Глава 19: Предложение

— .....!       Ошеломленное молчание стоявших перед ним людей нисколько не повлияло на неизменную улыбку мужчины. Скорее, он воспринял это как молчаливое согласие с его предыдущим заявлением. Судьба распорядилась так, что это воссоединение идеально соответствовало его желаниям.       Однако даже он не был столь великодушен, чтобы не заметить грубость, проявленную к нему человеком, который так грубо окликнул его несколько секунд назад. Гнев Субару был очевиден в его взгляде, и теперь внимание Регулуса было приковано именно к нему. — Ах, ты знаешь, кто я… .? Очень невежливо обращаться к кому-то просто «ты». Мы только что познакомились, а ты уже посчитал нужным оскорбить меня, вместо того чтобы спросить мое имя. Я не помню, чтобы мы когда-либо встречались, так что, возможно, ты так приветствуешь каждого нового человека, с которым сталкиваешься? Как человек, полностью довольный своим нынешним положением и имуществом, я могу быть снисходителен к подобным привычкам, но было бы неправильно полностью игнорировать такую грубость в присутствии моих будущих жен. Не кажется ли тебе, что подобные обвинения могут привести к недоразумениям? Меня совершенно не волнует, как меня воспринимают люди, но, согласно моим собственным представлениям, клевета — это то, что не должно быть терпимо. Тебе не приходило в голову, что излишняя враждебность по отношению ко мне может вызвать у тех, кто стоит рядом с тобой, неверные представления о моем характере? Они наверняка решат, что я сделал что-то такое, что заслуживает столь яростной реакции, но ты-то знаешь, что я ничего подобного не делал. По всем признакам, это недоразумение можно считать нарушением моих прав. Меня это не касается, поймите меня правильно. Как…. *БУМ*       Массивный осколок льда врезался во все более бессвязного человека, прервав его бредни и разрушив стены пламени, запиравшие их на площади. Когда Субару повернулся, чтобы определить источник этой атаки, он увидел Эмилию с выражением лица, почти совершенно непохожим которое он никогда ранее не видел на неё лице. Это была смесь множества эмоций, которые боролись за власть над её лицом. — Э-Эмилия.?!       То, как она произнесла заклинание, которое он даже не услышал, так как это было почти беззвучно, жажда крови Эмилии была настолько сильной, что у Субару мурашки побежали по коже. Когда он разглядел её, в её глазах было больше разочарования, чем чего-либо ещё, и он еще больше запутался в том, как Эмилия догадалась что этого человека следовало атаковать. — Э-Эмилия-тан! Подожди секунду, что происходит? Я ещё не сказал тебе, что это он напал на меня!       Субару не пытался пристыдить её за быстрые действия, было ясно, что этот человек не был нормальным, но ее реакция предполагала более близкое знакомство, чем простое предположение. — Не может быть, чтобы это его прикончило! Субару, пожалуйста, встань за меня…!       Не успел он произнести и слова, как Эмилия бросилась прочь от всё ещё околдованной Сириус и встала между Субару и Регулусом. Первым её побуждением было возвести ещё одну ледяную стену — на случай, если Регулус успеет атаковать до того, как ее заклинание заслонит ему обзор.       Но облако дыма и пыли рассеялось почти мгновенно, и человек, находившийся в центре атаки, вышел из него совершенно невредимым. На его безупречно белом костюме не было видно ни пятнышка грязи, что заставило Субару задуматься. Как такое возможно? — … Что это такое? Да что вы за люди? Я как раз собирался высказать свои претензии, как и положено любому человеку в моей ситуации, но меня грубо прервали. Да, я довольно терпеливый человек, но ожидать этого от каждого нового встречного крайне напрасно. Если бы меня сейчас убили, это было бы высшим проявлением несправедливости мира. Или, что ещё хуже, человек с меньшим терпением, чем я, воспринял бы такое поведение как оскорбление и использовал бы его как повод для бездумного нападения. Подобное поведение порождает насилие и закрывает доступ к свободе слова. Возможно, вы придерживаетесь другой точки зрения или более узкого мышления в отношении подобных вещей, но запрещать открытый диалог — это воплощение высокомерия. Утверждение своей правоты до того, как у меня появится шанс высказаться, вряд ли способствует жизни в гражданском обществе. Вот почему я решительно не приемлю насилие. Однако я также с пониманием отношусь к различным точкам зрения. Я никогда не прибегал к насилию, чтобы заявить о себе, поскольку уже говорил вам, что ненавижу насилие, но если это единственная форма эффективного общения, то у меня нет другого выбора, кроме как ответить взаимностью. Меня не злит этот ваш поступок, так что не путайте себя, я не получаю от него никакого удовольствия. Это мера предосторожности, чтобы предотвратить подобное с другими в будущем. С моей стороны было бы неправильно игнорировать такую вопиющую грубость и посягательство на мои права.       Лицо мужчины становилось все более возмущенным по мере того, как он продолжал свою тираду, отчего у Субару кровь стыла в жилах. Поведение этого человека было совершенно непонятно, пожалуй, даже больше, чем поведение Сириуса. Заявить, что он не приемлет насилия, в присутствии человека, которому он чуть не оторвал руку, и забыть о таком инциденте менее чем за сутки. . ? — Ты… забыл, что ты со мной сделал?       Субару изумленно смотрел на мужчину, но видел, как кулаки Эмилии начали дрожать от неопределенных эмоций. — Субару, не разговаривай с ним…!       Остаточные эффекты власти Гнева все ещё сдерживались благодаря усилиям Присциллы и Лилианы, но Эмилия была уверена, что если она услышит от этого человека хоть слово, ярость вернется. Она не хотела совершать необдуманных поступков, которые могли бы поставить под угрозу их всех. — Я не люблю людей, которые безосновательно сочиняют истории о других. Предполагать отношения без согласия другой стороны — это неуважение к индивидуальной автономии человека. До сих пор я был довольно снисходителен к тебе, но, несмотря на мои просьбы прекратить эту жестокую выходку, ты продолжаешь её, не обращая внимания на мои чувства. Теперь ты довел до недоразумения между мной и потенциальными невестами, которое потребует утомительного диалога. Как же ты искупишь свою вину?       Регулус несколько раз постучал себя по лбу, нерв в его виске заметно затрепетал, и он безуспешно пытался подавить раздражение, которое вызывал у него этот разговор. — Стоп, стоп, стоп… Ты только что сказал — невестами? О чем ты говоришь?       Субару пришлось подавить желание рассмеяться над абсурдностью слов этого человека. . . . . — Ах, да. Теперь понятно твоё замешательство.       