Глава 1. Старые проблемы

      Кипенно-белые шторы остались одиноко колыхаться на сквозняке из приоткрытого окна, когда хозяйка дома закрыла за собой дверь и четырежды повернула ключ в замочной скважине. Утро для Лал началось в половине пятого. Не сказать, чтобы для неё это было чем-то необычным: в армии подниматься случалось и раньше. Но открыть глаза и ощутить себя полностью отдохнувшей было и правда удивительно.       В последнее время из-за работы было не продохнуть. Дело было в том, что Вонгола вовсю готовилась к переезду наследника и его друзей на Сицилию. Девятый вместе с внешним советником до того момента требовали не только привести всё в порядок, но и выполнить максимально возможное количество задач наперёд. Грязное — отмыть. Особенно обнаглевших — приструнить (или пристрелить, чтобы другим неповадно было). Бумажные завалы — разобрать. И так далее по списку, чтобы процесс близкого знакомства будущего босса с его будущими владениями прошёл как по маслу. А так как часов в сутках больше не становилось, приходилось кромсать своё же свободное время и приносить его в жертву во благо семьи. Сон тоже попадал под раздачу с завидной частотой. Но мир однозначно был не без добрых людей: вчера Орегано безапелляционным тоном и своим же волевым решением отправила Лал домой сразу после обеда отсыпаться. Когда бывалый военный спотыкается на ровном месте пять раз за полтора часа, это уже показатель. И двенадцатичасовой сон однозначно пошёл ей на пользу. Конечно, можно было бы поспорить с ассистентом внешнего советника и напомнить, что той бы тоже не помешало хорошенько отдохнуть. Но на неё подобные уговоры не действовали ни при каких обстоятельствах.       Можно было бы сразу поехать в офис. Но погода была слишком хорошей, время — слишком ранним, и Лал решила урвать себе ещё час-полтора до того, как снова окунуться в дела с головой. Солнце только-только выходило из-за горизонта, окрашивая город в оранжево-розовые рассветные тона. Весенний морской ветер свободно гулял по пока ещё пустынным улочкам старого Палермо, гоняя туда-сюда разноцветное конфетти из опавших лепестков жасмина, мака, апельсина и прочих растений, названия которых вспомнить было сложнее. Воздух пах морской солью и цветами. И пять часов утра были идеальным временем, чтобы насладиться этим тихим праздником жизни на неспешной и уединённой прогулке через полгорода. И даже сигареты доставать не хотелось.       Офис CEDEF располагался в здании логистической компании неподалёку от порта. По бумагам, конечно же, никакого CEDEF там никогда и нигде не существовало, а компания бессменно находилась по обозначенному адресу уже более двадцати лет. Но по факту всё было немного иначе. Несмотря на свою криминальную суть, мафия никогда не пренебрегала легальным бизнесом. Как-то так сложилось, что доходы от подпольных казино, контрабанды и других предприятий, о которых если и говорили, то только шёпотом, вызывали у налоговой и полиции массу вопросов даже при всей их продажности. Поэтому «грязные деньги» приходилось отмывать, превращая их в чистый, официальный доход. И CEDEF в этом активно участвовали. Через них проходило очень много законных дел и документов, незаконных — ещё больше. Об этом знали и налоговая с полицией, но официально заверенные во всех инстанциях бумаги и щедрое вознаграждение помогали им закрывать глаза на такую несущественную мелочь.       Чем ближе Лал подходила к офису, тем сильнее становился контраст между старым городом и его промышленным районом. Исторический Палермо был по-туристически чистым, даже вылизанным. Зато ближе к окраинам начинала проступать не такая уж и приглядная изнанка с местами облупившейся краской на стенах, похабными граффити и разбросанными по углам грязными картонками вперемешку с пластиковыми бутылками и прочим мусором. Вот оно — настоящее лицо города со всеми его недостатками, до сих пор не замазанное декоративной штукатуркой! Власти пытались с этим бороться. Но пока получалось привести в порядок только центр.       Никто не мог сказать наверняка, располагалась ли «вторая Вонгола» в здании логистической компании, или же всё было с точностью до наоборот. Зато сразу было понятно, что здесь работали очень важные и влиятельные люди. Здание выглядело так, словно его перенесли сюда из самого центра даже не Палермо, а Рима: чистое, ухоженное, без единой жестяной банки из-под газировки в радиусе пары сотен метров. Иемитсу очень любил порядок. Он бдительно следил за тем, чтобы всё выглядело презентабельно не только внутри, но и снаружи. И все знали, что первому же художнику-недоучке, который решит осквернить стены CEDEF своей безвкусной мазнёй, оторвут руки в прямом смысле этого слова. Желающих не находилось.       