5. Идиот

      — Блять, — рычит Джисон. — Блять, блять, блять! — испытывая тревогу, парень бьёт по кафельной стенке, снова повторяя это движение, пока костяшки не начали кровоточить.       Растрёпанный, он смотрит на своё отражение в зеркале и проводит по лбу, смахивая выступивший пот. Очень сильно волнуется.       — Я, мать вашу, убил человека, — нервно улыбается, хотя сам в шоке. Как же было хорошо жить три дня, не вспоминая всей произошедшей жути. А сейчас он буквально находится в ступоре.

***

      Суббота после клуба проходила вполне беззаботно, лишь мешали и доставляли дискомфорт боль и жуткое состояние здоровья. Хотя и Бан Чан слишком давил своим мрачным настроением. Джисон уже миллиард раз был готов получать пизды от него, но каждый раз отделывался лишь его хмурым взглядом или каким-нибудь упрёком.       Чан такой Чан. Серьезный, честный, ответственный и заботливый человек. Хотя злится он долго. Зато потом забывает и это хорошо. Ещё больше радует, что он не обидчивый человек. Ведь будь он таким, то вряд ли приехал бы на помощь к другу в три часа ночи после всех обидных слов, сказанных Ханом.       Весь день он провел с Джисоном и приводил его в чувства, пока Чанбин спокойно откисал уже у себя. И на следующий день с утра был виден хороший прогресс. Поэтому Чан и отправил этого страдальца домой, ибо нечего бока отлёживать и жить у него за бесплатно. Крис ещё не на столько свихнулся, чтобы работать за обычное «спасибо». Поэтому за своё спасение и далее за заботу друга Джисон будет должен ему. Ещё не знает что, но что-нибудь придумает.       И всё же не готовый идти на следующий день в универ, Джисон решил провести его дома.       Казалось утро будет хорошо проведено в постели с утра, а не на жёстких стульях, но эти ожидания были уничтоженыпод корень.       Хан вскакивает в холодном поту. Теперь он понял, что это был вовсе не обычный сон. Это всё действительно произошло. Джисон наконец в мельчайших деталях вспомнил события пятницы перед походом в клуб. И ведь это казалось обычным сном…       Конечно первое время он был в шоке, а затем успокоился. Прошло три дня. Ещё никто не вломился к нему домой. Он не сидит на допросе, не находится в зале суда. В конце концов за эти три дня никто не трогал его. Всё было предельно хорошо.       — Волноваться не о чём, — произносит Хан и умывается холодной водой, приходя в спокойное состояние.       Успокоившись, он наконец выходит из ванной комнаты и идёт на кухню. От запаха яичницы, которую готовила старая домработница — немного мутит. Но всё же он садится под пристальными взглядами родителей.       Его мать сначала смотрит на Джисона, а затем на своего мужа. Видит, что супруг не доволен своим сыном.       — Что стряслось, Джисон? — строго произносит Господин Хан и откладывает нож с вилкой.       — В пятницу отравился в клубе, ничего серьезного. Ночевал у Чана, — Джисон не волнуется, говорит как есть, и только некоторые детали умалчивает. Понимает, что будет, если расскажет все, как есть.       — Заблокировать бы твои банковские счета. Ты разгулялся, Джисон.       — Мы волновались за тебя, — вздыхает женщина. — Кристофер хороший друг, не теряй его, дорогой, — она ласково улыбается сыну. Совсем не такая, как муж — она куда добрее.       — Отец, расслабься, я уже давно не маленький мальчик. Да и в универе прилежно учусь, — а в мыслях лишь плохие события. Крыша, клуб и прочая, но уже не значительная херня. — Не стоит так контролировать меня.       — Пока ты живёшь в моём доме, учишься и пользуешься моими деньгами — я буду контролировать тебя.       Джисон хмурится. Его раздражает эта черта Господина Хана. Слишком строгий человек, который много решил в жизни Джисона за него самого.       Хочется съехать. Уже всё так бесит. Но он не может ослушаться отца. Поэтому терпит и будет терпеть столько, сколько нужно. По крайней мере до тех пор, пока наследство отца не перейдет к нему. И когда это будет — Джисон не знает. У его отца ещё нет в планах в ближайшее время передавать большой бизнес сыну.

