Глава 20: В водоворот

— Ч-Что происходит? Где я?..! Субару сбросил руку Ала с себя и быстро осмотрелся, пытаясь понять своё окружение. Последнее, что он помнил, — это неудачную атаку на Регулуса, но события после этого были туманными. — Отвечай мне…! Где. Она?! Каждое слово Ала сопровождалось новым встряхиванием Субару, что только усиливало его дезориентацию. Ясно, что он больше не на площади. Похоже, его перенесли куда-то ещё — в какое-то временное убежище. К счастью, он не получил новых ранений по пути сюда, но по выражению лиц окружающих было очевидно, насколько серьёзной стала ситуация. — Хватит уже! Убери руку от него!.. Ала резко оттащили назад. Им оказался тот, с кем Субару уже был знаком — член Железных Клыков и опекун надоедливых тройняшек, которые так привязались к Гарфиэлю. — Рикардо?.. Что ты здесь делаешь?.. Субару удивился, увидев Рикардо в убежище, учитывая их положение. Однако подавленный вид зверолюда говорил, что он упускает важные детали. — Эй, парень, рад, что ты в порядке… — начал Рикардо, но резко замолчал, опустив взгляд и стиснув зубы. Несмотря на отсутствие видимых повреждений, было бы наивно считать, что ему просто повезло. В конце концов, этот парень умел накапливать невидимые раны, как никто другой в этом мире. — …вроде бы. По одной этой реакции Субару понял: дела явно ухудшились, пока он был без сознания. Либо Рикардо тоже знал истинную природу его Привилегии. И, честно говоря, Субару не знал, какой из этих вариантов хуже… — Я ценю заботу, Рикардо, но, Ал, твой вопрос… Субару повернулся к Алу, который тихо, но яростно ругался себе под нос, явно раздражённый. — Ты меня не слышал? Я спросил, где Присцилла. Она была с тобой, так? Алу удалось немного успокоиться, чтобы задать этот простой вопрос, но он пробудил в Субару чувство вины. Присцилла, скорее всего, была бы здесь, если бы он не утащил её на ту площадь. Что-то явно случилось после того, как он потерял сознание… — Кто ты такой, чтобы угрожать контрактору Бетти в такое время?! Справа Субару почувствовал, как маленькая рука сжала его ладонь, а голос, который он узнал бы из тысячи, прозвучал рядом. Это была его прекрасная Беако. Его внимание мгновенно переключилось на неё. — …Ух! Не смотри на меня так, Беако… Ты же знаешь, что это пустые угрозы… Ал засунул руку под шлем, неуклюже поправляя что-то и почесывая подбородок. Этот жест вызвал у Субару лёгкую жалость — стало ясно, что его реакция была вызвана не злобой, а беспокойством за свою госпожу. — Это прозвище… Ты-!.. Только Бетти решает, кто может так её называть!.. Беатрис сжала кулаки, скрипя зубами, и бросила Алу ещё один злобный взгляд. Однако шлем скрывал его лицо, и было непонятно, дрогнул ли он. Лишь на мгновение Субару заметил, как его рука дрогнула, но, возможно, это было просто плохое освещение. — Ладно! Давайте не будем ссориться между собой. Честно говоря, я тоже не понимаю, что произошло… Беатрис, ты знаешь, где все? Субару положил руку на голову Беатрис, слегка взъерошив её волосы, чтобы снять напряжение. Как и ожидалось, это сработало — внимание духа снова переключилось на него. — Я отвечу, я полагаю. Бетти была единственной, кто услышал просьбу той женщины. Субару и Ал уставились на Беатрис с ожиданием, а Рикардо тем временем поднялся наверх, вероятно, чтобы связаться с остальными. — Просьбу? — Та высокомерная женщина попросила Эмилию унести тебя и меня в безопасное место, пока она сама сдерживает тех двоих. — …! — …?! Лица обоих мужчин исказились от ужаса. Ал, который уже ожидал появления всех оставшихся Архиепископов Греха, сжал рукоять меча так сильно, что та могла сломаться. Субару же просто уставился в стену в оцепенении. Тяжесть в груди сменилась тошнотой, когда он вспомнил все ужасные слова, которые сказал Присцилле перед тем, как отправиться на площадь. Как он мог так ошибиться в её оценке? Несмотря на то что он завёл её в ловушку, не имея критически важной информации о враге и без реальных шансов на победу… Она всё равно решила рискнуть жизнью, чтобы сохранить контроль над своими действиями и памятью. — … Чёрт! Субару стиснул зубы, начиная складывать пазл в голове. — Присцилла не из тех, кто доверяет свою судьбу другим. Она знала, что произойдёт, если бы я продолжил сражаться… Я бы бился головой о стену, пока не добился бы желаемого результата. Неужели она предвидела эту слабость и…? — Б-Беако, она не…?! — … Беатрис сохраняла нейтральное выражение лица, что никак не успокаивало его. Он не осмелился закончить вопрос при Але — если бы ответ оказался отрицательным, он не знал, как тот отреагирует. — …Не думаю, я полагаю. Эмилия сразу же вернулась на площадь после того, как доставила нас сюда. — Прости… я не смог это остановить. Дух с косичками-дрелями видела, как напряженная поза Ала немного расслабилась при мысли о том, что к Присцилле направляется подкрепление. Тем не менее, теперь у него было достаточно информации, чтобы самому отправиться за ней. — Э-Эмилия-тан тоже…? Сколько я был без сознания?! Субару почувствовал, как дыхание снова перехватило, но успокаивающее прикосновение Беатрис к его спине помогло ему сохранить хладнокровие. — Примерно час, наверное. Были и другие тревожные события, по факту. В городе больше двух Архиепископов. — …?! Глаза