Глаза Регулуса расширились, и он приложил руку к подбородку и издал небольшой смешок. Субару с досадой вздохнул, чувствуя, что этот человек наконец-то вспомнил их предыдущее общение. — Я оговорился, в твоей ситуации любой бы растерялся. Да, это будут мои семьдесят девятая и двести девяносто вторая невесты. Приношу извинения за все недоразумения, которые могли возникнуть из-за моего неправильного обозначения. Меня зовут Регулус Корнеас, Архиепископ Греха Алчности. Я долгое время держал семьдесят девятое место вакантным, так что ошибиться было бы легко.       Субару наблюдал, как Регулус со знающей улыбкой указывает на Эмилию и Присциллу. Он увидел, как они обе скривились, словно укусили по лимону. — …Просто умри. *ЩЕЛК*       Спровоцировав гнев, Субару щелкнул запястьем и направил хлыст в лицо мужчины. Хлыст ударился, на мгновение удивив безупречного мужчину, но затем отскочил от него без единой царапины. — Отойди, Субару, этот человек невероятно опасен, я полагаю.!       Беатрис на мгновение отвлеклась от Сириус и протянула руку, чтобы собрать ману. Если этот человек решит контратаковать Субару, то от него не сможет спасти никакая защита. Оставался только один вариант. — Шамак! — …!       Всю площадь накрыло черное облако, на короткое время лишив чувств всех, кто находился внутри. В этот небольшой промежуток времени Беатрис снова заговорила, и ее реальный план начал действовать. — А сейчас, Мурак, по факту!       Прежде чем произнести заклинание, Беатрис тщательно запомнила местоположение каждого человека, что позволило ей выбрать Эмилию, Присциллу, Лилиану и Субару без риска нападения. Их главной целью теперь было не победить Культ, а сбежать с этой площади.       Эмилия и Субару, которым были знакомы эти ощущения, тут же подпрыгнули в воздух и перебрались на соседнюю крышу. Присцилла и Лилиана, напротив, промедлили в принятии решения о бегстве. Причины этого скоро станут очевидны. *ВШУХ* — …!       И снова заклинание было полностью рассеяно простым движением ноги. Темная пелена была не более чем неудобством, и он быстро справился с ней. Впереди его ждали Эмилия и Субару, атакующие с крыш по периметру площади, и шквал пламени с противоположного направления. — Опять? Как неприятно. Я уже несколько раз доказывал вам эту мысль, но вы отказываетесь её признать. Не то, чтобы я не смотрел на это с вашей точки зрения, однако я имею право не соглашаться с ней. Как у мужчины, как учеловека, как у живой персоны у меня есть права, которые должны уважаться. Разве мои права должны пониматься не так, как вы…?! *БУМ*       Он прервался на середине своей тирады, когда в его беззащитную фигуру врезались и пламя Присциллы, и ледяной снаряд Эмилии. В то время как неизбежный дым и грохот обломков завалили улицу, Регулус был полностью заслонен последствиями, несомненно, смертельного шквала. ВШУХ* — …!       Обе атаки были сведены на нет так же, как и все предыдущие, ошеломив Субару стойкостью этого человека. Это было очень, очень плохо. — Как он мог остаться нетронутым такой атакой? Мы даже не поцарапали его…!       Повернувшись лицом к Беатрис и Эмилии, он увидел в их глазах такое же изумление от степени неуязвимости противника. Понятно, что они не ожидали, что атаки будут иметь эффект, но вид того, насколько неприступна защита этого человека лишь укрепил их в мысли безнадежности их ситуации. — Такими темпами…       Субару вздрогнул и оборвал себя, не успев произнести больше ни слова. Страх, который он едва успел подавить, пока они приближались к площади, снова начал давать о себе знать.       Если они попытаются убежать, Сириус сбежит и снова околдует их всех своей Привилегией. Если же они попытаются забрать Сириус с собой, то, скорее всего, Лусбел и Тина погибнут в результате вмешательства Регулуса. Субару лично был свидетелем того, как Регулус одним взмахом руки разрушил целую линию зданий. Скорее всего, на этот раз все будет гораздо хуже… — Нет, я еще не сдаюсь.!       Пока есть шанс, он не допустит, чтобы все закончилось именно так. Ему нужно было придумать стратегию, и побыстрее. — Дитя, твое присутствие здесь больше не понадобится. — Э-э-э?! Подождите, Присцилла-сама…! А как же та, кто у нас здесь связана?       Лилиана ослабила хватку на кляпе, который закрывал рот Сириус, и сквозь него стал пробиваться слабый приглушенный звук. — Эта штука тебя больше не касается, и это не повод нарушать приказ. Ты уже превзошла мои ожидания, я обращусь к тебе снова. Возьми двух детей и найди убежище, разыщи моего помощника Шульца, и я скоро присоединюсь к вам.       Присцилла заговорила, жестом приказав Лилиане повернуться и убежать. Ни одна из них не воспользовалась возможностью сбежать, опасаясь, что Сириус вырвется из-под её контроля, но, судя по тому, что они только что увидели, эти усилия были бесполезны. Эта битва не имела ограничений на количество сопутствующего ущерба, и смерть Лилианы в любом случае приведет к тому, что Сириус снова вступит в бой. Безопаснее было отослать Лилиану сейчас и сохранить её в резерве для более благоприятного случая.       Лилиана протянула руку к двум детям, сгрудившимся за спиной Присциллы, которые быстро поняли смысл сказанного и стали следовать за ней прочь с площади. При первой же возможности Тина и Лусбел перешли на спринтерский бег и крикнули всем напоследок слова ободрения.       Присцилла и Регулус остались один на один, а Субару, Беатрис и Эмилия разрабатывали план. — Будь благодарен, клоун. Роль задерживать противника гораздо лучше подходит такому шуту, как Эл, но, полагаю, ты заслужил мое расположение. Интересно, какую стратегию ты придумаешь.? — Это хорошо, те двое ушли…       Субару испустил вздох облегчения, получив хоть небольшой успех в этом постоянно растущем каскаде неудачных событий. Как только дети окажутся вне зоны досягаемости, сбежать с Сириусом станет возможным при условии, что они хорошо разыграют свои карты. — Этого будет недостаточно, по факту. Этот человек представляет угрозу для всего города, я полагаю…       Беатрис говорила с трепетом, её зрачки-бабочки подрагивали, когда взгляд задерживался на неподвижной руке Субару. — …Я никогда не говорила вам двоим, что это он напал на меня. Что здесь происходит? Как вы узнали, что он враг?       Субару задал этот вопрос так, словно адресовал его и Эмилии, и Беатрис, но его сосредоточенный взгляд на Эмилии указывал на то, от кого он действительно надеялся получить ответ. — О-он… . Он был тем, кто помог Пандоре уничтожить мою деревню 100 лет назад…       Эмилия почувствовала, как у неё перехватило дыхание и ногти впились в ладони, когда она в третий раз вспомнила это неприятное воспоминание. Было достаточно тяжело пережить эти воспоминания во второй раз в этом проклятом театре, но встретиться с ним так скоро после этого… — Мерзавец.!       