       Да что вы прицепились к моим глазам, сенсей?       Хотя, во мне всё отлично. Аж гордость заиграла.       — В общем, до конца этого дня тебе придётся поговорить с Юкиношитой и Юигахамой. Не сделаешь этого — кулак северной звезды точно не заставит себя ждать.       — Я понял, хорошо.       Я тут же запаниковал, когда она рукой надавливала свой кулак. Да что за напасть-то такая? Ну, по крайней мере, учительница меня выпустила целым и невредимым.       Ради своего здоровья придётся с ними поговорить.       Я вдохнул и выдохнул.       Мама, роди меня обратно.

***

      Остался вопрос: как учительница представляет себе, что я прихожу и говорю с ними по душам? Это же бред. Я же никогда таким не занимался, только если это не Комачи.       Комачи очень сильно обижается, если дело касалось именно её, ну или моё пренебрежительное отношение к ней.       Совершенный идиотизм. Если бы я шёл на поводу у каждой девушки… Даже представить страшно, какой из меня будет подкаблучник. Бр-р-р-р. Меня аж в дрожь бросает от таких мыслей.       Я не собираюсь с ними разговаривать. Сам эту кашу заварил, что приходилось спасти её собаку, сама виновата, что упустила с поводка.       Каждая минута может быть последней, а это вообще отстой. Учительница сказала, что я должен до конца этого дня поговорить с ними и снова восстанавливать свою клубную явку, иначе меня будет ждать её «Северный Кулак». Нет, сенсей, бросайте читать мангу. Это точно не для вас.       — Ничего не поделать, — вздыхая, говорю я, не имея иных вариантов для альтернативного решения, — придётся рискнуть своей жизнью.       Правильный ли я выбор сделал? Несомненно, но и нет одновременно. Может начаться экзистенциальный кризис, постоянные противоречащие друг с другом мысли, а потом наступает шизофрения.       Зараза, — подумал я в голове, и отправился по коридору.       Пусть коридор был заполнен учениками, которые болтают между собой, наслаждаясь своей розовой юностью, но я мысленно произвёл эффект полного исчезновения, когда я для всех исчез, как и для меня все исчезли.       Это мысленный образ, благодаря которому я всех попусту игнорирую, хотя глаза и не обмануть, я вижу их, вижу этих идиотов. Посмотрите на них: улыбаются, смеются, косо куда-то смотрят, явно намереваясь сделать что-то гадкое и ужасное. В этом я хорошо специализируюсь — изучаю людей по их поведению.       Режим «Наблюдатель» — моя самая сильная сторона, ведь я не лезу в чужие дела, а смотрю, наблюдаю и анализирую. Будь это РПГ-игра, мой навык имел бы самый максимальный уровень.       Я решил с ними не разговаривать, не потому, что мы стыдно за своё поведение, а за то, что я придерживаюсь своих принципов, но чувство тревоги не оставляло меня в покое. По крайней мере, я теперь не хожу в клуб. Надо радоваться, но, снова, то чувство, опять не оставляет меня в покое. Вот как ощущается чувство тревоги. Хиратсука-сенсей не стала бы врать, когда дело касается психологии, хоть она и учительница японского.       Тогда назревает вопрос: правильно ли я поступил?       В моей голове я сделал всё правильно, ведь никогда не сомневался в своих решениях, в своих принципах, мнений и так далее. Хиратсука-сенсей давит на меня, на мою душу, хочет, чтобы я поговорил с Юкиношитой и Юигахамой, но я этого делать не хочу. Что тогда остаётся? Получать её мощнейший кулак, чего точно не хочу. Какой же гемор…       Если понять, что учительница хотела сделать мне лучше, дать новую жизнь, то вот мой ответ:       — Катитесь к чёрту, любители розовой поры!