Субару метались по убежищу, и только сейчас до него дошло, насколько серьёзна ситуация. Им удалось эвакуировать площадь, не поднимая тревоги среди горожан. Конечно, Лиллиана могла предупредить стражу, но это не объясняло быстрой реакции и толпы раненых в этом убежище. Эта атака явно была спланирована — они ударили по нескольким районам Пристеллы одновременно, чтобы вызвать максимальный хаос. — Мы пытались отнести тебя в гостиницу, но заявление Архиепископа Похоти, которое было сделано при помощи городской метии заставило нас сменить маршрут. Субару не верил своим ушам. Культ Ведьм захватил ещё и городскую ратушу? Если так, то Анастасия и Киритака, скорее всего, тоже попали под удар… Теперь он понял, почему Рикардо выглядел таким напряжённым. Он не из тех, кто сидит сложа руки в ожидании приказов… но, с другой стороны, он был практически один, когда началась атака. Однако это не объясняло, почему они свернули с пути к гостинице. Её тоже атаковали? — Н-Не может быть… Субару прикрыл рот рукой, пытаясь сохранить спокойствие. Беатрис видела, что он плохо воспринимает информацию, но, к сожалению, плохие новости ещё не закончились. — Беатрис, гостиницу атаковали?.. Он увидел, как она неуверенно нахмурилась, и это его немного успокоило. Значит, его худшие предположения пока не подтвердились, и большая часть их боевых сил, возможно, всё ещё жива. — Я-я не уверена. Они не упоминали нападения на «Морскую сильфу», полагаю. Эта информация вернула слабую улыбку на лицо Субару. По крайней мере, несколько сильных бойцов, вероятно, избежали внезапной атаки Культа Ведьмы. Ему нужно было узнать, что именно объявил этот Архиепископ Похоти, но он решил, что это может подождать, пока он не выяснит, где остальные. — Надеюсь, они в порядке… но, Беако, почему мы сменили место вместо того, чтобы вернуться за подкреплением? Беатрис кивнула, нервно глядя на лестницу, по которой Рикардо поднялся несколькими минутами ранее. — Твои ранее высказанные опасения были основной причиной смены места, но не единственной, я полагаю. Субару слушал её объяснения, спустив ноги с импровизированной кровати и поставив их на пол, слабо крякнув. Гостиница, скорее всего, была далеко от площади, и чем дальше они уходили, тем дольше бы добиралось подкрепление. Не говоря уже о том, что они вообще заблудились, когда ушли от гостиницы утром. Честно говоря, Субару до сих пор не понимал, в какой части города он находится. Единственная причина, по которой они оказались здесь, вероятно, заключалась в предусмотрительности Эмилии или Беатрис при эвакуации с площади. Одна из них, скорее всего, спросила у эвакуирующихся граждан, куда идти. — Помимо неизвестного состояния нашего жилья, мы также нашли здесь метии для связи, по факту. Эмилия оставила одну здесь, а вторую взяла с собой перед уходом. — …Метии?! Глаза Субару расширились, и на его лице снова появилась слабая улыбка. Неудивительно, что они так быстро придумали хороший план. Было очень обнадёживающе знать, что теперь он может поговорить с Эмилией или что она может позвонить, если попадёт в беду. То, что звонка не было, скорее всего, означало, что она не столкнулась с серьёзной опасностью. — Хорошая придумали, девчата, но я всё же расстроен, что это стало результатом удаления меня с поля боя… Он был откровенен в этом, и Беатрис это оценила. В награду она забрала немного маны из его руки и использовала её, чтобы залечить несколько царапин и поверхностных ран. — …Я бы не стал винить их двоих. Принцесса никогда не была из тех, кто добровольно уступает автономию кому-то другому. — …?! К удивлению Субару и Беатрис, Ал сделал замечание, которое почти можно было принять за моральную поддержку, но тут же отмахнулся, будто ничего не говорил. Он не планировал задерживаться здесь надолго, но внутренний голос подсказывал, что он иначе упустит важную информацию. Если кто-то и мог её раскрыть, то это Нацуки Субару. Хотя спровоцировать его возврат к точке сохранения для оптимизации собственной стратегии было бы подло — даже Ал мог это признать. — …Что? Пусть я буду плохим парнем в этом плане, но не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное представление о ней. Ею никогда не двигали такие вещи, как жалость, так что не воображай того, чего не было. Просто знай: она поступила так, потому что считала это своим путём к победе. Ал сказал это с неожиданной уверенностью, из-за чего Субару снова почувствовал, что совершенно не понимает Присциллу. Она действительно была из тех людей, которых он так и не смог до конца разгадать. — А что насчёт меня?.. Я знаю, у тебя нет претензий к Эмилии-тан или Беако, но это я привёл её на ту площадь… Субару не осмелился взглянуть на Ала, так как чувство вины уже вызывало слёзы, и он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он обрёк её на смерть. У них всё ещё не было достаточно информации, чтобы делать такие выводы. — Честно говоря, я в ярости на тебя, брат… но знаю, что не могу возложить всю вину на тебя. Она не из тех, кто будет отсиживаться в убежище или вести себя как обычная девушка. Если уж она решила вмешаться — остановить её попросту невозможно. Я никогда не мог предугадать её реакцию… и всё же готов поставить жизнь на эту непредсказуемость. Ал начал постукивать ногой