Глава 56. Часть 2

      Спустя несколько часов веселья, дружная компания, после плесканий в бассейне, где Райнер словно акула охотился за всеми, Конни без предупреждений прыгал в воду "бомбочкой", разбрызгивая всех, Армин, держа на плечах Энни, боролся с Жаном, у которого на плечах сидела Саша, а Эрен и Микаса находясь на разных концах бассейна, играли в «кто первый отведёт взгляд», и после горячей сауны, где все смогли перевести дух, сидела в своем домике, раскинувшись кто куда — на диване и нескольких креслах.       Алкоголь ударил по головам, особенно парням. Один лишь Эрен ограничился только одним напитком на весь день, решив занять место того, кто останется самым трезвым, а по совместительству самым унылым на вечеринке, сидя дальше всех, одиноко в кресле, наблюдая за каждым.       Девушки в свою очередь тоже особо не пили, за исключением Саши, которая на волне всеобщего веселья слегка пригубила бутылку шампанского, предназначавшуюся для всех, но теперь ставшую её. Энни больше всего беспокоилась за состояние Армина, ведь он совершенно не умел пить. Она не отходила от него, сидя у него на коленях, и старалась вовремя убрать неожиданно появляющуюся новую бутылку.       —      Кто за то, чтобы поиграть в «Правду или Действие»? — внезапно предложил Конни, хотя все были уверены, что он уже заснул.       Жан вытянулся и пальцем ткнул друга в нос, получив от него сразу же ответку, устроив небольшие баталии на диване.       —      Так! Я щас вас закрою в разных комнатах! — начал разнимать их Райнер, который был вторым по трезвости после Эрена. Ему нужно было выпить очень много, чтобы стать сильно пьяным.       —      А я за! — Саша подпрыгнула, начав разливать на семерых по стаканчикам.       —      Видите, Саша всегда меня поддержит, в отличии от вас! — Конни стал тыкать пальцем в каждого, хмурясь, когда Жан отпустил его из своего захвата, положив руку ему на плечо и смеясь.       —      Значит, первый вопрос для Конни: Правда или Действие? — с хитрой ухмылкой спросил Райнер.       Конни радостно выбрал правду, ни о чём не заботясь.       —      Ты любишь Сашу? — прямо спросил Райнер, после чего послышались ахи и вздохи.       Все смотрели на Конни, ожидая его ответа.       Конни покраснел как самый спелый помидор в мире. Парень сглотнул. Саша открыла рот в шоке, вцепившись руками за кресло. Конни решил поступить как джентельмен и, судорожно взяв стаканчик, за секунду выпил его до дна, не моргнув ни разу от горечи спиртного. Все в комнате возмутились его поступку.       —      Нет! Отвечай! — Саша вскочила и вырвала стаканчик у него из рук. Она выглядела разъярённой фурией.       Конни медленно поднялся. Хоть она и выглядела обозлённой, её глаза неестественно заблестели.       —      Я не буду играть в эту игру, — мрачно сказал Конни, двинувшись к выходу из гостиной.       —      Конни Спрингер! Если ты сейчас уйдёшь, я приму это как ответ и больше никогда с тобой не заговорю! — кричала Браус ему вслед, пока он не остановился.       Парень развернулся и подошёл к ней, уставившись на неё.       —      К чёрту! — выпалил он и, одной рукой взяв девушку за затылок, притянул её к себе и поцеловал.       Сначала она стояла в оцепенении от шока с открытыми глазами несколько секунд, но потом ответила на его поцелуй, обняв его за плечи.       Жан уставился на них в полном шоке, потом, пожав плечами, выпил до дна свой стаканчик и ещё один, затем ещё один.       —      Охренеть! — не выдержал Армин, пялившись на них с открытым ртом и приобняв Энни за талию.       Оторвавшись друг от друга, Конни и Саша несколько секунд смотрели друг на друга, а затем, взявшись за руки, молча покинули компанию. Все проводили их под одобрительные аплодисменты, получив от них обоих со спины средний палец и смущённые взгляды.       —      Вечер набирает обороты, кто следующий? — продолжил Райнер, хитро ухмыляясь.       —      Купидон хренов… — пробормотал Жан, уткнувшись взглядом в свой стакан. Райнер вздохнул и похлопал его по плечу.       Микаса смотрела за всем этим действием с удивлением, недоумением и даже восторгом. Она впервые видела такой открытый перед всеми поцелуй. От увиденной сцены что-то внутри неё затрепетало, сердце забилось быстрее, но она старалась унять это чувство, сильнее пристрастившись к бутылке вина.       