Хорошо или плохо?

Женя вертелась перед зеркалом рассматривая свой наряд. Этери подарила ей винтажное голубое платье в мелкий белый горошек. Накладной белый воротник напоминал фото девушек сороковых годов, тонко выщипаные брови и укладку Марлен Дитрих. — Слишком целомудренно... — задумчиво сказала Этери, рассматривая Медведеву. — Но твоя красная помада говорит о том, что первое впечатление — обманчиво. — взгляд задержался на её губах. — Это плохо или хорошо? — Женя томно улыбнулась, играя бровями. Это выглядело бы мило, если бы не выглядело так пошло. Этери поймала себя на мысли, что очень не против языком снять эту помаду с её губ. Сразу же стало не по себе. — Не знаю даже... — чтобы заполнить момент хоть чем-то, женщина стянула заколку с волос девушки и те волнами упали на плечи. — Так лучше. Хорошо выглядишь. — сжала трость до побеления костяшек. — Не задерживайся. Медведева проводила Тутберидзе до двери, отложив в памяти её взгляд на свои губы. "Нужно об этом подумать". Повернулась обратно к зеркалу: да, с распущенными волосами намного лучше. *** Этери ждала Женю. Вот-вот она спустится. Несколько приглашённых гостей ждали именинницу: сегодня Жене исполнилось восемнадцать лет. Медведевой не хотелось слишком шумного веселья, ведь друзей, кроме Инессы да нескольких работников фермы она так и не завела. Детский дом "Надежда" расформировали сразу при содействии юристов Этери, а детей перевели в другие интернаты. С Туктамышевой связь потерялась, но налаживать её никто не хотел. Для Жени участь её обидчиков осталась тайной за семью печатями. Этери оберегала девушку со всех сторон. Женя спускается по лестнице в холл, осторожно ступая по ступеням. Высокие каблуки туфель делают её стройные ноги ещё длиннее. Пальцы левой руки скользят по перилам, готовые в любой момент страховать от падения. Все смотрели на девушку, а Инесса скользнула взглядом по лицу Этери. Маска Тутберидзе хоть и скрывала часть эмоций, но домработница видела гордость в её глазах. Надменная улыбка, изогнувшая губы Этери, лишь казалась таковой: все это говорило красноречивее транспаранта, и лишь пожилая Инесса умела читать "бегущую строку" на лице хозяйки. Оставшись удовлетворенной увиденным, домработница перевела взгляд на Женю. Девушка уже ступила на пол, застенчиво улыбаясь. "Моя принцесса."— думала Этери. " Мне не удобно, не уютно, их так много..." — думала не привыкшая к вниманию Женя, ища взглядом поддержку в глазах Этери. Девушку поздравляли, обнимали, дарили красивые коробки и пакеты с подарками. Этери ждала, когда гости немного ослабят пыл, разговаривая с Арманом, который тоже приехал на праздник дочери. Женя перевела взгляд на Тутберидзе, мечтая поскорее подойти к ней. Отец вызывал непонятное чувство внутри девушки. Ей хотелось, чтобы он говорил с кем-то другим и оставил Этери в покое. Не выдержав, Медведева подошла к женщине, став между ею и отцом: — Секретики? — игриво улыбаясь. — Никаких секретов, дочь. — Арман улыбнулся и убрал с лица девушки выбившуюся прядку волос. Этери опиралась на трость и рука вздрогнула, когда Женя потянулась к её уху, прижавшись грудью и слегка коснувшись талии: — Я хочу есть. Давайте садиться за стол. Этери непроизвольно прикрыла глаза, слушая тихий голос девушки и это снова не осталось незамеченным Инессой. — Так прижалась ко мне... — прошептала женщина. — Не то подумают... Медведева улыбнулась и спросила ещё тише, обдавая Этери горячим дыханием, которое почему-то сбилось: — Это хорошо или плохо?.. Тело Этери обдало жаром, а нижнее белье неожиданно промокло. Вся ситуация казалась абсурдной и женщина не знала, как себя вести. Она перестала понимать Женю ещё год назад, ловя на себе её задумчивые взгляды. Имея кое-какой опыт, Этери правильно считывала сигналы Жениного тела, которое хотело ласки. Позволяя себе невинные прикосновения к девушке, женщина терялась: Женя превращалась в ребенка. — Я