по полу и двигаться к двери. Он всё ещё не мог уйти, так как ему нужно было поговорить ещё с двумя людьми — они были наверху с Рикардо. В воздухе повисла неловкая тишина. С каждой минутой Субару чувствовал, как нарастает тревога в груди. Он всё меньше понимал, кем считать Ала, и не хотел, чтобы этот разговор стал их последним. — Ал… Ч-Что ты будешь делать, если она действительно…? Субару произнёс это с дрожью в голосе, не в силах закончить фразу. Прошло уже достаточно времени с его последнего возврата, и он не знал, где теперь его тчока сохранения. Последний раз подобное он чувствовал, когда потерял Рем. Если сейчас всё так же… — …Принцесса не умрёт здесь. Не так просто. Его слова прозвучали холодно и расчётливо. Даже сейчас Субару не видел его лица под шлемом, но почувствовал в них угрозу. Будто Ал говорил это и о нём самом… хотя такого просто не могло быть. — …Х-х! — …? Что это за реакция, брат? Субару почувствовал, как рука Беатрис сжала его сильнее, что подтвердило: не он один ощутил этот всплеск кровожадности. В любом случае, если Ал сам не понял их реакцию, лучше не развивать тему. — Н-Ничего!.. Я просто думал, где все были, когда я их последний раз видел… Думаю, это помогло бы мне успокоиться. Он высвободил травмированную руку из перевязки, проверил, двигаются ли пальцы, затем поднял обе руки и начал пересчитывать всех, кого нужно было найти. В первую очередь — свой лагерь. — Эмилия-тан направилась обратно на площадь…! Одна мысль об этом меня напрягает… Субару покачал головой, но не стал жаловаться дальше при Але. В конце концов, если он будет возмущаться этим, как он оправдает то, что привёл на площадь и Эмилию, и Присциллу? Ему просто нужно будет отправиться за ними, как только соберёт остальных. — Беако со мной, а также Ал и Рикардо. Пока трое, но это далеко не все, кого нужно было найти. Пока он считал, в голове начали появляться тревожные догадки, но он не стал углубляться в них, пока не дойдёт до нужных людей. — Отто… вроде, говорил, что возобновит переговоры с Киритакой?.. Я велел ему взять с собой Гарфиэля, так что, где бы они ни были, скорее всего, вместе. Субару почесал подбородок. Воспоминания снова стали расплывчатыми — Эмилия быстро увела его с Беатрис, не дав закончить разговор. Стоит ли предположить, что они оба в Ратуше? — Если это так, значит ли это, что они оба …?! — Зная этого торговца, скорее всего, он сначала занялся своими делами, по факту. Беатрис, тоже присутствовавшая при том разговоре, добавила успокаивающих деталей. Субару почувствовал, как напряжение в плечах ослабло, не только потому, что это было возможно, но и потому, что это полностью соответствовало поведению Отто. — Если так, Беако, то мы понятия не имеем, где эти двое… Значит, связаться с ними будет сложно, как и сообщить, где всем встречаться. Хотя не стоит считать это чисто плохой новостью. Как уже говорилось, их лучший шанс в бою с Культом Ведьм — если они сами нападут, нежели идти к ним и попасть в засаду. — Возможно, Гарфиэль решил побежать в Ратушу один после объявления… Хотя нет, сомневаюсь, что Отто ему позволит… Пока что у него не было способа выяснить их местоположение. Шансы выглядели мрачно. — …Ладно. Теперь лагерь Анастасии. Субару поднял пять пальцев, переводя внимание на травмированную руку. Она всё ещё плохо работала, и чувствительность была снижена, но хотя бы двигалась. Если повезёт, её хватит, чтобы удержать его вес в критический момент, но Субару не хотел проверять. — Анастасия была в Ратуше вместе с Киритакой утром, сомневаюсь, что она далеко ушла… Лиллиана тоже пела сегодня утром в радио-метию, но это лишь укрепляло его уверенность, что площадь, на которой они были, находилась близко к центру города. — Тот зверолюд был отправлен Юлием искать тебя после того, как ты ушёл из гостиницы, я полагаю. А напыщенный тип отправился к своей госпоже после трансляции, если верить его словам. — …А, вот как. Субару кивнул на реплику Беатрис, но его собственные мысли начали затуманиваться. Если это правда, Юлий, скорее всего, был рядом с Ратушей, когда началась атака. Этот рыцарь-засранец без колебаний пожертвовал бы собой, чтобы выиграть время для своей госпожи и выглядеть круто. Но Субару не хотел даже представлять такой сценарий. Он всё ещё ненавидит этого придурка, это ясно! Просто… Он волновался. Но только в этот раз. — Значит, Юлий тоже в Ратуше. Теперь у него было ещё три пальца — Анастасия, Киритака и Юлий. Честно говоря, эта группа пугала его больше всего. Они оказались в эпицентре катастрофы без предупреждения. Если будут жертвы… — Не думай об этом. Даже не рассматривай эту возможность. Этот тип — много кто, но слабаком его не назовёшь. Он ясно дал мне это понять, не так ли? — А что насчёт тройняшек?.. Субару вспомнил, как те трое носились вокруг него утром, но, как и с остальными, их местонахождение было ему неизвестно. Можно ли их как-то отследить? Если Анастасию атаковали, возможно, они с ней, но, судя по их утреннему местоположению, это маловероятно. — Бетти не уверена… тот зверолюд тоже не знал. Беатрис отвернулась, явно беспокоясь о них, от чего сердце Субару забилось чаще. — Мими нравится Гарфиэль, да? Думаешь, она могла за ним просле… то есть «сопроводить» его? Субару повернул лицо Беатрис к