Глава 16

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Утро Елены задалось не сразу. Она проснулась довольно рано от настойчивого звонка Кэтрин, которая не переставала звонить ей на мобильный. – Чего тебе, двуличная версия меня? – раздраженно фыркнула Елена, пытаясь отогнать сон. – Опа, мой двойник встала не с той ноги? – Кэтрин ответила с ироничной ухмылкой в голосе. – Кэтрин, говори уже, – вздохнула Елена, потерев глаза. – Мы с Лекси едем к тебе, будем готовить к вечеру, – продолжила Пирс, словно не замечая раздражения девушки. – А что вечером? – спросила Гилберт, все еще не понимая, о чем идет речь. – Блин, точно, ты же не в курсе, – Кэтрин вздохнула, как будто это было очевидно. – Будет вечеринка-маскарад у Майклсонов. Вроде как в честь города. – Ладно, жду вас, – произнесла Елена, чувствуя, как утреннее раздражение начинает отступать. Кэтрин закончила разговор, и Гилберт сбросила вызов. Она встала с кровати и направилась в ванную, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Вода приятно обволакивала ее тело, смывая остатки сна и заряжая энергией. Закончив водные процедуры, Елена вышла из ванной, чувствуя себя немного лучше. Она знала, что этот день обещает быть насыщенным и интересным, и была готова к любым неожиданностям. Девушка переоделась в чистую пижаму, и вскоре приехали Кэтрин и Лекси. Они вошли в комнату Елены, держа в руках пакеты с покупками и пакеты с едой. Кэтрин была в чёрных зауженных джинсах, которые подчёркивали её стройные ноги, и в откровенном топе тёмного цвета с глубоким вырезом, открывающим её плечи и ключицы. На плечах у неё была кожаная куртка, а на ногах — высокие каблуки. Её волнистые каштановые волосы свободно спадали на плечи, создавая эффект небрежной элегантности. Лекси, напротив, выглядела более сдержанно и уютно. На ней были тёплые колготки, тёмная свободная юбка, доходящая до середины бедра, и светлая тёплая кофта, которая мягко облегала её фигуру. Сверху она накинула тёмное пальто, скрывающее детали её одежды, но придающее ей законченный образ. На ногах Лекси были удобные ботинки на низком каблуке, а её длинные светлые волосы были собраны в аккуратный хвост, открывая лицо и придавая ей деловой вид. Они вошли в комнату Елены и с каждой по очереди обнялись. Гилберт, улыбаясь, крепко сжала Алексию в объятиях, а затем повернулась к Пирс, которая также тепло её поприветствовала. Кэтрин и Елена обнялись более сдержанно, но с явной теплотой в глазах. Раньше Елена и Кэтрин ненавидели друг друга из-за множества причин, связанных с их прошлым и сложными отношениями. Но благодаря Лекси, которая стала связующим звеном между ними, они смогли преодолеть свои разногласия и даже подружиться. – Итак, будем готовиться и делать из нас конфетки – произнесла Пирс. Её слова прозвучали игриво, но с намёком на серьёзность. Елена и Лекси синхронно закатили глаза, но их улыбки говорили о том, что они приняли вызов Кэтрин и готовы к любым приключениям. Начали девушки с причесок, а затем перешли к макияжу. Сначала они занялись Кэтрин. Ее волнистые длинные каштановые волосы собрали в небрежный пучок, который идеально подчеркивал её индивидуальность. Макияж отличался от обычного: они выделили её кошачьи глаза и губы, добавив немного блеска, но не перегружая образ яркими цветами. Для Лекси выбрали нежные оттенки макияжа и лёгкий блеск. Её светлые длинные волосы завивали мягкими волнами и аккуратно распускали, придавая им естественный объём. На Елену потратили больше времени. Сначала её длинные каштановые волосы завили плойкой, создавая мягкие волны. Затем передние пряди собрали сзади, закрепив их невидимками, чтобы они аккуратно падали на спину и плечи, создавая лёгкий беспорядок. На веки нанесли коричневые тени, добавив стрелки, которые подчёркивали её выразительные глаза. Немного румян завершили образ, а красные губы стали финальным штрихом, придав ей чувственности и загадочности. После этого девушки надели украшения. Последним штрихом стали платья. Кэтрин выбрала тёмное платье в пол, облегающее с кружевами, которое идеально подчеркивало её фигуру. Алексия надела свободное платье нежно-розового цвета с подолом юбки, открывающим ноги, что добавляло её образу лёгкости и воздушности. Её плечи, ключицы и небольшая часть спины были обнажены, а вырез на платье добавлял образу элегантности, делая её похожей на куклу Барби или невинного ангела. Елена выбрала платье, похожее на платье Алексии, но бордового цвета и с закрытым подолом платья. Этот наряд подчеркнул её сексуальность и ослепительность, притягивая взгляды всех вокруг.

