Глава 61. Часть 1

LORENN ART, haydn reed - hopes and dreams

Tom Odell - Another Love

      Матильда была из тех женщин в возрасте, которые сохраняли ту же активность, что и в молодости, если не больше, крутясь как белка в колесе изо дня в день, стараясь занять себя любым делом. Так и сегодня, встав с утра пораньше, пока рассвет ещё не наступил, она бодро пошагала собирать ценные растения для отвара, которые росли в тихом лесу, неподалёку от её дома.       Она шла неспешно, осматриваясь по сторонам, чтобы не сбиться с пути. Хоть она и знала лес как свои пять пальцев, большие хвойные деревья укрывали тропинки своей пышной листвой, мешая хорошему обзору. Только по-настоящему опытному лесничему не составило бы труда найти нужный путь. Матильда, хоть и не могла похвастаться таким знанием, но годы прожитой жизни научили её находить разные лазейки, чтобы хорошо ориентироваться в такой природной обстановке.       Остановившись около большого пня, покрытого густым мхом, она начала искать нужные растения, внимательно осматривая каждый участок земли. Аккуратно согнувшись и присев, женщина собирала найденные растения одно за другим, очень бережно, без рывков. Подол её длинной юбки становился мокрым от утренней росы, собравшейся под её ногами, но она не обращала на это никакого внимания, фокусируясь на своей задаче.       Внезапно она услышала приглушённые звуки, среди которых отчётливо слышался хруст веток и несколько лезвий, которые с быстротой рубили деревья. Женщина напрягла слух ещё больше, когда звуки становились всё более ясными, а за ними послышались голоса.       Старушка медленно привстала, смотря в сторону леса, откуда доносились голоса. Сощурившись, она едва разглядела несколько десятков силуэтов. Трудность заключалась не только в старческом зрении, которым женщина могла похвастаться, но и в том, что фигуры были обличены в чёрную форму. Разглядев на нескольких фигурах маски, женщина от неожиданности вздрогнула и уронила корзинку с собранной зеленью. Она хорошо знала эту форму. В её самых страшных снах к ней приходили те самые люди в масках с большой буквой «А».       Десятки солдат Виктора были в лесу, рукой подать от её дома. Дыхание женщины сбилось; она попыталась успокоиться, так как времени оставалось в обрез. Нужно было срочно покинуть это место, бежать, не останавливаясь, и успеть рассказать все увиденное ничего не подозревающим Эрену и Микасе.       Но как только Матильда смогла разглядеть человека, который выбивался из всех солдат ярко синей формой, с чёткой вышивкой на плечах, говорящая о его звании — она от страха застыла в оцепенении. Молодого юношу было трудно разглядеть, но по импульсивной жестикуляции стало понятно: он был невероятно разъярён.       Собрав все силы, она медленно повернулась и начала двигаться настолько бесшумно, насколько могла. Словно идя по минному полю, Матильда обходила каждую ветку, боясь быть замеченной. Она была настолько увлечена этим, что страх от вида униформы солдат ушёл на второй план. Сейчас самое главное — добраться до дома как можно скорее.       Пройдя большую часть пути, она остановилась, поняв, что голоса значительно отдалились. Матильда побежала, чувствуя себя снова двадцатилетней. Она словно пробежала марафон, чувствуя, как желчь подступает к горлу, готовая вырваться с каждым тяжёлым вдохом. Бег отнял все силы старушки, ноги подкашивались, но, сделав над собой последнее усилие, она зашла в дом и как можно скорее поднялась по лестнице, вцепившись мёртвой хваткой в поручень.