Субару стиснул зубы и положил руку на плечо Эмилии, пытаясь успокоить жажду крови, исходящую от её холодного лица. Должно быть, именно этот человек виноват в том, что Эмилия застыла во льду! — Подождите…       Он сделал паузу, снова наблюдая за фигурой Регулуса, который беззаботно разглагольствовал сам с собой в центре пустой площади. — Этому парню больше ста лет?!       Субару не мог поверить, что кто-то, кто не был эльфом или духом, все ещё существует в ту эпоху, но, поразмыслив немного, он понял, что в этом есть смысл. Петельгейзе тоже прожил сотни лет, и не было ни одного широко известного случая, чтобы архиепископ Культа Ведьмы был убит или умер от естественных причин. По крайней мере, до прошлого года. — Я не понимаю… . . Этот парень тоже дух? Нет, этого не может быть, ведь несколько минут назад он называл себя человеком. Может быть, он солгал об этом?       Не исключено, что этот человек противоречил сам себе почти в каждом предложении. Возможно, это была попытка скрыть источник его сверхчеловеческих способностей? — Субару, он не только виновен в уничтожении моей деревни… .       Полуэльфийка прервала себя, осознав, что её слова могут сильно повлиять на то, как Субару будет вести бой. Субару уставился на неё, и выражение его лица стало медленно превращаться в острый взгляд. — Э-эмилия-тан.?       Эмилия видела, как в голове Субару поворачиваются шестеренки, и, хотя она чувствовала себя неловко, выкладывая ему эту информацию прямо сейчас, она также считала, что он имеет право знать. — Он… также был одним из культистов, напавших на караван с раненными в прошлом году. — Хк!       Почти сразу плечи Субару сжались, а глаза приняли пустое выражение. Теперь Эмилии нужно было успокоить его, пока он не совершил необдуманный поступок. — … Не шути с этим, этот придурок никак не может…       Воспоминания о ночных визитах в комнату Рем промелькнули в поле зрения Субару. Слабое отрицание было быстро отброшено в сторону, когда он наконец был вынужден задуматься о реальности того, через что прошел этот человек. — …! — Я убью его. Я не знаю как, но я убью этого парня.! Убью его, убью его…!       Если бы у него сеча перед глазами всё покраснело, Субару, возможно, задался бы вопросом, не попал ли он снова под влияние Сириуса. Этот уровень ненависти было практически невозможно контролировать, но его это ничуть не беспокоило. Нет, в каком-то странном смысле это даже успокаивало. Она всегда была в нем, дремала с тех пор, как он потерял Рем. Ему удавалось подавлять его и задвигать на задворки сознания, однако делая это так долго, он начинал злиться на себя за отсутствие прогресса. Где-то в глубине души он боялся, что может пережить это, что его гнев мог притупиться.       Он был почти счастлив, что ему доказали обратное. Наконец-то появился кто-то, на кого он мог выплеснуть свои страдания, кроме самого себя.! — Субару! Пожалуйста, подожди!       Он почувствовал, как кто-то быстро трясет его из стороны в сторону, а затем пара рук заключила его в короткие объятия. Его безумное желание почти сразу угасло в смирительной рубашке, замаскированной под объятия. Эмилия действовала быстро, прежде чем Субару успел спрыгнуть с крыши и снова вступить в бой.       Она уже видела битвы Регулуса с Джузом и Круш, но Субару в это время спал. Было бы неправильно сражаться с таким врагом, не получив всю имеющуюся у них информацию. — …хк!       Субару боролся в её руках, но это было бесплодным занятием. Её путы становились все крепче, и он не мог смотреть на нее с тем уродливым выражением, которое должно быть сейчас на его лице. — Судя по тому, что я видела, он совершенно неуязвим…! Нам нужен план!       Эмилия взывала к нему, отчаянно обращаясь к Беатрис за помощью, чтобы вывести Субару из состояния безудержной ярости. — О-она права, по факту.! Если мы бросимся на него сейчас, наши атаки будут сведены на нет…       Дух бросилась к Субару и положила руку на его спину, вытягивая небольшое количество маны через их контракт в попытке приглушить бурю эмоций, которую она чувствовала в своем контракторе. Это оказалось весьма эффективно, и на краткий момент усталости заставил юношу образумиться. — *хааах*… вот оно как…?       Его дыхание ослабло, но мысли были более четкими, чем несколько секунд назад. Эмилия и Беатрис хотели, чтобы он был в курсе всего, прежде чем снова бросаться в бой, а пока они владели информацией, которой не было у Субару, это было невозможно. — Даже те атаки, которые не рассыпаются при контакте, не действуют на него…       Эмилия вспоминала злополучную встречу Джуза и Регулуса, снова и снова её в надежде уловить что-то, что они могли упустить. — Я… я запутался…*хааах*… — Разбиваются при контакте…?       Субару поднес свободную руку к подбородку, сосредоточившись на конкретной формулировке Эмилии и сопоставляя её со всем, что он видел до сих пор. — Да! Заклинания, которые мы только что запустили, а также навык меча Круш просто рассеиваются при контакте с ним.       Субару было странно об этом думать, ведь предыдущий удар хлыстом пришелся мужчине точно по щеке. Да, он не причинил вреда, но и сам хлыст не был разрушен. Скорее, из его атаки резко исчез весь импульс, и острие хлыста бессильно упало на землю. — Бывали ли случаи, когда кто-то преодолевал его защиту? Даже если он не нанес никакого урона… Хоть какое-то движение его тела?       Эмилия и Беатрис заметили, что взгляд Субару стал более острым, а его мысли перебирали различные виды магии, с которыми он столкнулся с начала своего путешествия. Была одна теория, которую он хотел проверить, но чтобы понять, на правильном ли он пути, ответ на следующий вопрос был крайне важен. — Ох… Было такое! Был один случай, когда Джузу удалось успешно сломать шею Регулусу своей Невидимой дланью…! — Верно, по факту.! Однако голова культиста вернулась в нормальное состояние, как будто ничего не произошло, я полагаю…       Он кивнул, но в глазах Субару не отразилось никакого облегчения. То, что сказали Эмилия и Беатрис, только подтвердило его подозрения. Он догадывался, как работает иммунитет архиепископа, но это не приблизило их к разгадке. Скорее наоборот. — Черт побери…!       Субару издал небольшой возглас, от которого и Эмилия, и Беатрис были достаточно удивлены, чтобы ненадолго ослабить свою хватку. У него был такой вид, будто он что-то понял, что-то важное. — Беяко, возьми меня за руку.       Он протянул руку, и Беатрис с готовностью сжала её в своей. Она не могла отрицать, что в этом жесте было что-то очень обнадеживающее, даже если он был всего лишь символическим. — Эмилия-тан, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала…       Эмилия смотрела на него, ожидая, что он скажет дальше, но даже она не могла предугадать его следующие слова. — Пожалуйста, атакуй меня!