не знаю, Женька. Идем. — Этери взяла её за локоть свободной рукой и повела к столу. Женя сидела рядом с Этери. С той самой "красивой" её стороны. Напротив сидел Олег, с которым девушка часто общалась и он ей даже нравился, как парень. Справа от Жени сидел ещё один близкий человек: Инесса. Арман сидел около Этери и его рот не закрывался: он успевал повеселить гостей и в то же время присесть на уши Тутберидзе. Все тосты были сказаны, пожелания озвучены, и люди просто приятно проводили время за беседами и вкусной едой. Олег внимательно следил за бокалами Инессы и Жени, Арман обслуживал Этери и ещё пару приглашённых женщин. Медведева мило болтала с Олегом, посмеиваясь с его шуток. Этери краем уха прислушивалась к девушке: её смех, вызванный Олегом, неприятно отзывался внутри. Не выдержав, она положила ладонь на Женино колено и слегка сжала, шепнув на ухо: — Хватит пить, ты флиртуешь с водителем... — Нет... — удивленный Женин шёпот. — Да. — ладонь Этери скользнула по внутренней стороне бедра, но не нарушая нравственных границ. Жене была приятна эта ласка и алкоголь лишь усиливал ощущения. "Я хочу... я хочу... — Медведева закусила губу. — Хочу... Чтобы её рука поднялась выше..." Тело девушки подало новый, неосознанный Женей, сигнал: девушка свела ноги, зажимая ладонь Этери между колен. То, на сколько была напряжена Тутберидзе, заметили Арман и даже Инесса. — Дорогая? Нога? — Арман всегда был заботлив с Этери. — Да. — солгала Этери. — Пойдешь отдыхать? — Да. — Я провожу тебя. — Я провожу, а ты останься, пап. — Женя подслушала их диалог, все еще сжимая ладонь женщины. — Да... — прошептала Тутберидзе. — Пусть Женя... Тем более, что мой подарок остался в моей спальне. Медведева подала ей трость. — Нужно принести лекарства? — спросила Женя, когда они зашли в спальню Этери. — Нет, боль терпима. — женщина улыбнулась. — Закрой глаза, принцесса. Женя зажмурилась, прислушиваясь к шагам женщины, которая, очевидно, несла её подарок. — Поздравляю тебя, Женечка. — голос Этери нежный. Медведева ощутила металл на шее: Этери застегнула цепочку. — Надеюсь, понравится... Женя открыла глаза и коснулась цепочки пальцами. Зеркала в комнате Этери не было. — Понравится... Это же вы подарили... — девушка смутилась своих слов. Женщина все еще стояла за её спиной, вдыхая запах её волос. Все говорило о Жениной влюбленности: язык её тела, смущение, необдуманные слова, жесты, взгляды. — Женя... — выдохнула Этери чувствуя, как от сексуального желания сводит ноги. — Возвращайся к гостям... — склонила голову, прижавшись лбом к макушке девушки. — Мне нужно лечь, правда... — ложь. Женя повернулась лицом к ней: — Мне не хочется... — ладонь девушки коснулась маски женщины. — Снимите её. Этери застонала, прикрыв глаза. — Больно?.. — Медведева забеспокоилась, разрушая ореол интимности. — Нужно лечь. — взяла её за руку и повела к постели. Уложив женщину, Женя села рядом, поглаживая по бедру её больную ногу: — Нужно сделать операцию. Этери слабо улыбнулась: — Я не хочу. — А я не хочу видеть, как вы мучаетесь. Тутберидзе остановила её ласкающую ладонь, накрыв своей и сжала: — Не зацикливайся на этом. Спускайся к гостям, они ждут тебя. Я останусь здесь. Позови Армана, пожалуйста. Женю неприятно резануло имя отца. "Конечно... В приоритете он... А что я... Что я могу предложить..." — Хорошо. — Женин голос прозвучал сдержанно и холодно. Она встала с постели, забрав свою руку из-под ладони женщины и вышла. Сообщив отцу о том, что его ждет Этери, девушка села за стол и подсунула Олегу пустой бокал: — Хочу напиться. День рождения же. — Поругалась с Этери Георгиевной? — тихо спросила Инесса. — Нет... — Женя провожала неприязненным взглядом отца, который поднимался к Этери в спальню. — Не ревнуй отца к ней. Она не спит с ним... — Инесса прекрасно поняла, какие чувства прячутся внутри Жени. — Она любит ту, что погибла в пожаре... Поговаривали, что