***

Девушки приехали на бал, словно одна большая дружная семья, их легкие шаги эхом раздавались по залу. Однако, достигнув входа, они, словно по немому соглашению, разошлись в разные стороны, каждая к своему спутнику. Кто-то улыбался, кто-то скромно опускал глаза, но все они были уверены в своем выборе. Кэтрин словно грациозная кошка подошла к Элайдже. Её движения были плавными и уверенными, как у хищника, охотящегося за своей добычей. Он был, как всегда, в классическом костюме, но с черной маской, скрывающей его лицо. Шатенка поправила свою кружевную черную маску и ослепительно улыбнулась возлюбленному. – Моя дьяволица, – ласково прошептал Элайджа, поцеловав её тыльную сторону ладони. – Ты сегодня прекрасно выглядишь. Кэтрин ласково улыбнулась в ответ. – Благодарю, любимый, – ухмыльнулась Пирс. – Ты тоже очень сексуальный. Майклсон усмехнулся. Он часто забывал о том, что его девушка без комплексов. И что она говорит то, что думает. Элайджа взял два бокала шампанского – один себе, а другой ей. С легким поклоном он протянул бокал Кэтрин, и она приняла его с улыбкой. Они чокнулись ими. Звук хрусталя наполнил комнату, символизируя их единство и взаимную привязанность. С улыбкой они отпили из бокалов, наслаждаясь моментом и теплом друг друга. В этот же момент Алексия шла вдоль толпы, придерживая свою светлую маску у лица. Она искала взглядом Клауса, но тот умело скрывался в полумраке, словно тень, растворяясь среди гостей. Её сердце билось быстрее, когда она чувствовала, как атмосфера вокруг наполнялась напряжением и ожиданием. Вдруг чья-то сильная рука схватила её за запястье и развернула к себе. Алексия мгновенно напряглась, готовая к тому, чтобы нанести удар, но её взгляд встретился с глазами, которые она так давно искала. Это был Клаус. Он стоял перед ней в полностью чёрном костюме, который идеально подчеркивал его стройную фигуру. На его лице была небольшая чёрная маска, скрывающая половину лица, но не скрывающая его ухмылки. Его британский акцент придавал его словам особую притягательность и загадочность. – Значит, ты сегодня моя светлая сторона, любовь моя, – произнёс он, наклонив голову набок. Алексия усмехнулась, её голос был полон сарказма. – А ты мой личный дьявол в маске? – ответила она, стараясь скрыть волнение в своём голосе. Гибрид протянул ей свою ладонь, и Лекси, не раздумывая, приняла её. Его пальцы были холодными, но в них чувствовалась сила и уверенность. Он потянул её в сторону их столика, и она пошла за ним, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Елена, стоя за своим столиком, наблюдала за ними с легкой улыбкой. Она медленно потягивала вино, наслаждаясь звучащей в зале музыкой. Ее небольшая бордовая кружевная маска сидела на лице, придавая ей загадочный и притягательный вид. Внезапно она почувствовала мужской аромат, который приближался к ней сзади. Елена обернулась, чтобы увидеть его источник. Перед ней стоял первородный вампир в классическом костюме. Его черная длинная накидка с небольшим воротником слегка развевалась на ветру, а на лице играла загадочная ухмылка. В уголках губ виднелась едва заметная капелька крови. – И кто же ты сегодня? – прозвучал его глубокий, бархатистый голос, вызвавший мурашки по телу Елены. – Королева, – с легкой усмешкой ответила она, развернувшись к нему. – А ты?.. Елена внимательно осмотрела первородного, пытаясь понять, кто скрывается под маской. Его внешность была безупречна, но что-то в его глазах выдавало его истинную сущность. – Дракула? – с легкой насмешкой произнесла она. – Серьезно, Майклсон? – Считаешь меня ребенком? – повторил он ее тон, его голос звучал немного обиженно, но в нем чувствовалась скрытая гордость. Елена закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Его реакция забавляла ее. – Но мне нравится то, как я действую на тебя, – его довольный тон