Эрен сидел неподалёку от неё и наблюдал за ней. Он был искренне рад за ребят, когда они наконец поцеловались. Уже давно в их компании шутили на тему того, что Конни никак не мог признаться себе в том, что у него были далеко не дружеские чувства к Саше. И сегодня, когда это произошло, пусть и под небольшим давлением со стороны, но на глазах у всех, Эрен почувствовал зависть.       Он злился на себя за своё бездействие. Нужно было что-то предпринять, а он все эти дни усердно избегал её. Парень, наблюдая за реакцией Микасы, заметил, что она изменилась. Она расслабилась, позволила себе раскрепоститься, но то, как она жадно пила чуть ли не из бутылки, его сильно смутило. Что-то было не так.       —      Следующий Эрен! — внезапно выбежал Конни, с уже расстёгнутой на верхних пуговицах рубашкой, под покровом которой виднелись отпечатки помады.       Эрен неодобрительно взглянул на него, но его напряжение, кажется, никому не передалось; все ждали вопроса от Конни.       —      Правда или действие? — спросил он, приподняв бровь, стоя в максимально уверенной позе.       —      Действие, — произнёс Йегер, стреляя в него убийственным взглядом.       Конни дьявольски улыбнулся.       —      Поцелуй в щёку человека, которого любишь в этой комнате, — сказал Спрингер, ожидая выполнения желания.       Эрен фыркнул, закатив глаза, и повернулся к Армину, поцеловав его в щёку. Раздался хохот. У Энни отпала челюсть, Армин стукнул его в плечо, заливаясь смехом, Райнер валялся на полу. Микаса побледнела от шока. Один Конни недовольно уставился на него, скрестив руки на груди.       —      Что? Я люблю Армина, он мой лучший друг, — с ухмылкой сверкнул взглядом в Конни Эрен, приобняв Армина за плечо.       —      Надо было задумать поцелуй в губы, вот тогда было бы зрелищно, — пьяно протянул Жан, размахивая бутылкой.       —      Следующий вопрос Жану! Правда или действие? — воскликнул Райнер, развалившись на диване с Кирштейном.       —      Ну, допустим, правду, — усмехнувшись, выбрал Жан.       —      Итак, мой вопрос… когда и с кем ты в последний раз целовался? — задумчиво протянул он.       —      Это уже два вопроса, — нахмурившись, сказал Жан.       —      Хорошо… тогда с кем? — с любопытством протянул Райнер.       Жан потупил взгляд, пытаясь вспомнить. Затем его лицо медленно начало багроветь. Его глаза начали бегать по комнате.       —      Это… это было с Микасой, — сильно смутившись, ответил Жан, и вопреки правилам игры всё равно выпил содержимое своего стакана.       Конни с разбегу влепил Жану подзатыльник. Саша, всё это время подслушивая из-за угла, вышла, недовольно посмотрев на Жана, и оттянула от него взбешённого Конни.       Микаса смотрела в одну точку, не моргая, отчаянно думая, что ослышалась. Она целовалась с ним? Девушка была уверена, что между ней и Йегерем, возможно, что-то было. Но Жан? Казалось, это было выше её сил принять этот факт. Не чужие доводы, рассказы. Голое признание. Страх с новой силой поглотил её, заставив выпить с горла.       В комнате повисла тишина. Кажется, в этот момент все услышали, как скрипнули зубы Эрена и с каким хрустом сжались его кулаки. Он напрягся.       —      Мать твою, Жан, ты мог выпить и не говорить! — Армин выпрямился, продолжая держать Энни у себя на коленях, сильно злясь и посматривая с ужасом на Эрена.       —      Чёрт, я не подумал… Эрен, это было до того, как вы начали встречаться, честно… — Жан взялся за голову, закрывая глаза.       Эрен продолжал сверлить его взглядом.       —      Микаса… это было ошибкой, не было ничего такого, правда, — он извиняюще смотрел на неё, но она этого уже не видела.       В её сознание нахлынули образы. Мозг цеплялся за каждое слово, заставляя её воображение работать. Она видела себя со стороны. Как её трогают, целуют. Шепчут ей грязные вещи в ухо, касаясь самых интимных мест. Она представила, как отдавалась разным рукам. Последние руки она помнила до сих пор на своём теле, чувствуя отвращение. Она не могла поверить, что позволила другим также трогать её.