Лал остановилась у низкого кирпичного забора за пару переулков до офиса и достала из кармана куртки пачку сигарет. Несмотря на умиротворяющую прогулку по цветущему городу, которая помогла проветрить голову и обдумать насущные дела, вид знакомых рабочих окрестностей всё же всколыхнул в ней желание закурить. С шуршащим звуком щёлкнуло колёсико зажигалки. Затлела тонкая горьковатая бумага. И в воздух со вздохом поднялись полупрозрачные клубы табачного дыма. Она не торопилась. Лал неспешно делала затяжку за затяжкой, задумчивым взглядом изучая уже давно знакомые пейзажи.       Надвигающиеся перемены её не пугали, скорее напрягали немного. Последние несколько лет выдались довольно спокойными. Особенно — на фоне череды событий, которая в конечном счёте привела к снятию проклятия Аркобалено. За этим следовали несколько лет затишья, за которые те самые Аркобалено успели снова повзрослеть, а новое поколение Вонголы — закончило школу. Лал не знала всех подробностей. Она в общих чертах узнавала новости от Реборна или Иемитсу с их же подачи, но сама в это не лезла без особой надобности. Своих дел хватало. Знала только, что подросших деток ждёт университет и набивание шишек в процессе «итальянизации», как выражалась Орегано. У Лал с ней в последнее время всё чаще разговор заходил о том, как будет дальше. И, кажется, только самые ленивые ни разу не обсудили грядущие изменения. Лал не думала, к лучшему они будут или нет. Время покажет. И, зная Реборна, младший Савада под его чутким руководством в грязь точно не ударит. Правда, вопрос о том, сколько же «хвостов» придётся подчищать за этими юными дарованиями, оставался открытым.       Затянувшись в последний раз, она посмотрела на дотлевший до фильтра окурок. Покрутила его в руках. А затем, пожав плечами, безразлично бросила его на асфальт и затушила грубой подошвой ботинка. Ничего страшного, Иемитсу это как-нибудь переживёт.       — Доброе утро, — мимоходом поздоровалась она с охранником, заходя, наконец, внутрь. И, не останавливаясь, сразу же направилась в сторону лифта.       Мужчина сначала приподнялся с места, но, увидев знакомое лицо, кивнул в ответ и опустился обратно. Ближайших подчинённых внешнего советника все знали в лицо, и с глупыми просьбами показать документы или пропуск не приставали.       На верхнем этаже, где обыкновенно и заседал Иемитсу со своими приближёнными, было пусто. Оно и понятно, в половине седьмого даже самые заядлые трудоголики, вроде той же Орегано, обычно только выходили из дома или, на худой конец, поднимались с постели. Разве что случался самый настоящий аврал с человеческими потерями, но тогда люди уже оставались работать на всю ночь. И такое было скорее исключением. Зато Лал выпала довольно редкая возможность поработать в гордом одиночестве и полной тишине до того, как атмосфера насквозь пропитается рабочей горячкой.       Она медленно прошлась по коридору и остановилась в самом конце, напротив кабинета внешнего советника. Через стеклянную стену отчётливо виднелся стоящий полукругом тёмный стол, на котором угрожающе высилась пара стопок с документами. Временами их было больше, временами — меньше, но полностью они не исчезали никогда. Впрочем, она собиралась не туда.       Лал зашла в такую же прозрачную дверь по левую руку и по-хозяйски села за стол, подвигая к себе тёмную пластиковую папку с бумажным стикером, на котором было размашисто написано «ДЛЯ ЛАЛ». Она тихо вздохнула: вчерашняя работа её всё равно настигла. Эти бумажные дела нагоняли жуткую тоску ещё в славные времена COMSUBIN. И спустя десятилетия ничего не поменялось. Вся эта бюрократия до ужаса раздражала: вопрос, который мог решиться разговором на пять минут, нудно растягивался на три бумажки, две инстанции и целый рабочий день. Но таковы были порядки бизнеса, по крайней мере — его легальной части. И приходилось с этим мириться. Хотя уже на пятнадцатой минуте и девятой странице хотелось сжечь эту папку, как и десятки других, в ритуальном костре.       — Доброе утро, Лал, — вдруг послышался вежливый голос со стороны двери. — Не видела Орегано?       Лал оторвалась от своего утреннего чтива и подняла голову. В дверях стоял Базиль, и вид у него был заметно обеспокоенный. И судя по тому, как внимательно он оглядел кабинет, не забыв выглянуть в коридор, отсутствие ассистента его сильно заботило.       — Привет, — отозвалась она. — Видела. Вчера в обед. Боишься, что работы не достанется?       