Часть 2

— Этими прутья меня не сковать! Слышите! — Кричал я, находясь в камере. Мои глаза видят солнце, яркий свет и они жаждут улететь туда, я увидел благодать, теперь пора лететь туда. Меня посадили в камеру улья, по идее я мог бы легко сбежать, но нет, охранники. Они как кантерлотские гвардейцы, везде тут стоят и ждут. Есть мне давали лишь похлёбку смешанной с грязью. Один из охранников стоял прямо у двери. — Почему, ты служишь этой власти? — Охранник не обращал на меня никакого внимания. — Власть которая прогнила из нутрии, мы все умираем. Всё больше и больше. — Чейнджлинг не слушал, по крайней мере делал вид. — Я бы хотел свободы. — А как же остальные? — Спросил он держа тело пряма. Быстро, не ожидал.— Ты хочешь один жить счастливо? — Нет! Но как мне привлечь их внимание? — Подойдя к углу комнаты, присел на кровать.«Как показать им, что они умирают?» С каждым днём я всё больше и больше разговаривал с охранниками. И в них я не видел чёткого признания, но мои идеи они понимали и даже поддерживали. Они начали приносить мне еду и вещи получше, а также много книг, и свои мнения насчёт той или иной ситуации. Взгляды у всех были разные, но кое что их объединяло — это любовь и сострадание бедному классу. Однажды сидя на стуле и записывая заметки, ко мне подошёл Охранник.— Как можно создать новый мир? — Я сперва не понял его слова. Потом спохватился. — Власть и народ, нужны друг другу. Без народа власти не будет, а без власти не будет законов. — Я взглянул на книгу. — Мне хочется уменьшить бремя, что тащит народ. Но нужно время. — Эх, затолкать бы этих королей и королев куда по глубже, так бы жилось полегче. — Я хотел сказать, что он упускает много деталей. Но я замолк и держал свой рот на замке, решил дать ему высказаться. Я бы тоже захотел, чтобы мою идею оценили. Я всё лучше узнавал охранников, они сами говорили мне всё, что происходит. В камеру то и дело заходили другие ченжлинги, они говорили то, что думают и не раз тут были дебаты. Сидя на полу облокотившись, читал теорию эволюции. Камера распахнулась, её уже давно перестали закрывать. Я встал и положил книгу, ожидая, что ко мне прибудет рядовой трутень. Но нет, это был генерал, лично знакомый с Королевой. Он стоял смирно, гордо смотря на меня. Буржуазия, таких привилегированных я не любил, им довались лучшие условия для жизни, а мне? Мне просто не повезло родиться обычным трутнем, а не командиром. — Я присяду? — Спросил он указав на стульчик. Я качнул головой и присел на кровать.— Вам интересно, почему это я стоящий на ступени выше, пришёл сюда? — Уж точно чтоб не судить меня. — Это могли легко сделать рядовые чейнджлинги, а если он пришёл чтобы дать мне грязную работу, в обмен на свободу, куда легче отправить кого-нибудь другого. — Зачем? — Мне рассказывали о твоих идеях. Они весьма интересные. Их можно применить для реформирования. — Сказал он. Темп его голоса сменился на низкий. — Мои идеи такие же, хорошие, бархатные, как пышное дерево посреди зимы! Но все мои слова проходят мимо… — В верхах есть что-то, похожие на совет. И весь этот совет под чистую управляется Королевой. — Он фыркнул от этих слов. — Какое твое предложение? — Явно не ожидал, что я так быстро перейду к делу. Он помассировал свой подбородок. — Если ты, предположительно, сможешь добраться до Мэйнхеттена, собрать сторонников и предъявить совету условия, то реформы не будут ждать. — А если нет? — Он посмотрел на меня разочарованно. — Тогда будет вооружённое восстание. Согласен? — Спросил он, без сильных надежд. Но всё-таки в глазах вспыхивала искра. — Ладно я готов. Только… — Он сразу поднял на меня суровый взгляд. — Скажи зачем ты это делаешь? — Ради народа, хоть трутни и ниже нас но они как мы. — Сказал он строго и холодно. Но сказал это с желанием помочь.