заставил ее сердце биться быстрее. – Ты стала увереннее. Кол протянул ей ладонь, его глаза сверкнули вызовом. – Потанцуем, моя Королева? – спросил он с ухмылкой. Елена посмотрела на его протянутую руку, а затем перевела взгляд на его лицо. Она видела в его глазах смесь любопытства и желания. Она приняла его ладонь, чувствуя, как ее сердце начинает биться сильнее. – С удовольствием, мой Король, – ответила она, ее голос звучал немного игриво. Они медленно прошли в центр танцпола, где их окружили другие пары. Елена и Кол закружились в танце, их движения были плавными и грациозными. Ладонь первородного одна держала руку Гилберт, другая легла ей на талию, вырисовывая узоры на ее обнаженной спине. Их тела были близко друг к другу, а взгляды не отрывались друг от друга. Елена чувствовала, как его дыхание становится тяжелее, а ее сердце бьется все быстрее. В этот момент она поняла, что этот танец станет началом чего-то большего. Она поняла,что не ошиблась выбрав Кола Майклсона. После того как танец закончился, Кол отошёл к Клаусу, который позвал его. Елена подошла к столу с выпивкой, чтобы взять что-то себе. — Я лишь одного не пойму, Гилберт, — прозвучал недовольный голос Ребекки позади. — Чем вы, двойники, околдовали моих братьев? Шатенка обернулась к блондинке в золотистом платье с небольшой золотистой маской. Её лицо выражало смесь раздражения и лёгкой насмешки. — Может быть, тем, что не кидаемся в омут с головой сразу после очередного нежного слова о любви, как ты? — усмехнулась Елена, отпив вина из бокала. — Ты ведь постоянно предаёшь своих братьев ради любви, Ребекка. — Её голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком презрения. — И причём в основном именно Клауса. Мне его даже жаль отчасти. Первородная молчала, её глаза сверкали от злости, а взгляд был настолько холодным, что казалось, будто она могла заморозить воздух вокруг. Елена подмигнула ей и ушла, даже не дав сказать и слова. — Теряешь хватку, Барби Клаус, — пошутил Деймон, вставая рядом с Ребеккой. Его голос звучал легко и непринуждённо, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. Она косо посмотрела на Сальваторе старшего, взяла его бокал с шампанским и залпом выпила, не сводя с него взгляда. А после ушла к Стефану,вернув бокал Деймону. – Ненавижу эту Гилберт! – воскликнула недовольно Ребекка, останавливаясь возле Стефана. Её глаза сверкали яростью, а голос дрожал от негодования. – Ещё пару дней назад вы были дружны, а как она начала встречаться с твоим братом, то ты стала против неё, – вздохнул Стефан, глядя на неё с лёгкой грустью и недоумением. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость. – Елена использует его, как Кэтрин Элайджу. Я уверена! – фыркнула Ребекка, отвернувшись от него и скрестив руки на груди. Её слова звучали резко и категорично, как будто она пыталась убедить не только его, но и саму себя. – В таком случае ты используешь меня? – ответил ей Стефан, глядя ей прямо в глаза. Его голос был спокойным, но в нём проскользнула нотка иронии. – Нет, я не использую тебя, Стефан! – воскликнула Ребекка с раздражением, будто защищаясь от его слов. Она сделала шаг назад, словно отступая от его обвинений. – В таком случае подумай о том, что чувствуют твои братья рядом с ними. Это их жизнь, Бекка, а не твоя, – вздохнул Стефан. Его голос стал более серьёзным, а взгляд – глубоким и задумчивым. – Я думаю об этом каждый день, – ответила Ребекка, опустив голову. Её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём чувствовалась боль. – А сейчас пойдём потанцуем, – предложил Стефан, протягивая ей руку. Его тон был лёгким и почти шутливым, но в его глазах читалась забота. Ребекка посмотрела на него, мгновение колебалась, а затем, тяжело вздохнув, приняла его руку. Они направились к танцполу, оставляя за собой напряжение и тяжёлые мысли.