***

      Сегодня ночью он не оставил её одну, дав когда-то обещание быть всегда рядом. Он спал с ней в одной кровати, обнимая сзади бережно за талию, прижимая её к своей груди, ближе к сердцу, пока она тихо посапывала под его плечом. Эрен смог заснуть впервые за долгое время спокойным сном, в котором не было места кошмарам, только приятному теплу, исходящему от прижатого к нему родного тела, запаху лёгкой древесины с цветочными нотками и чистого хлопка, исходившему от лежащей чуть ниже его носа чёрной макушки пышных волос.       Парень резко проснулся, вздрогнув. Его глаза наткнулись на длинные локоны женских волос, рассыпанных по всей подушке, и на умиротворённое лицо их обладательницы. Её губы блестели и были приоткрыты, грудь медленно вздымалась под ровным дыханием. Эрен проморгался несколько раз, но эта прелестная девушка никуда не уходила.       Он облегчённо понял, что это был не сон; он действительно чувствовал все это время её тепло и незабываемый запах, которые так любил. Парень заснул и проснулся, держа её в своих объятиях, и был бы готов сделать всё в этом мире, чтобы так было каждый день. Он хотел наблюдать её мирно спящей на его плече, видеть, как медленно открываются большие серые, словно грозовые тучи, глаза, улавливая его взгляд и смотря на него со всей любовью. Он был готов тонуть в них каждый день, лишь бы она была рядом, одаривала его своей ослепительной улыбкой, а он в ответ дарил бы ей тысячи новых поводов для смеха, лишь бы это никогда не заканчивалось.       Тревожный стук в дверь вырвал его из мечтаний, заставив парня тихонько приподняться, аккуратно уложив Микасу на подушку, чтобы не потревожить её мирный сон.       Парень машинально накинул на себя футболку и быстро надел штаны, поднялся с кровати и открыл дверь.       Перед ним стояла взъерошенная Матильда; в её седых волосах запутались упавшие листья и куски сухих веток. Взволнованные и до ужаса напуганные глаза смотрели на него, пока женщина старалась отдышаться.       Эрен подхватил её за локоть, когда её ноги подкосились, и бережно повёл к стоящей неподалёку старой табуретке. Йегер напряжённо ждал, сидя перед ней на корточках, когда её дыхание восстановится, и она сможет спокойно рассказать, что стряслось, уже интуитивно догадываясь, что могло так напугать старушку.       —      Они здесь. Рэнато Аккерман и десятки солдат в лесу. Как только я их увидела, убежала со всех ног, — с отдышкой рассказала Матильда, дрожа всем телом.       Лицо Эрена было непроницаемым, но потемневший и нахмуренный взгляд выдавал его проснувшуюся ярость.       —      Я разбужу Микасу, нужно немедленно уходить, — глухо произнёс он, словно не своим голосом, медленно вставая.       —      Арес не сможет увести вас далеко, возьмите мою лошадь, я смогу задержать их! — старушка тут же вскочила, выпрямив спину настолько, насколько могла, но тут же скорчилась снова от неприятных ощущений.       Он задержал взгляд на женщине, осознавая, что это не выход. Парень не мог больше допустить других жертв.       —      Вы и так слишком много для нас сделали, теперь настала моя очередь, — резко ответил Эрен, заставляя женщину сесть обратно.       Старушка нервно начала теребить подол платья, не в силах спорить с ним.       Йегер развернулся и вошёл обратно в комнату. Она уже не спала, стояла рядом с дверным проёмом полностью одетая, с ужасом в глазах, глядя то на Эрена, то на Матильду.       —      Вы должны уходить. Собирай все необходимое и уезжай вместе с Матильдой, — твёрдым и жёстким голосом отчеканил он. Та нежность и любовь, с которыми он смотрел на неё вчера, испарились, на смену пришла решимость и жажда мести.       Старушка подошла к ним и поджала губы, нервно глядя на обоих.       —      Я не уйду без тебя, — так же твёрдо заявила Микаса, нахмуренно и со всей серьёзностью глядя на Эрена.       —      Ты обещала мне, — Эрен подошёл к ней ближе, процедив сквозь стиснутые зубы.       —      Но я не оставлю тебя! Арес сможет доставить нас обоих! — отчаянно кричала она, махая руками.       Матильда осторожно взяла её за руку, глядя с мольбой.       —      Микаса, вы не сможете уйти на нём, это слишком опасно, у вас мало времени, — с болью в голосе сказала старушка, пытаясь вразумить девушку. — Они пришли за тобой. Если тебя снова поймают, вся проделанная операция, все старания ребят будут напрасны. Ты должна довериться ему.       Незаметно для Микасы старушка отдала Эрену свой охотничий нож, который верно служил ей много лет и оставался убийственно острым.       —      Матильда проведёт тебя на своей лошади до остановки. Это не обсуждается, — строго произнёс он, и в его глазах всё больше проявлялась боль.       Микаса подошла к нему, положила дрожащие руки ему на грудь, чувствуя слёзы, катящиеся по щекам.       Чувствуя себя лишней, Матильда ушла с огромной печалью, сославшись на сбор вещей и подготовку лошадей, оставляя влюблённых наедине, понимая, что это может быть их последний разговор.       —      Ты не можешь так с нами поступить, ты должен уйти со мной, мы должны быть вместе, помнишь? — твердила она, умоляюще глядя на него.       Эрен горько улыбнулся, убирая с её щёк слёзы, положив ладонь на её щёку.       —      Как бы сильно я этого ни желал, я всегда буду выбирать тебя. Я буду бороться до конца, чего бы мне этого ни стоило, — со всей горечью произнёс он, пальцами гладя её мягкую кожу, запоминая каждый уголок, каждую черту её фарфорового лица, надеясь вспомнить снова, когда настанет конец.       Микаса заплакала, понимая, что упрямого парня не сможет уговорить, но до конца не хотела верить во все происходящее, цепляясь за любой предлог, лишь бы не оставлять его.       —      Но ты должен бороться не за меня, а за нас. Пожалуйста, останься со мной в этой жизни, не бросай меня снова, — она продолжала умолять, несмотря на неизбежность.       Он притянул её к себе и поцеловал со всей страстью, в последний раз.       —      Жизнь слишком жестока, но я благодарен ей за все те мгновения, проведённые с тобой. Я найду тебя, где бы ты ни была, всегда, — он прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.       —      Эрен, пожалуйста, не делай этого… — она горько всхлипнула, всем своим существом чувствуя, что проигрывает в этой жестокой игре.       Матильда показалась из-за угла коридора, уведомляя о том, что всё готово к их поездке.       —      Нужно уходить сейчас, погода ухудшается, лошади взволнованы, — дрожащим голосом сообщила она.       Взгляд Эрена потяжелел, и он, не смотря на Микасу, побрёл вниз, крепко взяв её за руку.       Девушка схватилась крепче за его футболку, пока он вёл её по лестнице вниз. Она не помнила, как пересекла гостиную, стоя уже на улице, ловя капли падающего дождя.       Лошади стояли около конюшни, полностью готовые, ожидая своих наездников.       Микаса обернулась, осознавая, что сейчас расстанется с Эреном. Это понимание захлестнуло её с такой силой, что она накинулась на него, обняла со всей силой, прижалась к нему. Она искала в нём защиту, и обретя её, впервые об этом пожалела. Она не хотела быть за каменной стеной, ей нужен был только он.       —      Прошу… не заставляй меня уходить… — тихо сказала она, дрожа от холода отрезвляющей реальности.       —      Я обещал, Микаса. Ты никогда не должна была столкнуться с этим. Я выиграю вам время, сделаю всё необходимое, но ты уйдёшь, забудешь об этом, как о страшном сне. Всё закончится, и Леви позаботится о тебе, — выпалил он на одном дыхании, обнимая её, впитывая в последний раз её запах.       —      Мне не нужен Леви. Мне нужен ты! — отстранившись, процедила она, ударяя его в грудь маленькими кулачками.       Эрен смотрел на её отчаяние, поджав губы, сдерживаясь и понимая, что если она не уйдёт сейчас, он больше никогда не сможет её отпустить. Парень находился на грани, чувствуя, как снова стоит у пропасти в бездну. Он ловил её дрожащие руки и целовал поочерёдно каждую, сбивая с толку Микасу, пока Матильда с силой не оттянула её, уведя к Аресу.       Девушка пыталась сопротивляться, безнадёжно цепляясь за то счастье, которое с такой силой вновь у неё отбирали, заставляя внутри всё гореть в агонии от боли потери, пока эмоциональный накал не подавил окончательно её силы и руки обессилено не опустились, чувствуя безысходность всей ситуации.       —      Мы должны идти, дорогая. Нужна подмога, мы должны поспешить, если ты хочешь помочь Эрену, — прошептала Матильда ей на ухо, заставляя девушку бесповоротно сдаться и выполнить своё обещание.       Вытерев локтём глаза, затуманенные горькими слезами, перемешанными с дождём, она развернулась, оседлала Ареса, стараясь опомниться и сконцентрироваться на своей задаче.       Эрен смотрел на неё, в последний раз улыбнувшись, облегчённо выдыхая. Микаса подняла взгляд, посмотрела на парня с болью в глазах, крепко сжимая поводья в кулаках.       —      Я люблю тебя, — произнёс он вслух, понимая, что лучшего момента больше не будет.       Пусть лучше такими будут его последние слова, как бы тяжело ни ощущалась внутри пустота, будто он вырвал с корнем своё сердце и отдал его ей, в очередной раз.       Матильда оседлала свою лошадь, и они умчались вдаль в мгновение ока, не оставляя девушке выбора или времени для ответа на услышанные и столь желанные слова.       Она до боли прокусила нижнюю губу, сдерживая рыдания, и покачала головой. Слова о любви, сказанные в столь болезненный момент, ранили её в самое сердце — это было слишком жестоко. Но, выпрямив спину, она мигом сменила взгляд с пожирающей боли на холодную рациональность. Нет времени страдать, нужно действовать прямо сейчас.       Микаса сильнее сжала поводья, крепче уперлась ногами в бока Ареса, видя перед собой только одну цель. Лишь раз она позволила себе вскользь взглянуть назад. Он стремительно превращался в еле заметную фигуру. Ладонью она стёрла с щеки последнюю пролитую слезу и устремилась вперёд, больше не думая ни о чём, кроме поставленной задачи.       Эрен провожал их взглядом, ощущая, как вместе с его любимой ушла и его душа. Теперь его ничто не сдерживало и не могло остановить. Холодная месть, которую он вынашивал несколько недель, захватила парня в свои лапы, и он с удовольствием собирался ей отдаться. Развернувшись, он твёрдым шагом вошёл в дом, полностью готовый к расплате.       Через какое-то время послышались шаги. Йегер спрятался в укромном месте, держа наготове охотничий нож и ожидая непрошенных гостей. Один за другим в дом входили солдаты, осматривая владения. Проследив за ними через щель, он осторожно вышел и бесшумно направился за одним из них. Подойдя совсем близко к нему сзади, он сжал ему рот предплечьем, расслабив хватку только после того, как сопротивление солдата ослабло, и аккуратно положил его на пол, не привлекая лишнего внимания.       Двое других солдат направились наверх, где их уже ждали. Резко выскочив из угла, он обезоружил одного из них, мгновенно обездвижив его, а второго ударил фирменным пинком Леви. Второй вытащил из кобуры нож, собираясь нанести резкий удар в бок, но Йегер уклонился, хладнокровно ранил солдата, вонзив лезвие ножа в его бедро, и поспешно ударил локтем в кадык, отключив его. Поднявшись, парень развернулся и с непроницаемым лицом направился дальше.       Его лицо было в брызгах крови. Руки, покрытые кровью солдат, подрагивали, но взгляд оставался полностью сосредоточенным. Он не испытывал удовольствия от насилия, на его лице не играла улыбка. Парень был абсолютно опустошён, действуя машинально, осознавая, что другого пути у него нет. Либо они тебя, либо ты их. Таковы были условия, в которых он когда-то жил. Хоть у него и была другая жизнь, отголоски Прошлого преследовали его, заставляя снова и снова проходить через этот кошмар. Он чувствовал лишь моральную усталость.       Эрен до последнего не хотел никого убивать, борясь с внутренними демонами. Но теперь, когда жизнь Микасы, изрядно пострадавшей от насилия, была в опасности, он решил во что бы то ни стало добраться до того, кто сотворил с ней эти злодеяния. Он не мог оставить его в живых, готовясь с ним сразиться с холодным расчётом.       Мельком взглянув в окно одной из комнат второго этажа, он увидел его, в окружении нескольких солдат. Руки моментально сжались в кулаки. Никакой пощады теперь не будет.