***

      Сонхи не в настроении. Просто не повезло сегодня с утра встретиться с Минхо. По случайности пересеклись взглядом около входа, а затем этот парень и вовсе подошёл к ней якобы поговорить. Но в итоге лишь что-то ляпнул. Очередной подкол.       Она тут же вспомнила Джисона.       Лекция профессора отошла на второй план, а на первом же был этот чёртов Хан. Ублюдок, не давший ей спокойно поспать в ночь с пятницы на субботу, а потом и вовсе на утро получила не очень приятный сюрприз от него же.       «После пробуждения девушка взяла свой телефон в руки, только чтобы посмотреть время, но сразу же настроение упало. Хотя и удивление тоже присутствовало.       Она видит пришедшие от Джисона сообщения ещё ночью и переходит в чат, читая их. Какая же ты сучка, Сонхи… 3:16 Разочаровала 3:16 Знаешь, а я хотел тебя видеть, но предпочёл тебе шлюху в клубе. 3:18 А ты так же хорошо сосешь, как она? Проверим? Я заплачу, малышка. 3:18       От прочитанных сообщений лицо искажается в злости, а глаз начинает дёргаться. Думаю, твои губы хорошо бы смотрелись с моим членом. 3:19       — Я бы оторвала твой член и скормила псам, придурок! — рычит Сонхи и яростно печатает ему ответ.

Грёбаный мудак, убейся!

11:32

Ненавижу.

11:32

      Сонхи нажимает кнопку «заблокировать» и откладывает телефон на прикроватную тумбочку. Она чувствует, как с силой нарастает ненависть к Хану.       Какого чёрта он позволяет себе такое?»       И что было, если бы она встретила его сегодня в универе? Наверняка сильный скандал бы произошёл. Сонхи точно убила бы его. Потаскала за волосы, влепила пощёчину, или чего-нибудь и того похуже. И это лишь при виде Джисона. Она сразу бы вспыхнула гневом.       А встреча с Минхо лишь напомнила об ужасном пробуждении в первый выходной день.       Преподаватель уже пару раз сделал девушке замечание по поводу того, что она витает в облаках и не слушает его речь. Но с собой Чхве ничего поделать не может. Столько мыслей в голове. И все про Джисона. Аж бесит до дрожи.       На перерыве девушка решает отвлечься и вновь идёт к своей излюбленной скамье на заднем дворе. По дороге улавливает интересный разговор и притаилась за углом, слушая сплетни нескольких студенток.       И конечно она понимает, что жизнь явно её ничему не научила.       — Да, да, это подружка Чанми. Слышала, она тоже спрыгнула с крыши…       — Бедняжка… Но почему? Я не понимала почему Чанми покончила с собой, но почему она?       — Не смогла пережить смерть подруги. Видели на её руках порезы? Мне кажется она была в депрессии из-за Чанми…       Сонхи качает головой и уходит, тут же врезаясь в чужую мужскую грудь.       — В этот раз я виноват? Как думаешь? — девушка поднимает голову и видит Хёнджина. Не улыбается привычной улыбкой. Хмурый.       — С чего ты решил, что я так думаю?       — И в правду, с чего я так решил, — хмыкнул Хван. Он оглядывается, а затем наклоняется к её уху. — Просто хочу сказать, чтобы ты держала рот на замке и не распространяла ложную информацию. В этот раз я был паинькой и не пачкался в крови…       — Да брось, Хван Хёнджин, — смеётся Сонхи. — Тебя до сих пор задевает это? Всё равно никто не поверил. Сейчас же мне нет до этого дела. Та девушка была и в правду подавлена убийством своей подружки, вот и не выдержала утраты близкого человека.       — Говори тише.       — Не лезь ко мне со своей компанией. Мы уже всё разрешили, — вздыхая, Сонхи собирается уходить, понимая, что перерыв скоро подойдёт к концу. И этот Хван только задерживает её у выхода из здания. — И да, передай Хану, что он останется без члена, если и дальше будет вести себя, как конченая сволочь.       Хёнджин провожает девушку непонимающим взглядом, а потом пожимает плечами и уходит своим путём. Немного подумал о последних сказанных словах Сонхи и ухмыльнулся. Он теперь понимает Минхо, ведь сам видит опасную искру между ними. Стоит лишь подождать.