***

Алексия стояла в компании Клауса, когда к ним подошли Ребекка и Стефан. – Подаришь танец своему названному брату? – с мягкой улыбкой спросил Сальваторе младший, протягивая ладонь в сторону девушки. Алексия, чувствуя лёгкое волнение, но и радость, улыбнулась и кивнула ему в ответ. Они вдвоём двинулись на танцпол, и Лекси, несмотря на то что никогда раньше не танцевала с таким партнёром, почувствовала себя уверенно в его руках. Стефан уверенно вёл её, их движения были слаженными и гармоничными. – Ты выглядишь счастливой с Клаусом, – произнёс Стефан, его голос звучал тепло и искренне. – Я рад, что ты позволила себе побыть счастливой. – А я рада, что ты счастлив с Ребеккой, – ответила Брэнсон, её взгляд был полон тепла и поддержки. – Мы все поменялись благодаря тебе, заметь, – усмехнулся Стефан, его глаза блестели от радости. – Если мне вчера сказали, что всё так поменяется, то я бы не поверил. – Мы живём лучшую жизнь, Стефан, – ответила Алексия, её голос был полон надежды и оптимизма. – И главное, что мы будем одной большой семьёй. Сальваторе младший кивнул ей, его лицо озарилось мягкой улыбкой. А в стороне возле барной стойки стояли Клаус и Ребекка. Они молча наблюдали за танцующими Лекси и Стефаном, их взгляды были полны нежности и любви. Ребекка смотрела на Стефана, а Клаус на Алексию, и в этот момент все они чувствовали, что нашли своё место в этом мире. Они нашли своих людей. И лишь где-то в стороне стоял Кай. Его лицо не выражало эмоций, но внутри него бушевала несвойственная ему боль. Как же так вышло, что он, социопат, оказался способен на такие чувства? Он не мог поверить, что изменился из-за какой-то светлой, словно ангел, вампирши. Лекси, которая когда-то казалась ему просто очередной жертвой, теперь вызывала в нем нечто большее. Он смотрел на её счастливую улыбку в объятиях Клауса и чувствовал, как ревность острыми когтями впивается в его сердце. Ему было невыносимо больно, но он знал, что счастье Алексии для него важнее, чем его собственные чувства. Она была для него важнее всего. Важнее всего мира. Важнее самого себя.

***

Прошло около двух часов бала, все разговаривали, а кто-то танцевал. Клаус забеспокоился: Лекси отошла в уборную на пятнадцать минут, но прошло уже около тридцати. К нему подошли взволнованные Кол и Элайджа. Они сказали, что Елена, Кэтрин и Аларик Зальцман тоже пропали. – Не хочу мешать, но мне показалось, что с Ребеккой что-то не так, – прозвучал голос Стефана. – Словно это была не она, – заметил Кол. – Я тоже заметил: раньше она была дружелюбной с Еленой, а в последнюю неделю только грубости. Элайджа и Клаус молчали, их лица были серьезными. – Кажется, у меня есть догадка, – сказал Кай. – Ваша мать точно мертва? Майклсоны и Сальваторе младший переглянулись, словно все поняли без слов. – Да, – подтвердил Клаус. – У меня есть особенность: я могу чувствовать Лекси на расстоянии. Попробую её найти, – вздохнул Паркер. – Но нужно тихое место. – Мы в доме мэра города, так что вариант только уйти на улицу, – предположил Элайджа. – Тогда пойдёмте, – кивнул ведьмак. Они вышли на улицу, где было относительно тихо. Кай начал колдовать, используя связь с Алексией. Перед его глазами мелькнуло видение от лица девушки. Он увидел лишь деревья,куча деревьев и на ум пришло лишь одно осознание. – Лес, – прошептал Паркер, выходя из транса. – Место сожжения ведьм, – воскликнул Кол, глядя на гибрида. – Стефан, оставайся тут, мы с братьями сами разберёмся, – приказал Майклсон. – Поможешь ведьмаку. Майклсоны ушли, оставив Стефана с Каем.

