Глава 49

Несколько часов ранее…

      Леви не заставил себя долго ждать и пришёл ровно через полчаса в подземелья, которые находились неподалеку от темницы, куда он вскоре планировал отправиться, чтобы встретиться с Эреном.       Он шёл медленно, полностью осознавая, что сейчас идёт один навстречу неизвестности. Он не мог даже предположить, что могла за собой нести неожиданная тайная встреча с родителями Микасы. Леви относился с недоверием ко всему, не расслабляясь и оставаясь всегда на чеку.       В конце пути его ожидали Шино и Хана. Они выглядели такими же напряженными, как и он, словно они также опасались встречи с ним.       —      Рада, что вы не передумали, Господин Леви, — искренне выразилась Хана.       —      Я вас слушаю, — Леви скрестил руки на груди, приняв ожидающую позу.       Эти жесты слишком сильно напомнили Хане её дочь. Не так давно она также стояла перед ней, желая выслушать. От этого воспоминания ей стало легче, чтобы раскрыться.       —      Для начала, нужно, чтобы вы знали — мы хотели для Микасы только лучшей жизни, никогда не желали причинить ей боль, — начал Шино, сразу же расставляя границы.       —      Получается, она удивительным образом оказалась здесь и буквально через день, по вашему желанию, должна стать чьей-то женой? — уколол Леви, не выдержав горькой усмешки. Всё это звучало как полный фарс.       —      Когда всё это произошло, мы не могли повлиять на ситуацию. Нами управляли, как куклами, — с заметной горечью ответила Хана. Её глаза блестели от слёз, которые она стойко сдерживала.       —      Почему я должен сейчас стоять здесь и вам верить на слово? Чем вы мне докажете, что не пытаетесь вывести меня на чистую воду и сдать вашему дорогому Лидеру?       Они оба переглянулись и вздохнули, взявшись за руки.       —      Мы хотим помочь вам в поимке Виктора. Мы готовы дать показания против него, — со всей решительностью заявил Шино, сделав шаг вперёд.       —      Что же так изменилось, раз вы решили пойти против Главы вашего Клана? — всё ещё скептически настроенный Леви продолжал задавать свои вопросы.       —      Благодаря правде, которая раскрылась нам за эти несколько дней, — выдала Хана.       —      Шестнадцать лет назад, мы пытались всей семьёй сбежать из этого места. У нас был план, но спастись сумела только наша дочь, попав в добрые руки вашего дяди не случайно. Мы намеренно собирались отправить её именно к нему, на случай, если что-то пойдёт не так, — Хана сжала руку Шино, видя, как трудно ему рассказывать про то время.       —      После того, как нас поймали, были стёрты все воспоминания тех лет. Все эти годы мы чувствовали себя обязанными клану и были ему слепо преданы. До одного момента, — продолжил Шино, сглотнув.       —      Какого момента? — с большим любопытством спросил Леви.       Они вновь переглянулись, словно не были уверены, что стоит рассказывать дальше.       —      Мы были сильно потрясены в тот день, когда забрали Микасу. По всей видимости, из-за сильнейших переживаний, словно по щелчку, наша память начала восстанавливаться. Сначала мы не хотели препятствовать заключению брака, но это решение вызывало всё больше сомнений, и в один день она пришла к нам во сне, — отведя взгляд в сторону, поведала Хана.       —      Наша Микаса, которую мы помнили из Прошлого, рассказала нам обо всём случившемся, и мы смогли полностью вернуть наши воспоминания, — продолжил Шино.       —      Но… как такое возможно? — в шоке, Леви присел спиной к стене, переваривая услышанную информацию.       —      Нам неизвестно, как повлияли на наши воспоминания, но точно знаем, что наша дочь в опасности. Не испытывая никаких чувств и эмоций, ей нужно как можно скорее вернуть свою память. К сожалению, как это сделать без нанесения психологического вреда, мы не знаем, — Хана была очень поникшей, её единственная опора был её муж, который горько улыбнувшись ей, взял под руку.       —      Для неё выйти замуж за нелюбимого человека — уже большой психологический ущерб. Она не в силах как-то повлиять на это, не имея всех воспоминаний, — жёстко парировал Леви, посмотрев на них.       Они склонили головы от стыда и безысходности, еле продолжая сдерживаться. Леви глубоко вздохнул.       —      Я должен связаться со своим начальством, и тогда мы сможем придумать план на завтрашний день. Вы должны рассказать мне в подробностях, как Виктор Аккерман захватил вас в плен.       —      Мы сделаем всё, что необходимо, — Шино притянул к себе Хану, и они вместе посмотрели решительным взглядом на Леви.       Леви кивнул им и отошёл, чтобы связаться с Эрвином.       —      Ну наконец-то! Я уже думал, что придётся посылать группу захвата, чтобы ещё и тебя спасать! — на другом конце провода Эрвин был очень взволнован, и ему не терпелось услышать новости от Леви и рассказать свои.       —      Правильно ли я понимаю, что раз вы решили это сделать самостоятельно, у вас есть хорошие новости? — спросил озадаченно Леви.       —      Ещё какие! Тот солдат, которого ты нашёл в доме родителей Микасы, оказался одним из пропавших детей семьи Аккерман, которым удалось скрыться. Его родители откликнулись, но парень ничего не может вспомнить о своём детстве, ссылаясь на провалы в памяти, что также не даёт мне покоя, — Леви слушал, вспоминая, как он сильно избил того солдатика. Ему на секунду стало жаль парня, и огонь ненависти вспыхнул с новой силой на Виктора.       —       У нас есть полное право арестовать Виктора по статьям похищения, незаконного лишения свободы и нарушения прав и свобод человека по одному лишь случаю, не говоря уже о самой Микасе, её родителях и скольких ещё пойманных в его лапы детях.       Леви молча внимательно слушал Эрвина и не мог сдержать дрожь в руках, пока он с силой сжимал трубку телефона. Это действительно были первые столь замечательные новости за все эти дни, которые он услышал.       —      Родители Микасы готовы дать показания против него. Они заверили меня в том, что он вмешался в их память, и поэтому не были в силах ничего предпринять при её похищении. Сама Микаса на данный момент ничего не помнит, так что я уверен, он каким-то образом также смог стереть её воспоминания. Осталось узнать только как и вернуть их обратно, — сообщил Леви с волнением в голосе.       —      У меня есть некоторые подозрения насчёт того, как он мог это провернуть, но пока будем концентрироваться на его поимке, это сейчас первостепенная наша задача, Леви.       —      Забыл добавить, ты ведь избил того парня солдатика и проводил допрос без согласия, так что с тебя штраф и, скорее всего, принудительные работы, — спустя несколько секунд молчания вспомнил Эрвин. — Это ничто, по сравнению с тем, что ждёт Виктора.       —      Мне плевать, главное, чтобы он сел и не скрылся. Ожидаю ваших указаний, — твёрдо и чётко ответил Леви.       Эрвин Смит внедрил Леви в план группы захвата, которая прибудет на следующий день. Главная его задача — задержать самого Виктора и не дать ему ускользнуть.       Леви молча всё принял и был уже готов провести всю операцию прямо сейчас. Ему не терпелось вновь посмотреть на хитрую морду Главы, который будет в отчаянии и гневе при его задержании. Как он будет приговорен судом к минимум пожизненному сроку в тюрьме, но этого мало, Леви будет добиваться того, чтобы у него не было права на условно-досрочное освобождение. Но всё, что ему оставалось сейчас, — это ждать. Он мог потерпеть ещё один день, зная о том, что его ненавистный враг наконец поплатится за совершенные злодеяния. Оставался один нерешенный вопрос, касающийся воспоминаний Микасы, который он теперь точно знал, что поправим, но нужно было найти способ, как его решить без нанесения ей вреда. С этими мыслями он направился в темницу.

