Глава 4. Трое и остальные

      Лал медитировала на работающий шредер. Она размеренными движениями скармливала ему стопку за стопкой, растягивая удовольствие и наслаждаясь звуками крошащейся под напором лезвий бумаги. Машина издавала утробное мурчание и охотно проглатывала то, что ей давали. В её недрах исчезали и обычные документы, и хранящие компромат записки от руки, и неофициальные списки контрабанды вместе с прочей криминальщиной, которая ни за что не должна была попасть в руки аудиторов или полицейских.       Вообще, всё это можно было сделать куда быстрее: шредер был достаточно мощный, чтобы разом зажевать и перемолоть стопку листов толщиной с три-четыре пальца. Но Лал испытывала определённый вид наслаждения от этого процесса. Избавляться от бумажной работы было ну очень приятно. И хотя это было как-то по-детски, бывшая Аркобалено не могла отказать себе в этой маленькой слабости. Да, превратившаяся в бумажное крошево работа быстро заменялась другой, продолжая этот бесконечный цикл, но уничтожать своими руками что-то, что неделю или две испытывало на прочность твоё терпение, было очень умиротворяюще. К тому же, можно было подумать о своём под эти тихие жужжащие звуки… Поэтому, когда телефон в кармане звонко пиликнул, отвлекая Лал от её медитативных практик и напрочь разрушая атмосферу тотального умиротворения, она протяжно выдохнула. Вот всегда так. Только начнёшь ловить кайф, как всем от тебя становится что-то нужно.       «Принеси чай пожалуйста. И что-нибудь к нему.»       Лал только хмыкнула, засовывая мобильный обратно в карман и разом впихивая в шредер остатки документов. А всё так хорошо шло.       — На будущее, я не официант, — уведомила она, без предупреждения заходя в кабинет внешнего советника и опуская поднос на стол. Чашки тихо звякнули. Вода в заварочном чайнике — булькнула. — И обедать надо на кухне.       Сидящие за столом и обсуждающие очередной документ фигуры одновременно оторвались от своего занятия и подняли головы. И на Лал посмотрели две пары глаз. Одна — привычно лилового цвета, наполовину прикрытая стёклами съехавших на кончик носа очков. Вторая была серо-стальной.       — Большое тебе спасибо, — мягко улыбнулась ей Орегано, отодвигаясь от Скуало и подтягивая поднос поближе. — Не знаю, что бы я без тебя делала.       После происшествия в понедельник дел немного прибавилось. Иемитсу, как и планировалось ещё давным-давно, поехал в Катанию по делам фирмы на следующий день. Орегано же осталась исполнять его обязанности. Моретти уехал на континент, Турмерик — в порт, а Колонелло, насколько знала сама Лал, отправился куда-то с Реборном ещё в воскресенье. В общем, последний этаж их офиса в среду пустовал. Этим и объяснялось присутствие варийского капитана аж в самом сердце CEDEF.       — То же, что и обычно, — пожала плечами Лал и бросила мимолётный взгляд на Скуало. — Доброго утра и до свидания, я пошла работать.       — Подожди, останься, — в тот же момент остановила её Орегано. — У меня к тебе есть разговор. Точнее, к вам обоим.       Лал слегка приподняла бровь, посмотрела на коллегу. Затем — на капитана. Затем снова на коллегу. В её голове сразу проскочила одна конкретная мысль, которую подпитывали периодические подколки и шутки, но озвучивать её Лал не стала.       — Что за разговор? — уточнила она, подходя обратно к столу и выдвигая для себя свободный стул.       — Обо всём… Происходящем, — Орегано обрисовала руками туманные очертания какой-то фигуры, а затем выдвинула на середину стола уже успевшую помяться бумажку, найденную на лобовом стекле изрисованного автомобиля. — Я рассказала Скуало про понедельник. Тем более, что Варии это тоже касается.       — Иемитсу это не одобрит, — хмыкнула Лал, косясь на мечника.       — Я знаю, — кивнула ассистент внешнего советника. — Поэтому мы и говорим, пока его тут нет.       