Личное

Юна растерянно смотрела на Чонгука, не веря, что это снова он. В последнее время они стали слишком уж часто сталкиваться. Именно Чонгук вызвался помочь Юнги забрать ее из больницы после выписки и перевезти в квартиру брата. Чонгук же отвез ее на могилу родителей, чтобы показать, где теперь осталась вторая часть ее семьи. Нет, Юнги хотел это сделать сам, но ему все еще было так чертовски больно приходить туда и видеть подтверждение того, что ничего уже не исправить. Брат очень тяжело переживал так и не закончившуюся ссору. Так что Юна не сопротивлялась. Наоборот поддержала Гука в стремлении отвезти ее самому. Затем студия - Юнги так искренне радовался, когда она приходила посмотреть на его работу, что Юна просто не могла ему в этом отказать и исправно, хоть раз в неделю, посещала место обитания всей группы и Чонгука в частности. Только дом оставался ее крепостью. Потому что даже в универ, где она успешно восстановилась, Чонгук мог заглянуть, чтобы отвезти ее в студию или подкинуть домой. При этом, конечно, вызвав неимоверный ажиотаж среди всего женского населения чертового университета. Но теперь он пробрался даже сюда. В ее маленький тихий мирок. - Мы решили сегодня устроить небольшую вечеринку. Юнги бурчал, что хочет к тебе, так что коллективным разумом постановили, что гуляем сегодня у него. - Ясно, - Юна постаралась улыбнуться. Она понятия не имела, как справиться с тем, что судьба так жестоко ее постоянно сталкивает с Чонгуком. Ну почему именно с ним? И ведь даже придраться к парню не получается. Всегда находиться какое-то гребанное объяснения всех их встречам. Будто он и не при чем. Впрочем, очнись Юна! Конечно, не при чем. Чонгук давно уже дал понять, что не заинтересован. - Чем занимаешься? - Парень все же зашел в комнату, чтобы не торчать в дверях. Он внимательно осмотрел кучу завешенных полотен и ту картину, что была только в процессе. Юна уже пару месяцев, как вернулась к своему старому хобби. Рисование помогало ей. Она могла воплотить на полотне все те эмоции, что терзали ее изнутри. Юнги иногда очень тревожно смотрел на ее мрачноватые картины, но не говорил ни слова. Он видел, что ей важно рисовать. И он был рад, что у нее есть теперь такая возможность. Единственное, что Юнги себе позволял, это спрашивать, все ли хорошо. Хорошо - тут же отвечала сестра и он принимал это. - Немного рисую, - девушка скромно пожала плечами и тут же принялась суетливо отставлять от себя краски, вытирать руки и мыть кисточки. Чонгук не скрываясь за ней наблюдал. Мин Юна стала какой-то гребанной загадкой для него и он никак не мог подобрать к ней правильный ответ. Когда казалось бы Гук верил, что наконец выбрал правильный ключик, всплывало что-то, что откидывало его снова назад. За тысячи замков. Теперь вот это была картина. Темное полотно, так тщательно окрашенное в черный. И болезненно яркое алое сердце с багровыми рубцами и кривоватыми швами. Если долго рассматривать, картина вдруг показывала кучу мелких деталей, невидимых не слишком внимательному зрителю. Вот женский силуэт в изгибе очередного рубца. Вот - призрачная рука, сжимающая сердце стальной хваткой. Всего лишь другой оттенок того-же цвета и кажется, будто рука тебе привиделась. Но ты уверен, что она точно там. Внутри поднимается буря чувств. Хочется оттолкнуть эту руку, крикнуть, чтобы перестала так давить, потому что сердце не выдержит. Оно итак уже все в трещинах от боли. - Это твоя картина? - Чонгуку сложно дался этот вопрос. Он и сам знал ответ, ведь девушка как раз ее рисовала, когда он поднялся за ней, чтобы привести к остальным. Но не спросить не мог. Эта мрачная, пропитанная болью, история никак не вязалась с образом Юны. Ни с той холодной навязчивой эгоисткой в прошлом, ни с этой жизнерадостной спокойной девушкой в настоящем. И снова она его ошарашила, наглядно показав, что Чон Чонгук ни черта не понимает. Что он никогда не знал ее настоящую. - Как видишь, - девушка вновь улыбнулась и тоже посмотрела на свое творение. - Мрачновато, да? - Да, - Чонгук передернул плечами. Он постарался вернуть себе прежний настрой. - Так ты идешь? Ребята заждались. - Только переоденусь, - Юна со смехом оттянула темную старую футболку, видимо