себе, и та задумалась над его предположением. Мими действительно последовала за Гарфиэлем в их первый день в Пристелле. Тогда же Субару невольно столкнулся с Регулусом, и Беатрис помнила, как Тиви и Хетаро злились на неё за побег… — Если да, то Бетти не сомневается, что остальные двое последовали за ними… С этим Субару поднял ещё два пальца, затем опустил все и поднял ещё один. Теперь их было одиннадцать. Местоположение лагеря Присциллы было ему в целом известно — кроме неё самой, так как Ал стоял прямо перед ним, а Хейнкель и Шульц, скорее всего, остались в гостинице. — Ещё двое… Теперь три пальца. — Теперь лагерь Фельт… Этот вызывал у него тревогу, хотя и не по очевидным причинам. Гастон, конечно, сопровождал Фельт, но Субару не был уверен, осталась ли та в гостинице. Что-то подсказывало, что она в безопасности. Эта девушка провела всю жизнь в трущобах и знала, как оставаться незамеченной. А вот её рыцарь… — Почему Рейнхард не пришёл во время битвы с Алчностью?.. — … — … И Ал, и Беатрис вздрогнули и задумались. Конечно, это не был — официальный сигнал, но масштаб огненной магии Присциллы должен был послужить очевидным предупреждением для Рейнхарда. Не говоря уже о том, что они сообщили Ларкинсу, который сразу же отправился в гостиницу, чтобы предупредить его. Единственное объяснение его отсутствия — что-то его задержало. И если это что-то смогло удерживать Рейнхарда больше часа… Если бы он отбил Ратушу, он бы наверняка сделал объявление. Эта мысль была ужасающей. — Я не знаю, но мне это очень не нравится… Субару начал грызть ноготь, но Беатрис тут же отдернула его руку, не дав ему пораниться. Она не потерпит этой дурной привычки — он и так уже достаточно настрадался от членовредительства. — Бетти тоже не знает, но значит, это наша задача, полагаю. Услышав это, Субару быстро пришёл в себя и кивнул. Было безответственно сидеть здесь и перекладывать ответственность на других. К тому же вряд ли кто-то ещё обладал такой информацией о противнике, как он. — Т-Точно… Если всё, что мы обсудили, правда, то у нас только один выход. Субару сказал это уверенно, привлекая внимание Ала и вызывая гордый шёпот Беатрис. — Больше всего меня беспокоит группа Отто. Если бы это был только Гарфиэль, он бы его удержал, но если те трое с ними, они наверняка рванут помогать Анастасии. Где бы они ни были, скорее всего, они направятся туда… Внутренне Субару похлопал себя по плечу за эту догадку. Одно из немногих преимуществ его зависимости от Возвращения Смертью в прошлом — он научился предсказывать поведение людей в таких ситуациях лучше других. — Тогда что нам делать, по факту? Беатрис всё ещё сомневалась из-за того, что отпустила Эмилию одну на площадь, и не без причины. Там было много неопределённости, а отсутствие Рейнхарда её тревожило. Лучше было бы собраться и ударить по площади всей группой, включая Эмилию и Присциллу. Однако… — Если мы не перехватим их, они наверняка попадут в засаду. Субару произнёс это с задумчивым взглядом, глядя на свои ноги и молясь, чтобы его слова не оказались пророческими. — Н-Но как мы их остановим, если не знаем, где они, я полагаю?! Беатрис выглядела испуганной, а Субару поднялся с кровати и снял перевязь. — Только один способ. Мы должны первыми начать штурм здания. Если получится, сделаем его новой базой. Если провалимся, но хотя бы ненадолго захватим метию, сможем передать сообщение всем. Беатрис смотрела на него, будто он сошёл с ума. Она никогда не сомневалась в его планах, но эта логика ей не нравилась. Его решение избежать ловушки за тем, чтобы броситься в неё первым, чтобы обезвредить? Это почти наверняка приведёт к смерти. Особенно без Рейнхарда… Н-Нет, не только его — у них почти никого не было! Присцилла и Эмилия были где-то ещё, как и остальные бойцы лагеря Эмилии. В их состоянии было бы чудом добраться до входа незамеченными. — Я знаю, знаю… Мне это тоже не нравится. Хотелось бы больше бойцов, но кроме Рикардо нам просто не к кому обратиться. Субару погладил Беатрис по голове, пытаясь успокоить её. После всего, что он пережил за последние часы, вида их лиц после возврата, и перед и после — мысль снова С этим столкнуться была кранйе непривлекательна. Но он не мог просто сидеть сложа руки. — Если так, почему бы не попросить нас… Субару-доно? — …?! И Беатрис, и Субару резко обернулись на звук шагов с той самой лестницы, куда ушёл Рикардо. Неспешные, но уверенные шаги нескольких пар обуви. Звук был… элегантным. — Круш Карстен, к вашим услугам. Улыбающееся лицо герцогини предстало перед ними, а рядом — спокойные улыбки её слуги и её верного рыцаря. — …Субару-доно. Вильгельм низко поклонился покрасневшему Субару. — Хотя это было нья очень мило~ забывать о нас в своих рассчетах, Субару~кун… ня… Хихикнул один кото-человек и слегка укусил Субару за ухо. — …Гаааа! — Хахахаха!.. Видел бы ты своё лицо!.. Рикардо еле сдерживал смех, вспоминая, как Субару махал руками после шутки Феликса. Его хохот был настолько заразителен, что даже остальные в убежище немного развеселились. А Субару… — Гйяяяя!.. Где он, где он сейчас?! Ах, как я мог снова попасться… Прижавшись спиной к стене и бешено озираясь, Субару вжился в роль шута, пока Феликс изображал, будто снова подкрадывается. К его огорчению, Беатрис