Глава 59

      Ночь перед отъездом была в самом разгаре. Восьмерка друзей хотела провести её душевно у костра, ставя точку во всём пережитом стрессе, наслаждаясь последними часами вместе в покое. Неизвестно, когда они ещё смогут собраться все вместе, ведь у каждого была своя жизнь, которая не переставала кипеть. Но как бы далеко они ни находились друг от друга, погружённые в свои дела, они не переставали думать друг о друге, всегда готовы прийти на помощь и поддержать, как это было в случае Леви и Эрена.       Микаса сидела рядом с Эреном, погружённая в свои мысли. Её мучила неизвестность будущего: она не представляла, как сложится её жизнь дальше. Внутри обитала огромная пропасть из недостающих важнейших фрагментов памяти, что не давало ей ни продолжить учёбу в академии, ни без труда возобновить общение с Леви и Кенни, которые, по сути, её вырастили, но она толком ничего не знала ни об одном из них.       Перспектива встречи с собственными родителями после раскрытия правды тяжёлым грузом легла на её плечи. Она понимала, что они ни в чём не виноваты, и ей было по-человечески их очень жаль в этой ситуации, но от этого не становилось легче ей самой. Годы, проведённые вдали от них, повлияли на их отношения и, казалось, неизбежно разлучили. Она чувствовала, какой между ними разрыв, и после совершённого с их стороны предательства, пусть и ненамеренного, их откинуло ещё дальше друг от друга, лишая возможности улучшить и без того натянутые отношения и тем более довериться им вновь.       Микаса больше не была наивной: за одну такую ошибку она успела поплатиться сполна, заработав при этом большие проблемы с доверием. Окружающие её сейчас люди не казались чужими, она чувствовала себя своей в их компании, но, казалось, такое сближение не произошло бы, если бы не этот парень, который сейчас сидел рядом.       Он подарил ей чувства и эмоции. Он учил её заново доверять, раз за разом спасая и подтверждая каждое своё слово действием. Эрен стал тем, с кем она могла чётко представить своё будущее. Он был единственным, в ком она была уверена и с кем была готова, взявшись за руку, пойти вперёд, став для неё той важной опорой, в которой она так нуждалась, заглушая неопределённость из-за неполного понимания себя.       Девушка улыбнулась, почувствовав больше тепла от этих мыслей и от его присутствия, чем от ярко разгоравшегося костра.       Йегер увлечённо разговаривал с Армином, приобнимая Микасу за талию и время от времени переводя на неё взгляд и улыбаясь. Наконец вернулся ориентир в его жизни, которого так не хватало. Он был счастлив видеть её спокойной и улыбающейся в своих руках, каждый раз испытывая трепет в груди от одного её взгляда. Казалось, больше в мире не существовало никого, кроме них.       Он был готов на все, возлагая на себя строительство заново, с самого основания, их пошатнувшихся и канувших к лету отношений. Они претерпели большие перемены, с каждым кирпичиком доверия и надежды все больше укрепляясь, почти достигая тех высот, на которых когда-то стойко держались, готовясь преодолеть последний рубеж.       Кольцо верно покоилось во внутреннем кармане его ветровки, ожидая того момента, когда они вернутся к той точке, на которой остановились. Неважно, сколько ещё потребуется времени, он был готов ждать. Все будущее держалось на ней. Только с ней он его видел. Она была его компасом.       —      Я бы хотел… обсудить с тобой кое-что, можем отойти? — внезапно спросил Армин Йегера гораздо тише обычного.       Секунду Эрен внимательно смотрел на друга, когда уловил возможную догадку о том, о чём должен быть разговор. Армин встал и прошёл за костёр, подзывая за собой Йегера.       —      Мы скоро вернёмся, — парень поцеловал девушку в висок, кладя руку на её коленку.       Микаса почувствовала, как тепло ушло, и холод заполнил пространство. Она обняла себя за плечи, цепляясь взглядом за уходящей фигурой Эрена.       —      Привет, — неловко рядом оказался Жан, сохраняя личное пространство Микасы, блуждая взглядом по огню, стараясь не смотреть на неё.       Аккерман удивилась его появлению, оглядываясь, ища кого-то ещё.       —      Здравствуй, — тихо поздоровалась она, чуть заёрзав на месте.       —      Надеюсь, я не оттолкнул тебя своим идиотским трёпом, — Жан улыбнулся, нервно снимая напряжение рукой с затылка.       —      Нет, всё в порядке. Я, наверное, даже рада, что ты рассказал, — вспомнив вечеринку и его признание, сказала она, почувствовав себя более уверенно.       —      Что-ж, это отлично! Ведь… между нами ничего не было, на самом деле, — решил продолжить ту же тему он, неловко улыбаясь.       —      Разве поцелуй случается просто так? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. Ей правда было интересно узнать.       Кирштейн отвёл взгляд и покраснел.       —      Я напридумывал себе много чего. Думал, раз ты мне нравишься, значит, у меня есть шанс, — горько усмехнулся он, вспоминая.       Микаса внимательно посмотрела на него.       —      Я до сих пор тебе нравлюсь, не так ли? — тише спросила она.       Его глаза округлились, а ладони вспотели. Вопрос застал его врасплох.       —      Эээ, ну, ты очень привлекательная, сильная девушка, я буду дураком, если не признаю это. Но мы с тобой хорошо просто общались, этого было вполне достаточно, пока я не решил всё испортить, — нахмурившись, ответил он.       —      Я не буду против продолжить это общение как друзья, — с улыбкой призналась она.       Жан был неплохим парнем. Учитывая, что какое-то время они достаточно близко общались, она решила, что не хотела бы все рушить дурацким недопониманием, сложившимся между ними.       Жан уставился на неё, но тут же улыбнулся ей в ответ и потянулся вперёд.       —      Конечно, подружка! Мы итак с тобой друзья, — Жан крепко по-дружески обнял Микасу, сдавливая её, пока она не начала кашлять от его напора.       К этому моменту обратно подошли Армин и Эрен, остановившись, увидев эту картину. Лицо Эрена потемнело: всё же доля собственничества в нём присутствовала, особенно после всего, что произошло с Микасой.       —      Ой-ёй, — по-детски наигранно отреагировал на их появление Жан, всё ещё держа в своих объятиях ничего не подозревающую девушку.       Он хитро улыбнулся Йегеру, с удовольствием замечая, как с каждой секундой тот начинает всё больше злиться на его нахальство.       —      Ощутил себя бессмертным, Кирштейн? — сквозь стиснутые зубы спросил его приближающийся Эрен, сверля его взглядом.       —      Эрен? — обеспокоено сказала Микаса, пытаясь повернуться в его сторону, но за плечом Жана не могла ничего толком разглядеть.       —      О, Микаса проявила желание возобновить наше общение. Мы всего лишь по-дружески обнялись, не понимаю, чего ты так кипятишься, — вновь наигранно ответил Жан, приподнимая бровь и злорадно ухмыляясь, видя моментальную реакцию Йегера.       Отстранившись от Микасы, он медленно убрал с неё свои руки.       Как только Кирштейн поспешил удалиться, напоследок кинув в Йегера весёлый взгляд и усмешку, Эрен тут же сел рядом с девушкой, не сводя глаз со своего некогда соперника.       Как только девушка положила свою ладонь на его щёку, переключая всё его внимание на себя, он моментально успокоился, хотя брови оставались сведёнными вместе, а взгляд — нахмуренным.       —      Стоило оставить тебя на пару минут, как эта лошадиная морда сразу прискакала к тебе, — пробормотал он, усмехнувшись про себя, притягивая Микасу ближе к себе.       Микаса засмеялась и стукнула его в плечо, поджав губы.       —      Ревнуешь меня? — она хитро взглянула на него.       Эрен фыркнул, тут же краснея.       —      Нет, что ты. Всё потому, что он, похоже, забыл силу твоего кулака. Хорошо, что он помнит хотя бы о моём, — пошутил парень, пальцами убирая отбившуюся прядку с её лица.       