***

      Я сидел за школьной партой, смотрел на своё окружение, даже на Юигахаму, которая на пару секунд смотрела на меня, а затем отвела от меня взгляд. Поникший, опущенный взгляд, она явно не хочет на меня смотреть. Всё идёт по плану. Я сам перестал смотреть на неё.       — Что случилось с Юигахамой? Можешь знать?       Подошёл ко мне самый популярный и противный (для меня) парень, Хаяма Хаято, я машинально хотел искривить своё лицо от его лишь вида, ибо слишком хорош, слишком слащав, типичный модный парень.       — Мне откуда знать?       Сделать вид, что всё в порядке — пока в норме, надави этот придурок сильнее, выпалил бы: «Ой, я виноват, что-то не то сказал, вот она и обиделась, тю-тю-тю.» и так далее.       — Ладно, звиняй, что потревожил. — сказал он с улыбкой.       Ты такой улыбкой меня не обманешь! Вроде улыбка обычная, но тут стоит обратить внимание на брови, как они напряжены, словно он сдерживал своё негодование.       После он оставил меня в покое.       Чтобы не думать о всяком, я вышел из класса, затем шёл куда глаза глядят.       Даже если учительница настигнет меня до конца этого дня или, по крайней мере, до конца учебного времени, мне её кулака не избежать. Я трус? Да, но это во благо моего здоровья и кишечника.       — Хикки! — окликнула меня та, кто меня так называет.       Чёрт! Я думал, она меня избегает, игнорирует, а она тут такая подходит ко мне вплотную!       — Ты почему ушёл из класса? Урок скоро начнётся.       — Решил пройтись по коридору, пока есть ещё немного времени, — ответил я крайне холодно, давая ей понять, что с ней у меня разговор краткий.       Лучше давать ложные представления о себе, чтобы от меня отстали, но как бы я не уходил дальше, Юигахама продолжала идти за мной словно собака, которая хочет, чтобы её покормили, с ней поиграли или взяли домой.       Я остановился и повернулся к ней. Как же хочется ей вломить!       — Что?       — Хикки, по поводу того, что было неделю назад… — начала Юигахама, а я вздохнул.       — Я всё сказал, Юигахама-сан. Даже если ты думаешь, что мы «станем друзьями», даже не думай об этом, вообще никогда. Я одинокий волк, мне так лучше, никакие друзья мне не нужны.       Верно, никакие друзья не нужны, даже враги. Я тот, кто хочет жить спокойно и тихо.       — Хикки, какой же ты придурок…       Бормотала девушка, я посмотрел на неё, чисто из интереса, ведь со мной рядом просто собеседник, хотел уже ответить ей за придурка, но увидел, что с её очей проливались слёзы, губы дрожали, она чуть ли не прикусывала нижнюю губу, что застала меня врасплох.       Она повернулась ко мне спиной и вернулась в класс.       Эти девичьи слёзы — самое опасное оружие. Что со мной не так? В груди ёкнуло. Нет, не от любви. От стыда? Почему?       Настолько они опасны перед чутким сердцем любого парня.       Пока в голове мелькали противоборствующие мысли, вызывая во мне экзистенциальный кризис…       — Ой!       — Ай!       …я с кем-то столкнулся за поворотом в коридоре.       — Ай-яй-яй, больно, кажется я себе таз сломала. Ну почему пол бетонный? — вопила девушка.       Я посмотрел на неё, молодая девушка, а по цвету галстука она является девятиклассницей, коричневые волосы по плечи, светло-карие глаза.       — Извини, я не специально, — сказал я, а затем начал уходить, но…       — Разве парням не пристало поднимать девушку с пола, протягивая свою руку? — спрашивала незнакомка, схватив за рукав.       Откуда такие стереотипы она взяла? Из манги? Мы в реальности живём, а не в приторно-розовом мире.       — Пол не скользкий, поднимешься, — кратко ответил я, убрал её руку и продолжил идти. До урока ещё немного времени.       Вообще без понятия кто она такая, однако такая встреча резко заставила мои противоборствующие мысли исчезнуть.       Только хотел порадоваться, как она встала впереди меня.       — А ну стой! Мне надо с тобой поговорить, Хикигая-семпай.       Хикигая-семпай? Стоп, откуда она знает мою фамилию?       — Ха?