не стала его спасать, а сидела на кровати, делая вид, что не знает его. — Ферри-чан не так уж быстр~ Может, тебе это понравилось?.. Ах, Субару~кун, но увы, моё сердце принадлежит леди Круш!.. Субару отчаянно махал руками, крича: «Нет, нет, правда не понравилось!» пока все вокруг смеялись. В конце концов он сдался и позволил веселью самому успокоиться. — … Откуда такая незаметность? Мы уверены, что он не скрытный хищник? — спросил он Круш, которая рассмеялась, видя смущение Феликса. Хотя бы часть неловкости перешла к нему, и Субару был доволен. — Возможно. Феррис может весьма эффективно использовать такие тактики при правильных обстоятельствах. Круш тепло улыбнулась, но быстро опомнилась и кашлянула. Сейчас не время для шуток, даже если это их первая настоящая беседа после… инцидента. Она уже знала, что Субару умирал — Беатрис рассказала, пока он был без сознания. Было бы неловко сказать, что она сидела у его кровати с Вильгельмом и Феликсом, тем более что гладила его лицо, когда никто не видел. Она действительно не знала, как вести себя с ним теперь, а текущие обстоятельства лишь усложняли ситуацию. По правде, она была рада хоть немного поднять ему настроение после адского опыта, но в душе понимала — этого слишком мало, да и слишком поздно. Он умер снова, возможно, не раз, судя по словам Беатрис. Она узнала этот взгляд в его глазах, тот самый, что мелькал на экране снова и снова, и это разбивало ей сердце. Но больше всего это злило её. Бесило её собственную некомпетентность. Как это могло произойти, когда они все были рядом? Прямо у них под носом! Неужели они настолько бесполезны? Означает ли это, что всё, что они видели, было фарсом? Был ли в тех страданиях тогда хоть какой-то смысл? Она не знала. И теперь, хуже всего, она была в замешательстве. Воспоминания, которые она накопила за период беспамятства, конфликтовали с личностью, которую она выстраивала всю жизнь. Когда она отказывалась показывать эмоции, пока не стало слишком поздно. Было жестоко дать ей эту свободу, только чтобы снова отнять. Так что она была зла, мягко говоря. Зла на произошедшее, на свои действия, на некомпетентность других и больше всего — на то, что не могла показать и капли этого. Почему мир заставил её так переживать об этом парне, только чтобы убить его у неё на глазах? Экран смеялся над ней? Это было совсем не смешно. — А? Круш, ты задумалась? — Э-э?! Нет, ничего. Продолжай. Субару заметил, что её улыбка была немного напряжённой, но решил не давить. Его план зависел от её поддержки, и с её помощью шансы на успех значительно возрастали. — Прежде чем продолжить, мне нужно поговорить с тобой. Все в комнате повернулись к Алу, который до сих пор молча наблюдал за сценой. Он смотрел прямо на Круш, и неловкая тишина снова нависла в воздухе. — Конечно, что тебе нужно? Я в курсе ситуации с Эмилией и Присциллой, так что помогу, если в моих силах. Круш твёрдо ответила на серьёзный запрос Ала, и тот слегка вздохнул под напором внимания. — …Эй, ничего серьёзного. Мне нужна та метия, что у неё есть… Ал брыкнул ногой в пол, отворачиваясь от недоумённых взглядов. — Метия?.. Подожди, она у тебя?! Круш, пожалуйста!.. Дай мне быстро поговорить с Эмилией-тан!.. Круш увидела, как и Ал, и Субару двинулись к ней, и достала метию из кармана, готовясь передать её одному из них. Инстинктивно Вильгельм перехватил обоих, скорее, чтобы предотвратить конфликт, чем защитить Круш. — Эй, брат, я был терпелив до сих пор, но больше не могу ждать. Мне нужно найти Принцессу. Дыхание Субару спёрло, когда атмосфера вокруг Ала стала холоднее. Он не хотел монополизировать метию, но надеялся хотя бы сообщить Эмилии свой план перед тем, как отправиться в Ратушу с Беатрис. — …Хр-р! Ладно, видимо, это я виноват, что она тебе вообще понадобилась… Ты хочешь соединиться с Эмилией-тан, чтобы найти Присциллу, да? — Меня настолько легко читать? Плечи Ала поникли от того, что его так легко раскусили, но Субару почувствовал, что это часть игры, чтобы заполучить метию. Честно говоря, он уже не хотел противиться. После всего, что произошло, Ал заслуживал этого. — …Я не против, если ты пойдёшь помочь Эмилии-тан. Наоборот, лучше, чтобы кто-то был рядом и следил за ней. Но я ожидаю, что ты сообщишь ей новый план, согласен? Субару кивнул себе, и Беатрис мило повторила жест. Ал тихо усмехнулся, затем выругался под нос из-за своей неудачи. — Кажется, я предупреждал тебя не идти этим путём… Ал сказал это так тихо, что только Субару услышал. Тот сразу вспомнил их вчерашний разговор и предупреждение Ала избегать геройских иллюзий. Кстати, Ал также советовал ему уехать из города… Насколько много он– — Ладно… Я присмотрю за твоей принцессой, пока тебя нет. Взамен я ожидаю только безупречной победы. Это включает и безопасность моей Принцессы, понял? Субару кивнул и бросил Алу метию. Тот поймал её одной рукой, сунул в карман и направился к двери. — Тебе не обязательно идти одному!.. Мы можем отправить кого-то с–… Когда Субару начал говорить, Ал снова поднял руку, не оборачиваясь. — Эй, брат, я могу сам о себе позаботиться. Помнишь, что я говорил тебе вчера? К тому же твоему самоубийственному плану понадобится каждый, если хочешь лёгкой победы. Не дав Субару возразить, Ал вышел и закрыл за собой