Этери так сильно пострадала, потому что пыталась спасти её. — А сама Этери что говорит? — Ничего такого... Ей, видимо, до сих пор больно от этой потери. — Инесса вздохнула. — Женечка... Ты любишь её, это видно. Но её любовь тебя сломает. Постарайся заглушить в себе то, что чувствуешь. Женя отпила из бокала несколько глотков вина, обдумывая слова домработницы. Имело смысл прислушаться к этой женщине, ведь она лучше всех знала Этери Георгиевну. *** — Дорогая, что случилось? — Арман присел на постель к Этери и взял её за руку. Женщина приподнялась на локте: — Принеси мне обезболивающее и бокал вина. — нога Этери с уходом Жени заныла, противно выкручивая сустав. *** Женя ревниво провела взглядом Армана с лестницы до кухни. Увидев его, возвращающимся к Этери с бутылкой вина и двумя бокалами, ревность вспыхнула с новой силой. *** Тутберидзе запила таблетки вином и взяла Армана за руку, с силой сжав его пальцы. — Этери. — мужчина внимательно смотрел в её глаза. — Что с тобой происходит? — Арман... То, что я хочу сказать, тебе явно не понравится... Но я должна. — Этери кусала нижнюю губу, обдумывая слова. — Не томи. Говори. — Я... Люблю Женьку. — Этери отвела взгляд. — Я тоже её люблю, дорогая. — Нет... — Этери вздохнула. — Я люблю её не как дочь... Арман... Я хочу её. Мужчина был удивлен. Он замечал их взгляды, но не особо придавал значения. — Этери... Женька пусть сама решает. Я не против ваших отношений. — Их не будет, Арман. Я боюсь, что ей противны подобные отношения после детского дома. Меня уж точно,тошнило бы после такого. — Этери обессиленно упала на подушки. — Тебе просто нужно открыть глаза, Этери. — Она хотела снять маску... — Вот видишь... Она приняла тебя со всеми изъянами. — Арман, она ничего толком не видела. В сумраке лицо моё... А остальное? Я — уродлива. — Этери отвернулась, пытаясь подавить слезы. — Этери... — Арман потянул её к себе и обнял. — Если любят за тело и красоту лица, разве это — любовь? Ты Женьку за что полюбила? Расскажи. — У неё глаза смотрят в самую душу... — прошептала женщина. — Она беззащитная была... Я хотела придушить эту Элеонору голыми руками... *** Женя танцевала с Олегом, пытаясь выбить из головы мысли об Этери, которая развлекалась с Арманом в своей спальне. Олег все так же шутил, пытаясь развеселить девушку. Гости постепенно расходились, Инесса убирала посуду. — Устала? — спросил Олег. — Да. Есть такое... Я, наверное, просто много выпила. — Женя улыбнулась, не заметив, как отец спускается по лестнице. Этери стояла наверху, опираясь на трость. Женщина проводила немного своего супруга, не желая спускаться по ступеням. Её взгляд прикипел к танцующей Медведевой. — Тогда и тебе пора в кроватку, — улыбнулся Олег, — прощаемся? — Да, — кивнула Женя, — спасибо за компанию. — дотянулась губами к его щеке и поцеловала. Этери едва не уронила трость. Этот поцелуй настолько не понравился женщине, что ей захотелось ударить Олега, и отшлепать Женю по заднице. Женя отстранилась от парня и встретилась с Этери взглядом. Женщина тут же ушла. — Блять... — прошептала Женя. — Что? — Олег проследил за взглядом девушки, но никого не увидел. — Этери увидела, как я тебя поцеловала... — О, кажется, пора искать новую работу... — усмехнулся парень. — Почему? — Этери Георгиевна недолюбливает всех, кто подходит к тебе ближе дозволенного. Не знала? — В смысле? Как это? На сколько же "дозволено"? — Женя удивилась, но фраза Олега разлилась внутри сладким вином. — Ну... Не знаю, достаточно ли ты взрослая... — замялся парень. — Говори! — Женя вцепилась в его плечи, заглядывая в глаза. — Да она бережет тебя, как свою собственность... И смотрит так, как мы смотрим на красивых девушек. — Как вы смотрите... — Раздеваем взглядом, Женька. — вздохнул Олег. — Я пойду. А ты иди к ней. Они попрощались. Женя побрела в комнату Этери совершенно не зная, что ей сказать. "Просто скажу, что люблю её. И что никто мне не нужен." — думала девушка, стуча в дверь спальни Тутберидзе. Никто не ответил.