Часть 1

Радха долго допытывалась Сары, в кого она влюблена, ведь не может быть, что никого нет на сердце, ты-то, сестра, мою тайну знаешь, это он или она? и однажды Сара, утомившись отшучиваться, прошептала ей на ухо... мужское имя, да не простое, внушающее страх недоброжелателям Басу. Радха в недоумении отстранилась, чтобы заглянуть ей в глаза, цокнула языком недовольно. - Очень смешно. Я требую: скажи правду! Сара и сказала - отчасти правду. Она не была в самом деле влюблена в Дорана, но он как никто другой волновал ее кровь. Хорош собой и нравом крут, известен кровожадной жестокостью, но к Саре и Радхе, как противоположность гневливой Видии, всегда ласков... Разве была Сара виновна в том, что не могла устоять перед воплощением мужественности. Ей как-то довелось увидеть, как Доран объезжал диковатого жеребца, и это зрелище запомнилось, наверное, навек. Конь, как и наездник, был породист, строптив и могуч, со страшным ржанием лягался, бил копытами землю, поднимая пыль, вставал на дыбы, а Доран так уверенно держался в седле, усмиряя непреклонной волей и твердой рукой, что у Сары дух захватило... Сара доверяла Радхе, как самой себе, но отчего-то умалчивала о том, как ее сердцебиение учащалось, а дыхание сбивалось, когда она смотрела в лукавые глаза цвета янтаря, когда играючи касалась руки или крепкого плеча, чуть не обжигаясь. Как ждала его приезда, ждала мгновения, когда встретятся их взгляды. По тому, как Доран глядел на нее в ответ, как хитро улыбался самым уголком рта, было ясно: он разгадал, что ею движет. Почувствовал. Со стороны Сары было лишь праздное дурачество. Игра взглядов и недомолвок не заходила за черту дозволенного, но заигрывала с ней, кружа голову. Ни с кем другим, кроме Дорана, подобного было не испытать. Доран же в этой игре, не им затеянной, оставался безучастным наблюдателем, только позволял больше, чем следовало бы. Так, однажды Сара, проиграв Радхе в кости на желание, пробралась в мужское крыло подглядеть за его мытьем. Подкралась к приоткрытой двери босиком, на самых носках, даже дышать перестала - так старалась остаться незамеченной. Увидеть удалось только кудрявый затылок, голые плечи и руки, положенные по бортам ванны, над которой клубился пар, но и эта малость взбудоражила. Храбрости не доставало, Доран очень скоро спугнул поворотом головы в сторону двери. А позже при всех отметил ее духи, назвав их крайне приятными и узнаваемыми. Его взгляд и тон голоса не оставили сомнения: это был тонкий намек, что эти самые духи выдали ее. Только совсем не похоже было, что он дал ей знать об этом для того, чтобы пристыдить. Сара оценила и запомнила это... чувствуя, как запекло щеки. Она оживала, когда приезжал Доран. А без него только тяготилась неотвратимой судьбой принудительно выйти замуж, томилась от скуки да, идя на поводу слезливой мольбы, покрывала тайный роман Радхи, обреченный окончиться ее разбитым сердцем. Приезжал Доран редко и неспроста, так что Сара, с виду оставшись равнодушной, внутренне запищала от радости, когда Видия одним днем сказала ждать его в скором времени. Радху же эта весть не обрадовала, а заставила вздрогнуть: неужели по ее душу? Что, если Видия заподозрила? Посмотрела на Сару, рот которой был запечатан клятвенным обещанием до самой смерти. Сара успокоила ее: дело наверняка в другом. А сама с нетерпением стала ждать встречи. Ей было все равно, за какой надобностью Видия вызвала Дорана, пусть и за тем, чтобы положить конец тайным свиданиям Радхи и помолвленного Раджа Дубея. Эта связь до добра не доведет, понимала Сара. Обет молчания она не нарушит - Доран и без этого прознает, - но и мешать его расследованию не станет. Радхе во благо. Через пару дней служанка заглянула в библиотеку, где Видия и Сара читали в тишине, доложиться о прибытии господина Басу домой. Видия и бровью не повела, зная, что брат первым делом явится к ней на разговор, Сара же бросила чтение. Пошла ему навстречу с широкой улыбкой на лице. Доран, высокий и статный, завидев ее издалека, улыбнулся тоже; уверенного, степенного шага не ускорил, но развел на ходу руки, обещая крепкое объятие, и Сара с замиранием сердца трепещущей грудью к твердой широкой груди прижалась, обняв за шею. - Дядя! - Сара. Ждала? - Как иначе! Сара отняла голову от его плеча, чтобы заглянуть в глаза, но Доран вдруг отступил на полшага назад, взял за руку, которую повел вверх и в сторону. Сара, ведомая им, закружилась на месте, с удовольствием показывая себя, задевая его ноги разметавшейся юбкой. - Ах, какая ты. Краше прежнего стала, чудо как хороша. Поклонники, верно, покоя