«До того, как вы начали встречаться»

«Это было ошибкой, не было ничего такого»

«Я чувствую, какая ты на самом деле грязная»

«Он был ближе всех остальных»

      Тошнота подкатила до самого горла. Она не могла больше этого выносить, это было выше её сил.       Раздался истерический смех. Все повернули голову и увидели, как начала судорожно хохотать Микаса. Из её глаз начали литься слёзы. Она пыталась вглядеться в каждого, но за пеленой не могла чётко сфокусировать зрение.       Через несколько секунд она успокоилась, злобно сверкая глазами.       —      Нет, что вы, продолжайте говорить обо мне. Мне интересно услышать о себе еще что-то более грязное, чем я уже знаю, — пролепетала она заплетающимся языком. Её глаза полыхали.       В этот момент все напряглись.       —      Думаю, нам стоит на этом закончить. Расходимся, ребят, — мрачно подвел итог Райнер, встав с дивана, по дороге помогая Конни и Саше утащить пьяное тело Жана.       —      О, серьёзно? Я думала, веселье только начинается! — горько произнесла Микаса, встав с практически пустой бутылкой в руке, чувствуя, как она еле стоит на ногах.       Эрен медленно поднялся и подошёл к ней. Армин посмотрел с сожалением на Эрена и хлопнул ему по плечу, уходя с Энни в свою комнату.       —      Микаса, пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты, — парень стоял в одном шаге от неё, следя за её движениями.       Микаса хмыкнула и поплелась кое-как до своей комнаты. Йегер шёл сзади, держа дистанцию, от чего Микасе становилось только веселее. Она знала, что как только дойдет до комнаты, он к ней полезет. Не могло быть иначе. Она судорожно прокручивала эту мысль в голове.       Дойдя до своей комнаты, она развернулась к нему лицом, стреляя в него взглядом полным боли. Эрен продолжал стоять, не двигаясь.       —      Ты даже не подойдешь ко мне? Не захочешь стать со мной ближе, как когда-то? — с злой усмешкой спросила она.       Эрен молчал. Микаса открыла дверь и, не отрывая взгляда от него, пригласила сама к себе. Парень вошёл, но, закрыв дверь, не отходил от порога. Микаса медленно прошла к своей кровати и села. Она усмехнулась. Она ждала.       —      Не злись на остальных, никто не хотел причинить тебе боль. Ты должна была обо всём узнать по-другому, — произнёс он спустя какое-то время.       Микаса нахмурилась и взглянула на него стеклянным взглядом.       —      По-другому? Как я должна была, по-твоему, обо всём этом узнать? —вновь усмехнулась она.       Эрен тяжело вздохнул и подошёл к кровати. Он медленно сел на другой стороне, подальше от Микасы.       —      Ты должна была быть к этому готова, — низким голосом протянул он, смотря вниз под ноги.       —      Вряд ли я когда-нибудь была бы к этому готова. Я до сих пор не могу себе представить, что мы были с тобой вместе, — на одном дыхании сказала она, грустно уставившись куда-то вперёд.       Его тело неосознанно содрогнулось, когда он услышал слово «были». Эрен взглянул на неё.       —      Ты… много знаешь о нас? — спросил он, чувствуя, как голос дрогнул.       Она взглянула на него в ответ.       —      Я знаю, что мы спали, — в лицо выпалила она, горько усмехнувшись.       Эрен отвернулся и глубоко выдохнул, пальцами зарывшись в свои волосы.       —      Почему ты продолжаешь вести себя, как герой? Я ведь знаю, чего ты хочешь. Мы сидим вдвоём в одной комнате на кровати, о лучшем моменте нельзя и мечтать, — сказала она с вызовом ухмыляясь.       Её тело не переставало дрожать. Мышцы напряглись по всему телу. Она чувствовала, что это снова произойдет. Глаза продолжали выражать боль.       Йегер медленно встал и повернулся к ней. Она мельком заметила его глаза за его волосами. Они были полны печали.       —      Разве ты не считаешь меня убийцей, Микаса? Потому что девушка, которую я знаю, никогда бы не легла в постель с тем, кого считала бы убийцей, — низким хриплым голосом произнёс он.       Она смотрела на него с широко распахнутыми глазами.       —      Но я ведь уже занималась сексом с тобой, значит, могла, — горько произнесла она, смотря ему в глаза.       Эрен вновь отвернулся, взявшись за переносицу и покачав головой. Он пошёл к двери и на пороге остановился.       —      Между нами был не просто секс, Микаса, — говорил он, не поворачиваясь.       Она с новой силой задрожала всем телом, но не от страха, продолжая смотреть на него. Эрен повернулся, собравшись духом.       —      Между нами была любовь, — произнёс он гораздо тише, сглотнув.       Парень резко развернулся и схватился за ручку двери.       —      Эрен! — он услышал позади себя.       Она не называла его по имени с тех пор, как её похитили. Он медленно повернулся. Она сидела на кровати, дрожа всем телом и заламывая пальцы, с опущенной головой. Микаса взглянула на него сквозь слёзы.       —      Прости меня, — хрипло прошептала она, зажмурив глаза, новая порция слёз щипала.       Он сорвался с места и, не долго думая, обнял её. Ему давно хотелось это сделать, но он тянул. Парень ругал себя последними словами за то, что она снова плакала. Он обхватил её, прижав к себе, чувствуя, как она обнимает его в ответ крепче, цепляясь за него как за свой последний якорь.       Она громко рыдала, позволяя себе наконец отпустить свой страх. Он не оправдался; девушка теперь чувствовала вину за то, что наговорила парню, пока тот гладил её по спине, давая столько времени, сколько нужно, чтобы успокоиться.       Через какое-то время он медленно отстранился от неё, перестав слышать её всхлипы. Она до сих пор дрожала, лицо опухло от количества пролитых слёз, но больше они её не беспокоили.       —      Откуда ты узнала? — спросил он тихо, всматриваясь в её заплаканные глаза. Только Армин из них троих знал об их близости. Больше никто.       Микаса взглянула на него с ужасом, пытаясь унять снова дрожь. Эрен накрыл её руку своей, расслабляя её своим теплом.       —      От… него, — низко произнесла она, словно боясь произнести его имя, с болью в глазах смотря на Эрена.       Парень моментально понял, о ком шла речь. Девушка увидела, как его глаза потемнели и как сжались желваки на его лице. Эрен отпрянул от неё, не желая пугать её. Она очень не хотела отпускать его руку.       —      Он трогал тебя? — отвернувшись, спросил он низким голосом.       Микаса всхлипнула. Его кулаки сжались, он развернулся к ней, встав перед ней на колени.       Парень отчаянно убирал слёзы с её щёк ладонями, хмурясь и внутри сгорая до тла от ненависти. Микаса сжимала свои пальцы крепко, пытаясь себя успокоить.       —      Он… он не успел. Я… я ударила его и ночью сбежала, — говорила она, опустив взгляд. — Он сказал… сказал, что я грязная, что знает, что я спала… я поняла только потом, о ком он говорил, — рассказала она, взглянув ему в глаза и сжимая его руку своей, когда скатилась последняя слеза.       Эрен пытался держаться из-за всех сил, чтобы не пойти и не разыскать сейчас того ублюдка. Он чувствовал себя слишком наивным, полагая, что его отыщут. Ему хотелось сделать всё самому в этот раз.       —      Ты правда можешь считать меня убийцей, я никогда ещё не был так близок к тому, чтобы убить, чтобы так сильно хотеть убить человека, — он закрыл глаза и тяжело вздохнул, держа ладонь на её щеке.       Микаса глубоко выдохнула, сильнее сжав его ладонь.       —      Я очень хорошо тебя понимаю, — произнесла она тихо, усмехнувшись.       Он снова взглянул на неё, но теперь его взгляд был полон той нежности, которой давно ей не хватало. Она взглянула на него в ответ, начав утопать в его изумрудном огне.       —       Ты не грязная, Микаса. Ты чище любого ангела на небе. В тебе так много света, что только больной ублюдок мог в нём увидеть своё истинное нутро. Мне очень жаль, что он посмел притронуться к тебе. Что я не был рядом. Я буду гореть в аду за это, — процедил он сквозь боль, оперевшись своим лбом о её, чувствуя, как содрогается его тело.       Микаса всхлипнула, прижав Эрена к себе.       —      Я не ненавижу тебя. Никогда ненавидела. Я заставляла себя в это верить, чтобы хотя бы что-то чувствовать, кроме пустоты. Но я просто не могла, это было выше моих сил, — она улыбнулась своим мыслям.       —      Я знаю, что ты бы спас меня. Всегда спасал. За это ты должен попасть в рай, ведь ты уже прожил ад наяву, — прошептала она, обняв его крепче.