***

      Вечер близился к ночи, и Микаса должна была в этот день провести свой девичник. Она не собиралась праздновать день перед свадьбой; её голова была занята другим. Появление Эрена Йегера всколыхнуло её жизнь и перевернуло всё с ног на голову. Она не могла отделаться от странного чувства, которое преследовало её теперь по пятам после их столкновения. Микаса могла поклясться, что впервые смогла почувствовать что-то ещё помимо пустоты в груди. Её сердце замерло, когда она его увидела, и это не было от страха. Она отчётливо осознавала в тот момент, что злилась. Когда впервые она взглянула на свою картину, она также чувствовала ненависть, но это было больше воспоминанием тех чувств, которые она испытывала в Прошлом. Но сейчас все было по-другому; она по-настоящему была зла в тот момент, но было что-то ещё, и это не могло ускользнуть от её внимания. Она брела в одиночестве по третьему этажу, направляясь в свою спальню, пытаясь понять себя: откуда и почему возникли такие странные ощущения?       Зайдя к себе в спальню, она принялась готовиться ко сну. Сделав себе горячую ванну и погрузившись в неё, она чувствовала, как мышцы расслабляются, принимая весь жар. Только голова не хотела отдыхать, и мысли о сегодняшнем дне всё крутились в голове. Она вспомнила, как странно вёл себя Рэн после встречи с Йегерем. Его словно переклинило; каждый раз, улавливая его взгляд, она всё больше видела в нём тревогу и что-то более тёмное. Он ни на шаг не отпускал её весь день от себя, достаточно грубо прижимая. Но девушка решила его поведение свести к неприятному сегодняшнему инциденту, зная, что враг находится здесь, в темнице, но внутри Клана.       Завершив свой ритуал, она вышла из ванной в махровом халате, взглядом зацепившись за белое платье, которое ей предстояло завтра надеть. Срок подошёл к концу, и она это прекрасно знала, хоть и не особо хотела в это верить до конца. Но с мыслью ей всё же нужно было свыкнуться, она это понимала. Особенно теперь, когда она была в шаге от того, чтобы стать женой.       Пройдя мимо манекена, она сняла с себя халат и надела ночнушку, которая была на бретелях и доходила до пола, прикрывая её ноги полупрозрачной тканью. Микаса подошла к кровати и отбросила одеяло, хоть и знала, что заснуть ещё долго не сможет.       Неожиданно она услышала настойчивый стук в дверь. Девушка тут же накинула на себя халат обратно и, завязав его, приоткрыла дверь.       Перед ней предстал во всей своей красе Рэн, который в этот момент должен был весело отмечать со своими друзьями по совместительству солдатами мальчишник. Но в разгар всей вечеринки он взбунтовался, вспомнив лицо Йегера и то, как близко он находился к ней сегодня. Хорошенько выпив, он направился к невесте, слегка пошатываясь.       —      Рэн, что ты здесь делаешь? — спросила его в замешательстве Микаса, оглядывая с ног до головы. Он стоял близко, рукой опёршись о стену, создавая себе опору.       —      Пришёл проведать мою будущую супругу. Я так не хотел, чтобы ты оставалась одна этой чудесной ночью, — в лицо сразу ударил сильный запах алкоголя, от чего Микаса сморщила нос и зажмурила глаза, ладонью прикрывая рот. Он пристально смотрел на неё, и она вновь увидела что-то тёмное в его глазах, что пугало её.       —      Ты пьян, тебе стоит уйти, — она хотела закрыть дверь перед его носом, но он не дал ей этого сделать, загородив пространство между ним и дверью ногой, а затем вытолкнув Микасу в её же комнату.       Она не ожидала такого толчка и слегка ударилась, прислонившись к тумбе, смотря на него с презрением и непониманием. Он тут же преодолел небольшое расстояние между ними, сделав лишь один большой шаг, и вжал её между собой и тумбой.              —      Я же говорил, чтобы ты не смела перечить мне, — его голос был полон холода и тьмы, чего прежде она никогда не замечала.       Микаса инстинктивно стала отталкивать его, кладя руки ему на грудь, но он, словно скала, не шевелился и также внимательно смотрел на неё.       —      Я хотел удостовериться, что моя жена чиста перед нашей брачной ночью, — прошептал он зловеще, глядя на неё.       