Она улыбнулась ему, перехватывая его руку и прижимаясь к ней щекой.       —      Ты такая красивая, что не ревновать тебя становится сложной задачкой, с которой я обещаю справиться, — прошептал он, улыбаясь в нескольких сантиметрах от её лица.       —      Похоже, вы забыли упомянуть о своей собственнической натуре, господин Йегер, — усмехнувшись, игриво произнесла она.       —      О, как я мог забыть. Надеюсь, я не разочаровал вас, госпожа Аккерман, — так же игриво ответил он, наигранно изображая удивление.       —      Вы можете быть спокойны, ведь я целиком и полностью принадлежу только вам, — её глаза блеснули озорным огоньком, и на лице становилась всё шире ухмылка.       Парень чуть отстранился, не веря своим ушам. Он был очень удивлён.       —      Что… что ты только что сказала? — переспросил он, нервно сглотнув. В его глазах снова разыгрался огонь.       Микаса усмехнулась его реакции и положила обе ладони на его щёки.       —      Я не ничья, Эрен. Я твоя, — прошептала она, уверенно глядя ему в глаза.       Глаза Йегера потемнели в один миг, а ниже пояса словно завязался узел. Ему оставалось только молить небеса, чтобы она не увидела, как топорщатся его штаны.       Он одним движением притянул её к своим губам, позволяя себе целовать её со всей жадностью и страстью, которая играла внутри него, во время коротких передышек без остановки шепча ей: «моя», пока она в ответ шептала: «мой».

***

      Весь день Армин был сам не свой. Он был явно не готов к отъезду, в отличие от остальных. Оставлять Микасу и Эрена ему хотелось меньше всего, ведь пока он был рядом, чувствовал полное спокойствие за них. Миссия по её спасению была невероятно физически и эмоционально сложной, и меньше всего ему сейчас хотелось снова переживать за них, находясь далеко. Вся эта затея казалась неправильной, он стремился оставаться рядом со своими лучшими друзьями всегда.       С этими мыслями Арлерт уходил от костра, слыша сзади неторопливые шаги Эрена. Как только они отошли на приличное расстояние от их комплекса, он глубоко выдохнул и развернулся лицом к Йегеру.       —      В чём дело, Армин? — обеспокоено спросил друг, видя, как тот плохо скрывает свою нервозность.       Арлерт коснулся затылка, пытаясь унять напряжение, отводя взгляд в сторону.       —      У меня дурное предчувствие… Мне кажется, нам не стоит уезжать, — тише произнёс он, в его глазах играла тревога.       Эрен подошёл к нему ближе, кладя на его плечи ладони.       —      Это всего лишь один день, почему ты так переживаешь? — Йегер всматривался в его лицо, пытаясь понять причину его страха.       Армин неуверенно поднял на друга глаза, совершенно не чувствуя облегчения от исходившей от него уверенности.       —      Поехали с нами. Вы не должны оставаться здесь одни, — он почти умоляюще смотрел Эрену в глаза.       Лицо Йегера вытянулось, став более серьёзным.       —      Она не поедет. Мы с ней уже обсудили, — холодно ответил он, недовольно отводя взгляд.       —      Ей до сих пор всё в новинку. Это чудо, что она смогла так быстро пойти ко мне навстречу. Но остальное… Я не могу давить на неё сейчас, понимаешь? Всё, что я могу сделать, это оставаться рядом. Я обещал ей. Я обещал Леви, — он уверенно сжал плечи Армина, смотря ему прямо в глаза с полной решимостью.       Арлерт сжал губы в одну линию, уныло опуская плечи и голову.       —      Тогда тебе не составит труда обещать мне, что если что-то случится, ты не станешь героем в этот раз и постараешься сохранить не только её жизнь, но и свою, — Армин вцепился сильной хваткой в футболку друга, смотря ему в глаза со всей серьёзностью.       Эрен молчал. Он смотрел Армину в глаза, пытаясь найти в себе силы для ответа. Он натянул на лицо улыбку, хотя всё его существо боролось в этот момент с мрачной правдой.       —      Обещаю, — произнёс он, хлопнув друга по плечам.       Он привык ко лжи во благо, и это не было исключением.