не дают? Я всех отважу. Покружив ее, Доран не отпустил ее руку, а снова привлек к себе. Сара, смеясь, положила свободную руку ему на грудь. - Ты еще Радху не видел. - За обеих готов зубами рвать, но ты отчего-то всегда была мне милее, знаешь сама, - сказал он с усмешкой, внимательно глядя в блестящие глаза. - Улыбаешься нежнее сестры, наверное. Что же она меня не встречает? Доран был едва ли не единственным из людей, кому она была милее Радхи. Не потому ли ее к нему влекло? Или же она была ему милее потому, что ее к нему влекло? Сара задумалась об этом на долю секунды или даже меньше того, заслушавшись бархатным, ласкающим слух голосом, засмотревшись в глаза, но все же подметила едва уловимую перемену и в голосе, и во взгляде, когда он спросил про Радху. Так, значит, сестра не напрасно встревожилась. Видия ждала и терпением не отличалась, и они вместе, хотя и без спешки, двинулись в сторону библиотеки. Сара прильнула к Дорану, обхватив его руку двумя руками, и рассказала про то, как Радха, такая сякая, слишком увлеклась дружбой с Дивией Шарма, позабыв про сестру. Доран внимательно, с тенью улыбки на губах, выслушал до последнего слова, но ни единому не поверил. Она знала, что ее маленькая ложь обречена на крах, что ей никак не обмануть его чутья, чутья острее, чем у хищника на свежую кровь. Все, что о нем говорили, было правдой. Как Рам Дубей в чем-то был ближе к богам, чем к людям, так Доран Басу в чем-то был ближе к зверю, чем к человеку. Видия, как и ожидалось, отослала дочь, чтобы поговорить с братом наедине. Сара послушно оставила их и отправилась в комнату, отведенную под ее досуг. Порисовала недолго - интереса не было. Доран был ей интереснее всего. Она выяснила, что он ушел к себе отдохнуть после долгой дороги, и рассудила так: прогулка в саду за беседой занятие не утомительное. Постояла перед закрытыми дверями, предваряющими мужское крыло, которым дядя безраздельно властвовал... как назло, ни одна служанка не показывалась... и была вынуждена войти сама. Расположение его спальни она знала, хотя и не должна была. Постучала в нужную дверь и тут же, не дожидаясь позволения войти, широко распахнула ее. Понадеялась, может, повезет застать его не одетым... - Дя... Переступив порог, Сара осеклась на полуслове, брови ее взлетели. Доран был одет. Сидел на диване, свободно откинувшись на подушки, а меж его расставленных коленей на сложенных ногах сидела служанка - судя по тонкому стану, молодая. Та было встрепенулась испуганно отпрянуть от господского паха, но ей на голову повелительно легла рука. Доран не знал неловкости, но все же не хотел допустить, чтобы племянница увидела то, что ей не положено видеть. Сара зашла в мужское крыло и ворвалась без позволения, но он глядел на нее спокойно, нисколько не рассерженный, как и нисколько сконфуженный. Ни один мускул не дрогнул на его точеном лице. И она не смутилась, а во все глаза уставилась на неожиданно открывшуюся ей интимную сцену, едва не прыснув смехом от шока, но сразу сообразила сделать шаг назад и прикрыть дверь, оставив небольшую щель. Уже открыла рот, чтобы извиниться за свое поведение, когда Доран, опередив ее, громко спросил: - Что ты хотела, Сара? Дело не ждет, раз ты пренебрегла вековыми порядками. Нотка недовольства в его голосе была различима ясно. Сара опустила глаза, хотя он и не мог видеть ее. Было стыдно, но весело. - Хотела прогуляться с тобой в саду. Он наверняка расслышал, что она улыбается, и она поспешила добавить тише: - Соскучилась дико. Умасливание удалось. - Ступай, - велел Доран снисходительно, насмешливо, - я скоро приду. Сара вышла в сад - все еще под впечатлением от случившегося. Солнце ослепило ее, горячий ветер раздул волосы... Так что решено было вернуться в тень и прохладу стен. Доран нашел ее в комнате досуга. Возник в дверном проеме, едва она села на стул перед мольбертом и взяла в руки кисть. - Не только очаровательна и умна, но и одарена. Гордость берет. Сара не взглянула на него, только улыбнулась этой откровенной лести. Рисовала она от скуки, без вдохновения; не представляя никакой художественной ценности, холсты с безыдейными картинами пылились, а потом сжигались. Такого развлечения, как у Радхи, у Сары не имелось. - Как же прогулка? - спросил Доран. Он прошел в комнату, сел на приставленный к стене мягкий диван позади нее, расположившись с комфортом. Сара, чуть отклонившись, могла увидеть его в отражении зеркала, стоящего у противоположной стены. - Передумала. Слишком жарко. Побеседуем здесь. Страсть как хотелось упомянуть о том, как ловко он нашел себе досуг в