Глава 62

Daughter - Medicine

      Жизнь в миг окрасилась в чёрные тона, не давая никакого просвета белому цвету. Это было гораздо хуже той давящей пустоты, которую он ощущал. Он чувствовал, что по-настоящему умер: осталось лишь бренное тело, оболочка, существующая неизвестно ради чего.       Парень сидел, глядя вниз перед собой остекленевшим взглядом. Он обещал, что защитит её. Дал слово, что она не пострадает и что он сделает всё, чтобы ничего не случилось. Эрен ненавидел себя с гораздо большей силой, чем когда-либо. Он не мог поверить, что вот так упустил её, подверг смертельной опасности, которой она не смогла избежать. Он съедал себя заживо, не в силах остановиться, желая себе лишь долгой мучительной смерти.       Вокруг происходила суета. Группа друзей достаточно быстро среагировала, повернув обратно и уже была в пути, когда увидели большой взрыв. Не стоит упоминать, с каким беспокойством они поспешили к месту. Энни добралась первой, когда вертолет Смита уже взлетел. Друзья были оповещены о произошедшем и сейчас сидели вместе с Йегером, Арлертом и особенно сильно волнующейся Матильдой в приёмной, ожидая вердикта врачей. Энни не отходила от Армина, продолжая ругать его за опрометчивый поступок, который привёл его к ранению, пытаясь хоть как-то переключиться на него и отвлечься от лежащей за стеной подруги. У Райнера и Жана развился синдром беспокойных ног: сидя, они нескончаемо ёрзали на стуле. Саша и Конни нервно оглядывались, покашливая, пытаясь от стресса бесконечно прочистить горло. Напряжение повисло в воздухе, концентрируясь над головой Йегера. Никто не хотел лишний раз трогать его — он всем своим видом показывал, что хочет переживать в одиночестве.       —      Эрен, он здесь, — откуда-то приглушённо раздался голос Армина.       Йегер повернул голову и увидел в конце коридора наспех идущего с хаотично накинутым на плечи белым халатом Леви. Он не отводил глаз от него, уверенный в том, что тот пожирает его взглядом. Парень желал, чтобы Леви прямо сейчас нанёс свой удар, желательно несколько раз, растягивая, чтобы уж точно заслуженно умереть от его руки.       Леви, несмотря на ранения и хромоту, шёл достаточно быстро, никогда ещё не выглядел таким обеспокоенным. Он смотрел то на Йегера, то на остальных сидящих молодых людей, пытаясь по их лицам понять, насколько всё на самом деле серьёзно.       Когда ему позвонил Эрвин, Леви уже находился в пути к отмеченному объекту, где его должны были ждать Микаса и Эрен. Услышав о том, что произошло нападение, в ходе которого его двоюродная сестра, чудом пережившая похищение и сумевшая сбежать из самого густонаселённого места, охраняемого солдатами, смертельно пострадала и была экстренно эвакуирована, находясь сейчас на грани жизни и смерти, он почувствовал, насколько близок к тому, чтобы свихнуться, окончательно потерять рассудок.       Он сделал всё от него зависящее, чтобы спасти её, организовав масштабную операцию, будучи уверенным в её успехе, потому что Микаса была тем человеком, который бы ни за что не сдался, борясь до самого конца. Но он не смог учесть, что этот конец мог стать для неё реальным. Глупая девочка, решившая, что может пережить всё. Как же он ругал её, не выдержав, заорав с такой силой, что его по меньшей мере можно было услышать за десятки километров.       Он шёл вперёд по больничному коридору в реанимационный корпус после тяжёлого разговора с Кенни, который, узнав обо всём, был на грани инфаркта. Леви тут же организовал ему помощь, напичкав его и себя различными препаратами, включая транквилизаторы, которые удерживали их от необдуманных действий, таких как ворваться в изолятор, в котором сейчас находился Виктор Аккерман, и не убить его на месте. Он еле смог вразумить его не приезжать, дав слово, что отныне будет держать в курсе всего. Сейчас состояние их члена семьи было гораздо важнее любой мести. «Мне очень жаль», — слышал он, проходя мимо медсестёр, расспрашивая номер палаты. Он чувствовал, как сжимался ком в горле всякий раз, когда он слышал слова сожаления, которые были сказаны так, будто её уже нельзя было спасти, будто она уже мертва. Леденящие душу мысли пронзали сознание, заставляя его ускориться. Мозг хаотично перебирал любые варианты развития событий, наотрез отказываясь принимать смертельный исход. Леви славился своими выдающимися способностями и умом, в особенности тем, как он умело справлялся на публике со смертью своих товарищей. Но сейчас, когда это касалось Микасы, он не собирался даже готовиться к этому. Нет, она будет жить, захочет её организм этого или нет.       Как только Леви подошёл ко всем, Йегер не вставал, демонстрируя ему подчинение, давая фору в существующей разнице роста.       