***

      И всё же эта неделя проходила крайне ужасно. Джисон вернулся на учёбу. И этим всё сказано. Ведь как и предполагалось — как только Сонхи его увидела — ощутила ярость.       А этот ведёт себя, как ни в чём не бывало. Беззаботен, как всегда. И это раздражает. Сонхи ведь ждала от него извинений, а он кажется даже и не помнит всей написанной им хуйни.       Один раз только подошёл и хотел что-то сказать, но не ожидал, что эта «интересная» для него особа влепит ему пощёчину, так ещё и в добавок назовёт конченым. Совсем не ожидал. Ведь её сообщения так и остались не прочитанными им.       А затем она и вовсе его избегала и часто окидывала его ненавидящим взглядом.       «— А я тебе чем помогу? — Чонин хмурится. — Делать мне больше нехуй по-твоему? Сонхи на то Сонхи. Её легко заставить злиться и ненавидеть кого-либо. И она никогда не скажет причину, даже если ты сделал это случайно или по шутке.       Хан вздохнул.       — Мне нужно с ней поговорить, но эта дрянь всегда ускользает! — Джисон повышает голос. — Чонин, ты единственный, к кому она нейтральна, только ты можешь мне помочь узнать причину почему она вдруг стала так сильно меня ненавидеть.       — Ну… Ненавидела она тебя уже давно, — усмехнулся Ян. — А что ты так зацепился за неё. Неужели Минхо прав? Влюбился?       — Я не посмотрю на то, что ты младше и размажу твоё смазливое личико, — тон Хана угрожающий. Чонин знает, что он может это сделать, но всё равно не боится. По крайней мере потому, что Джисон не на столько зол, чтобы действительно начать драку с другом. — Просто поговори с ней.       Чонин отрицательно качает головой. По крайней мере выгоды для себя он не полчит. Он не хочет что-то делать и при этом остаться ни с чем за свою помощь. И уж тем более за такое простецкое дело, которое может выполнить и Хан. Только вот он не старается. Ян замечает пришедшего Чана и приветствует его кивком.       — Прочитай переписку с ней, — тут же говорит Крис. — Может быть ты задел не только меня, но и её, — затем Чан спешит ответить на ещё не озвученный вопрос Чонина. — Он просто был под таблетками, — и укоризненно смотрит на Хана. — Видел бы ты его...       — Помолчи, — протягивает Джисон, останавливая Чана от дальнейшей мысли. Сам себя стыдится после этого.       Послушав совет старшего, Хан разблокировал телефон и ищет в мессенджере чат с Чхве и удивляется, что есть два непрочитанных, так ещё и понимает, что она заблокировала его. Это явно плохой знак.       А затем он шокировано округлил глаза, читая переписку.       — Какой же я идиот.       Чонин заглядывает в телефон друга, как и Чан, а затем оба хохочат.       — Ты не идиот, ты грёбаный мудак, — Чан процитировал сообщение Сонхи и усмехнулся. — Вот и причина её сильной ненависти к тебе. Писать девушке про минет и с намёком на то, что она продажная? Ты реально конченый.       А Джисон молчит. Совсем не помнит, что писал подобное. И сам осознает свою оплошность. Теперь надоедать ей будет сложнее. Она избегает его как может, а всё из-за этих сообщений, написанных ей по случайности и под наркотиками.»       Джисон шагает по темной улице, освещённой лишь фонарями. Людей рядом нет и это радует, ибо не мешает думать и рассказывать все мысли, превращенный в одну кашу, по полочкам.       Выбрав на данный момент главную и основную мысль, он рассуждает о том, что делать с Сонхи. Он не хочет оставлять это всё так просто. Он не наигрался. Ему не хватает Сонхи в бешенстве. Не хватает её злости от его выходок. Ему не хватает.       Он видит в ней свою жертву. Хочет увидеть её слёзы, услышать её смех, увидеть её отчаяние. Хочет питаться каждой её эмоцией. Хочет наиграться с её чувствами и в конце концов кинуть, как не нужную куклу.       Погода хорошая. Ему по вкусу, когда и без того темное небо затянуло тучами, а в воздух прохладный и пропитан запахом дождя. Мелкие капли изредка падают ему на лицо и с каждым разом всё чаще. Самое то в моменте своих гразных мыслей.       