Вся верхушка Вонголы была в курсе, что Савада-старший недолюбливал Занзаса. Нелюбовь эта была взаимной. Соответственно, общение между ними было таким же редким, как град в июле на Сицилии. А когда Занзас стал новым боссом элитного отряда убийц, подобрав офицерский состав себе под стать, напряжённого отношения к себе удостоилась уже и вся Вария. Время показало, что не зря. Дважды. Но так как что Вария, что CEDEF были частями Вонголы, коммуницировать между собой им было жизненно необходимо. И тут на сцену вышли Скуало с Орегано, которые, в отличие от начальства, смогли друг с другом худо-бедно поладить. Постепенно их взаимное «ты редкая сука, но работать с тобой всё равно как-то надо» сменилось на «с тобой нормально работать, да и человек ты вроде ок, если подумать». Уточнять же, поменялось ли что-то между начальниками, никто не рисковал. Поэтому изначально временное решение проблемы уже несколько лет подряд совершенно не менялось.       — Давайте к делу, — сказала Лал и поставила локти на стол. — Собираетесь обсудить, кто больше всех хочет сменить японца на итальянца?       — Не совсем, — вздохнула Орегано. — Скорее отношения внутри Вонголы. Ещё точнее — отношения между её частями.       — Между вами, кажется, всё прекрасно, — заметила Лал нарочито отстранённым тоном.       На мгновение повисла тишина. Скуало, до того момента молчавший и ничем не выдававший своего мнения, смерил Лал предупреждающим взглядом. Он определённо относился к подобным остротам не самым лучшим образом. Орегано же сделала вид, что не уловила шутку, и только кашлянула в кулак.       — В Варии и CEDEF, помимо нас, есть ещё и начальство, и другие люди, — продолжила она, подкатывая к себе ручку и вытаскивая чистый лист бумаги. — И вообще, Вонгола большая. Скоро станет ещё больше. А слаженность и единство рассыпаются на глазах. Два босса вообще не разговаривали уже…       — Пять лет, — сухо подсказал Скуало, когда Орегано задумалась над датами.       — Да, пять лет. Спасибо, — поблагодарила она. — Сейчас поясню, что я имею в виду.       Ассистент сосредоточенно зашуршала ручкой, рисуя на бумаге какие-то схемы. Скуало чуть наклонил голову, а Лал подвинулась ближе.       Орегано нарисовала три треугольника, и каждый на вершинах имел по маленькому кругу. Она сначала показала на тот, что был посередине. Его вершины быстро приобрели имена Иемитсу, Тимотео и Занзаса. А на стороне «Иемитсу-Занзас» появилась пара квадратиков, «О» и «С».       — Сейчас у нас такой расклад, — пояснила Орегано. — Иемитсу и Тимотео давно знают друг друга, и хорошо общаются. Иемитсу и Занзас общаются через нас со Скуало. А Занзас и Тимотео…       Она вопросительно посмотрела на капитана, который буравил взглядом пузатый чайник.       — Сами, но редко и хреново, — ответил Скуало. И у него дёрнулся глаз. — Я заебался ездить к Девятому вместо него.       Орегано и Лал тактично промолчали. Влезать в семейные разборки между доном и его сыном дураков не было. Мечник и так частенько отхватывал по полной программе, как связующее звено между «чёртовым боссом» и остальными, так что лишний раз эту тему развивать не стали. Зато Лал, поленившись сходить на кухню, выудила из шефского ящика толстостенную кружку, потому что чашек она принесла только две.       — В общем, у нас нормально общаются только дон и его внешний советник, — подвела промежуточные итоги Орегано, благодарно кивая коллеге за налитый чай. Вторую чашку она передала капитану. — А в будущем может стать ещё хуже…       Она показала на треугольник справа, где на каждой стороне красовалось хотя бы по одному квадратику.       — Я, конечно, не хочу это обсуждать, но, — Орегано вздохнула, — у Иемитсу с сыном тоже общение… специфическое. Не думаю, что в ближайшее время это поменяется. Им, похоже, тоже понадобится кто-то в качестве буфера. А Занзас и Тсунаёши…       Тут же раздался коллективный вздох. Никому не надо было объяснять, что между этими двумя искры летели в прямом и переносном смысле. Второй на первого смотрел всё ещё с опаской, а первый на второго — как на мусор, впрочем, как и на остальных.       — Босс к сопляку явится разве что на похороны, — бросил Скуало, отпивая чай.       — Да уж, — нервно улыбнулась Орегано. — А учитывая, что именно его многие хотят видеть следующим доном… — она тут же поменялась в лице и серьёзно посмотрела на капитана. — Скуало. Ты можешь сейчас сказать, глядя мне в глаза, что вы все в целом и Занзас в частности не планируете третий мятеж?       Скуало, который в это время пил, аж подавился.       — Врой! Ты головой ударилась, женщина?! — моментально вскипел он, вытирая тыльной стороной ладони капли чая с подбородка. Его ткнули носом в самый животрепещущий вопрос. — Я тебе это уже раз десять говорил!       — Прости, я должна была спросить. Снова, — извинилась она и покачала головой. — Если случится третий мятеж… Не важно, кто его устроит. В общем, третьего мятежа Вонгола не переживёт.       — Третьего мятежа не переживём уже мы, — мрачно буркнул Скуало, сбавив обороты и возвращаясь к свой чашке.       — И что ты предлагаешь? — подала наконец голос Лал, молча наблюдавшая за заместителями. — Пойти к Занзасу? Расспросить его о том, не соизволит ли он явить народу свою волю? Спросить, что делать с Вонголой, которую плющит, так как все видят боссом его, а не Саваду? Как быстро он нас нахуй пошлёт или пристрелит?       — Босс верен Вонголе, — жёстко отрезал Скуало. — Самой семье, не Девятому или этому сосунку Саваде. Так что…       — Так что мы все тут поняли, что никто из нас не хочет, чтобы семья раскололась, — поспешно оборвала его ассистент внешнего советника, понимая, что обстановка начинает накаляться. — И поэтому я предлагаю нам всем договориться о сотрудничестве.       — Мы и так в одной семье, — напомнила Лал. — В её частях по крайней мере. Какое ещё сотрудничество?       — И при этом части этой самой семьи едва ли не грызутся, — заметила Орегано. — Я про то, что нам нужно выступать единым целым. Читали «Трёх Мушкетёров»? Один за всех, и все за одного. В общем, я предлагаю заключить союз между CEDEF и Варией. Пакт о ненападении. Перемирие. Как угодно. CEDEF даёт слово, что не будет копать под Варию или, упаси Мадонна, Вонголу при всех наших возможных конфликтах. Даже больше, поддержит и выступит на её стороне в случае каких-то противоречий. А Вария обещает то же самое.       В кабинете повисла тишина. Лал уставилась на коллегу совершенно обалдевшим взглядом. В нём застыл весьма нецензурный вопрос. Скуало выглядел менее удивлённым. Но затея и у него вызывала опасения, это было заметно. — Орегано, — напряжённо выдохнула Лал, глядя на Орегано с опаской, — Савада нас за такое не просто сожрёт. Нас, блядь, расстреляют. Всех. Несмотря на наши заслуги.       — Я знаю, что это опасно. Поэтому…       — Опасно? — перебила её Лал. — Это сговор. За спиной у Иемитсу. За спиной у Девятого. Это самоубийство.       — Это попытка восстановить стабильность, — возразила Орегано. — Или вы думаете, я предлагаю устроить переворот?       Она посмотрела на Лал и Скуало. Судя по их взглядам, в особенности — Лал, местами действительно думали.       — О, Мадонна… Нет конечно же, — очень тяжело вздохнула Орегано, едва не закатив глаза. — Давайте, я поясню с самого начала.       