Он медленно провёл пальцами по её халату, опустив руку на пояс. Микаса часто дышала и еле могла скрыть своё волнение и дрожь, которая отдавалась по всему телу, продолжая смотреть прямо ему в глаза.       —      Я хочу, чтобы ты покинул мою комнату немедленно, — взяв себя в руки, проговорила она твёрдо и чётко.       Он улыбнулся, обнажая свои клыки. При свете луны из окна он выглядел как настоящий хищник, который сейчас играл со своей жертвой.       —      О нет, я не уйду, пока не узнаю наверняка, — он говорил загадками, продолжая давить на неё морально и физически.       Теперь его рука легко развязала узел на поясе, от чего Микаса тут же схватила его за запястье. Она не была намерена так просто сдаться, всё также продолжая сверлить его злым взглядом.       —      Ты ведь спала с ним, верно? — его взгляд потемнел ещё больше, он словно смотрел сквозь неё, от чего мурашки побежали по её телу, а инстинкты кричали ей, что нужно бежать. Но Микаса всё также стояла, не сумев пошевелиться, но не отводя взгляд, пытаясь просчитать его следующий шаг.       —      Не смей прикасаться ко мне! — она хотела кричать, но была не в силах даже повысить голос, произнеся слова хрипло, но всё ещё с вызовом.       Не услышав от неё нужного ответа, он резко схватил её за горло, слегка придавливая, от чего её сердце застучало ещё быстрее. Руками она пыталась высвободиться от его хватки, пока он другой рукой вальяжно касался её тела, грубо прижимая её бёдра к себе. Он медленно пальцами шёл вверх, пока не дошёл до груди, резко и до боли сжав её, от чего Микаса не смогла сдержать глухой стон. Её глаза бегали, пытаясь понять, что делать, пока его рука, разжав её грудь, стала опускаться вновь вниз.              —      Я знаю, что ты спала. Я чувствую, какая ты на самом деле грязная, — сквозь стиснутые зубы прошипел он ей в лицо, сжимая ещё больше горло.       —      Ты отвратителен, — ответила она ему со всей ненавистью. Она не понимала, что он несёт и о чём вообще говорит.       Дотянувшись свободной рукой до подола её платья, он стал скользить по коже вверх, пока не нашёл внутреннюю поверхность бедра, пытаясь разжать её бёдра. В этот момент он отвлёкся, слегка отстранившись, стал рассматривать её фигуру и недовольно смотреть на сжатые между собой бёдра. Она сопротивлялась.       Микаса знала, что это её единственный шанс. Она резко укусила его за руку и со всей силы ударила кулаком в лицо, от чего он отлетел к двери. Он застонал от боли и скукожился, приподняв голову, снова сверкнул в неё убийственным взглядом. Из его рта пошла кровь, которую он тут же сплюнул на пол перед ней. Она продолжала смотреть на него с презрением, вновь затягивая узел пояса халата и пытаясь отдышаться.       Она услышала смех. Рэн выпрямился и засмеялся ей в лицо, от чего у неё вновь задрожали колени. Микаса еле стояла на ногах.       —      Несмотря на то, что ты такая бойкая, я тебя сломаю, — процедил он, обнажая свой оскал.       —      Убирайся, — из последних сил прошипела она.       Он усмехнулся напоследок, поспешив покинуть её покои, с хлопком заперев дверь.       Она не сумела сдержаться и упала на колени. Её тело ныло от напряжения, ноги были ватными и не могли её поднять. Девушка пыталась отдышаться, но в груди разрослось столь неприятное чувство, что дыхание вновь начало сбиваться. Она наклонила голову и, посмотрев вниз, увидела, как падает капля за каплей. Микаса плакала, но не могла понять, откуда взялись слёзы. Каждый раз, ладонью убирая их с лица, шли всё новые нескончаемым количеством.       Девушка не выдержала всего этого накала и разрыдалась, впервые почувствовав сильнейшую боль, которую не могла понять головой. Чувство безысходности и отчаяния нахлынули на неё. Она не могла поверить, что завтра выйдет замуж за такого монстра, который способен на такие зверства. Который заставил чувствовать её грязной. Теперь она поняла, что всё это время видела лишь маску притворства, которую он надевал не только для чужих. Он был таким всегда, но только сегодня она смогла увидеть его настоящим и очень об этом пожалела.