Женя попыталась открыть дверь, ведь женщина не могла так быстро уснуть, но та оказалась запертой. Вздохнув, Медведева приняла душ и легла спать. Этери проснулась в пять утра от сильной боли в ноге. Совершив утренний ритуал с приёмом таблеток, она оделась и спустилась на кухню. Хотелось выпить кофе и уйти из дома. Настроение было ужасным, потому что Женя со своим вниманием к Олегу не выходила из головы. Она набрала номер своего водителя и, услышав его сонный голос, спросила: — Что происходит между тобой и Женей? — Не понял вопроса, Этери Георгиевна. — Я говорю по-украински? Что не понятного для тебя в моем вопросе? — Этери злилась, когда не получала прямого ответа. — Между нами ничего не происходит и не произойдет. У меня есть девушка, если вы помните. — Почему тогда принял её поцелуй? Понравилось? — не унималась Этери. — Вы ревнуете? — Пошел на хуй! — оскалилась Тутберидзе и сбросила звонок. Со злостью поставив турку на печку, женщина уронила трость. — Блять! Ревность раздирала её. На телефон пришло смс и Этери прочла его: *Этери Георгиевна, Женя любит только вас. Никто больше ей не нужен. Эмоции улеглись мгновенно. Смс грело сердце и глаза. Она напечатала ответ: *Сегодня выходной. Отсыпайся. И спасибо. Кофе вскипел и Тутберидзе могла наконец-то насладиться его вкусом, обдумывая дальнейшие действия. "Это хорошо или плохо?" — вспомнила она частую Женину фразу. — Я не знаю... — тихо ответила сама себе. *** Женя проснулась к обеду. Инесса сообщила ей, что Этери Георгиевне не хорошо и что не следует её беспокоить. — Может, она просто не хочет меня видеть? — спросила Женя. — Что ты такое говоришь, девочка? У неё просто болит нога, Женëк. Зачем тебе видеть её дурное настроение в этот момент. Сварить тебе какао? — Нет... Спасибо... Женя набросила куртку и вышла на улицу. Конец ноября был морозным и ветренным. Девушка поежилась и, накинув капюшон на голову, побрела к любимым кролям. Только играя с Баксом, она могла подумать. Юная девушка была влюблена в Этери. Она поняла это окончательно, встретившись с её взглядом, в котором плескалась ревнивая ярость. Не следовало вообще танцевать с Олегом. Нужно было проводить Этери в спальню и вопреки её словам остаться с ней. Но сделанного не изменишь. Нужно было бы попытаться исправить, но опять же: Арман. Какие отношения связывают двух супругов, если между ними нет секса? Или это просто ложь? У Жени разболелась голова. Ей казалось, что Этери как-то отказывается от неё, что еще чуть-чуть и их взаимоотношения сойдут на нет. Что будет в Женины девятнадцать? Держи денежки и съезжай на вольные хлеба? Стало вообще муторно и выступили слёзы. Бакс не понимал настрой хозяйки, поэтому самозабвенно лизал её пальцы. Женя улыбнулась, погладив его уши, которые кролик тщательно держал прижатыми к спинке. А если Этери примет её чувства? Будет ли это так же мерзко, как с Элеонорой? Девушку передернуло. "Это не возможно... Ведь мне приятны её объятия... То, как она целует в щеку... Может, это другая любовь? Может, не секс мне нужен, а просто её внимание?" Женя, размышляя, совсем запуталась в своих чувствах. — Где Женька? — Этери пришла на кухню вечером за бокалом вина. Инесса колдовала над ужином, не спуская глаз с кастрюлек. — Так известно, где. Играет с Баксом. — Инесса вздохнула. — Она расстроилась, когда я передала ей, что у вас нет настроения из-за болей. — Мм. — Этери налила вина в бокал. — Давно ушла? — В обед. — Долго... — К ужину придёт. Позвонить? Скажу, что вы ждёте. — Позвони... Но я не жду, я поеду к Арману. Поужинаем где-то вдвоём. — Этери сама не поняла, что сказала и зачем. Вызвать ревность у Жени? Что за детский сад... Девушка даже не в курсе о чувствах к ней. — Этери Георгиевна... — Инессу перебил звук открывающейся входной двери. Послышались шаги Жени: та снимала