принадлежащую когда-то Юнги, в которой уже привыкла рисовать. На футболке был принт старой рок-группы причудливо украшенный мелкими пятнами краски от самой Юны. - Тебе идет, - улыбнулся Чонгук, на что девушка лишь закатила глаза. - Спасибо, но я все же предпочту что-то почище. - Чонгук только кивнул и заверил ее, что все подождут. В том числе и он. Юна благодарно улыбнулась, но стоило двери за парнем закрыться, как улыбку сдуло и на лице проступила боль. Черт. Как же это сложно! Юна растягивала время как могла. Долго принимала душ, выбирала одежду. Но вечно она прятаться не могла, так что в итоге пришлось все же спуститься вниз, в гостинную, где на коричневых диванчиках, вокруг низкого стеклянного столика, расселись все ребята из группы. Юна уже успела повторно со всеми перезнакомиться. Больше всего девушка сдружилась с Чимином (еще в больнице) и с непоседливым Тэхеном. Впрочем, остальные ей тоже очень даже нравились. - А вот и наш котеночек! - Чимин тут же принялся тискать ее в объятиях и параллельно отпихивать Тэхена, который тоже хотел свой кусочек ласки от Юны. - Да перестаньте вы! - Юнги в очередной раз закатил глаза и отлепив от нее парней, забрал сестру к себе на диван. - Я скучал по тебе, принцесса, - Тэхен проворно примостился с другой стороны и все же сумел сжать ее в своих медвежьих объятиях. - Ты чего так долго? - Краску отмывала, - привычно солгала Юна, не собираясь откровенничать на тему ее нежелания снова встречаться с пронзительным темным взглядом Чонгука. - Ты рисуешь? - Тэ аж подпрыгнул. Юна не слишком распространялась о своем увлечении. Это было личным. Да и ее картины действительно вызывали кучу неудобных вопросов. - Очень хорошо рисует, - внезапно встрял Чонгук. - Не знаю, как остальные, но та картина, что я увидел… Она… - Что она? - Не понял Тэ такой заминки. - Вызывает много чувств. - Закончил Чонгук и отпил из своего бокала. Тэхен присвистнул. - Я хочу это увидеть! - Я бы тоже не отказался, - задумчиво протянул Намджун. - Люблю искусство. - Это немного личное, - постаралась отказаться Юна, но вышло наоборот. Чонгук вдруг снова поднял на нее этот свой невыносимый взгляд. И на его лице не было привычной плутовской улыбки, скрывающей его тяжелый нрав и превращающей в маленького крольчонка. - Личное? Весь этот мрак и боль? Компания затихла. Даже Хосок, который спорил о чем то с Джином и не замечал до этого никакого напряжения, замолк. Юна только тяжело вздохнула. Она могла конечно перевести тему и замять ситуацию, но взгляд на напряженного Юнги и принятое решение, поделиться хоть чуточкой правды. Пусть исковеркать ее и подать под другим углом. - Возможно, - девушко поежилась. - Мне кажется, что моя память где-то все же есть. Вот здесь. Юна невесело указала на собственный висок. Девушка снова вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Она видела, как внимательно прислушивается Юнги. А еще заметила, как обеспокоен Чимин, готовый прийти на помощь. Только вот на помощь кому? Юна давно замечала разные мелкие детали. Те взгляды, что бросал друг на ее брата. То, что Чимин всегда был с ним рядом и поддерживал. Даже, когда Чонгук вызвался отвезти ее на кладбище, именно Чимин остался с Юнги ждать их возвращения. И пообещал ей присмотреть за ним. - Ты что-то вспомнила? - Не выдержал молчания Тэхен. Он вообще из них был самым нетерпеливым. - Нет, - Юна печально улыбнулась. - Но иногда я что-то будто бы вспоминаю. Не знаю, как объяснить. Это больше чувства, чем конкретные события. Просто клубок чего-то непонятного, зудящего под пальцами. То, что я могу выплеснуть на картины. - Думаю, в этом вы с Юнги похожи, - подает голос Чонгук. Он все еще внимательно смотрит и не улыбается. Такой Гук немного пугает Юну. Он кажется каким-то неизбежным и губительным. - Только Юнги пишет песни. - А я картины, - улыбается Юна и все же решает перевести тему. Хватит на сегодня откровений. Она итак сказала достаточно. Тэхен подхватывает ее настрой и тут же выдает очередную дичь, которую мог сказать только этот ненормальный. Атмосфера постепенно сглаживается. Только Юнги тянется к ее руке, чтобы сжать в молчаливой поддержке. И Чонгук весь вечер кидает на нее неопределенные взгляды.