дверь. Этот парень был глупцом, но Субару не мог назвать его так в душе, учитывая, что сам собирался сделать. — Странный тип, да? Он с твоей родины, верно? Рикардо сказал это полушутя, и Субару хотел вступиться за честь своего мира, но понял, что любые его слова будут необъективны — он и сам был не самым нормальным. — Да, он единственный, кого я встретил. Субару произнёс это задумчиво, но с примесью непонятных чувств. Возможно, из-за их вчерашнего разговора, но казалось, что Ал знает больше, чем говорит. Он не знал, что думать, и это недоверие заставляло его чувствовать себя ещё более одиноким, чем если бы они никогда не встречались. — Какими бы ни были твои чувства, он дал слово. Сомневаюсь, что он его нарушит. Вильгельм положил руку на плечо Субару, и это неожиданно помогло ему выйти из ступора. — Что ж, у нас мало времени. Давайте готовиться к выходу… Субару не мог избавиться от ощущения надвигающейся беды, глядя вслед Алу. Он не знал, была ли между ними скрытая вражда или же он просто отпускал его на верную смерть. В любом случае, это казалось безответственным. — Но это мой единственный выбор… Если бы я просто проигнорировал площадь с самого начала… Он покачал головой. Нет, он больше не мог называть свои решения — ошибками. Разве те, чьи жизни были спасены, считали бы так? А Присцилла? Это никогда не было его выбором. И уж тем более не его правом — оглядываться назад и называть свои действия глупыми. — Прежде чем идти, давайте обсудим, что я узнал. Субару быстро изложил Феликсу, Вильгельму и Круш информацию о противниках и свои предположения о местонахождении каждого лагеря. — …Вот и всё. Я лучше понимаю Привилегию Сириуса, чем этого другого типа… или хотя бы знаю, как её обойти. Но ясно, что они плохо работают вместе — вероятно, единственная причина, почему они ещё не затопили город. Субару потянул едва работающую руку, пытаясь вернуть ей чувствительность, с переменным успехом. Пока Беатрис и Феликс суетились вокруг него, пытаясь исцелить его, Рикардо, Вильгельм и Круш обдумывали услышанное. — Скажи, Субару-доно… Сколько раз ты…? Круш начала вопрос, но остановилась, вспомнив его прошлую встречу с Культом Ведьмы. Как бы она ни была благодарна за его присутствие и информацию, каждое сказанное им слово подразумевало петлю, залитую кровью. — Не могу сказать, увы. Это не изменилось. Думаю, вы уже говорили с Беако, так что не стоит обсуждать это сейчас. Его холодный ответ Круш лишь сжала кулаки и разочарованно отвела взгляд. Она явно задела нерв, но не могла не спросить — он же собирался идти в самое логово врага без разведки! Значит, он, скорее всего, рано или поздно погибнет в пути. Придётся ли ей наблюдать за этим? — При всем уважении, я против. Если… такое… случится по пути, как нам быть? Мы все должны просто игнорировать твои страдания ради успеха этого плана? Круш положила руку ему на щёку, и Субару содрогнулся, отводя взгляд. Он не хотел неловкости между ними, и хотя это мог быть просто жест поддержки, его покрасневшие щёки могли привести к недопониманию. — …кхм… Е-Если это станет проблемой, разберёмся тогда. Я не строю стратегии, рассчитывая что у нас будет несколько попыток — просто играем на сверхвысоком уровне сложности! Субару почесал шею, отвел взгляд и кашлянул в кулак, чтобы закрыться от пронзительного взгляда Круш. — Если так, разве не лучше тебе отправиться поддержать Эмилию? Ты уже изложил план — незачем лезть в самое опасное место города. Мы с Вильгельмом, Рикардо более чем готовы–… — Боюсь, вы упускаете кое-что важное. Прежде чем Феликс успел возразить, Субару прервал Круш. — Если бы это было всё, я бы уже был с ней, без сомнений… Но несколько членов нашего лагеря всё ещё неизвестно где. Единственный способ связаться со всеми — через городскую метию. Он не мог прямо заявить, что хочет гарантировать её безопасность, потому что чувствовал: такие слова, даже продиктованные благими намерениями, только укрепят её желание удержать его здесь. Впрочем, его слова не были совсем уж ложью. Он вспомнил разговор с Отто и Гарфиэлем тем утром — и тревога в груди нарастала, смешиваясь с беспокойством за людей в Ратуше. — Почему бы просто не передать нам сообщение? Круш предложила разумный вариант, но Субару снова покачал головой. — Нет гарантий, что мы до него доберёмся, даже если я пойду с вами. Их силы, скорее всего, сконцентрированы в Ратуше. Чтобы план стоил риска, нельзя действовать вполсилы — нам нужна самая сильная группа. Скрытый смысл не ускользнул от Круш. Если они не передадут сообщение сейчас, большая часть других лагерей может быть уничтожена или заманена в ловушку. У них был способ гарантировать передачу, но это означало бы игнорировать все уроки, полученные в театре. — Я согласен с ним… Парень прав, даже если он… ну, вы знаете… это случится уже после того, как нас всех прикончат, а значит, план провалился. Отправлять его прочь — значит признать, что мы не верим в свои силы. Рикардо хитро поддержал Субару, к разочарованию Круш и Беатрис. Он был готов откровенно признать, что у него были свои мотивы — ведь и Юлий, и Анастасия находились под ударом, а тройняшки, скорее всего, уже направлялись туда в этот самый момент. Впрочем, угрызений совести он не испытывал: он знал, что Субару переживает