верхнюю одежду и раззувалась. — Пришла Женька... Этери встала и, прихватив трость, вышла в холл. Их взгляды встретились. Женя смотрела на неё, тяжело дыша, и не решалась заговорить. — Я волновалась, Жень. Почему так долго? — Этери подошла ближе. — Мне нужно было подумать, Этери Георгиевна. — сдержанно ответила Медведева, делая шаг на встречу. — И что же ты надумала? — губыЭтери изогнулись в холодной улыбке, предчувствуя что-то неладное. Женщина тоже сделала шаг к девушке и их разделяли теперь сантиметры. — Я знаю, что когда-то вы очень любили девушку... — прошептала Женя. Этери в ответ лишь выгнула бровь. — Вы пострадали, не сумев спасти её... Мне жаль... Но я хочу сказать... — Женя вздохнула, испытав приступ страха. Этери напряженно всматривалась в её лицо. В дверь кто-то звонил, но женщину это не интересовало. Женя испугалась, что незванный гость испортит все, поэтому быстро продолжила: — Пусть её больше нет... Но есть я. Я живая, я рядом и я вас очень люблю! — в подтверждение своим словам девушка сократила оставшееся расстояние между ними. Обхватив Тутберидзе за шею и встав на носочки, поцеловала ее в губы. Поцелуй был взрослым и неумелым, но Женя старалась вложить в него все, что чувствовала. В дверь звонили. Этери неотвечала на поцелуй. Женя отстранилась: — Кто я... Вы любите её... Этери словно окатили ведром ледяной воды. Она схватила Женю за руку: — Женечка... Мимо злобно протопала Инесса, которую отвлекли от готовки. Медведева смотрела в глаза Этери. — Ты говоришь о моей любви к ней... Я не спасала её, Женечка. Это она подожгла дом... Инесса схватилась за сердце, не дойдя до двери. Женя пребывала в шоке, хлопая ресницами. — И люблю я тебя. — Этери выделила последнее слово, прижав девушку к груди. Сердце стучало так быстро, что женщина побаивалась приступа. — Открой эту чертову дверь, Инесса! На пороге стоял охранник. Увидев "семейную идиллию", он доложил: — У ворот стоит какая-то бомжиха и доказывает, что вы её знаете. — Приведи. — Этери не хотела отпускатьЖеню, а девушка лишь крепче сцепила руки на её талии. — Черт с ней... Не отпущу тебя... — прошептала Этери, целуя Женю в макушку. Вскоре дверь снова отворилась и охранник завел нечто, напоминающее женщину. Гостья реально выглядела нищенкой: старые вещи были грязными и разили сыростью и немытым телом. — Тери... — проговорила она и подняла на Тутберидзе серое лицо. Женя вздрогнула. Гостья была Жанной Девятовой: голос матери девочка не забыла. — Ты?! — Этери оттолкнула Женю в сторону. — Как ты посмела прийти сюда, сука?! Столько лет я думала, что ты где-то сдохла! — Ты не хотела дать мне денег, Тери! Я любила тебя! Я не хотела, чтобы так вышло! — Посмотри, что ты со мной сделала... Как ты нашла меня? — Этери говорила холодно, но только Женя слышала ненависть в её голосе. Девушка поняла все. Когда-то её мать, Жанна, попыталась сжечь Этери... — Арман. Он сказал, что ты взяла Женю. Где она, кстати? — Жанна всматривалась в дочку, которая стояла за спиной Тутберидзе. Приняв решение, Медведева сделала пару шагов, закрывая собой Этери: — Я здесь, госпожа Девятова. Я прошу вас уйти и никогда не появляться больше. — Доченька, прости меня! — Жанна упала на колени и поползла к девушке, но та скривилась и охранник, видя это, удержал женщину. — Ты бросила меня, выбрав наркотики! — выплюнула Женя. — Убирайся! Этери схватила Женю за руку и потянула к себе, желая обнять. — Дайте мне денег и я уйду... — взмолилась Жанна. — Мне нужно на хлеб... — Дай ей денег и вышвырни отсюда. — сказала Этери охраннику. — А ты... — обратилась к Жанне. — Ещё раз увижу — убью. Инесса забыла о своих кастрюлях, держась за сердце: — Ужин пропал... — Закажем пиццу. — ответила Этери наблюдая, как Жанну выводят из дома. — Жень... Какую будешь? — Мясную... *** Женя приняла душ и легла в постель. Этери после всех откровений вела себя максимально сдержанно, но ужинала вместе