Эрен сделал усилие над собой, выпрямился и поднял свои безжизненные глаза, почувствовав не столько приход своего бывшего капитана, сколько приближение собственной смерти. Его встретил взволнованный нахмуренный взгляд глубоких серо-синих глаз.       —      Я не справился. Вы взяли с меня обещание, которое я не выполнил. Я поклялся перед вами, перед… ней, но… я не смог уберечь её, — говорил хриплым, не своим голосом, на одном дыхании, пустым взглядом смотря на лейтенанта.       —      Если Микаса… не очнётся, я прошу, сделайте со мной то, чего сейчас хотите больше всего. Я не хочу жить. Не без неё, — спустя несколько секунд сказал он.       Леви сощурился и горько хмыкнул.       —      Встань, Эрен, — приказным тоном велел он.       Йегер, повинуясь, встал перед ним, максимально сгорбившись. Матильда ахнула, тут же приблизившись к ним.       —      Нет! — Армин воскликнул, резко вскочив. — Если кого-то винить в этом, то меня! Эрен здесь ни при чём! Он остался, велев Микасе уезжать. Если бы я… я настоял на том, чтобы она не вернулась, оставаясь в безопасности, этого бы не произошло! — Энни держала его за локоть, нервно глядя то на него, то на Леви, пока Армин кричал и в конце концов не затрясся от нахлынувших эмоций.       Леви сжал губы, слушая речь Арлерта и, неожиданно для всех, притянул к себе Йегера. Все знали, что капитан не был из тех, кто любил какой-либо физический контакт, тем более объятия, но обняв сейчас парня, который чуть ли не умолял его о смерти, присутствующие рядом встрепенулись, ожидая от него чего-то непредсказуемого.       Глаза Эрена широко открылись, почувствовав, как Аккерман рукой коснулся его затылка, притягивая по-отцовски к своей груди. Он явно ожидал чего угодно — фирменного удара ногой хотя бы, отчаянного крика разбитого горем человека, но не этого.       —      Ты последний дурак, если думаешь, что я хотел убить тебя. Чёрта с два, — выдохнул Леви. Слова явно давались ему тяжело, но он делал над собой титанические усилия, проявляя характер своей стальной хваткой.       —      Я не могу просить у вас прощения. Я не имею на это никакого права, — Йегер принял поддержку от лейтенанта, обняв его крепче, чувствуя, как сейчас готов сдаться.       —      Она бы боролась до конца, ты знаешь это. Никто бы из нас не смог ничего поделать, тем более повлиять на её упрямую личность, — тяжело выдохнув, произнёс Леви, продолжая обнимать Эрена, чувствуя, как намокает ткань куртки от горячо пролитых слёз.       Все его услышали, каждый уверенный в словах Леви. За исключением Эрена, чьи рыдания только усилились.       —      Но… я был там. Я допустил это. Как… как мне продолжить жить, зная это? — со всей горечью спросил он, не в силах остановить накопившиеся эмоции.       —      Будь я на твоём месте, также не знал бы, как смириться. Но, зная Микасу, я был бы уверен, что она выкарабкается. Я не встречал никого сильнее её духа.       Леви отстранился, обеими руками жёстко касаясь плеч Йегера.       —      Ты обязан продолжить верить. Ты обязан дождаться её, а не впадать в отчаяние. Ты, чёрт возьми, нужен ей сейчас, как никогда, — вцепившись в него и потрясая, низким голосом говорил он.       Эрен успокоился, услышав обнадёживающие слова лейтенанта.       —      Я никогда не отвернусь от неё. Я буду ждать столько, сколько будет нужно, — хрипло произнёс он, вытирая слёзы рукавом.       Резко дверь в палату открылась. Вышел врач, и все тут же замерли. Леви отстранился, смиренно ожидая вердикта. Доктор выглядел сильно уставшим и даже слегка потерянным. Оглядев всех, он кашлянул, прочищая горло.       —      Госпожа Аккерман находится в стабильном состоянии. Благодаря вами вовремя начатым реанимационным действиям, нам удалось восстановить всю жизнедеятельность организма, — взглянув на Эрена, сказал он.       Парень тут же судорожно выдохнул.       —      Однако… произошло сотрясение мозга, и дальнейшие исследования показали значительные повреждения, с которыми мы никогда не сталкивались. Она находится в коме, и… из-за полученной травмы нам неизвестно, выйдет ли она из неё. Такие обширные изменения в мозгу обычно приводят к этому, а полученное сотрясение ускорило этот процесс. Мне очень жаль, — помявшись, рассказал он, мельком оглядывая всех присутствующих в зале.       И снова эти пустые сожаления, которые не решали проблему, а лишь усугубляли её. Дрожь по всему телу и компрометирующие мысли заиграли внутри лейтенанта.       Юноша замер в одном положении, не веря услышанному. Только, казалось, увидев тоненький просвет в бесконечном туннеле, тьма с новой силой окутала его, не намереваясь отпускать из своих объятий.       Он развернулся и достал телефон из кармана. Дрожащими пальцами парень набрал номер, поднеся мобильник к уху. Гутки длились недолго.              —      Пап, нужна твоя помощь.