На словах план был не такой сложный. CEDEF и Вария более-менее нормально коммуницировали с Вонголой по отдельности, зато между собой были почти что на ножах уже довольно долго. В спокойное время на это ещё можно было смотреть сквозь пальцы. Зато теперь, когда к семье неумолимо подбирался громадных размеров конфликт, такое напряжение могло стать причиной первых трещин. И нужно было сделать что-то до того, как Вонгола начнёт расползаться по швам. Обратиться к Девятому был не вариант, потому что никакие приказы или просьбы не могли в момент поменять отношения между людьми. А так как начальство не могло договориться уже много лет подряд, пользуясь заместителями в качестве передатчиков, начинать курс на сближение пришлось бы в любом случае именно им.       — В общем, я предлагаю попытаться начать улучшать отношения, — резюмировала Орегано. — Хотя бы межличностные. Потому что если оставить всё как есть, мы утонем в разногласиях ещё больше.       Лал едва заметно кивнула. После объяснений предложение выглядело более логичным, но от этого менее опасным не стало.       — Главное — чтобы Занзас не узнал, — высказался Скуало. Он поддерживал точку зрения Орегано на тему того, что надо как-то наладить связи внутри Вонголы до момента, когда её на части развалят внешние неурядицы. — Иначе пиздец нам всем.       — И Базиль, — добавила Лал. — Хороший мальчик. Но может доложить Иемитсу. И тогда нам пиздец вдвойне.       — Втройне, — хмыкнула Орегано. — Тогда и Тимотео сразу узнает.       — Я не представляю, как ты хочешь это провернуть, — призналась Лал. — Особенно в такие короткие сроки.       — Я тоже, — призналась Орегано в ответ. — Но как-то нужно. К тому же… Занзас же как-то терпит моё пребывание в замке. Иемитсу вообще никого из Варии в офис не пускает. Это я тут порядки попираю.       Лал согласно кивнула. Начальство действительно настороженно относилось к нахождению отряда убийц в стенах CEDEF, поэтому очень негативно реагировало на возможные визиты. И именно поэтому ассистент ездила в замок сама. Занзас относился к этому проще, свалив все заботы на своего заместителя. Мол, если девка что и натворит, отвечать будешь ты. Но так как в данный момент почти что все подчинённые внешнего советника, как и он сам, находились в отъезде, а оставлять офис без присмотра было чревато, Орегано сделала в негласных правилах огромное исключение. И при вопросах от Иемитсу смогла бы оправдаться с самым честным видом.       — Вообще, всё не так плохо, — продолжила Орегано. — С Луссурией у меня тоже нормальные отношения. Бельфегору и Леви на меня, хвала небесам, уже всё равно. Только Маммон…       — Маммон тебя ненавидит, — подтвердил её догадки капитан. — Люто.       — И все знают, почему, — хохотнула Лал. — Надо же было додуматься…       — Вы мне до конца жизни припоминать будете? — вздохнула Орегано.       — Да, — хором ответили Лал и Скуало.       Про таланты варийского казначея в сфере финансов ходили самые настоящие легенды. Малыш-иллюзионист жонглировал денежно-валютными цифрами так виртуозно, что даже у самых прожжённых экономистов и бухгалтеров возникали трудности с тем, чтобы понять наверняка, где там ложь, где правда, а где — приукрашенная и подправленная истина. С девятым поколением, правда, излишне наглые фокусы не прокатывали. Дону вообще было опасно подсовывать откровенно натянутые цифры, потому что снисхождение могло очень быстро смениться праведным гневом, и Аркобалено это тоже касалось. Да и среди хранителей у него были люди, которые слишком хорошо разбирались в экономике. И было бы всё в порядке, если бы в какой-то момент не вмешалась Орегано. Она была ещё очень юна и неопытна, и от одного только вида несостыковок у неё внутри всё воспылало желанием эти самые несостыковки поправить. В цифрах она уже тогда разбиралась прекрасно. А вот в самых тонких моментах рабочих отношений — не совсем. Поэтому после того, как Орегано, ведомая юношеским максимализмом, потыкала своим тонким пальчиком во все неувязочки при всех хранителях дона Тимотео, Маммон заимел на неё зуб. А уж когда та оказалась в числе самых близких подчинённых Иемитсу, отношения их совсем испортились.       — Да мы не пересекались уже сколько, — пожала плечами Орегано. — Сейчас я ему ничего плохого не делаю. Я ему вообще ничего не делаю.       — Ты существуешь, ему хватает, — заметил Скуало. — И я периодически напоминаю этой жабе, что в любой момент могу попросить тебя проверить бухгалтерию.       Лал хохотнула, Скуало ухмыльнулся оскалом акулы, а Орегано приложила руку ко лбу.       — Вот уж спасибо, — покачала она головой.       — Вот она, настоящая гроза всей мафии, — усмехнулась Лал. Она знала всех Аркобалено так давно и хорошо, что не поиздеваться над этой темой было бы кощунственно. — Стань ты казначеем у Десятого…       — Вот ещё, — фыркнула ассистент советника. — Тогда Маммон просто наймёт всю Варию сразу, чтобы меня порешать. Дешевле выйдет. Без обид, ладно?       — Ладно, — на удивление благодушно согласился капитан. Воспоминания и отсутствие знакомых и раздражающих офицерских рож приподняли ему настроение. — Но я бы на тебя посмотрел. В роли казначея в смысле.       — Мне и моей хватает. Недалеко ушла, — развела Орегано руками. — Давайте лучше вернёмся к разговору о том, какие роли займёт десятое поколение. А ещё лучше — как нам свести двух боссов, которые в одну комнату друг с другом заходить не станут. А в перспективе — трёх.       — Двух сведи сначала, — понизил планку мечник.       — Зная их отношения, легче босса сменить. Любого из двух. Но я вам этого не говорила, — ассистент потёрла переносицу. Затем она задумчиво посмотрела на Скуало. — Кстати, говоря о боссах и будущем… Есть хоть какой-то шанс, что Занзас признает Саваду? Любого.       — Сейчас нет, — моментально отозвался капитан.       — Я почему-то так и думала, — сразу же капитулировала Орегано. — Тогда вернёмся к тому, с чего начали. Лал, ты выступишь на моей стороне, если придётся доказывать Иемитсу и остальным, что Вария нам не враг?       — Постараюсь, — кивнула Лал, пристально глядя на мечника. Несмотря на то, что пара забавных историй из прошлого снизила градус накала в кабинете, она не спешила начинать доверять этим людям. — Но надеюсь, что до этого не дойдёт.       — Я тоже, — согласилась с ней Орегано, а затем посмотрела на Скуало. — А что насчёт Варии?       — Поговорю с Луссурией, — ответил он.       — Ну вот, четыре человека это уже что-то, — заключила ассистент внешнего советника. — Будем надеяться, что в ближайшее время это число увеличится.       — Главное — чтобы не уменьшилось, — сурово заметил мечник, напоминая про риск задуманного мероприятия, а следом посмотрел на часы. — А сейчас я должен ехать, пока эти суки без меня штаб не разнесли.       Орегано кивнула, и все разом встали из-за стола. Скуало, прихватив папку с документами и одну из несправедливо забытых упаковок с сэндвичами к чаю, направился на выход. Орегано пошла вместе с ним. Лал осталась. Она молча наблюдала за исчезающими за поворотом к лифту заместителями, отмечая про себя, что в последнее время почему-то ожидала разговор на подобную тему. Людям вообще было свойственно искать надёжное плечо в моменты опасности. Хотя Вария походила скорее на тех, кто тебя в эту самую опасность и толкнёт, при этом — сразу ногой под зад и от всей её чёрной души.       — С огнём играешь, — предупредила Лал коллегу, когда та вернулась наверх уже в одиночестве.       — Да, я знаю. Это люди, которые подростками чуть не перебили девятых с их приближёнными, — монотонно повторила Орегано уже засевшее в памяти намертво нравоучение. Правда, она уже не помнила, от кого его услышала в первый раз. — Но иначе никак. Нам нужна эта сила. Позарез нужна. А зная, на что они способны много лет спустя…       — Я не о том, — перебила её Лал. — Такие решения принимаются начальником. Смотри, чтобы Иемитсу не прознал раньше времени.       — Знаю, поэтому и попросила о поддержке именно тебя. Ты не проболтаешься.       — Мда… Сговариваться с Варией за спиной у Занзаса. Пиздец, до чего мы докатились? — задала Лал риторический вопрос. И задумчиво посмотрела на коллегу. — Ты была бы неплохим советником кстати.       — Ты чего это? — недоверчиво покосилась на неё Орегано.       — Да на вас посмотрела, — пояснила Лал. — Ты только представь. Будь ты советником, а Суперби боссом Варии… Страшная сила. От вас бы все шарахались. Бонни и Клайд, мать вашу…       — От Варии и сейчас шарахаются. Занзас постарался, — педантично напомнила Орегано. — А Бонни и Клайд плохо вообще кончили, так что… Спасибо, мне этого счастья не надо.       — Но ты только представь, — настояла Лал.       Орегано представила. И засмеялась.       — Нет уж, спасибо, — улыбнулась она, но лицо медленно приобрело более серьёзное выражение. — Вообще, в будущем советником должен стать Базиль. А Занзас со своего кресла и мёртвым не встанет. Так что мы со Скуало были бы в пролёте даже при очень большом желании.       Лал в ответ пожала плечами и кивнула. Действительно, любые перестановки в руководящем составе были запланированы наперёд, и все прекрасно понимали, кого ждёт какая участь в меняющейся семье. На этом моменте беседа затихла. Орегано начала наводить порядок в кабинете, чтобы к приезду начальства ничего не могло даже намекнуть на то, что там кто-то находился. Лал ей помогала.       — Скажи, — вдруг нарушила тишину Орегано. Она раскладывала документы в три стопки с очень озадаченным видом. — Ты тоже думаешь, что Занзас никогда не признает Тсунаёши?       — Я не думаю, я знаю, — подтвердила Лал. — В будущем они всё так же назывались отрядом Девятого.       — Шутишь? — удивилась Орегано.       — Нет. У них флаг какой был, такой и остался. Так что клал Занзас на десятых от всего сердца.       — И мы что-то хотим от него, — почти что обречённо вздохнула ассистент советника.       — Он отморозок и сволочь, — напомнила Лал. — Но сволочь умная и амбициозная. Он ещё выскажется. При таких-то событиях.       Орегано едва заметно поморщилась. Ситуация была тяжёлой. Все знали, кого обозначали заветными «ХХ», но если бы он хотя бы как-то дал понять, что он обо всём этом думает… А то залёг на дно, как крокодил, и делай с ним, что хочешь. И сам постарайся не попасть к нему в челюсти, когда тот соблаговолит вылезти на берег.       — Вот у нас и получается, что все мы сидим в одной семье, но каждая её часть делает то, что хочет, — с досадой высказалась Орегано, продолжая наводить у начальника на столе идеальный порядок. — Когда в последний раз было такое, что три босса могли говорить друг с другом без посредников?       — При Тире, — вспомнила Лал в тот же момент. — Хороший мужик. Был.       Они помолчали минуту. На глаза снова попался листок бумаги с нарисованными на нём фигурками. Самый левый треугольник, где между его вершинами не было никаких других фигур, был тем положением дел, к которому надо было стремиться. Но чем сильнее они старались вернуться к нему, тем дальше уходили куда-то не туда.       — Да, я помню, — кивнула Орегано. — Я его видела несколько раз. Отец с ним неплохо общался.       — Девятые с ним в принципе неплохо общались, — уточнила Лал. — Не знала, кстати, что ты его застала.       — Я ровесница Скуало вообще-то, — напомнила Орегано. — Конечно застала.       — И этот же Скуало его и грохнул, — с намёком посмотрела на коллегу Лал. — А потом отдал место босса Занзасу.       — Думаю, Занзас бы и без этого прекрасно справился, — спокойно ответила Орегано. — К тому же, если вспоминать, кто и кого грохнул… Вонгола перегрызётся до того, как её возглавит Савада.       — Мы прекрасно справимся и без Савады, — повторила Лал слова коллеги.       Орегано оставалось только молча кивнуть. Вонгола действительно оказалась в таком положении, когда любая мелочь могла запустить ужасающую лавину событий. И они едва ли не строевым шагом шли ей навстречу.