***

Трое братьев шли вдоль леса, погруженные в свои мысли. Они были на сильных эмоциях, беспокоясь о своих дамах. В их сердцах бушевала буря, вызванная тревогой за тех, кого они любили. Выйдя на то самое место, они увидели не самую приятную картину. Елена, Алексия и Кэтрин сидели раздельно в трёх кругах, созданных из огня. Их лица были искажены болью, а тела покрыты царапинами и синяками. Лекси и Кэтрин, будучи вампирами, всё же выглядели бледными и измождёнными. Их исцеление замедлили с помощью магии. Елена, будучи обычным человеком, находилась в ещё более тяжёлом состоянии. Её кожа была холодной, а дыхание прерывистым. Три брата замерли, словно время остановилось. Каждый из них смотрел на свою возлюбленную, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Элайджа, обычно спокойный и сдержанный, впервые был охвачен тревогой. Он смотрел на Кэтрин, которая всегда была сильной и независимой, и его сердце наполнялось гневом. Это напоминало ему о прошлом, когда она была человеком, и он чувствовал, что должен защитить её любой ценой. Клаус, с яростью в глазах, смотрел на мать. Он видел, как Лекси страдает, и это разрывало его душу. Она была его всем, его вселенной. Если с ней что-то случится, его мир рухнет. Он не мог позволить этому произойти. Кол, всегда скрытный и замкнутый, впервые позволил кому-то коснуться его сердца. Глядя на измученную Елену, он чувствовал, как внутри него поднимается волна ярости. Он был готов сорваться с цепи, словно безумный. Он и был безумным, как говорили о нём окружающие. — Для чего этот спектакль, мамуля? — воскликнул Кол, его голос дрожал от гнева. — Ты уже на том свете, так почему ты всё ещё здесь? — Вы не понимаете, — гневно ответила Эстер. — Я должна всё исправить! Они попытались подойти к ней, но столкнулись с невидимой стеной. — Серьёзно? — усмехнулся Клаус. — Ты боишься собственных детей? Ты сделала нас такими и хочешь забрать у нас самых важных людей в жизни? Эстер молча смотрела на них, её лицо было холодным и отстранённым. — Они не идеальны, и вы тоже, — усмехнулась ведьма. — Каким-то образом меня предал Финн, ваш старший брат. — Может быть, наш брат понял, какая ты сука? — фыркнул недовольно Кол. Эстер покачала головой, её глаза сверкнули яростью. — Прямо сейчас ты лишишься всего, мамуля, — прорычал гибрид. — А потом мы жестоко убьём тебя. И только сейчас Эстер заметила, что Элайджи не было рядом. Она почувствовала, как её сердце сжалось от страха. — Нет, нет! — воскликнула ведьма. — Сестры не покидайте меня, мои силы! Невидимая стена пала, и Клаус сорвался с места. Он схватил её за горло и вырвал сердце. Его глаза были полны ненависти и ярости. — Это за Лекси, — прошипел он, бросая её сердце к Лекси. Огонь вокруг девушек потух, и они упали на землю. Алексия лежала неподвижно, её глаза были закрыты. Но Никлаус успел поймать её, нежно обняв. — Тихо, тихо, любовь моя, — прошептал он, его голос был полон нежности и заботы. Рядом с ним приземлился Кол, поднимая Елену на руки. Её лицо было бледным, а дыхание прерывистым. — Всё будет хорошо, — сказал он, его голос дрожал от волнения. Недалеко от них Элайджа держал Кэтрин на руках. Её глаза были закрыты, но он чувствовал, как её сердце бьётся. Три брата покинули это место, оставив позади все ужасы и страдания. Они знали, что впереди их ждёт много испытаний, но они были готовы пройти через всё, чтобы защитить тех, кого они любили. Сегодня был очень трудный день для девушек. Сейчас им нужен покой и лечение.