***

      До рассвета оставалось несколько минут. Им не пришлось брать с собой много вещей — весь путь они проходили налегке. Их приключения подошли к концу, и, как часто бывает, горькое послевкусие, несмотря на успешно выполненную операцию, ощущалось у каждого. Трудно расставаться, когда снова прошёл через огонь и воду. Когда-то прощания для них были негласными: уходя, ты не всегда мог быть уверен, что вернёшься, и что твои друзья дождутся тебя. Они жили в страхе каждый день и привыкли к смерти, которая следовала за ними по пятам. Прошлое научило их этому, и потому сегодня каждый с тяжёлым сердцем уходил, надеясь на лучшее и на то, что этот мир изменился. Но одно остаётся неизменным: люди и их пороки.       —      Саша, ты чего? Да ладно тебе, так рыдаешь, будто на войну уходим! — Конни обнимал Браус, пытаясь успокоить её рыдания.       —      Нет, это хуже… Как я буду жить без этого чудесного мяса! — её плечи вновь содрогнулись, и послышались новые всхлипы.       Конни тяжело вздохнул, продолжая гладить её по спине.       —      Передайте Матильде от нас благодарность за всё. Надеюсь, она сильно не расстроится, что мы уходим, не попрощавшись, — произнёс Райнер, обращаясь к провожавшим их Эрену и Микасе, глядя вдаль на море.       —      Пф, скорее она только испытает облегчение. Саша столько мяса уплела, что нам лучше лишний раз не показываться, — фыркнул Жан, скрестив руки на груди и ожидая их скорейшего ухода.       Браус с новой силой зарыдала, и Спрингер кинул убийственный взгляд на Жана, крепче сжимая девушку в объятиях.       —      Нам пора, если не хотим опоздать, — холодно сказала Энни, обнимая на прощание Микасу.       —      Увидимся совсем скоро. Не буду тебе ничего говорить, знаю, ты сможешь за себя постоять, — с лёгкой улыбкой тихо сказала она, приобнимая подругу.       Микаса улыбнулась ей и кивнула, когда та отстранилась и подошла к Армину. Тот помог ей первой сесть на коня, поцеловав её руку со всей галантностью.       Он подошёл к Микасе и Эрену, обнимая обоих с теплом, пытаясь сдержать свои переживания и не омрачать и так тяжёлое для всех расставание.       Все остальные попрощались с Эреном и Микасой по очереди. Конечно, Жан отличился от всех, обняв Микасу при Йегере и смотря ему прямо в глаза без зазрения совести. Правда, на его лице в этот раз не было ухмылки — он был полон серьёзности.       Сидя верхом, Армин в последний раз посмотрел на своих друзей, испытывая тревогу. Разговор с Эреном принёс некоторое облегчение, но Арлерт был слишком чувствительным, чтобы не поддаться вновь терзающему его беспокойству.       Эрен приобнял Микасу и уверенно кивнул другу. Их взгляды встретились, и они оба понимали, что теперь остаётся лишь довериться друг другу, назад пути не будет.       Несмотря на всю внешнюю решимость, внутри Йегер переживал не меньше Армина. Он знал, что сейчас не может показать весь спектр своих эмоций другу — из них двоих он был тем, кто старался транслировать уверенность во всём, принося невозмутимость в их дружбу, уравновешивая эмоции и не давая повода для сомнений. Он взял на себя эту роль и в этот раз, надеясь, что его самообладания будет достаточно.       Он проводил взглядом удаляющиеся фигуры, ощущая, как вместе с ними его покинула и уверенность во всём происходящем.       Маленькие пальцы скользнули по его спине. Он взглянул на неё, чувствуя, как маска стойкости возвращается. Перед ней он был обязан держаться.       —      Всё хорошо? — спросила она тихо, вглядываясь в его лицо.       Два простых слова, но несоизмеримо сильных, выбивающих любого из колеи.       Он снова улыбнулся.       —      Конечно, — был его ответ.       В очередной раз.