***

— Это очень грубо — игнорировать кого-то. Я стараюсь быть великодушным с другими, но даже у меня есть пределы терпения. Одно дело, если бы ты просто игнорировала мое присутствие, но ты напала на меня раньше и выжгла вокруг меня землю. Как будущие муж и жена, я не желаю жениться на трупе, но такое поведение нельзя оставлять без внимания. Я не хочу, чтобы ты вызывала ярость других, менее щедрых, чем я. Меня это не беспокоит, но я ожидаю уважения как человек, как мужчина, как тот, кто смотрит на вас. Непростительно нарушать чьи-то права, и я надеюсь, что мы сможем проявить некоторую разумность, прежде чем приступим к нашей свадьбе.       Регулус вздыхает и качает головой, а Присцилла надменно смеется. — Твоё появление не удивительно. Крысы по своей природе передвигаются стаями, чего и следовало ожидать.       От этой насмешки у Регулуса дернулся глаз, а кулаки сжались от едва сдерживаемой ярости. Эта женщина явно не понимала, какую роскошь ей предлагали, поэтому он с трудом, но сдержал себя от нападения. — Учти, это не то, что я могу легко простить. Я знаю, что у нас разные ценности, собственно, на этом и строится любая плодотворная дискуссия, но я не должен терпеть от тебя оскорбления. Мне не нужны и не нужны ваши извинения, но разве такое оскорбление не требует упрека? Это единственный справедливый способ взглянуть на вещи, в конце концов, я был очень вежлив, несмотря на то, что наши отношения начались не очень хорошо. *БУМ*       Он взмахнул рукой по дуге, и от нее с невероятной скоростью исходила волна разрушения. Присцилла не успела увернуться, как несколько зданий по периметру площади превратились в обломки. — Я сдерживался из уважения к твоей приятной внешности, так что не пойми меня превратно. Мне не нравится прибегать к подобным решениям, но приличия требуют определенного наказания за умышленное нарушение чужих прав. Меня вполне устраивает оставить такое жестокое обращение в покое, однако я также учитываю чувства, которые могут испытывать другие к подобному поведению.       Единственным свидетелем самоуверенных слов Регулуса была дымящаяся груда обломков. Все, что оказалось на пути его атаки, было разорвано в клочья. Никто не мог выжить после такого натиска. — …?! — Как я и поняла, каждый из вас, культистов, живет в своих собственных иллюзиях. Ты — человек, который превозносит себя за то, что подавил амбиции, греется в довольстве, но при этом испытывает недостаток во всем. Мой интерес просто не может быть ниже, когда дело касается тебя, плебей.       Облако пыли, оставшееся после его нападения, наконец начало рассеиваться, и Присцилла демонстративно стояла на фоне искореженной груды дерева и камня, оставшихся от здания позади нее.       Её одежда была частично разорвана, а волосы развевались на активном ветру, вызванном разрушительной волной, которой она только что избежала. В одной руке она держала меч Янь, а в другой — всё ещё сопротивляющееся тело Сириуса.       Ей было неприятно осознавать, что она вытащила такого монстра, как Сириус, с пути смертельного урона, но игнорирование её привело бы к тому, что ущерб достался всем. Разумеется, Регулус нахмурился, осознав бессилие своего удара, и приготовил очередную тираду о мнимой несправедливости, чтобы выплеснуть её на рыжеволосую женщину. — Не хватает всего… .? Ты слышишь, что вы сейчас говоришь? Абсолютно никто не имеет всего, чего хочет. Такое нелепое представление далеко от реальности и способствует развитию детских и незрелых фантазий. Ты относитесь к тем людям, которые боготворят излишество? Лично я не могу понять такого мышления, я всегда был доволен своим имуществом и едва ли чувствовал необходимость приобретать больше. Твоё представление обо мне как о человеке, живущем в иллюзии величия, не может быть дальше от истины. Я всегда остерегаюсь порождать подобные заблуждения, потому что именно таких людей я больше всего ненавижу. Все должно быть так просто, но некоторые просто не могут этого понять. Я полностью и безраздельно доволен своим скудным имуществом, своими принципами и своей самостоятельностью. К сожалению, мне часто приходится сталкиваться с теми, кому нужно преподать этот урок. С другой стороны, если бы кто-то обладал всем, что ему хочется, то этим человеком, несомненно, был бы я сам. Так уж получилось, что я желаю так мало, что мои скромные желания могут и должны быть легко удовлетворены. Вот что значит уважать чужие права.       Регулус провел рукой по волосам и на секунду снова осмотрел окрестности, пытаясь определить, куда делись остальные участники сражения. И без того нелегко было найти этих двоих, не убив их, но присутствие сумасшедшей женщины с повязкой только усугубляло ситуацию. — Воистину, жалкое существо. Тебе хватило одного мгновения, чтобы показать себя самой отвратительной формой жизни, которую ранее не видели мои божественные очи. Лгать самому себе так беззастенчиво и, что гораздо хуже, верить в это. В вороватом жителе трущоб больше чести, чем в этой твоей извращенной проповеди. Ведь даже в самом отвратительном состояниисвиньясохраняет стремление к лучшему для себя, пусть и совершенно незаслуженно. -… !       Присцилла выплюнула слово «свинья», на её лице отразилась аура яростного порыва. Этот человек был поистине мерзким, запертым в заблуждении, совершенно не соответствующем миру. Это было даже сильнее, чем фантазия, в которую попала Сириус. Такого человека невозможно искупить, да и Присцилла никогда бы не проявила милосердия. — …Не зазнавайся, женщина!       Присциллой прочно захватила внимание Регулуса, после того как его и без того ограниченное терпение полностью иссякло. Вместо того чтобы продолжить очередную тираду, он подобрал два комка грязи и швырнул один в небо. Траектории говорила, что падать он должен начать прямо на её головой. Другой рукой он просто бросил ком грязи прямо в её сторону. Таким образом, Присцилла и Сириус оказались атакованы с двух сторон. *БУМ*       Груда обломков снова подверглась полному опустошению.