обществе случайной служанки, но Сара не успела подобрать слов, что не прозвучали бы непристойно, до того как Доран задумчиво произнес: - Странная молва про тебя ходит. Догадавшись, о чем пойдет речь, она, работая кистью, спросила хитро: - И о чем толкуют? - Будто ты предпочитаешь женское общество мужскому. Вздор. На мой взгляд, ты просто справедливо полагаешь, что никто из мужчин в твоем окружении тебя не достоин. Доран говорил бесстрастно, ровно, она же наедине с ним теряла самообладание. - Ты прав, я озадачена, ведь достойнейший из мужчин связан со мной родством. Надеюсь, Радха не останется без твоего внимания... Или у тебя интерес только к невинным девушкам? Договорив, Сара перевела взгляд на отражение в зеркале - удивление Дорана выдала чуть выгнутая бровь, - и вернула внимание холсту. Ей было уже за двадцать, и вполне можно было предположить, что она бывала влюблена и, подобно сестре, вступала в интимные связи, но нет. Всякий господин, что решал подступиться к ней, встречал только холодность и, если был настойчив, раздражение. - Радха получит мое внимание, как только покажется, - ответил Доран так, будто думал о другом. - Не поведаешь, что у нее за дела, раз уж упомянула о ней? Только теперь говори откровенно. - Ни за что не поверю, будто ты чего-то не знаешь. Он усмехнулся. - Перед тобой вовсе не пророк. Так, я не знал, что ты до сих пор невинна. Думал, быть может, разок легла с каким-то немощным болваном и разочаровалась. Саре понравилось, как легко он отвлекся от Радхи, вернувшись к разъяснению обстоятельств ее, Сары, целомудренности. Довольная улыбка играла у нее на губах. - Ты ошибался. Какая редкость. Доран пару мгновений помолчал, затем деликатно, подбирая слова, уточнил: - Я ошибусь, предположив, допустим... что у тебя особенно близкие отношения с твоей служанкой? С девушками Сара тоже не была и даже не представляла, как это. Образ, стоявший у нее перед глазами, заслонял всех: и женщин, и мужчин. - Со служанками близок ты... У меня же ни с кем нет близости. Я научилась ублажать себя сама, если об этом речь. Это несложно. Впрочем, что я говорю тебе... Слышала, ты до умопомрачения искусный любовник. Только что-то не женишься. Другая девственница зарделась бы от таких слов, но Сара была не робкого десятка. Доран негромко, коротко посмеялся. - Ты же меня знаешь: я не создан для семейного очага, клятвы верности... и всех прочих пут. Свобода мне дороже жизни. - Как знать, - Сара расслабленно пожала плечом, - полюбишь да женишься. Непринужденно текущая беседа доставляла ей чистое удовольствие. - Я? - хохотнул Доран. - Да кому я по зубам, кроме львиц Басу? Трепетная лань, слабеющая от одного взгляда, мне не нужна. А глядеть нежно я не научен. Сара тоже слабела от его пристального, острого, как кинжал, взгляда, только не от страха. Чувствовала его на себе, затылком чувствовала и в любой момент могла перехватить в отражении зеркала - вовсе не случайно. - Вот как? - протянула она. - Стало быть, мы в схожем положении. Ответ последовал незамедлительно: - Стало быть, так. - Жаль, у меня нет твоей свободы. Скоро я выйду за того, на кого укажет мама. - Будем надеяться, счастливец окажется умелым, как я. Чтобы не скучала замужем. Сара беззвучно посмеялась. - Лучше пусть будет так же хорош собой. Я, знаешь... ценитель прекрасного. - М-м. Подолгу смотришься в зеркало? Раздался стук, из-за двери сообщили, что повозка по велению господина Басу подана. Доран встал с дивана. - Увлекательная вышла беседа, но вынужден тебя покинуть. Сара услышала и спиной почувствовала его приближение, замерла. Его рука легла на ее плечо - захотелось склонить голову, щекой к ней прижавшись. Вместо этого она голову подняла и с улыбкой посмотрела на него, как всегда, снизу вверх. - Поедешь туда, где будет много женщин и вина? Доран улыбался уголком рта, лениво приспустив веки. - Да, и юной госпоже со мной нельзя. - Какая досада! - рассмеялась Сара. - Но не печалься: завтра я отдамся тебе в распоряженье. - Покатаемся верхом? Он вскинул брови, немало удивившись. - Давно ли научилась? - Не научилась. Ты меня покатаешь. - Как скажешь. Считай: условились. Прежде чем уйти, Доран, не убрав руки с ее плеча, низко склонился и поцеловал другое плечо - ровно туда, где встречались кружевная оборка рукава и смуглая кожа. Никак этого не ожидавшая Сара шумно вдохнула, невольно вскинула согнутую в локте руку, пальцами коснувшись щеки, всего на секунду - он без промедления выпрямился. - Вернусь поздно, не жди. Сара осталась одна - успокаивать сердце, готовое вырваться из груди, и восстанавливать дыхание.