Глава 2. Беседы о политике и личном

      Это самое «в обед» всегда было достаточно растяжимым понятием, а в контексте их рабочего распорядка и вовсе означало «когда я, наконец, смогу себе позволить хотя бы полчаса посидеть, не глядя в монитор». И, разумеется, никакого «в обед» не случилось.       Первая половина дня по славной традиции прошла в бумажной работе. Легальные дела, чуть менее легальные дела, маскировка совсем нелегальных дел под легальные, пара звонков в бухгалтерию, угроза натравить ту самую бухгалтерию на отдел международной логистики за осечки с накладными и таможней… Лал иногда поражалась, как ассистент внешнего советника ещё никого не убила и не послала. Она бы уже на третьей попытке сдать отчёт с ошибками заставила виновника распечатать его и съесть без соусов и гарнира. Так сказать, профилактики ради. Но Орегано только качала головой на все подобные предложения, понимая, что это всё не всерьёз сказано (ну или почти). И её выдержке можно было только позавидовать. Не каждому было дано по несколько часов подряд каждый день с непоколебимым спокойствием делать одно и то же, отвечая параллельно на однотипные вопросы. А Орегано просто загадочно улыбалась. И потом, включив на фоне классическую музыку, ловила подобие дзена на время рабочего процесса. Поэтому к началу официального обеденного перерыва всё самое важное на день было, как и всегда, сделано. А потом Иемитсу вызвал подчинённую к себе в кабинет.       Они проговорили часа полтора за закрытыми дверями. Звукоизоляция, несмотря на прозрачные стены, была на уровне, поэтому узнать что-то, проходя мимо, было очень сложно. Но начальник заметно хмурился и периодически в раздумьях постукивал кончиками пальцев по столешнице. Орегано сидела спиной к двери, так что её выражение лица было не разглядеть. Но по частоте поправления очков Лал сделала вывод, что коллега озабочена разговором ничуть не меньше.       — Я на сегодня всё, — устало выдохнула та, выйдя наконец из кабинета и заглянув на офисную кухоньку в другом конце коридора. Орегано пришла на запах кофе и жжёного сахара — верных признаков того, что Лал готовила свою любимую вариацию напитка. — Завезёшь меня домой?       — Маттео свободен, попроси лучше его, — упомянула Лал штатного водителя, прекрасно помня, как Орегано отзывалась о её навыках управления транспортными средствами. Любыми. Чайная ложечка тихо стукнула по чашке. — И чего это ты вдруг?       — Я засыпаю на ходу, — призналась Орегано, опускаясь на свободный стул и глядя на коллегу в упор, почти не мигая. Такой взгляд означал, что ей что-то очень нужно. — Лал, пожалуйста. Если я въеду в ближайший столб или человека, это будет куда хуже твоей отлучки на пару часов.       Лал посмотрела на неё в ответ. Задумалась на мгновение. А затем всё же кивнула и выпила кофе в несколько глотков. Спорить с ассистентом Иемитсу было бесполезно.       Она понимала: если бы Орегано было не принципиально, кто повезёт её домой, то не стала бы упрямиться. Тем более, такой пустяк. Но в свете последних событий и длительной беседы с начальником, после которой та выглядела выжатой, как лимон, пренебрегать настойчивой просьбой было бы странно.       Уже в машине Лал заметила, что коллега после выхода из офиса стала выглядеть заметно бодрее. Тусклый, «плывущий» взгляд в момент прояснился. Хотя по синюшным кругам под глазами диагностировать приличный такой недосып было нетрудно даже с десяти метров.       — Дуришь начальство, — усмехнулась Лал, поворачивая ключ в замке зажигания. Под капотом, как живое сердце, затарахтел двигатель. — Актриса.       — Профессиональная деформация, — спокойно ответила Орегано и пристегнулась. — Не хочу пропустить лишний ноль в расчётах. И вообще, я правда устала. В последний раз спала больше суток назад, и то — четыре часа. Имею право.       И в подтверждение своих слов зевнула, прикрывая рот ладонью. Лал почти что повторила за ней, но сдержалась. Желание спать заражало даже отдохнувших людей.       — Да-да, — фыркнула Лал, разворачивая машину и выезжая с парковочного места в пару резких, но уверенных движений. — Как и срывать с работы других подчинённых.       — Конечно. Я ведь ценный сотрудник, — со всей серьёзностью заметила Орегано, — и в таком уязвимом состоянии не могу вести машину. А тебе я полностью доверяю.       Последние её слова не были пустым звуком. Ассистент внешнего советника действительно дорожила их с Лал дружбой, периодически отмечая, что без сомнений доверяет ей даже собственную жизнь. События последних десяти лет это также подтверждали. А после Конфликта Колец и Битвы Представителей это воспринималось как само собой разумеющееся.       Дорога до дома заняла минут двадцать. И то — потому что они умудрились собрать на своём пути почти все красные светофоры, а Орегано очень ревностно относилась к соблюдению правил дорожного движения даже несмотря на пустые улицы. Поэтому приходилось ждать. И для Лал это были местами мучительные двадцать минут: коллега задремала, и некому было отвлекать её разговорами от желания прибавить газу и немного оживить их монотонную поездку. Так что когда впереди показался знакомый куст олеандра, она испытала лёгкое облегчение.       — В холодильнике есть пиво, — с порога объявила Орегано, скидывая офисные туфли прямо на обувную полку и стаскивая с плеч пиджак. — А на обед будут равиоли, потому что готовить что-то другое у меня нет ни сил, ни желания.       — А то ты так часто готовишь, — с лёгким сарказмом произнесла Лал, вешая куртку на крючок и проходя в гостиную. — И вообще, мне ещё на работу возвращаться, синьора правила-надо-соблюдать.       — Когда это тебя останавливало? — ответила ей тем же Орегано. Такие дружеские пререкания были у них обычным делом. — Или скажешь, что это не ты на прошлой неделе после банки пива села за руль?       — Сравнила визит к начальству с вождением, — хмыкнула Лал. — Машине плевать, а Иемитсу с меня за один только запах пива шкуру спустит.       Пока Орегано копалась в своей комнате, поставив разговор на короткую паузу и высвобождая себя из офисной одежды, Лал ушла на кухню ставить воду. Ждать коллегу было лень. К тому же, они всем составом уже очень давно дали друг другу карт-бланш в таких делах (обменявшись ключами при этом), так что можно было в прямом смысле «чувствовать себя как дома».       — Из тебя то пиво выветрится быстрее, чем ты вернёшься, — возразила наконец Орегано, присоединяясь к подруге на кухне и накидывая чёрный фартук. Она потеснила Лал у раковины, опуская туда несколько неприлично ароматных и красных томатов.       — Просто скажи, что хочешь напиться в чьей-то компании, — фыркнула Лал. Кастрюля опустилась на плиту, вода внутри опасно качнулась и лизнула металл в сантиметре от края.       — Напиться — не хочу, я не Занзас, — возразила Орегано, ополаскивая томаты, нож и деревянную доску.       — Кстати, о Варии, — напомнила Лал. Она вытерла мокрые руки о полотенце, промокнула им же капли на мощёной цветастой плиткой столешнице и повернулась к Орегано. — Что рассказал Скуало?       Та красноречиво промолчала. На какое-то время на кухне воцарилась тишина. Её разбавлял только мерный стук ножа по доске и задумчивое мычание Орегано.       — Много чего, — заговорила она наконец. — Но тебе не понравится.       — Над Вонголой навис очередной пиздец, который нам придётся разгребать своими силами? — задала Лал риторический вопрос. — Я в курсе. Про это уже все в курсе. Что нового он рассказал?       — Конкретно этот навис уже давно. И я знаю, что это не секрет, — уточнила Орегано. И вздохнула. — Честно говоря, чего-то нового Скуало тоже не сказал… Скорее, ситуация обросла подробностями.       — Не тяни резину, — почти что возмутилась Лал. — Конкретно и коротко. Что?       — Конкретно и коротко, — повторила за ней Орегано и подняла голову. — Всё больше семей Альянса хочет видеть Занзаса на месте Десятого. И не только Альянса, как выяснилось.       Лал внимательно посмотрела на коллегу и сделала круговой жест ладонью. Мол, продолжай. Орегано вздохнула.       — Скуало был на материке две недели. И пересёкся с одним из помощников босса одной туринской семьи, — пояснила Орегано, одновременно с этим раскладывая на тарелке ломтики томата и моцареллы. — И ему весьма прозрачно намекнули… Как же там было…       Она задумчиво потёрла висок запястьем.       — А, вот. «Надеемся на дальнейшее сотрудничество с нашими земляками с юга». Примерно так, — подытожила Орегано, заканчивая делать капрезе.       — Они охуели, — вынесла вердикт Лал. Она одним резким движением высыпала целую коробку равиоли в кипящую воду. — Зная их босса, это был нихрена не намёк.       — Угу, — согласилась Орегано. — Расист. В самом плохом смысле этого слова. Но ужасно умный и изворотливый. Я как-то ездила с Иемитсу на переговоры с ним. Напряжённая встреча была. Он постоянно пытался обратиться ко мне.       — Та ещё сволочь, — ответила Лал, орудуя ложкой в кастрюле. — Передай соль, забыла.       — Держи, — протянула ей солонку Орегано, а затем подтянула к себе горшочек с кустиком базилика, чтобы нарвать немного. — В общем, ещё полгода — и такими темпами Вонголе начнут высказывать недовольство прямо в лицо.       — Полгода? Ничего не путаешь? — поинтересовалась Лал. — У нас тут драма в духе средневековой монархии. Нам уже в ближайший месяц могут высказать всё, что думают про Вонголу с её идеями.       — Кризис легитимности, — пожала плечами Орегано, раскладывая поверх томатов и моцареллы листочки базилика и поливая всё оливковым маслом. А потом заглянула в кастрюлю через плечо коллеги. — Готовы, можешь вытаскивать. Так а что насчёт пива? Будешь?       Лал кивнула. Такую скользкую тему на трезвую голову обсуждать было очень сложно. Вообще, им, по-хорошему, обсуждать её и не следовало. По крайней мере — самой Орегано с кем-то вроде Лал, так как и должностной уровень у них отличался, и все эти проблемы именно Лал не должны были касаться. Но ассистент Иемитсу прекрасно знала, с кем точно не стоит делиться всеми подробностями. А Лал — умела держать язык за зубами.       Они расположились в гостиной, разложив всё на кофейном столике у дивана. В холодильнике, помимо пива, нашлось прошутто. К нему — вчерашняя чиабатта и колотый пармезан. Так что обед выходил весьма основательный.       — В общем, у Вонголы сейчас две задачи: передать младшему Саваде место дона и уберечь семью от кровавых конфликтов, — резюмировала Орегано, устраиваясь с тарелкой на диване и поджимая под себя ноги. — Как ты понимаешь, сделать это будет… Ну… Скажем, затруднительно.       — Давненько мы не были в такой жопе, — озвучила Лал витавший в воздухе последнее время вывод и наколола кусок томата на вилку. — Что Занзас про это думает?       — А кто его знает наверняка, — покачала головой ассистент внешнего советника. С металлическим треском открылась первая банка. — Но едва ли он готовит третий бунт. Нам всем первых двух хватило. По крайней мере, Скуало того же мнения.       — Охренеть, в Варии появились зачатки разума, — отпустила подколку в сторону элитного отряда Лал. Её условно безразличное отношение к ним никак не мешало временами отзываться о них не самым лестным образом.       — Да ладно тебе, Скуало на самом деле на редкость адекватный человек, — вступилась за капитана Орегано, за что получила очень выразительный взгляд от коллеги. — Ну, когда не орёт.       — Ты мне три года назад жаловалась, что он — говнюк, — напомнила Лал, пробуя наконец равиоли. С сыром и шпинатом. Вкусно, но прошутто однозначно было не лишним, да. — И что с удовольствием выдерешь ему язык. И что от души желаешь, чтобы его повесили на его же волосах.       — Жаловалась, — подтвердила Орегано, прикладываясь к банке. — Но мы как-то… Помирились? Сработались? Притёрлись друг к другу? Не знаю, как точнее сказать.       — Перебесились, — подсказала ей Лал и нагло хохотнула, тоже сделав глоток. — И вот скажи мне после этого, что между вами ничего нет.       — Есть, — возразила Орегано. — Работа.       Лал снова одарила её выразительным взглядом, в котором чёрным по белому жирным шрифтом громадных размеров читалось её мнение по поводу взаимодействия заместителей глав ответвлений Вонголы. Орегано же невозмутимо соорудила себе бутерброд.       — И вообще, — продолжила она, с аппетитом откусывая сразу половину, — я из вас всех в их замок единственная езжу. Не считая девятых. Даже Иемитсу там не показывается.       — Ты просто единственная, кого они сразу нахуй не шлют, — хмыкнула Лал.       — Я просто умею с ними разговаривать.       — Они просто не хотят связываться с твоим отцом.       