***

— Ч-что… ?!       Эмилия услышала слова Субару и не могла не отшатнуться в шоке от его предложения. В его глазах было столько мягкости, когда он смотрел на её полную ужаса реакцию, но это только делало идею ещё более нелепой. Неужели он сдался? Он просил её…?! — Стой, стой, стой! Н-нет, клянусь, это не то, что ты думаешь.! Я не собираюсь умирать в ближайшее время!       Субару быстро замахал рукой, случайно увлекая Беатрис за собой, так как она крепко держалась за него. Она также была обеспокоена подтекстом его просьбы, поэтому Субару постарался успокоить их. — Очень надеюсь, я полагаю. . !       Беатрис вскочила на спину Субару и свободной рукой потянула его за ухо. Эмилия в это время снова подошла к Субару и положила руку ему на щеку. Субару ясно дал понять, что дальнейшие разговоры такого рода ничем хорошим для него не кончатся. — Да, да… ! Я понял! Пожалуйста, отпусти.! А-а-ай, ты его оторвешь…!       Услышав, как он признаёт свое поражение, Беатрис отпустила его с коротким вздохом облегчения. Она все ещё сидела на его спине, поэтому ей больше не было необходимости держать его за руку. Однако отпускать её было неприятно, это точно. — Тогда в чем дело? Зачем тебе нужно, чтобы я атаковала тебя?       Эмилия смотрела на Субару, недоумевая и всё ещё очень встревоженная его просьбой. Через секунду всё станет ясно, но, как бы он ни объяснил, Эмилия будет расстроена. По правде говоря, если бы всё было наоборот, он бы даже не подумал ударить Эмилию, даже если бы это было неотъемлемой частью их плана.       Однако ситуация оказалась куда более плачевной, чем он предполагал… — Да, верно… *Кхм*       Он прочистил горло, но вышло больше похоже на кашель, что ещё больше подчеркивало его неуверенность в реакции Эмилии. — Эмилия-тан, мы с Беако в последний год работали над собственным уникальным заклинанием, которое, как я полагаю, может действовать аналогично Привилегии этого придурка. Если твоя атака на меня будет сведена к нулю так же, как и на него, это может дать нам ключ к пониманию того, как действует его сила. Я понимаю, что это не так уж много, и, честно говоря, я даже не уверен, что мы будем делать после этого, независимо от результата… Может быть, мы вызовем Рейнхарда, если это не сработает.?       Субару пробормотал последнюю часть быстрее, чем предыдущие, но Беатрис и Эмилия после его последней фразы стали ещё больше сомневаться в этой стратегии. Он уже сказал им, что это не сработает, и они скептически относились к любому решению, которое лишало их возможности использовать ману. — Это не такой уж плохой план, по факту. Бетти уверена, что её контрактор сможет выдержать любую атаку этой глупой девчонки с помощью нашего комбинированного заклинания, я полагаю…       Они вдвоем проигнорировали небольшую гримасу на лице Эмилии, продолжив более серьезно рассматривать эту идею. — Хотя я бы хотел, чтобы вместе с кристаллом Эмилия ударила меня моим хлыстом… Погодите, не вырывайте это из контекста!       Субару видел, как на лицах Беатрис и Эмилии отобразились едва сдерживаемые вскрики. Он быстро скорректировал курс, чтобы избежать странных последствий того, о чем он их только что попросил.       Просто лучше иметь две точки сравнения, чем одну. Если магия рассыпалась при контакте с его заклинанием, это не обязательно гарантировало, что Привилегия Регулуса действовала по тому же принципу. Однако если ему удастся воссоздать то странное взаимодействие с его хлыстом, он был уверен, что сможет установить связь между ними. — Хорошо, Бетти поддержит тебя в этом безрассудном плане, я полагаю.       Она быстро кивнула ему в знак одобрения, и Субару снова повернулся лицом к Эмилии. — Я…правда не хочу причинять тебе боль!       Эмилия отвела взгляд и зажмурила глаза, сжимая кулак перед грудью. Она видела, какой вред может причинить её собственная магия, и, что гораздо хуже, видела, как Субару погибает от этой самой магии. От одной мысли, что она может обрушить на него одну из этих атак, используя его в качестве манекена для испытаний, ей становилось дурно. Что, если что-то пойдет не так? Что, если он не успеет активировать её вовремя? — Эмилия-тан.! Ах, от этого взгляда у меня болит сердце…       Субару знал, что у него нет никаких оснований для такой просьбы. Если бы все было наоборот, независимо от обстоятельств, он был уверен, что никогда не сможет заставить себя ударить её. Это была эгоистичная просьба.       Беатрис это тоже не нравилось, но её постигнет та же участь, что и Субару, если бы что-то пойдет не так. — Субару, иди сюда…       Эмилия протянула руку, жестом приглашая их с Беатрис подойти ближе. Когда они остановились, она продолжала трясти рукой, пока он не оказался менее чем в полуметре от нее. — Что я… *Ммм*       Не успел он произнести и слова, как её руки обхватили его спину, и Эмилия коротко поцеловала его в щеку. Поцелуй был коротким, и он не успел ничего понять, как она уже отпустила его и сделала шаг назад. Не стоит и говорить, что в груди у него запорхали бабочки. — … Это все, что я хочу сделать с тобой, Субару, но если судьба прикажет, я…       Эмилия остановилась, посмотрела на свои ноги, а затем с вновь обретенной решимостью взглянула на его покрасневшее лицо. — Нет, еслитыприкажешь мне ударить тебя… то я это сделаю.       