Хан останавливается и смотри в небо. Такое же тёмное, как в тот день на крыше. Уже неделя прошла. И он всё ещё ощущает кровь на своих руках, пусть даже и не испачкался тогда на самом деле. Чувствует ли Хёнджин себя так же?       Джисон всё время сравнивает себя с ним, но поговорить с ним не решается. Хоть оба оказались в похожих ситуациях, но раз уж он решит рассказать Хёнджину, то нужно будет рассказать и остальным, чего Джисон не хочет. Не желает доставлять проблем, особенно Кристоферу в очередной раз.       И так по гроб жизни обязан этому человеку. Нужно будет, он и жизнь отдаст за Чана, ведь он слишком близок для него.       Дождь становится всё сильнее, а зонта с собой нет. Но парня это не волнует. Он продолжает стоять на месте и глазеть в небо. Чувствует, как джинсовка становится влажной. Этот дождь по его мнению хороший, успокаивающий.       Протяжно вздыхая, Джисон медленно начинает идти дальше ощущая каждую капельку дождя, упавшую на него. А затем ощутил уж точно не капельку своей спиной. Кто-то врезался в него, пока бежал, скрываясь от дождя. Хан оборачивается и видит Сонхи, прикрывающую голову.       Эта встреча удивила его. И встаёт вопрос о том, почему она так поздно на улице. Откуда шла и что делала до того, как собралась домой.       — Извиняюсь, — произносит она и даже не смотрит на Джисона. Даже не подозревает, что сейчас вляпалась в спину своего ненавистника совершенно по случайности.       Когда она вновь собралась бежать дальше, чтобы скорее добраться до дома, Джисон тут же хватает её за руку и прижимает к кирпичной стене здания, прижимая её руки по обе стороны её головы к твердой поверхности. Девушка не понимает, что произошло и не может понять кто этот человек, ведь тот наклонился к её уху, опаляя горячим дыханием.       — Вот ты и попалась, Чхве Сонхи, — хрипло шепчет Хан. — В этот раз ты не убежишь от меня… Чем занята была в этот поздний хороший вечер?       Сонхи дёргает руками и хочет выбраться. Она узнала его голос и не в восторге. Как её угораздило встретиться с ним сейчас.       — Не твоего собачьего ума дела. Отпусти меня! — шипит Сонхи.       — Как всегда недовольная. Но нет, я не отпущу тебя сейчас, мне надо поговорить с тобой, — он носом проводит по её линии челюсти и наконец смотрит на неё. Лицо Сонхи так близко. Он видит её злость. — Мне нравится, когда ты так ненавистно смотришь на меня.       — А мне не нравишься ты.       — Жаль, что мне всё равно, — Джисон издает смешок и облизывает свои губы. — Ведь я наслаждаюсь.       — Говори, что хотел и отпусти меня, — она ещё раз дёрнула руками, надеясь, что в этот раз он отпустит, но зря.       — Прости меня, — шепчет он.       Сонхи молчит и хмурится. По его мнению она должна так просто простить его? Он слишком оскорбил её. Пусть уж лучше на колени встанет хотя бы.       — Нет.       — Почему то даже с другой я подумал о тебе, — хмыкнул парень, не обращая внимания на отказ Сонхи.       — Ты не в себе, идиота кусок, — её даже не трогают его слова. Совершенно все равно. — Мне плевать о ком ты думаешь, когда тебе отсасывает какая-то шлюха, просто оставь меня в покое. Мне ненавистна твоя компания.       Сонхи не нравится его взгляд. Ей не нравится то, как часто он смотрит на её губы. Её бесит этот дождь, особенно капли, которые попадают в глаза и на мгновение мутнеют зрение.       Но больше бесит Джисон, решивший заявить на неё права.       «Придурку заняться нечем?!»       Чем Сонхи так заинтересовала его — она не знает. Она совершенно не понимает этого странного парня. Зато понимает, что он тот ещё сукин сын.       — Я согласен, я не в себе, но я серьёзно намерен в том, чтобы сделать тебя своей. — шепчет он и медленно наклоняется ближе к ней, намереваясь коснуться её губ своими.       Не знает, что на него нашло, но ему этого очень хочется. Может вредный препарат ещё не вышел полностью?              — Я плюну тебе в рот, если посмеешь поцеловать меня, Хан Джисон, — он резко остановился в сантиметре от её губ, пару раз моргнул и усмехнулся.       — Не посмеешь ведь.