***

«Я буду любить тебя несмотря ни на что»

      Она вздрогнула. Тяжёлые веки открылись, яркий луч света ослепил на несколько секунд глаза, заставляя зажмуриться. Она почувствовала под собой что-то мягкое. Рукой, опершись, она нащупала песок.       Привыкнув к освещению, перед глазами открылось чистое белое бесконечное пространство, усыпанное горами песка. Моргнув несколько раз и обернувшись, она убедилась: больше никого здесь не было, кроме неё.       Аккуратно встав на ноги, она начала идти вперёд, пытаясь разглядеть хоть что-то ещё в этом свете.       Внезапно воздух вокруг неё сжался. Вибрация прошлась по месту, и всё вокруг затряслось. Девушка сразу присела, обвив руками своё тело и закрыв глаза, защищаясь.       Что-то материализовалось перед ней. Открыв медленно один глаз, она от шока упала.       Перед ней стояла девушка в длинном платье и красном шарфе, обвивающем её горло. Её длинные чёрные волосы были собраны в тугой хвост, обрамляя фарфоровое лицо, на левой щеке которого располагался глубокий шрам.       Девушка подошла ближе и мягко улыбнулась ей, протягивая вперёд руку. Микаса недоверчиво приняла её, схватившись, как за опору, медленно вставая.       Она не отводила глаз от своей копии, от страха сердце забилось чаще, но она сохраняла невозмутимый вид, подкреплённый решимостью.       —      Здравствуй, Микаса, — произнесла её копия приглушённым голосом, заставляя девушку от недоверия сделать шаг назад.       —      Кто ты? — спросила она, почему-то подсознательно чувствуя, что человека, копирующего её, не стоило бояться.       —      Я твой проводник в следующее измерение, — загадочно ответила копия, выпрямившись.       —      Ты выглядишь в точности, как я, — шокировано, заявила Микаса.       —      Потому что я — это ты, — улыбнувшись, произнесла та.       —      Но такое невозможно… где я? — оглядев место ещё раз, спросила девушка.       —      Ты находишься между двумя измерениями. Когда-то на твоём месте была я, но теперь настал твой черёд, — вновь мягко улыбнувшись, произнесла копия.       —      Что… что это всё значит? Я не понимаю… где все? Эрен? — волнуясь, спрашивала она, оглядываясь в поисках его.       При произнесении его имени вслух копия вздрогнула, заметно побледнев. Её глаза, несмотря на всю боль, счастливо засияли.       —      Он… он жив? — Микаса сделала шаг, волнительно ожидая ответа.       —      Он в безопасности. Ты спасла его, Микаса. Ты выполнила своё предназначение, и теперь настало время идти по дальнейшему пути, — ответил её двойник, продолжая улыбаться.       Девушка облегчённо выдохнула, нервно затаив дыхание.       —      Что ждёт меня дальше? — лицо девушки скривилось, она не хотела задавать этот вопрос, боясь получить ответ, который бы ей не понравился.       —      Как я уже упомянула, ты находишься на перепутье между двумя измерениями. Ты отдала свою жизнь ради любимого человека, по правилам предназначения ты должна отправиться в следующий мир, — рассказала копия, взмахнув рукой вверх.       Из воздуха материализовалась белая дверь, которая вела в следующее измерение.       Микаса застыла, смотря с недоверием на дверь. Её не покидало ощущение, что туда заходить для неё опасно.       —      Что произойдёт со мной, как только я открою её и войду?       —      Ты отправишься в новый мир другим человеком. Люди, которых ты когда-то знала, исчезнут. Все твои воспоминания будут утеряны, чтобы ты смогла начать Новую Жизнь, — объяснил двойник, указывая рукой на дверь.       Микаса молчала, сжав губы в одну линию. Она чувствовала, что это не выход для неё. Она вновь посмотрела на свою копию, зацепившись взглядом за толстый шарф на её шее.