***

Пробуждение Лекси было тяжёлым. Ей, как вампиру, это было непривычно, словно кто-то вынул все силы из её тела. Раны, которые она получила, зажили мгновенно, но ощущение усталости не проходило. В глазах всё плыло, и она с трудом могла сконцентрироваться, чтобы восстановить зрение. Когда туман перед глазами рассеялся, Лекси осмотрела комнату. Она не узнала это место. Ощущение было таким, словно она вернулась в самое начало, когда только попала в этот сериал. Словно сейчас должен был войти Стефан и всё начнётся заново. Но нет. Вместо Сальваторе младшего в комнату вошёл Клаус. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалась тревога. Он осторожно присел на край кровати рядом с ней. – Что случилось? – хрипло спросила Лекси, её голос звучал так, будто она только что проснулась. – Моя мать пыталась убить вас, – коротко ответил Клаус, избегая её взгляда. – Кого нас? – переспросила Лекси, нахмурившись. – Катерину, тебя и... – он замолчал на мгновение, подбирая слова, – и Елену. Алексия вздрогнула. Елена была обычным смертным человеком, в отличие от неё и Кэтрин. – Как они? – её голос дрожал от волнения. – Они живы? – Катерина в комнате у Элайджи, только что пришла в себя, – ответил Майклсон. Брэнсон напряглась, лежа в кровати. Её пальцы нервно сжались в кулаки. – А Елена? – её вопрос был тихим, но полным надежды. – Она в больнице, – вздохнул Клаус. – Мы дали ей кровь, и ей должно стать лучше. Но она всё ещё без сознания и подключена к капельницам. – Как Кол? – единственный вопрос, который девушка смогла задать. – Он сломлен, – признался гибрид, его голос был мрачным. – Его девушка в тяжёлом состоянии. Он держится, но я боюсь, что он может сорваться. Лекси взяла руку Клауса в свою и сжала её. Её пальцы были тёплыми и уверенными. – С ним всё будет в порядке, – мягко произнесла она. – Ему нужны вы. Вся его семья. Ты, Элайджа, Ребекка и Финн. Клаус кивнул, его взгляд потеплел. – Поправляйся, любовь моя, – прошептал он и поцеловал её в лоб. – К тебе пришёл Паркер. Лекси улыбнулась ему, её лицо осветилось теплотой. Клаус встал и вышел из комнаты. Вместо него вошёл Кай. Его взгляд был холодным, но в нём проскальзывала тень беспокойства. Паркер остался стоять, не решаясь присесть даже на край кровати. Его взгляд внимательно изучал девушку, но он не нашёл ни одной раны. С облегчением он мысленно выдохнул. – Как ты? – тихо спросил Кай. – Лучше, – Алексия слабо улыбнулась, – а ты? – Ты знаешь, что я думаю, – вздохнул парень. – Да, знаю, – кивнула блондинка. – но я счастлива с Клаусом, я влюбилась, и знаю, что тебе это не нравится, потому что я пострадала из-за его семьи. Ведьмак молчал, глядя на неё. Его глаза были полны эмоций, которые он не мог выразить словами. – Но это мой выбор, Кай, и я всегда буду с Майклсонами, всегда буду спасать их, – призналась Брэнсон, её голос дрожал от волнения. – Но я всегда выбирал тебя, и буду выбирать, цветочек, – вздохнул Паркер, его голос звучал мягко, но твёрдо. – ты единственный важный человек в моей жизни, ты и Елена. – Вы подружились всё-таки? – Алексия улыбнулась, стараясь скрыть свои чувства. – Да, она стала для меня словно младшей сестрой, – Кай улыбнулся впервые за долгое время. – и ты тоже моя семья. – И ты моя семья, – кивнула Брэнсон, её глаза блестели от слёз. – прошу, не оставляй нас из-за своей неприязни к Майклсонам. Паркер задумался на мгновение, его взгляд метался по комнате, словно он искал ответы. Наконец, он кивнул. – Завтра поеду разбираться с отцом, меня не будет около трёх дней, – произнёс Кай, его голос был решительным. – прошу, будь осторожнее в эти дни. – Ты тоже береги себя, Кай, – Алексия произнесла это с нежностью, её голос был полон заботы. Он кивнул, его взгляд задержался на ней на мгновение дольше, чем следовало. Затем он подошёл ближе и поцеловал её в щёку. – Я вернусь, – прошептал он, прежде чем уйти. Когда дверь за ним закрылась, Алексия осталась одна. Её мысли кружились, как вихрь, и она не могла найти покоя. Она знала, что Кай вернётся, но в эти дни ей предстояло много времени провести в одиночестве. И хотя она была счастлива с Майклсонами, она не могла не думать о том, как тяжело будет Каю без неё. Как ему будет сложно столкнуться в одиночку с отцом. С тем кого он презирает больше всего.