Будучи ровесником десятого поколения, Базиль заканчивал школу в то же время, что и они. И потому в последнее время в офисе он показывался в лучшем случае пару раз в неделю. Соответственно, его участие в жизни семьи сводилось к значениям, стремящимся к нулю. И, конечно же, это «безделье» служило поводом для регулярных, но беззлобных подколок со стороны более старших товарищей. За смущением Базиля было очень забавно наблюдать. Но в этот раз он лишь пристальнее посмотрел на Лал.       — Её вчера вечером дома не было, — так серьёзно произнёс Базиль, будто бы ей должно было стать стыдно. — И сегодня утром тоже. И на телефон не отвечает.       Лал так же пристально посмотрела на него в ответ, постукивая кончиком ручки по столешнице. Ей-богу, как будто вчера родился.       — У нас работы выше крыши, — не менее серьёзно ответила она, откидываясь на спинку офисного кресла и скрещивая руки на груди. — Орегано уже неделю в разъездах. Задерживается где-то.       — И куда она ездила вчера?       — В Варию.       При упоминании элитного отряда убийц губы Базиля моментально сжались в тонкую напряжённую линию. К Варии он относился очень прохладно.       — Не сожрут, не в первый раз, — продолжила Лал после слегка затянувшейся паузы. В отличие от него, за коллегу она не переживала. — Или Иемитсу им лично шеи переломает.       — Мне всё равно это не нравится, — покачал головой Базиль. Её слова напомнили, что шальные времена Конфликта Колец уже давно в прошлом, но тень напряжения с его лица никуда не делась.       — Понимаю, — почти что сочувственно согласилась Лал, — кто же от них в восторге. Сборище маньяков и психопатов.       — Маньяков и психопатов? — повторил последние слова женский голос из коридора. — Варию обсуждаете?       Лал и Базиль синхронно повернулись. В паре шагов от двери стояла Орегано. Первое, что бросалось в глаза, — отсутствие на ней офисной одежды. Узкие джинсы и задорно-канареечного цвета шарфик под лёгкой кожаной курткой выглядели очень непривычно даже спустя долгие годы знакомства.       — Конечно, — приветственно кивнула Лал, вставая с уже насиженного места. — Боимся, как бы тебя там не съели без нашего ведома.       Базиль бросил на неё едва заметный осуждающий взгляд, мол, перестань острить на такую тему. Орегано же издала тихий смешок.       — Подавятся, — ответила она, осторожно оттесняя Базиля плечом и боком проскальзывая в свой кабинет, который коллеги так бессовестно оккупировали. — А вы чего так рано?       — Я — выспалась. А Базиль тебя со вчера ищет, — честно сдала младшего коллегу Лал.       — Ох, да, прости, — устало вздохнула Орегано, опуская сумку на кресло и поворачиваясь к Базилю. — Работы много, не успеваю. Что ты хотел?       Ему надо было отдать должное. Несмотря на свои опасения по поводу частых визитов Орегано в варийский замок, Базиль ей об этом напрямую никогда не говорил. Он в целом эту тему почти не поднимал. Разве что иногда позволял себе выразить лёгкое недовольство происходящим без лишних эмоций и свидетелей. В конце концов, работа есть работа, и любые волнения, если они и были, он держал в себе. Поэтому он при первых же намёках на появление ассистента внешнего советника натягивал на лицо максимально спокойное и дружелюбное выражение.       — Хотел узнать, как вы тут, — ответил он. — И какие есть новости.       Базиль так отчётливо выделил последнее слово, что намёк не уловил бы только круглый дурак. Но Орегано и бровью не повела.       — У нас идёт активная подготовка к переезду Десятого и его Хранителей, в связи с чем сотрудники CEDEF временно перешли на ненормированный рабочий график, — педантично напомнила она, но тут же смягчилась, заметив в глазах Базиля смесь досады и непонимания. — Правда, всё нормально. Просто работы много.       В кабинете повисла гнетущая тишина. Лал едва не закатила глаза. Эта игра во «всё хорошо, прекрасная маркиза» продолжалась уже так долго, что становилось почти что смешно. Он снова пристально посмотрел на них, но в конце концов только тяжело вздохнул, смиряясь с положением дел. Все попытки выведать хоть что-нибудь проваливались с треском. Учитель был постоянно занят. Лал, как и остальные, раз за разом повторяла, как мантру, «спроси у Орегано». Сама же Орегано делала максимально серьёзное лицо и, ограничившись обыкновенной отговоркой про «в Вонголе всё спокойно», напоминала, что у Базиля вообще-то есть долг в виде выпускных экзаменов перед Министерством просвещения, которому нужно уделять очень много времени. Аргумент был действительно весомый.       — Ладно, — сдался он наконец, пожимая плечами. — Я действительно хотел убедиться что с вами всё в порядке.       — Нам очень приятно, что ты за нас беспокоишься, правда, — ответила Орегано за себя и за Лал, подходя к нему ближе и ободряюще похлопывая его по плечу. — А у тебя сейчас очень ответственный момент. Сегодня ты, кажется, свободен? Вот и иди отдыхай. Успеешь ещё забить себе голову работой, давай-давай. Вечером наберу.       Лал, подперев прозрачную стену между кабинетом и коридором, молча пронаблюдала за тем, как ассистент выпроваживала Базиля, мягко подталкивая того в спину. Он уже перерос и Лал, и Орегано, отчего это смотрелось очень забавно. А затем она, подождав, пока юнец скроется в конце коридора, скептически хмыкнула.       — Долго это будет продолжаться? — поинтересовалась Лал, опираясь на стол и глядя на Орегано почти что в упор, когда та вернулась в кабинет и села на своё законное место.       — Я знаю, что он обо всём догадывается, — невозмутимо сказала Орегано. Она стянула с себя куртку и повесила её на спинку кресла, затем потянулась. — Но пусть сначала выпускные экзамены сдаст, а потом суётся в рабочие вопросы. Он нам всё равно пока не поможет.       Лал снова хмыкнула, но ничего не сказала. Она только окинула взглядом жёлтый шарфик, на котором ещё в первые секунды утренней беседы заприметила длинный серебристый волос.       Орегано никогда не отличалась любовью к собиранию модных тряпок, предпочитая ограниченное количество действительно дорогих и добротных вещей в лаконичном стиле. Иметь пять одинаковых блузок или маек для неё было нормальным явлением. Поэтому иногда создавалось впечатление, что ассистент постоянно ходит в одном и том же несколько дней подряд. Но именно сегодня Лал была в этом уверена на двести процентов.       Только в Варию Орегано позволяла себе ездить в джинсах. И то — не всегда. На все остальные рабочие встречи она ездила исключительно в деловой одежде. А Лал помнила, что вчера ассистент вместе с ней выходила из офиса с целью наведаться в штаб отряда убийц в такой же одежде. Шарф она точно запомнила. Заезжай она куда-то ещё, оделась бы по-другому. А из дома на работу Орегано заявлялась в таком виде в очень редких случаях. И вывод напрашивался сам собой: она пробыла в Варии не только вторую половину рабочего дня, но и всю ночь. При Базиле, конечно, говорить о таком не хотелось. А вот наедине — можно.       — Как там Скуало? — спросила Лал, с намёком кивая на шарф.       — Весь в работе, как и мы с тобой, — поправила очки Орегано и сняла с себя напоминание о проведённых часах в компании капитана. На подколки и провокации она решительно не поддавалась. Зато с укором взглянула в ответ. — И не смотри так на меня. Он две недели был на выезде вместе с Луссурией. А решать вопросы с другими офицерами или, — она аж передёрнула плечами, — прости господи, с Занзасом у меня нет никакого желания.       Лал понимающе качнула головой. CEDEF и Варию уже больше десяти лет связывали довольно сложные отношения. Базиль только год назад перестал отшатываться от Скуало при редких встречах. Зато Моретти до сих пор старался обходить варийских офицеров за километр, а самого Занзаса — за пять. Лал к ним тоже не испытывала тёплых чувств, но более-менее спокойно мирилась с их существованием и необходимостью периодической совместной работы.       — И потом, — продолжила Орегано с возникшим напряжением в голосе, — ты же в курсе последних слухов в Альянсе.       — Да, — мрачно подтвердила Лал.       О накале страстей в мафиозных кругах не знал только ленивый. Пока Тсунаёши Савада был ещё слишком юн, другие семьи за Вонголой и её перестановками просто наблюдали, местами даже с неодобрением, но в основном — молча. Но когда приезд наследника на Сицилию получил более-менее определённые сроки, криминальное море заволновалось. А перед всеми остро встала проблема своих и чужих.       — Скуало, как ты понимаешь, тоже всё это знает, — заметила Орегано, потирая переносицу под очками. — А так как Саваде могут противопоставить разве что… Ну, сама-знаешь-кого… В общем, дело может принять очень дурной оборот.       — А поподробнее? — уточнила Лал, улавливая между строк, что заместители за прошедшую ночь успели обсудить не только бумажно-рабочие дела.       — А поподробнее тут за пять минут и не расскажешь, — сосредоточенно произнесла Орегано, глядя сначала на документы, а затем и на часы. — Давай в обед, разговор рискует затянуться на час, а то и больше. А сейчас кыш! Мне надо переодеться и подготовить хотя бы краткий отчёт до того, как наше с тобой начальство приедет в офис.