В этот раз красноречиво промолчала уже Орегано. В её взгляде моментально промелькнуло что-то между возмущением и разочарованием. Лал примирительно подняла руки. Она хорошо помнила, как в первые годы работы Орегано аж передёргивало, когда кто-то тыкал её носом в её родство с намёком на то, что сама она ничего не добилась. Сейчас уже таких смельчаков не находилось. Да и сама Орегано уже переросла тот возраст, в котором всем вокруг хотелось доказать, что ты — сам по себе, и всё можешь без участия родителей. Но осадочек всё равно остался.       — Ладно, ладно. Прости, вырвалось. У тебя мозги работают лучше всех наших вместе взятых, — извинилась Лал, салютуя банкой. — Возможно, даже лучше мозгов Иемитсу.       — Чтобы ты знала, Скуало меня как раз из-за отца и изводил поначалу, — поделилась откровением Орегано.       Лал слегка приподняла брови в удивлении. Они как-то никогда не обсуждали подробности того, за что и по каким поводам цапались Орегано и Скуало. Ассистент просто периодически ей жаловалась на варийского капитана, подбирая для него по тридцать синонимов к словам «гад» и «сволочь». Больше она ничего не говорила. А потом всё постепенно закончилось.       — К его чести, он остальным офицерам про отца ничего не сказал, — вздохнула Орегано. — Так что всё это осталось между нами.       — И…       — И не будем об этом дальше, — перебила её Орегано и отпила довольно большой глоток из своей банки. — Это уже в прошлом. У нас и так везде проблем хватает. Куда ни глянь.       — Легче сказать, где их нет, — согласилась с ней Лал, залпом приканчивая свою порцию пива.       — Скорее уж, где у нас нет серьёзных проблем, — поправила её ассистент внешнего советника.       В гостиной на какое-то время повисла пауза, за время которой они воспользовались возможностью и закончили свой обед. Равиоли уже остыли и были едва тёплыми. Но менее вкусными от этого не стали. А ещё вкуснее их делал тот факт, что не нужно было никуда торопиться.       Они поговорили ещё немного. Обсудили более нейтральные новости, вроде открытия нового кафе на выезде из промышленного района, где подавали такую лазанью, что можно было за неё и душу продать. Плавно перешли на тему кофе и методов его приготовления. Орегано вспомнила про свою поездку в Германию вместе с Турмериком, где она первый раз в жизни (и, пожалуй, последний) попробовала старбаксовский кофе. Пожаловалась на то, какая же гадость этот их карамельный латте, от которого хочется прополоскать рот солёной водой. Вспомнили, кто из коллег что предпочитает. Поспорили насчёт того, сколько эспрессо в день безопасно выпивать. О рабочих разговорах старались не вспоминать. На их обсуждение надо было отводить в лучшем случае сутки. Да и вообще захотелось поговорить о чём-то другом.       Время медленно ползло к тому моменту, когда, согласно официальному расписанию, на работу можно было уже и не ехать. Но Лал так или иначе нужно было заскочить в офис. Хотя разговаривать о всяком, рассуждая о хитросплетениях мафиозной политики, было в разы интереснее всяких отчётов. Но языками чесать можно было до бесконечности. А начальство ожидать не любило.       — Я вызову тебе такси, — сказала Орегано, заметив, как Лал взглянула на часы.       — Не надо, я в центре поймаю, — отказалась Лал, потягиваясь и вставая с дивана. — Пройдусь. Как раз пиво выветрится.       Ассистент внешнего советника согласно кивнула, вставая следом и провожая гостью до двери. Она молча стояла, опираясь рукой на стенку, пока Лал обувалась.       — Приезд десятого поколения снова перенесли, — вдруг сказала Орегано, подавая коллеге куртку. — На конец июня. Забыла рассказать.       — Понятно, — кивнула Лал, выходя за порог. — Значит, времени осталось не так много.       — Его всегда было мало, — философски заметила Орегано. — Доедешь до офиса — отпишись.       — Постараюсь не забыть, — пообещала Лал. — А ты — Базилю позвони, обещала ещё утром. Бывай.       И дверь захлопнулась. Орегано проводила коллегу взглядом из окна и, когда та скрылась из виду, тяжело вздохнула. Время у них наступало веселее некуда. Впрочем, когда было иначе? Покрутив эту мысль в голове, она пошла обратно к дивану. Где-то там был телефон. Действительно стоило позвонить Базилю. И ошарашить: о переносе «судного дня» он ещё не знал.