«Эрен подарил тебе красный шарф в тот день, и с тех пор он всегда был с тобой. Даже после его смерти»

«Ты носила его шарф до последнего дня»

      Её озарило, заставившее сделать шаг вперёд.       —      Ты… ты из Прошлого? — риторически спросила она, внимательно наблюдая за ней.       Копия улыбнулась, аккуратно дотронувшись до шарфа и посмотрев сверху вниз.       —      Моё время прошло очень давно. Ты — моё порождение, Микаса. Мы одно целое, — ответила она, посмотрев со всей решимостью на неё.       —      Ты выбрала эту дверь после своей смерти? Именно поэтому появилась я?       —      Моё предназначение изменилось после того, как не стало Эрена. Я обещала ему встретиться вновь, что и сделала.       —      И это предназначение заключалось в том, чтобы Прошлое не повторилось? Чтобы уберечь его?       Двойник шумно выдохнул, подойдя ближе к Микасе.       —      Мы всегда были такими, не так ли? Готовыми сделать всё, ради любимого. Ты не смогла убить его, несмотря на бушующую внутри тебя искусственную ненависть. Тебе не было страшно пойти на тот отчаянный шаг, который ты сделала. Потому что смерть ради Эрена — не худшая смерть. Худшая участь была его потеря, с которой я до конца жизни не смогла справиться, — одинокая слеза покатилась по её щеке. — Именно поэтому я дала себе слово, что защищу его в Новой Жизни. Потому что я буду любить его всегда, несмотря ни на что.       Микаса резко выпрямилась, её лицо стало непроницаемым. Она сделала именно то, о чём ей сказала её предшественница. Но она до сих пор чувствовала ту невидимую нить, которая удерживала её, не давая пойти по дальнейшему пути.       —      Я думала, моё предназначение — быть с ним. Разве не именно этого мы хотели? Наконец стать счастливыми, прожить с ним до глубокой старости и умереть в один день? Разве не в этом заключалось твоё обещание перед ним? — нахмурившись, произнесла она, сделав шаг вперёд.       —      Возможно, это получится у нас когда-нибудь в следующей жизни, — горько улыбнулась та, крепче сжимая в руке шарф.       —       Я спасла его жизнь, пожертвовав собой, но я жива, раз всё ещё нахожусь здесь. У нас есть шанс. Я хочу вернуться к нему! — она взяла за руки свою предшественницу, со всей решимостью глядя на неё.       Предшественница отступила, покачав головой.       —      Должен быть какой-то способ, ты должна помочь мне. Ты же знаешь, что он… он не захочет жить! Наши души связаны предназначениями! — Микаса отчаянно трясла своего двойника за плечи.       —      Последствия твоего возвращения могут быть необратимы. Никто ещё этого не делал, находясь на перепутье между жизнью и смертью! Даже если я помогу тебе, ты можешь не вернуться в свою жизнь! — объяснила она, сохраняя спокойствие, практически полностью смирившись.       —      Меня похитили, но он смог найти меня. Я потеряла память и всё равно влюбилась в него вновь! Никакие последствия не смогут нас разлучить! Ты, как никто другой, знаешь, что наша история любви в Прошлом никогда бы не смогла хорошо закончиться. Тот мир, в котором мы были вынуждены не жить, а выживать, был слишком тёмным, чтобы она смогла распуститься. Сама смерть над нами сжалилась, дав нам шанс в Новой Жизни, который я не собираюсь просто выбросить и уйти через ту дверь, перечеркнув всё, когда наша история только началась! Мы, чёртовы Аккерманы, ты не можешь просто опустить руки, пройдя через всё то дерьмо, и заставить пройти через это теперь и меня! — кричала девушка, не намеренная мириться с такой участью.       Предшественница в потрясении сжала губы, пронзая взглядом Микасу.       —      Наверное, за то время, проведённое здесь, я позабыла, какого это — бороться, — двойник горько усмехнулась. — Я горжусь тем, что хотя бы одна из нас осталась той бойкой девчонкой, какой была всегда. Ты ещё можешь всё исправить.       Она кивнула и, тяжело вздохнув, махнула рукой в сторону, вызывая ещё одну дверь. Она выглядела иначе — заметно потрёпанная, была в царапинах, белая краска местами отлетела.       Глаза Микасы блестели, она чувствовала, как задыхается в предверии своего ухода.       —      Я должна предупредить тебя: ты можешь забыть всё, зайдя за эту дверь. Мы не знаем, как это работает в обратную сторону; есть много вероятностей, которые могут произойти с тобой по пути твоего возвращения, не исключая того, что ты не сможешь вернуться в своё тело, — оповестила её предшественница, предлагая ей свою руку.       Микаса понимающе сжала губы, стараясь унять всю нервозность, взяла её за руку, и они обе подошли к двери.       —      Ты забудешь о нашем разговоре, пройдя через дверь, но я бы хотела сказать тебе спасибо, Микаса, за то, что ты не потерялась. Ты воплотила в себе ту меня, которая была утеряна, казалось, навсегда. Благодаря тебе мы, возможно, сможем стать свободными, — сказала девушка, крепко обняв её в последний раз.       Микаса ответила на объятия, прошептав слова благодарности на ухо предшественнице. Вытерев нахлынувшие слёзы, она сделала глубокий вдох и выдох, осторожно взявшись за ручку двери.