10. Не пожалей

      — Не делай поспешных решений, о которых можешь пожалеть. Я ведь могу и не удержаться, — говорит Джисон, не обнимая ее в ответ. — Ты действуешь, ведомая страхом. Ты точно не хотела обнимать меня, и уж тем более не хочешь того, чтобы я забрал тебя к себе.       Он так плохо ее знает, что его удивляет поведение Сонхи сейчас. Он думает о той дерзкой, гордой и уверенной в себе девушке, когда только встретился с ней. Сейчас от той личности лишь внешность, и то потрепанная.       Для парня в новинку это. Она не огрызается, не злится и не раздражается в его присутствии, а наоборот даже просит о помощи того, кто ее бесит. Даже ее пьяный бред удивил Джисона, хоть сейчас он и не воспринимает его всерьез.       — И что ты предлагаешь делать? Мне тут находиться опасно, — Сонхи отстраняется. Выглядит вымученной.       Ее главным страхом была смерть от руки человека. И сейчас ощущая это на собственной шкуре, боится вдвойне, что даже готова принять помощь от самого дьявола и попасть в ад, лишь бы ее не убил какой-то больной психопат.       — А со мной думаешь будет безопасно? Я не рыцарь, в котором ты сейчас нуждаешься, — Хан хмурится, а затем цокает, наблюдая как Сонхи вытирает глаза от подступивших слез. — Я и не знал, что ты такая сентиментальная.       Девушка молчит. Истерика уже закончилась, но волнение все еще присутствует. Может она все-таки ошиблась в нем. Все же с самого начала Джисон дал понять, что он ублюдок, а Сонхи для него не более, чем объект для веселья.       И все же Чхве надеется на этого парня. Даже если придется остаться в долгу.       — Но ты все равно приехал, — Сонхи шмыгнула носом и отвернулась, решая пойти в ванную комнату, чтобы умыться. Дверь за собой не закрывает. — Я тебя вообще не понимаю. Сперва ты относишься, как конченый мудак, потом заступаешься за меня, проявляешь какую-то заботу, а сейчас отталкиваешь, — говорит она, параллельно умываясь холодной водой. Смотрит в зеркало и саму себя не узнает. Глаза красные и опухшие, в целом как и лицо. Выглядит худшим образом, чем когда-либо.       Джисону же ответить нечего. Он молча слушает и понимает, что так и есть. Не подавая голоса, Хан продолжает наблюдать за Сонхи, пока она вытирает лицо махровым полотенцем.       Все заходит дальше, чем рассчитывал Хан. Он просто хотел повеселиться, поиграть с ее чувствами и затем бросить, а теперь следует ее просьбе и помогает. Джисон чувствует эту больную привязанность и ту злость на ублюдка, что вредит его собственности. Ему нужна Сонхи живой и с тем грубоватым характером. Но не Сонхи в отчаянии и в жалком состоянии, и уж тем более не мертвая Сонхи.       — Это просто игра, — он произносит это тихо, в голосе проскальзывает неуверенность. Джисон уже сам неуверен в том, что Сонхи для него не более, чем игрушка, как он когда-то сказал Чану.       — Тогда хотя бы сейчас забудь об игре и помоги мне, — Сонхи оборачивается к нему, наблюдая, как он облокачивается об дверную раму. — Я в отчаянии и не знаю куда деться. Мне страшно сейчас оставаться одной. Я не хочу находится тут, ощущая, что нахожусь под дулом пистолета. Ты единственный, кто может мне помочь. Кроме тебя никто не знает что происходит сейчас в моей жизни, а родителей впутывать в это я не хочу.       Непривычно видеть его таким немногословным. Джисон снова замолчал. Лишь бьет по карманам куртки, проверяя все ли вещи на месте.       — Одевайся, — кидает Хан и идет в прихожую, бросая взгляд на злосчастную коробку. — Сменные вещи не забудь, у меня не будет одежды для тебя.       Брезгливо морщит нос, фоткая содержимое коробки, и затем поднимает ее, намереваясь выбросить в мусорный бак, находящийся возле жилого дома. Там этой тошнотворной хуйне и место.       Сонхи удивленно похлопала глазами и поспешила в свою комнату. В сумку бросила пару вещичек и накинула свой пиджак на себя. Вернувшись домой она даже не снимала ту одежду, в которой провела вечер, пиджак было единственное, что она сняла. Не до этого было.       Выключает свет везде и выходит в прихожую. Сунув телефон в карман брюк, Сонхи накидывает на себя пальто и смотрит на Джисона. Он первый выходит из квартиры, держа в руках эту коробку, следом выходит Сонхи и закрывает за собой дверь, услышав звук закрытия электронного замка.       Они идут в абсолютной тишине. Джисон не в настроении, а Сонхи не хочет усугублять ситуацию. Хотя хуже все равно не куда.       Оказавшись на улице, Хан первым дело бросает коробку в мусорку, а потом достает ключи, направляясь к машине и открывая ее. Автомобиль дорогой, хотя другого ожидать было глупо. Обойдя машину, парень открывает дверь со стороны водительского места и кидает Сонхи сухое «садись», после чего сам устраивается на своем месте и закрывает дверцу, вставляя ключ в замок зажигания, и заводит машину.       Сонхи уселась на переднее сидение и пристегивается, оглядываясь по сторонам, остановив свой взгляд через окно на детской площадке. Сейчас там никого. Становится неловко, сидя в в полной тишине в машине Хана, но это куда лучше, чем трястись от страха и чувствовать невыносимую тревогу. В сотню раз лучше, чем находиться в квартире, которая больше не кажется безопасной.       — Не знала, что ты умеешь водить, — тихо говорит Сонхи, когда Джисон трогается с места, желая разбавить обстановку и самой       отвлечься.       — Умею, но не особо люблю, — выезжая из двора и остановившись после шлагбаума на перекрестке, Джисон смотрит по сторонам, проверяя дорогу на наличие других машин. — Потому что нельзя нарушать правила. Хотя парочку я уже наверняка нарушил, пока к тебе ехал и засветился на камерах.       — Извини, — шепчет Сонхи и откидывается на сиденье. Голова жутко болит. Недосып, похмелье, сильный стресс слишком сильно ударили по ней.       Совесть начинает грызть ее. Мало того, что он оплатил вместо нее алкогольные напитки в баре, нянчился с ней пьяной, проводил до дома и оплатил такси, так сейчас она еще и разбудила его посреди ночи и потребовала приехать, ибо ей страшно. Джисон не обязан был делать это, не обязан в целом выполнять ее прихоти. Но ведь и решения оставалось полностью за ним, когда имел выбор отказаться. Даже сейчас он везет ее к себе домой, потому что она так захотела, и ведь не отказался.       Сонхи смотрит на темный экран телефона и решается включить его. Ждет полминуты и тут же видит пришедшие уведомления.       Пересилив себя, Сонхи заходит в чат и читает все, что писал псих. Мне нравятся вороны. 3:25 В средневековье их считали предвестниками смерти, знала, милая? 3:25 Хахаха! Прекрасно, правда?! 3:26       Сердце колит. Осознание того, что эта мертвая ворона была точным показанием угрозы и предупреждением, словно удар по грудной клетке, который выбил весь кислород из легких.       Сонхи часто заморгала, прогоняя подступающую влагу. Она не станет сейчас плакать снова, пока Хан рядом. Уже поняла, что слезы раздражают его.       Она продолжает читать все его сообщения и больше убеждается в больной психике этого ненормального человека. Пока я играюсь с тобой. Можешь жить спокойно, пока мне не надоест играться, милая. 3:28 Но если ты будешь делать то, что мне не понравится, то я терпеть не стану и ты будешь такой же, как эта несчастная птичка раньше времени. 3:28       Сонхи прикусила нижнюю губу. Снова сердце не на своем месте, а к горлу подступает ком. Нервными пальцами Сонхи набирает сообщение и наконец отвечает ему спустя полчаса.