***

Кол не знал, сколько времени прошло, но казалось, что время длилось вечность. Он был древним вампиром, но чувствовал себя убитым. Его Елена. Его прекрасная, милая и нежная девочка. Она все еще была без сознания, и никто не знал, выживет ли она. Он поклялся, что после пробуждения она согласится стать вампиром. Он не сможет жить без нее. Майклсон понимал, что попал в сети этого милого двойника. Девушка забрала его сердце навсегда. Он сидел в ее палате и держал ее за руку. Его пальцы дрожали, а сердце билось так сильно, что казалось, оно готово выпрыгнуть из груди. Первородный мысленно молился, слушая звуки капельницы и приборов, которые монотонно тикали, нарушая тишину. Ее глаза все еще были закрыты, и Кол смотрел на них с нежностью и болью. Ее каштановые длинные прямые волосы, спадающие на плечи, придавали ей еще больше красоты и беззащитности. Она была даже сейчас прекрасна, и Кол не мог отвести от нее взгляд. Одинокая слеза стекла по его щеке впервые в жизни. Первородный чувствовал, как его сердце разрывается на части, но он знал, что не сможет без нее. Она была его всем, и он был готов на все, чтобы она была рядом с ним. Итак, шли дни, они менялись, а Елена не приходила в себя. Майклсон боялся, что она впадет в кому, и его тревога становилась все сильнее. Кол каждый день сидел в ее палате, не отходя ни на шаг, с надеждой в сердце. Словно по зову сердца или милости Божией, однажды он услышал тихий, едва уловимый шепот. Гилберт открыла глаза. Все вокруг плыло, а голова болела безумно. – Снежинка, – услышала девушка ласковый голос, который мгновенно наполнил ее теплом. – Кол... – прошептала она с мягкой, едва заметной улыбкой, ее голос был хриплым и слабым. – Воды... Кол мгновенно подорвался с места. Его руки дрожали, когда он подавал ей стакан воды. Он смотрел на нее с такой нежностью и облегчением, что в этот момент казалось, что весь мир остановился. Затем он быстро выбежал из палаты, чтобы позвать врачей. Сердце первородного билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он вернулся к Елене, держа в руках руку врача, и его радость была неописуемой. Елена была жива. Любовь всей его жизни была жива. Врачи суетились вокруг только что очнувшейся Елены, их движения были быстрыми и точными, но в то же время бережными. Они проверяли её жизненные показатели, задавали вопросы, касались её кожи, словно пытаясь убедиться, что она действительно пришла в себя. В палате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками медицинских приборов и шёпотом врачей. Кол стоял неподвижно, прислонившись к стене у входа, его взгляд был устремлён на шатенку. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри бушевали эмоции, которые он старался не показывать. Майклсон ждал, когда врачи закончат свои манипуляции, чтобы наконец остаться с ней наедине. В этом ожидании он чувствовал, как время словно замедляется, а каждый вздох становится тяжелее. Когда последний врач наконец вышел из палаты, оставив за собой лишь слабый запах дезинфицирующих средств, Кол шагнул вперёд. Первородный медленно приблизился к кровати, на которой лежала двойник, её глаза были закрыты, но дыхание стало ровным и глубоким. Он остановился рядом, его рука слегка дрожала, когда он осторожно коснулся её плеча. Елена открыла глаза, и на ее лице появилась легкая, но искренняя улыбка. Она огляделась, чувствуя, как тепло разливается по телу, и с удивлением посмотрела на первородного, присевшего на стул возле кровати. – Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он, его голос был мягким, почти заботливым. Елена на мгновение задумалась, пытаясь оценить свое состояние. Она чувствовала себя лучше, но тело все еще ныло и отзывалось болью на каждое движение. – Получше, но все еще ноет и болит, – наконец произнесла она, слегка нахмурившись. Майклсон, казалось, внимательно слушал ее, его взгляд был сосредоточенным. Он вздохнул и, наклонившись чуть ближе. – Я дал тебе свою кровь в тот момент. – признался он. Елена вздрогнула, ее глаза расширились от удивления. Она не ожидала такого признания. – Я? – переспросила она, пытаясь осмыслить услышанное. Шатен покачал головой, его губы тронула легкая улыбка. – Нет, ты не умерла и не стала вампиром, – спокойно объяснил он. – Ты просто отключилась из-за переутомления и стресса. – шатен вздохнул, – Это был единственный способ вернуть тебя к жизни. Гилберт кивнула, переваривая его слова. Она почувствовала, как напряжение покидает ее тело, и благодарно улыбнулась. – Спасибо, – тихо сказала двойник, ее голос был полон искренности. – Не за что, – ответил Майклсон, вставая со стула. – Я должен идти, снежинка. – Куда? – спросила Елена, приподнимаясь на локтях, но тут же поморщилась от резкой боли в спине. – По делам, – коротко ответил Кол, не сводя с нее глаз. – Но я вернусь через два дня, снежинка. Он подошел к кровати, взял ее руку в свою и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. – Ты справишься без меня, снежинка? – спросил он, его голос снова стал серьезным. Елена рассмеялась, но тут же остановилась, когда боль снова напомнила о себе. – Со мной Лекси и Кэтрин, Кай, да даже Клаус не отходит, – произнесла она, стараясь не показывать, насколько ей больно. – Не волнуйся за меня, Кол. Майклсон улыбнулся, его глаза блеснули теплом. – В таком случае, я буду спокоен, – сказал он, слегка наклонив голову. – Поправляйся, снежинка. Он быстро поцеловал ее в щеку и, не дожидаясь ответа, вышел из палаты, оставив Елену наедине с ее мыслями и усталостью. Елена закрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается на нее. Она знала, что Кол вернется, и это придавало ей сил. Но сейчас ей нужно было просто отдохнуть. Она глубоко вздохнула и, устроившись поудобнее на подушке, мгновенно уснула, погрузившись в спокойный сон без сновидений.