Субару слышал боль в её голосе, когда она выбивала из него последнее согласие. Он знал, как высоко она ценит обещания, и то, что она сказала нечто подобное, означало, что она полностью согласна. — Ах, хаа…       Он всё ещё был погружен в свой собственный мир после этого краткого ощущения рая, но Беатрис, которая всё ещё сидела у него на плечах, снова потрепала его по щеке. — Соберись, по факту. . ! Вы оба — просто дети, я полагаю…       Она насмешливо смотрела на них, но улыбка не исчезала. Эмоции, которые испытывал Субару, были ей видны, поэтому она не хотела подавлять их слишком сильно. Однако для такого поведения было свое время и место. — Я немного отойду назад, и я… я тоже буду отсчитывать время, прежде чем что-то делать … ! Я… ты не против, Субару? Беяко.? — Да, да. Все в порядке, я полагаю!       Беатрис помахала Эмилии рукой, забыв о том, что это прозвище должно быть эксклюзивным для её контрактора. Субару захотелось подразнить её на этот счет, но прежде чем он успел это сделать, он заметил, что на его поясе не хватает какого-то предмета… — Погоди-ка, мой хлыст…?! Куда он делся.?!       Субару лихорадочно искал его, ведь без него нельзя было проводить тест. — Неужели ты настолько невежественен? Она стащила его с тебя во время бесстыдной проделки, я полагаю.!       Беатрис нахмурилась и посмотрела на Субару, который стоял на месте с изумленным видом. Неужели она полностью отключила его мозг одним поцелуем? Воистину, к этой способности ЭМТ нельзя относиться легкомысленно. — Я… я готова! Как только будете готовы, просто дайте сигнал.!       Эмилия крикнула им двоим, прервав их обычную перебранку.       Время активации этой способности было очень важным, так как она отнимала значительное количество маны, когда была активна. Чтобы облегчить эту задачу, нужно было активировать её в последний момент и деактивировать при первой же возможности. Это не оставляло шансов на ошибку. — Мы готовы! Начинай отсчет, Эмилия-тан!       Она нервничала, но держалась уверенно и начала отсчет с вытянутой руки. — 3. . !       Её врата начали втягивать ману, и вокруг вытянутой руки образовался ледяной туман. — 2. . !       Заметное повышение влажности воздуха вокруг неё начало снижать температуру в геометрической прогрессии. — 1. . !       Прямо перед её рукой начал формироваться большой кристалл, левитирующий над землей и направленный прямо на Субару и Беатрис. — Хума!       Эмилия вздрогнула, запустив кристалл в дуэт духов, но вскоре вышла из этого состояния и развернула хлыст в другой руке. — И. М. М!       Субару произнес эту фразу, и вместе с её произнесением чувствительность его поврежденных врат к мане резко возросла. К счастью, опыт Беатрис не позволил этой мане причинить ему физический вред и направил её в новую форму магии абсолютной защиты.       Тело Нацуки Субару окружила пелена остановленного времени, способная свести на нет все атаки, которые попытаются его пробить. *КРАШ*       Менее чем через секунду после завершения заклинания кристалл соприкоснулся с неподвижным телом Субару. Эмилия внимательно наблюдала за тем, как её заклинание рассыпается при соприкосновении, точно так же, как и в случае с Регулусом. Как будто сила, стоящая за атакой, была нейтрализована и ударилась о невидимую стену прямо вокруг его тела. *КРАК*       Не упуская возможности, Эмилия направила кончик хлыста в лицо Субару. По правде говоря, она была не так искусна в этом деле, как Субару, и, боясь промахнуться, сдерживала значительную часть своей силы. Тем не менее, удар был достаточно сильным, чтобы нанести значительный урон, если его не блокировать.       Соприкоснувшись со щекой Субару, хлыст упал на землю, словно вся заключенная в нем сила была полностью сведена на нет. — Отключай его!       Почти сразу странное ощущение в животе исчезло, и Субару сгорбился, тяжело дыша, когда Беатрис приложила руку к его голове и начала использовать легкую исцеляющую магию. — Точно так же как в прошлый раз…! Значит, и его способность работает так же…       Субару почувствовал облегчение от того, что вовремя применил заклинание. К сожалению, это чувство сменилось разочарованием от осознания сути противника, с которым они столкнулись. Это заклинание должно было стать его козырем, который можно было использовать лишь ограниченное количество времени. Кроме того, его использование было сопряжено со значительными ограничениями: нельзя было двигаться или применять другие заклинания, пока оно было активно.       У их противника были все преимущества постоянной абсолютной защиты, без каких-либо ограничений по времени или на передвижение. — Как же нам пробиться сквозь такое?! Если его сила действительно такая же, как моя, то он совершенно недосягаем.!       Он немного пожевал большой палец, но его прервали Эмилия и Беатрис, прежде чем стало еще хуже. — Субару!       Эмилия снова подбежала к паре, с нетерпением осматривая его, чтобы убедиться, что она не причинило вреда. Беатрис уже начала применять исцеляющую магию на случай, если нагрузка на ворота окажется слишком сильной, но Эмилия восприняла это лишь как-то, что не все повреждения были остановлены. — Ох, Эмилия-тан.! Буду откровенен, у нас плохие новости…       Она все еще была сосредоточена на том, куда Беатрис направляла магию исцеления, и поэтому кружила вокруг него, проверяя, нет ли у него повреждений на лице, спине и ногах. *БУМ*       Все повернулись посмотреть и увидели в воздухе сотни частиц, приближавшихся к ним с ужасающей скоростью. Некоторые из этих частиц, что были брошены ранее, оставили в земле огромный кратер.       Времени на реакцию практически не было!