за Анастасию и Юлия столь же сильно. Именно за это он так любил этого парнишку! — Я согласен с Рикардо-доно. Как рыцарь, он обязан следовать своей клятве королевству. Не нам отказывать Субару-доно в участии. Поддержка Вильгельма склонила чашу весов в пользу Субару. Теперь за него были он сам, Вильгельм и Рикардо против Круш и Беатрис. Оставалось только убедить Феликса, но тот, как рыцарь, скорее всего, симпатизировал Субару. — А как насчёт твоей руки?! Как мы можем отправить тебя сражаться с такой травмой? Наконец, эмоции прорвались сквозь стоицизм Круш, и она сжала его повреждённую руку. — Не волнуйтесь, Круш-сама~! Ферри-чан может использовать запретное заклинание, чтобы частично восстановить руку Субару~куна… Феликс вмешался, нервничая, но настаивая на поддержке Субару. Круш сделала вид, что рада, но её сердце упало, когда он начал читать заклинание. Феликс испытывал лёгкое отвращение к самому себе за то, что предал свою госпожу в такой критический момент. Однако у него было несколько веских причин так поступить. Не считая очевидного — например, защиту своей гордости как лучшего целителя Лугуники. Гораздо важнее было то, что он не мог не почувствовать облегчения, когда Субару согласился сопровождать их в Ратушу. По крайней мере, это давало шанс избежать жертв. Признать это вслух — даже самому себе — было бы слишком жестоко, ведь мотивы выходили по-настоящему эгоистичными. Но таков был неприглядный факт. И упорство Субару, требовавшего идти с ними, явно диктовалось той же причиной. В конце концов, он сам ожидал и добивался именно этого. К тому же, Феликс, несомненно, отправился бы с ними в ратушу — пока что число пострадавших оставалось невелико. По крайней мере, он сделает всё возможное, чтобы Субару не пришлось вновь прибегать к своей проклятой способности. — Вижу, я в меньшинстве… Круш подняла руку в знак поражения и тяжело вздохнула. Лёгкая дрожь в руке была заметна всем, но никто не подал виду. — Субару-доно, что нам делать, если… ну, если это случится? Круш снова задаёт ему этот вопрос, но на этот раз чувства в её голосе звучат отчётливее. Только теперь он начинает догадываться, что стоит за этими расспросами. — …Ух! Я… я и сам не уверен. Для меня это тоже в новинку, понимаете? Просто… я до сих пор не знаю, что именно вам обо мне известно, и если я… то могу неосознанно начать ожидать от вас чего-то невозможного…» Субару начал предисловие, но Беатрис сжала его запястье, переключая его внимание. — Позволь спросить, что же ты подразумеваешь, я полагаю? Что собираешься хранить это в себе? Бети не потерпит такой глупости, по факту! — её голос прозвучал с внезапной резкостью. Он задумался: неужели это действительно выглядело так, будто он клонит именно к этому? Ситуация была куда сложнее, но объяснить истинную причину он не мог — табу не позволяло. — Н-нет же! Не то чтобы у меня выйдет успешно скрывать это…! — почти бессвязно выпалил он, чувствуя, как слова путаются на языке. — … — … Попытка отшутиться вызвала лишь хмурые взгляды со всех сторон — реакция, которую Субару никак не ожидал. Вероятно, Беатрис уже рассказала им о его поступке на площади, и теперь его попытка посмеяться над столь серьёзной ситуацией выглядела крайне неуместной. — Если мы не можем найти общий язык… то весьма вероятно потому что мы сами являемся причиной… — пробормотала Круш себе под нос, но Субару успел уловить её слова, прежде чем она замолчала. — Ч-что вы… имеете в виду? Единственный, кто виноват в моих… проигрышей… это я сам. С чего бы вам такое говорить? Его растерянное выражение лица не нашло понимания. Ни рыцари, ни остальные присутствующие не могли прямо объяснить ему, что именно они видели. Любая попытка разъяснений наткнулась бы на их собственное табу. — Э-это неважно… забудь. Круш попыталась сменить тему, но интерес Субару был уже разжёван. Даже если они были ограничены табу, скрыть это от него будет сложно. — Как это «неважно»? Ты никогда не была виновата в моих… Субару начал придумывать сладкую ложь, которой мог бы их всех успокоить — он не хотел, чтобы они неправильно поняли свою роль в его предыдущих смертях. Даже если они знали о его способности, это вовсе не означало, что видели все его петли… верно? — Ты мне очень дорог, Субару. Нет смысла это скрывать — рано или поздно я всё равно проболтаюсь; да и никогда не была той, кто станет отрицать собственные чувства. Разве так уж неправильно, что та самая преданность, которую ты испытываешь к жителям этого города, может быть направлена и на тебя другими? Круш мастерски балансировала на грани с этим заявлением — Феликс и Вильгельм невольно кивнули, соглашаясь с её словами. Возможно, методы, которыми каждый из них готов был взять на себя эту ответственность, отличались, но мотивация у них определённо была общей. — П-погодите минутку…! Я, конечно, польщён, но это же не…! — Я… я не настолько благороден! Я стольким людям обязан… поэтому я и… Голос Субару дрогнул — в этих словах была горькая правда, которая резанула его самого. Но искренность, с которой Круш произнесла следующую фразу, застала его врасплох: — Мы все в неоплатном долгу перед тобой. За поступки, о которых знаем, и те, что остались в тени. Что бы ты ни говорил, этот факт неоспорим. И разве не естественно, что мы