***

После того, как Лекси пошла на поправку, они с Клаусом отправились в больницу, чтобы навестить Елену. Войдя в палату, Майклсон оставил фрукты на столе по просьбе своей возлюбленной. Елена улыбнулась, увидев их. – Ладно, ты Лекси, но Клауса я удивлена видеть, – произнесла Гилберт с сарказмом. Алексия улыбнулась ей в ответ. – И я рада тебя видеть, сестрёнка, – шутливо усмехнулся Майклсон. – Как ты? – Получше, но тело ещё болит, а так иду на поправку, возможно, через пару дней выпишут, – пожала плечами Елена. – Это прекрасно, – улыбнулась Брэнсон. – Я пока схожу поговорю с твоим врачом, а ты побудешь с Клаусом. Гилберт кивнула. И Лекси вышла из палаты. – Я не злюсь, что ты его отпустил, Клаус, – вздохнула Елена, начав сложный диалог с братом своего возлюбленного. – Я уверена, что именно ты его и спасёшь. Клаус молча слушал её, не прерывая. – И не потому, что он важен для Лекси, – улыбнулась двойник, – а потому что он любит тебя и дорог тебе. – Ты всегда была такой доброй и невинной, сестрёнка? – усмехнулся гибрид. – Я причинил столько боли тебе и твоим друзьям. – Но я всё ещё добра к тебе, да? – закончила его мысль шатенка. – Потому что увидела, какой ты рядом с Лекси. – звучал голос девушки,– Какие мы все стали рядом с ней. Благодаря ей мы изменились. Никлаус усмехнулся и кивнул. – Да, Лекси удивительная девушка, – с улыбкой произнёс он, вспоминая свою возлюбленную. – Она правда поменяла нас. Елена кивнула. – Я обещаю, что буду рядом с Колом, – произнёс гибрид. – И я верю тебе, Ник, – ласково ответила шатенка. Первородный улыбнулся ей тепло и тепло. Это начало их дружбы. – Поправляйся, – произнёс Майклсон, прежде чем покинуть палату. Елена осталась одна, наслаждаясь моментом покоя и отдыха.

***

Вернувшись домой, Клаус застал в гостиной недовольную Кэтрин. Её взгляд был полон несвойственной ей тревоги, а губы сжаты в тонкую линию. Он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, но его веселье не достигло цели. – Катерина, а где мой верный брат? — поинтересовался он, стараясь звучать беззаботно. – Он поехал в Новый Орлеан, — ответила Кэтрин, не скрывая раздражения в голосе. – Зачем? — нахмурился гибрид, чувствуя, как его брови ползут вверх. – Да потому что какие-то ведьмы строят заговор против тебя! — фыркнула Пирс, словно сама не могла поверить в услышанное. — Он поехал узнать, что за ерунда там происходит. – У меня плохое предчувствие, — тихо произнесла Лекси, входя в комнату. Её лицо было бледным, а взгляд — напряжённым. – Были видения? — тут же спросила Кэтрин, её голос звучал резко, почти грубо. – Лишь одно, — призналась Брэнсон, нервно поправляя волосы. – И какое, любовь моя? — нетерпеливо спросил Клаус, его глаза сузились. – То, как Новым Орлеаном правит какой-то Марсель, — произнесла Лекси, её голос дрогнул. Она знала, кто такой Марсель. Знала, что он приёмный сын Клауса. Помнила это по сюжету сериала, который она знала наизусть. Но сейчас было не время вспоминать старые истории. – Кажется, нам пора навестить старого знакомого в Новом Орлеане, — усмехнулся Клаус, его голос звучал почти зловеще. Кэтрин и Лекси переглянулись, их глаза встретились, и в этом взгляде читалось понимание. Начинается новая эра Майклсонов. Или новая война.