с Инессой и Женей. Никто не поднимал темы пожара и Жениного признания. Девушке хотелось пойти к женщине, но она понимала, что той нужно пережить этот вечер, который оказался слишком насыщенным. Но, вскоре в дверь постучали и Женька увидела Этери. Та была в ночной рубашке. Смотрит, улыбаясь: — Привет. Пустишь? — на лице женщины маска, прячущая половину эмоций. Женя засияла, подвигаясь на кровати: — Конечно... Этери оставила трость у двери и забралась под одеяло к Жене: — Ждала меня? — Да... — девушка обняла её, положив голову женщине на плечо. — Думала, вы не придете... — Не жалеешь о том, как поступили с твоей мамой? — Этери гладила её волосы. — Нет... Мамы так не поступают... Она мне — чужая. Этери вздохнула, прижимая крепче: — Я тебя никому не отдам. И не отпущу никуда... — Мне бы и не хотелось куда-то уходить... — Женя смутилась. Хотелось поцеловать Этери, но девушка не знала, можно ли.. Медведева набралась смелости и коснулась губами её шеи, рядом с яремной веной. Тутберидзе застыла, боясь пошевелиться. Женя повторила поцелуй и он был более нежным и чувственным, чем первый. — Жень... — прошептала Этери. — Остановись, не спеши... — Почему? — Не будем торопить события, хорошо? — женщину возбуждала близость девушки, но она боялась, что могла стать противной ей. — Этери... Я люблю тебя... — Женя снова коснулась губами её шеи. — Я тоже. Жень! — Этери мягко оттолкнула девушку и повернулась к ней лицом. — Я не готова к... Пойми меня. — холодные пальцы коснулись её щеки. — Я боюсь. Медведева некоторое время рассматривала её лицо. Затем коснулась губами её губ. Поцеловав быстро, но нежно, девушка коснулась губами её маски: — Сними её... Я хочу видеть тебя, а не это... Женщина села в постели, повернувшись спиной к Жене. Девушка тоже встала и прижалась к её спине: — Я люблю тебя всю, Этери... Сними её... Не бойся... — хотя Женя боялась сама. Но не уродство женщины её страшило. Этери не выдерживала напряжения. Страх потерять Женю, собственная внешность, желание близости слилось воедино и женщина заплакала. Медведева охренела который раз за вечер, не понимая, что происходит внутри Этери. — Ты чего? Я здесь... — Женя убрала волосы с её спины, оголяя шею и открывая затылок. Коснувшись губами кожи, девушка провела пальцами по её маске: — Сними... Тутберидзе сдалась. Она медленно сняла свою маску и, крепко держа её пальцами, повернулась к девушке, демонстрируя худшую свою сторону: — Довольна? — голос уставший, с надрывом. — Очень... — Женя коснулась пальцами чувствительной поражённой кожи. — Ты прекрасна... — губы касаются шрамов, увлажняясь слезами Этери. — Люблю тебя... Пальцы Тутберидзе разжались, роняя маску на пол. Женщина прижалась к ней, увлекая в свои объятия. Найдя её губы, Этери прорвалась языком, чтобы вкусить желаемое, исследовать и запомнить. Сдерживая слезы, она ласкала девушку, насыщаясь ощущениями. Её руки блуждали по телу Жени, чувствуя, где её тело становилось податливым, а где наоборот: сжималось и напрягалось.Медведева была влюблена, но опыт, приобретённый в детском доме, не давал ей полностью расслабиться. Для Этери это стало ожидаемым, но всё же горьким откровением: — Нам нужно остановиться, девочка. Женя смотрела на неё большими глазами: — Почему? — Если я продолжу, мы можем потерять то, что уже есть. Женя молчала, но её руки поглаживали её по спине. Потом прошептала: — Я тоже боюсь... И я не знаю, хорошо это или плохо... — Это хорошо, солнце моё... И тому, что сейчас было — я рада. Спи. — Этери прижала её к себе, баюкая в объятиях. — Некуда спешить. — Прости меня... — Все в порядке. Нам обеим нужно привыкнуть друг другу. Вроде бы все правильно и все логично, но Женя уснула с чувством вины. Этери же мучилась отсутствием сна и не утоленным возбуждением.Мысли роились в голове, сустав снова начал болеть, а Женя закинула во сне свою ногу на бедра Этери. "Эта ночь будет длинной..."