***

— Надоедливые твари. Я уже неоднократно повторял это, не так ли? Кто они такие, чтобы игнорировать меня? Это самая простая вежливость, которую можно оказать другому человеку. Кем вы себя возомнили, чтобы творить подобное?! По какому праву, с чьего разрешения вы забираете моё… моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё моё! Встаёте у меня на пути!       Регулус закричал, совершенно не понимая абсурдности такого неуважительного отношения к нему со стороны этих людей. Люди на крыше переговаривались между собой и даже нападали друг на друга, а к нему относились как к стороннему наблюдателю хотя он безусловно был главным актером на собственной сцене. Давно он не был столь терпелив с кем-то, тем более с таким количеством людей! Это должно было быть пятиминутное задание, а не полноценная битва. Теперь, когда его гнев был спровоцирован, единственное, что могло его успокоить, — это полная и абсолютная капитуляция тех, кто ему не подчинялся. *ВЖУХ* — хм?!       В спину Регулуса ударила огромная стена пламени, охватив его белым огнем. К этому моменту это стало уже привычным, ведь его атаковали этим пламенем уже дюжину или около того раз, и агрессивный взмах его руки развеял огонь снова. — Не потерплю дерзости от человека с твоим положением, дворняга. Утверждать, что твоя ложь «простая», значит называть заблуждения правдой. Единственная простая истина, которую тебе следует усвоить, — этот мир работает в мою пользу, а значит, он принадлежит только мне.       Меч Янь коснулся горла Регулуса, но прошелся по нему, не оставив никакого следа. Однако по реакции Регулуса можно было подумать, что он все-таки нанес какой-то урон. — Ты, ты, ты, ты.! Какого черта ты выживаешь? Просто прими мою атаку и умри! Во-первых, я даже не на одном уровне с вами. По сравнению с вами всеми я безупречен. Я не считаю нужным заявлять о своих бесполезных чувствах, как будто мир должен подстраиваться под мою прихоть! Мир — это не какое-то существо, которое действует в соответствии с тем или иным принципом, это место, состоящее из людей, обладающих самостоятельностью, правами. Это то, что отличает меня от других, и меня это полностью устраивает. Мне не нужно меняться, я не требую этого. Однако каждый из вас должен. Совершенно очевидно, что вам, глупцам, не хватает самосознания, чтобы идти по пути самосовершенствования. Может, мне самому взять на себя это бремя? Я не чувствую особого желания делать это сейчас, когда вы все так жестоко поступили. Я превращу вас в мерзкие куски крови, если вы не проявите ко мне хоть немного долбанного уважения! -...!       Регулус начал опускать руку, но остановился на полпути и с рычанием прищурил глаза на одинокую Присциллу. Кого-то не хватало, кого-то кто, скорее всего, прятался где-то в окружающем дыму, создавая ещё больше проблем. — Ах~! Именно этот контраст делает диалог таким прекрасным, не так ли? Без этого конфликта, без ненависти нам не хватает деталей, чтобы понять любовь.! Все начинается с этого понимания, да? Вот почему не стоит игнорировать эти чувства, особенно со стороны той, кого вы называете своей женой. Разве это не отказ от этих чувств? Мой любимый Петельгейзе не согласится, но так говорит мое девичье сердце.! Спасибо, что выслушали, простите.       По площади пронеслась огненная цепь, от которой Присцилла ловко увернулась, а Регулус просто отмахнулся. Остаточный импульс от взмаха цепи заставил её несколько раз обмотаться вокруг торса Регулуса. — И теперь ты выпустила на волю эту проблемную девку? Неужели ты не можешь сделать даже что-нибудь простое?       Регулус бросил взгляд на Присциллу, после чего разбил цепь, словно она была сделана из воздуха. Затем он обратился к виновнику происшествия. — Как члены Культа Ведьмы, я с большим терпением отношусь к вашим заблуждениям и странным наклонностям, но это разговор между мужчиной и его женой. Вы не имеете права требовать участия. Довольно жутко, что вы называете себя — девой, когда у вас явно лицо человека, которому пора умереть где-нибудь подальше от посторонних глаз. По правде говоря, я не могу понять, что вы или этот урод Петельгейзе нашли друг в друге, но называть себя его «женой» это высшее нарушение его прав. Это некрасиво, и я из уважения к вашему положению позволил вам продолжать вести себя так в знак своего великодушия. И в ответ вы пытаетесь вмешаться и принизить меня в присутствии моей супруги?       Видимый глаз Сириуса задрожал, а дыхание стало неровным. Что этот человек только что сказал о её муже? — АХ~? Говорить так высокомерно?! Ты, кто смеялся над его смертью? Мы любили друг друга.! То была любовь, я не позволю никому отрицать это…! Я нахрен убью тебя.!       Она запустила огненный шар в Регулуса, который повернулся лицом к Присцилле и полностью проигнорировал атаку. Это была не первая атака, так как на Регулуса обрушился целый шквал последующих, в том числе и цепей, уничтожающих при соприкосновении. — Эль Хума!       Большая сосулька рухнула в центр площади, на равном расстоянии от Присциллы, Сириуса и Регулуса. Все они обратили внимание на группу из трех человек, все ещё выползающих из-за обломков и жутко кашляющих. — А теперь вы? Почему теперь мы все должны выслушивать вас? Это что, какая-то шутка? Прежде всего, вы все оставили эту женщину сражаться со мной, а сами ушли поболтать. Это совершенно бессмысленно — уходить и разрабатывать стратегию, но вы всё равно сделали это, пытаясь усугубить мое положение и потратить время впустую. Такая очевидная уловка никогда бы не сработала на мне, но само собой разумеется, что подобная тактика может быть расценена как жульничество. Сомневаюсь, что за эту «учебную сессию» вы создали что-то стоящее, но я ожидаю хоть что-то. Поэтому всё, что вы задумали, не сработает, потому что я уже ожидаю этого. Или, может быть, вы думаете о том, чтобы молить о пощаде? К этому моменту каждый из вас набрал значительное количество нарушений, непростительных для любого разумного человека, так что я не могу сказать, что простого извинения будет достаточно. *кашель* *кашель* *кашель*       Субару и Эмилия склонились над ним, покрытые сажей и пеплом, пока Присцилла пробиралась к ним, а два архиепископа смотрели на них с презрением в глазах. — Встань, клоун. Мои собственные труды записаны на твой счет. Расскажи мне, какой план ты придумал.       Черноволосый рыцарь взялся за протянутую Присциллой руку и, используя её как опору, поднялся на ноги. Беатрис всё ещё висела на его спине и смотрела на Регулуса, который с выражением абсолютного отвращения наблюдал за тем, как Субару берет руку Присциллы. — По правде говоря, ничего… .*кха-кха*… конкретного. Думаю, я понял, как может работать его Привилегия, но противостоять ей — это совсем другая история…       Субару заметил, как брови Присциллы изменили положение выражая недовольство, и на его лице появилось мрачное выражение. На этот раз он действительно оказался застигнут врасплох. — Не переживай, мальчик. Твое присутствие здесь было благом для тех, кто бродил по этой площади час назад.       