Глава 58

      Все успели проснуться к тому моменту, когда за окном разговор Эрена и Микасы достиг своей кульминации.       Саша и Конни, не скрываясь, наблюдали за ними с открытым ртом от любопытства.       Новоиспечённая парочка за эту ночь успела наговориться вдоволь, переходя время от времени от выяснения отношений о Прошлом до горячих поцелуев. Они были одними из немногих, кто переживал больше за отношения Йегера и Аккерман, чем за свои, уступая разве что Зику звание их главного болельщика.       —      Имейте совесть, хватит подсматривать! — к ним подошёл встревоженный их чрезмерным вниманием Армин, хлопнув обоих по плечам.       —      Зануда… — закатив глаза, Конни приобнял Сашу за плечо и отошёл от окна, не забыв высунуть язык Арлерту.       Дверь открылась, и не спеша вошли Эрен и Микаса. Они стояли рядом друг с другом, никак не намекая на своё долгожданное сближение. Разве что у обоих горели лица, и они пытались отвести взгляд куда угодно, лишь бы перестать видеть вытаращенные физиономии своих друзей, которые тут же остановили все свои занятия, как только причудливая парочка вошла. Многие покинули комнату, чтобы не продолжать смущать их, за исключением Райнера, раскинувшегося на диване.       —      Кхм, как погуляли? — Райнер, как мастер неловких разговоров, первым оборвал затянувшееся молчание своим совершенно неприметным вопросом.       Пока Конни и Саша уходили, услышав вопрос Райнера, они поспешно отвернулись и оба прыснули.       Микаса в этот момент покраснела ещё больше.       —      Отлично, Райнер. Будь ты почаще на свежем воздухе, смог бы насладиться кислородом так же, как и мы, — двусмысленно ответил Эрен, решив взять на себя все намёки своих высокоинтеллектуальных друзей, слегка коснувшись руки Микасы, чтобы она расслабилась.       Эффект был ожидаемым: напряжение, исходившее от неё, заметно убавилось.       Райнер хмыкнул и чуть выпрямился вперёд.       —      Пока вас не было, нам Матильда успела передать послание от Смита. Леви очнулся, через два дня его должны выписать, и, так как его больница находится в непосредственной близости, он собирается сам отвезти Микасу домой, он на этом настаивает, — уведомил Райнер, переводя взгляд то на Эрена, то на Микасу.       —      Вполне ожидаемо от него, — чуть угрюмо ответил Эрен, рука Микасы сжала его руку сзади.       Она взглянула на него, поджав губы, и устремилась в свою комнату.       Эрен вздохнул, пальцами держась за переносицу. Неизвестно, как отразится на Микасе появление Леви. Всё же он был самым сложным из людей, к которым она имела близкое отношение.       —      Нам нужно уехать, к сожалению. Нас слишком долго не было, у всех остались дела в городе. Меня и Энни созывают, нам нужно приготовится к службе, Армин, естественно, поедет с ней, а у нашей безумной троицы, или мне стоит называть их теперь «Спрингеры и Жан», свои планы, — проинформировал Браун, фыркнув и искоса глядя на увлечённую своими разговорами уходившую троицу.       Эрен на миг задумался, понимая, что на два дня они останутся вдвоём с Микасой и, с одной стороны, это прекрасная возможность, чтобы она с ним смогла сблизиться, с другой стороны, его начала донимать неизвестная тревога.       —      Когда вы собираетесь уехать? — спросил он, нахмурившись.       —      Завтра рано утром. Мы поговорили с владелицей этого комплекса, у нас нет другого варианта, иначе не успеем попасть на автобус, который отходит из близлежащего села раз в четыре часа, — Райнер заметно загрустил, рассказывая эту новость. Ему хотелось подольше остаться с другом.       Эрен слегка кивнул, поджав губы.       —      Значит, у нас останется только Арес, — прикинув количество оставшихся коней, сказал Йегер.       Райнер встал и подошёл к другу.       —      Ты переживаешь? — спросил он, рассмотрев напряжение на лице Эрена.       Йегер тут же отмахнулся, изобразив на лице улыбку.       —      Смит больше ничего не передавал? — осторожно спросил он.       —      Нет, новость касалась лишь Леви и возвращения Микасы, а что?       Эрен какое-то время смотрел в глаза Райнера, но, выбросив из головы другие мысли, покачал головой.       —      Спасибо, что согласился на всё это, друг. Я ценю это, — Йегер положил руку на плечо Брауна, слегка сжав его. Он смотрел на него с глазами, полными благодарности.       Райнер сжал губы и похлопал Эрена в ответ.       —      Ты же знаешь, я всегда готов помочь, — глаза Райнера блестели, они всегда выражали больше чувств, чем он мог сказать.       Эрен уже стал уходить, когда Браун его подхватил за предплечье. Йегер в удивлении уставился на друга, увидев в его взгляде много сожаления.       —      Эрен, мы не обсуждали это… но я хочу, чтобы ты знал — я никогда не считал тебя виноватым. Когда я всё вспомнил… долгое время не мог позволить себе посмотреть тебе в глаза. Я… сожалею обо всём, что натворил, — голос Райнера изменился, став гораздо тише и ниже. Слова с большим трудом давались ему, но он чувствовал, что обязан вновь объясниться перед Йегерем, на этот раз не ради пощады, а ради искупления.       Эрен смотрел в глаза Брауна, узнавая себя. Он как никто другой прекрасно понимал его. Парень поджал губы, расслабил челюсть и крепко обнял друга. К чёрту рукопожатия и все эти извинения.       —      Я знаю. Я понимал всё с самого начала. Тебе не нужно больше об этом думать, это всё в прошлом, — приговаривал Йегер, чувствуя тяжёлое дыхание товарища.       Райнер отстранился, сделав глубокий выдох.       —      Спасибо, — он улыбнулся и вновь хлопнул его по плечу, оставляя позади всю напыщенную серьёзность и безразличие, открываясь перед Эреном той стороной, которая предназначалась только для близких.

***

      —      Ну, как всё прошло? — как только дверь за Микасой закрылась, на неё тут же накинулась Саша с вопросами. Энни сидела у окна, закатывая глаза.       Аккерман растерялась, переводя взгляд то на Браус, то на Леонхарт.       —      Да всё… нормально, — ответила она коротко, не понимая, что ещё должна сказать, чтобы утолить любопытство Саши.       Та сразу нахмурилась и, взяв Микасу за руку, отвела её к окну, заставив её сесть между ней и Энни.       —      Так вы… теперь снова вместе? — спросила напрямую Саша, смотря на Микасу с расширенными зрачками и нездоровой улыбкой.       Микаса никогда ещё так не боялась ни одной девушки, стараясь отстраниться от безумного взгляда подруги.       —      Ради всего святого, Браус. Это их личное дело. Подчёркиваю, личное, — Энни не любила, когда давят, особенно она не хотела причинять своей дражайшей подруге дискомфорт от допроса ненормальной.       —      О, а как же вчерашнее наше представление? Да вы все видели, как на меня накинулся Спрингер. Ночью я чувствовала, как вы мне кости перемывали, — Саша надула губы и скрестила руки на груди, вздёрнув подбородок в сторону.       —      Мне не было до вас лично никакого дела. Все итак знали, что вы рано или поздно будете вместе, — без какой-либо эмоции холодно ответила Энни, смотря в упор на Браус.       Такой комментарий вогнал её в ступор и растерянность. Микаса чувствовала, что она сидит между двух огней.       —      Всё хорошо, Саша. Я лично была удивлена, но ничего больше, — она взяла подругу за руку, стараясь вывести её из неловкого оцепенения.       Браус тепло улыбнулась ей, погладив большим пальцем её ладонь.       —      Так что… между вами ничего не было с Эреном? — не устояла она, приблизившись максимально к Аккерман.       Энни тут же отодвинула её от подруги, положив ладонь на её лицо, от чего Браус наигранно пискнула.       —      Эээ… мы… обнялись. Всё, — топорно ответила Аккерман.       Саша сощурила глаза и внимательно посмотрела на неё.       —      Я надеюсь, Йегер сумел держать свои руки подальше, — также с прищуром бросила Энни, заставив Браус довольно закивать.       Микаса покраснела и встала.       —      Мы просто общались. Почему вы так о нём думаете? Эрен прекрасно себя ведёт, он бы никогда не сделал ничего… неприличного, — возмущённо высказалась она, чувствуя, как ей начинает не хватать воздуха в душной комнате.       Подруги уставились на неё и замолчали.       —      Микаса… но вы вроде как пара, несмотря на твою потерю памяти… поэтому мы и спрашиваем, — ответила Браус, неловко заёрзав.       Аккерман села, чувствуя, как кислород покинул её лёгкие.       —      Как долго мы вместе? — со сдавленным горлом спросила она.       —      Вроде с января, если я не ошибаюсь, — задумавшись, ответила Энни.       —      Полгода… — подытожила Аккерман, кладя руки на голову.       —      Мда, жалко его. Силе воле его можно только позавидовать, то, как он держится особняком, не позволяя себе ничего большего… — кинула Саша, получив сзади пальцы Леонхарт под рёбра, от чего она вскрикнула.       Микаса промолчала. Она знала, что ему больно из-за всей этой ситуации. Но теперь… она задумалась о том, что помимо моральной боли, он получает ещё и физическую. Девушка заострила на этом своё внимание, надеясь решить эту проблему в кратчайшие сроки.

***

      Они провели какое-то время оставшегося дня вместе, встречая огненно-красный закат, отдалившись от комплекса и долго разговаривая. Она внимательно слушала его рассказы с придыханием, каждый раз надеясь хотя бы что-то вспомнить.       —      Так я впервые встретил вас с Энни. Ты рассказала мне, что учишься в полицейской академии. Лейтенант Леви, которого ты успела встретить, твой двоюродный брат. Ты пошла по его стопам в полицию. Он собрал всех бывших сокомандников, когда узнал о твоей пропаже..       —      Мы с ним близкие родственники? Что-ж, это немудрено, я уже знаю о Кенни. Думаю, выбор профессии соответствовал моим навыкам, учитывая, что сила Аккерман течёт в нас, — задумавшись, бросила Микаса.       —      Они… твоя вторая семья, а ты — для них. Леви всегда заботился о тебе, он не мог оставить без внимания твоё исчезновение, — произнёс Эрен, смотря вниз под ноги.       —      Осталось дождаться нашей с ним встречи. Наверняка он сильно переживал, раз вызвался меня доставить до самого дома, — Микаса фыркнула. — Я помню его сложный характер из Прошлого. Не представляю, как мы могли с ним ладить, находясь под одной крышей.       —      Вы и не ладили, — усмехнувшись, сказал он, посмотрев на неё.       Микаса улыбнулась, представив, какие у них могли быть ссоры, особенно на почве его помешательства на идеальной чистоте.       Они замолчали, прокручивая каждый в голове разные мысли. Микаса смотрела на Эрена с желанием спросить, но, приоткрыв рот, не могла выдавить из себя ни звука.       —      Расскажи, как мы… стали вместе? — через какое-то время тихо произнесла она, покрывшись сильным румянцем.       Эрен взглянул на неё и тепло улыбнулся. Это были самые яркие и счастливые его воспоминания.       —      Не было определённого момента, чтобы мы по щелчку пальцев вот так стали вместе. Всё к этому шло с самого начала… Меня тянуло к тебе. До знакомства с тобой, я видел тебя во сне. Как оказалось потом, это были мои воспоминания из Прошлого, — улыбка застыла на его лице, вспоминая. — Когда я впервые увидел тебя, я сразу всё понял. Мы не были знакомы, но были словно невидимой нитью связаны. Ты рассказала мне, что видела меня в своих снах. Но… то были несчастливые воспоминания, — Эрен горько вздохнул.       Микаса аккуратно положила свою руку на его плечо, продолжая его слушать. Он вздрогнул от её прикосновения, но моментально смог расслабиться.       —      Мне кажется, я чувствую сейчас эту нить, о которой ты говоришь, — тихо предположила она, легонько сжав его плечо.       —      Потом… когда я всё вспомнил, мне пришлось уехать. Я хотел быть полностью готовым и достойным тебя. Ради этого я уехал к своему брату, Зику. Он помог мне найти себя и начать бороться с собственными демонами. Я вернулся только тогда, когда почувствовал, что я изменился. Что я могу противостоять своей ненавистной природе, подавляя её своей силой воли, — Эрен вздохнул, вспоминая свой приезд.       —      Когда я приехал, ты не была рада меня видеть. Я видел отчаяние в твоих глазах. К тому моменту ты увидела своё Прошлое и, бьюсь об заклад, думала так же, как и неделю назад при нашей встречи. Я хотел за тебя бороться, не видел смысла в том, чтобы прожить эту жизнь без твоего участия в ней. Ты дала мне шанс на искупление в ту ночь, и я воспользовался им, правда, не совсем так, как я думал, — парень заёрзал на скамейке, касаясь затылка, пытаясь сбавить напряжение.       Микаса застыла, поняв, о чём он говорил.       —      Мы… тогда был… наш… — язык от напряжения сплетал слова, которые она никак не могла подобрать, занервничав.       Эрен сделал глубокий вдох и склонил голову.       —      Да. Всё тогда случилось, — произнёс он виноватым тоном.       Они оба молчали. Микаса сжала губы в одну линию и отпустила его плечо.       —      Мне… понравилось? — она не знала, зачем спросила, и тут же рукой поспешила закрыть рот.       Эрен поднял голову, посмотрев на неё с проснувшимся в его глазах огоньком.       —      Всё произошло очень сумбурно, мы будто… взорвались. Я спросил тебя после, ты сказала, что не жалеешь об этом. Что… тебе было хорошо, — он сглотнул.       Микаса уставилась куда-то вдаль, переваривая всю информацию.       Он снова посмотрел на неё, кладя свою руку на её.       —      Я не настаиваю ни на чём, Микаса. Прошу, не иди против своих ощущений ради меня. Я переживу. Для меня гораздо важнее видеть тебя просто здесь и сейчас, что с тобой всё в порядке. Я не хочу, чтобы ты думала, что, раз у нас… были отношения, ты сейчас обязана быть со мной, — он мягко погладил костяшками пальцев тыльную сторону её ладони. В его глазах было слишком много боли за всё пережитое.       Микаса мягко улыбнулась ему, до сих пор поражаясь его стойкости и терпению. Тому, как он до сих пор заботился о ней, поставив свои чувства и желания на второй план.       —      Я не обязана, но ты мне интересен. Если я выбрала тебя дважды, значит, есть смысл в моих чувствах. Просто… я так хочу всё вспомнить. Меня разрывает внутри от того, что я ничего не помню. Будто я упустила что-то по-настоящему важное, — она тяжело вздохнула, опуская голову.       —      Должно быть, для тебя это особенно мучительно, зная обо всём, видеть меня… такой, — её голос задрожал, и она сцепилась руками за скамейку.       Эрен придвинулся к ней и аккуратно взял за подбородок, заставляя её поднять на него глаза. Он видел в её глазах боль, которую она тщательно пыталась от него скрыть.       —      Я обещаю тебе сделать всё, что в моих силах, чтобы вернуть тебе твою память. Даже если это не получится сразу, мы создадим новые воспоминания. Я перекрою ими дыру внутри нас, чтобы вся эта боль ушла из твоих глаз. Сделаю всё, чтобы они снова засияли, чтобы ты снова была счастлива, — со всей уверенностью произнёс он.       Огонь в его глазах не угасал и заставлял ему верить. Она протянула руку к его щеке и потянулась к нему. Парень явно был к этому не готов и застыл.       —      Микаса, не торопись, — прошептал он ей в почти губы, с волнением глядя на неё. Он еле сдерживался.       Она чуть отстранилась от него в недоумении, чтобы лучше разглядеть его лицо.       Эрен нервно прокашлялся, выйдя от оцепенения, чувствуя дрожь по всему телу.       —      Мы… сильно тогда поспешили. Всё шло слишком стремительно, и я видел, как ты волновалась. Давай не будем торопить события, пока ты не будешь точно к этому готова, — внутренний демон кричал на него, готовый растерзать его на куски за эти слова, но он не хотел взваливать на неё их отношения, чтобы она чувствовала себя ещё более неопределённо.       Микаса изучала его лицо, стараясь внутри себя найти якорь, за который можно зацепить весь этот внутренний огонь, который с каждым разом всё больше разгорался. Ей хотелось выпустить его из себя и удовлетворить свои чувства. Ведь настоящий её якорь сидел перед ней.       Она дотронулась до его скул, пальцами обрамляя линию его челюсти, постепенно вновь приближаясь к нему.       —      Меня хотели выдать замуж как можно скорее. Мне не дали много времени, чтобы узнать человека, который должен был стать моим мужем. Он не медлил по отношению ко мне, — она сглотнула, вспоминая, пока вновь не зацепилась решительным взглядом за изумрудный огонёк, который стал постепенно темнеть.       —      Но почему-то всё, что касается тебя, не требует отлагательств. Я не могу отделаться от ощущения, что у меня нет больше времени, чтобы узнать тебя лучше, чем уже знаю. Меня тянет к тебе невиданной силой, чувства внутри разрывают меня. Я сойду с ума, если не сделаю этого прямо сейчас, — прошептала она страстно ему в губы, пока они не соединились в поцелуе.       Как только её губы коснулись его, воздух вокруг них наэлектризовался. Эрен внутри разбился, намереваясь соединить её огонь со своим, создавая вокруг них несокрушимое пламя.       Он крепче прижал её к себе, застонав ей в губы от того, как же он соскучился по её вкусу. Эрен не хотел поддаваться полностью страсти, он хотел запечатлеть момент медленного и чувственного поцелуя, растягивая его настолько, насколько это было для них реально.       Микаса полностью ощутила внутри умиротворение. Целуя Эрена, она наконец зацепилась за свой якорь, руками притягивая его голову ближе, стараясь как можно лучше вкусить его некогда запретные для неё губы, коснуться которых она не могла и мечтать. Она не могла поверить, как могла удержаться от этого соблазна так долго. Он был необходим ей, как глоток свежего воздуха. Только с ним она смогла по-настоящему почувствовать себя живой.       Нехотя парень отстранился, чувствуя прилив небывалой силы. Он гладил её щёку и упивался взглядом, смотря на её набухшие, самые желанные губы. На его лице играла широкая улыбка, он и позабыл, что такое по-настоящему улыбаться.       —      Ох, ты же понимаешь, что подписала себе сейчас приговор? — съехидничал он, видя в её глазах игривость и решительность. Она смотрела на него сияющей улыбкой. Он упёрся своим горячем лбом о её, тяжело дыша.       —      Я никогда не был так счастлив. За какие такие заслуги упала с неба мне ты? Такая… невинная, — шептал он, чувствуя, как она снова притягивает его к своим покрасневшим губам горячими ладонями. — Такая ненасытная… — их поцелуи отняли какую-либо необходимость в признаниях.