хотим ответить тебе тем же? Ты стал важной частью нашей жизни. Круш положила руку на плечо Субару, отчего он покраснел и с трудом удерживал её взгляд. — Но… но разве это правильно?! Чувствовать себя обязанным за то, чего на самом деле не было? В ответ на его смятение Круш лишь мягко покачала головой, улыбаясь. Она видела — он наконец начинал понимать, хотя и не мог озвучить, о чём именно шла речь. — Нет, в этом нет ничего плохого. Разве не так ты встретил Эмилию? — …! Как будто лампочка вспыхнула у него в голове — слова Круш внезапно обрели смысл. Он никогда не рассматривал свою первую встречу с Эмилией под таким углом. Да, если бы он придерживался тех же стандартов, то никогда не вернулся бы в тот дом скупщика после своей первой смерти. Он всегда упускал из виду эту асимметрию, ведь только он один мог знать об этих «несуществующих долгах». Было бы несправедливо ожидать взаимности за поступки, которых на самом деле не было. Но теперь другие тоже обладали этим знанием… — П-погодите…! То, что вы сказали ранее… неужели вы имела в виду…? — Петлю, когда я пытался спасти Рем?.. Субару ещё не успел как следует осознать последствия того, что все его петли были раскрыты — и уж тем более того, как это повлияло на каждого, кто их увидел. Раз все смотрели его петли, значит, они видели и каждую его сознательную попытку сброса. А это значило, что Круш видела ту петлю, где он пытался… — Да… И я… я не знаю, что сказать. Видеть, как ты зашёл так далеко ради меня, что даже… Субару наполовину ожидал увидеть отвращение — ведь тогда он не обладал достаточной зрелостью, чтобы рассматривать свою жизнь как нечто большее, чем расходный материал. Однако вместо этого перед ним предстало совершенно иное зрелище: благородные черты лица Круш залились таким ярким румянцем, что его ослепила эта красота. — Я никогда не смогу по-настоящему выразить, как благодарна тебе за это… хоть и было невыносимо больно смотреть. Но я не хочу, чтобы это повторилось — особенно из-за меня. Моё сердце этого не выдержит. Не дав ему опомниться, Круш крепко обняла его, так близко, что её волосы коснулись его уха. Она на мгновение подняла руку к его щеке, но в последний момент заколебалась и опустила её обратно. Без сомнения, она не хотела переступать границы их отношений — особенно теперь, когда Рем и Эмилия были далеко. — К-Круш-сан, подождите!.. Вопреки его ожиданиям, и Вильгельм, и Феликс наблюдали за этой сценой с радостными улыбками. Несомненно, это терзало Круш с момента той вспышки, но она не могла выразить свои чувства из-за табу. — Осторожнее, Субару-кьюн~ а то я заревную~… — хихикнул Феликс, видя, как лицо Субару покраснело до помидорного оттенка, а сам он безуспешно пытался найти объяснение такому проявлению чувств. Увы, иных вариантов просто не оставалось — это было яснее прямого признания. -… Ах, это блаженство… Нет-нет, погодите минутку! Едва вывернувшись из объятий, он театрально прокашлялся. К удивлению, Круш вовсе не выглядела расстроенной и уже вернула себе деловой вид. То ли её натура идеально совпадала с его, то ли она просто привыкла к его выходкам и снисходительно их принимала? — …Нам нужно сосредоточиться на… ~Снова здравствуйте, мясные мешки~! Соскучились по моему божественному голосу? Эта прекрасная леди в шоке от вашего жалкого зрелища…! Отвратительная демонстрация трусости~! Бежать при одном взгляде на мою божественную фигуру? Сдохните! Гнилые, вонючие куски плоти! Мы контролируем все башни, а вы, мясные отбросы, проигнорировали наше единственное требование, как капризные дети! Разве так сложно достать кости Ведьмы? И это называлось вашей «доблестной последней битвой»? Может, мне всё-таки стоит утопить вас! Кахахахахаха! ~ — …! Все шестеро напряглись, когда пронзительный, хихикающий голос из динамиков буквально парализовал их отвращением. Высота визгливого голоса напоминала обратную связь плохо настроенного микрофона. ~ Я всё думала, думала, думала… А теперь вы разбежались, как жалкие букашки, оставив меня совсем одну! Неужели вы настолько слабые и мерзкие, что бросили такую прекрасную леди одну в вашей столице? Гадко, гадко, гаааадко! Пожалуй, превращу их в болотную тину! Почему бы вам не прислать воинов, чтобы остановить меня? Вы и так уже проиграли, слабаки. Вам всем следует гнить на пиках! Любовь этого мира принадлежит только мне — Капелле Эмераде Лугунике-тян-сама, Архиепископу Похоти! Кяхахахахаха! ~ Едва её слова стихли, по городу разнёсся ужасающий визг. Субару попытался заткнуть уши, но, к своему ужасу, осознал, что звук раздаётся прямо у него в голове. Вой, хлюпанье плоти и звуки трансформации впивались в мозг с неумолимой жестокостью. Самое страшное было в том, что они не видели происходящего — и воображение тут же рисовало самые кошмарные картины. — …кхх! — Этот монстр…! — прошептала Беатрис, зажимая ладонями уши. Этаь тварь была куда отвратительнее Архиепископов Празности, Гнева или Алчности. Настоящая садистка, получающая удовольствие от своей работы. ~ О, и не мешкайте слишком долго…! Ваши маленькие «дикторы» с утра скоро перестанут существовать, если вы и дальше будете прятаться, как жалкие трусы! Мои гости исчезают пугающе быстро! Кяхахаха! ~ — …! — …Ана-бо…?! И вот так они получили порцию весьма пугающей информации.