Присцилла по-своему успокаивала Субару, что всё не так безнадежно, как может показаться. Она, честно говоря, раздумывала, расстраиваться ей или нет из-за того, что его план не был прочным. Его сомнения были доказательством того, что петли ещё не предоставили всех ответов, а значит он, скорее всего, не умирал слишком много раз. С другой стороны, это означало, что вероятность того, что она окажется ответственной за неудачную петлю, была значительно выше. — Прискорбно, я полагаю… другая тоже сбежала.       Беатрис озвучила то, что никто не хотел говорить. Даже если бы им удалось как-то противостоять власти Алчности, их единственная защита от Привилегии Гнева была отправлена раньше, чтобы найти убежище. Это означало, что победа невозможна, даже если им каким-то образом удастся вызвать Рейнхарда.       Если Рейнхард и смог бы победить Регулуса, это было неважно. Важно было то, что, пока идет бой, все они не смогут использовать свою ману. Достаточно будет Гневу произнести несколько слов, чтобы все они попали под её чары. — Я возьму это на себя, Присцилла-сан. Не беспокойтесь, она не вмешается.!       Эмилия сделала небольшое движение рукой, на что Присцилла с насмешкой и незаинтересованным видом отмахнулась. — Оставляешь меня со свиньей…? Как и мои предыдущие мужья, этот культист — духовный евнух, кастрированный своей властью. Если так считает мир, то пусть так и будет. Ибо по моей воле эта свинья будет зарезана.       Лицо Регулуса стало еще более озабоченным от такого несерьезного замечания Присциллы. — Вы видите это? Невероятно, что за характер у этой женщины. Как можно быть настолько самонадеянной, чтобы утверждать, что мир вертится в её пользу? Это нелепо и фантастично. Воистину, в заблуждениях здесь живет только она. Я всегда стремился воплощать в жизнь принципы смирения, поэтому подобное заявление полностью противоречит тем ценностям, которые я исповедую. На самом деле я самый смиренный человек на свете, поскольку так мало хочу от этого мира и так мало беру взамен. Я считаю, что произнесение подобных фраз — это воплощение необузданной жадности и несправедливой добродетели. Желать весь мир — незрело и глупо. Зрелость приходит с признанием того, что у вас есть, и поиском удовлетворения. Как она говорила ранее о — предыдущих мужьях, почему нельзя просто довольствоваться тем, что есть? Отказ от брака и женитьба на ком-то другом — самый вопиющий пример этого. Вы же понимаете, не так ли?       Регулус с усмешкой посмотрел на Субару, указывая на Присциллу и ожидая какого-то согласия со своим последним утверждением. Вместо этого он получил лишь поднятую бровь и едва сдерживаемый гнев. Ирония, нет,наглостьэтого парня, утверждающего, что другой человек высокомерен или заблуждается, была совершенно непостижима. — Ты последний человек, который должен говорить о ком-то свысока за то, что у него несколько супругов!       Субару бросил эту реплику Регулусу, который недовольно наморщил нос.       Эмилия уже ввязалась с Сириусом в ближний бой, используя ледяное оружие, так что ему, Беатрис и Присцилле предстояло найти способ нанести урон этому придурку. — У меня есть только одна идея, которая, на мой взгляд, имеет шанс сработать, но мне нужно, чтобы вы отвлекли его…       Он прошептал Присцилле, которая в ответ прошептала что-то, чего Регулус не смог расслышать. — Как так получилось, что никто не в состоянии демонстрировать хотя бы базовый уровень уважения к другим? Неужели я прошу чего-то настолько сложного? После того, как я показал вам, насколько велика разница в силе между нами, после того, как я научил вас в кратких и понятных выражениях, как вы можете думать, что можете сделать что-либо? О чем вы вообще думаете?       Регулус засунул палец в ухо и нахмурился, глядя на продолжающийся контакт между его женой и каким-то придурковатым ребенком. — Иди, посмотрим, что из этого получится.!       Воскликнула Присцилла. Четыре столба пламени появились с каждой стороны от Регулуса и на мгновение перекрыли ему обзор. -...?       Регулус повернулся вправо и влево, собираясь поднять руку и разогнать пламя ещё раз, но был потрясен, обнаружив, что его нога подкосилась. Он что, споткнулся о что-то невидимое.! — Э.М.М!       Кулак прорвался сквозь стену пламени, оказавшись слишком близко к лицу Регулуса. — Ч-Что…? *ШМАК*       По его лицу был нанесен сильный хук слева. Естественно, архиепископ издал резкий стон от шока, после чего упал на спину и ударился о землю. — Неужто сработало.?!       Воскликнул Субару, потирая руку и глядя на Присциллу. В ответ она рассеяла пламя и дала Субару возможность взглянуть на человека, которого он только что сбил с ног. -. . . ! -. . . ! -. . . ! — Ты чертов ублюдок.! Что бы ты сделал, если бы ударить меня? Победителем буду я, неужели ты не понимаешь?       Никаких повреждений. Вообще никакого.       Их авантюра «все или ничего» провалилась… Им действительно следовало просто сбежать после того, как они схватили Сириуса. Конечно, Регулус мог бы освободить её, но тогда они смогли бы найти подкрепление. Теперь они противостояли сразу двум Архиепископам Греха, не имея подкреплений и не имея возможности нанести эффективный урон ни одному из них. — Черт, черт…!       Субару отступил назад, когда Регулус поднялся на ноги, значительно более злой, чем когда-либо прежде. Его новая решимость уже проявилась, когда Регулус приготовил смертельную атаку по Субару, не произнеся ни слова. — Присцилла, давай…! *ЧОП* — … хк!       Обернувшись, Субару почувствовал, что сознание начинает ускользать, зрение чернеет, а ноги подкашиваются. Кто-то позади, казалось, поймал его, и прежде чем он успел сказать что-то ещё, всё погрузилось в темноту. — …уххх…       В висках запульсировала головная боль, а всё тело болело. Его охватила сонливость, а в голове зазвучали звуки шепота. — …сыпается!       Голос обращался к кому-то другому. Это был высокий голос, который он точно узнал. К сожалению, связные мысли ещё не полностью вернулись к нему, поэтому всё, что он мог понять, — это ощущение знакомости. — … я полаг…       Это был ещё один! Другой голос, но он был уверен, что откуда-то его знает. — … вставай! Проснись!       Этот голос. …звучал как-то приглушенно. — Проснуться? — … гхк!       Субару вскочил на ноги, глаза метались вправо-влево, он тяжело дышал, когда несколько пар рук пытались удержать его на кровати, на которой он спал. Мысли наконец вернулись к нему, но он ещё не прокрутил в голове события, которые привели его в это место.       Представьте себе его удивление, когда…! — Скажи мне немедленно! Что случилось с принцессой?!       Его встретили обеспокоенные лица нескольких королевских претендентов, их рыцарей и очень пугающего человека в шлеме!