Что тебе от меня нужно? В чем моя вина? Почему ты делаешь это?

4:02

      Но ответа не приходит. Даже спустя несколько минут.       Девушка вспоминает про свою подругу и сразу же пишет Хёрин, чтобы та не приезжала домой, ведь Сонхи там нет.       Поставив телефон на беззвучный режим, Чхве убирает его в карман и переводит взгляд на Джисона. Тот не сводит глаз с дороги. Сидит в расслабленной позе, откинувшись на спинку сиденья, одной рукой придерживает руль, другая же покоится на подлокотнике.       Погружаясь в свои мысли, Сонхи прикрывает глаза. Когда ее жизнь пошла по пизде? Что она сделала не так, после чего над ней издеваются и хотят убить? Может она и была грубой в общении с другими, но ведь и это не повод точить зуб на девушку.       И ведь все началось, когда появился Джисон. Тогда то ее спокойная жизнь больше не была таковой. А сейчас абсурд всего этого начал набирать серьезные обороты, о которых она раньше и подумать не могла.       Даже будучи из богатой семьи, Сонхи никогда не думала, что за ней начнут «охотиться». И была бы еще причина. Может действительно дело в том, что она дочь богатеньких людей с высоким статусом? Но и её родители были почтительными людьми в окружении таких же.       Сонхи не исключает того, что у ее отца, главы столь популярной и прибыльной компании могут быть завистники и враги. Кто-то может настолько сильно ненавидеть отца Сонхи, что решил отыграться на его дочери. Но в чем заслуга самой Сонхи? Она ведь даже не живет с родителями и те постоянно в разъездах.       В голову лезут даже самые смешные догадки, например о ее бывших, которых она бросила, стоило им дать лишь повод.       — Повеситься проще! — шипит Сонхи, нахмурившись и проведя по волосам, сжимая их на макушке. — Все равно этот сукин сын этого и добивается.       — Хочешь сбежать от проблемы? — скучающе говорит Хан, останавливаясь перед светофором. — Спешу огорчить, даже на том свете тебе легче не станет. Сонхи, разочаровываешь меня, — пропевает он, на мгновение взглянув на девушку.       — Я даже завидую тебе. У тебя все заебись по жизни.       — Думаешь? — Джисон хмыкнул. — Ну ладно.       Снова повисло молчание. Только слышен звук двигателя машины и колес.       Плавное движение автомобиля даже убаюкивает. Сонхи хочет уснуть. Желательно крепким сном и на утро проснуться в прекрасном настроении, словно все то что происходит сейчас — просто кошмар. Вздохнуть спокойно и посмеяться с того, что сон был пугающим. Но это суровая реальность, в которой теперь Сонхи выживает.       — Я не часто цепляюсь к людям, — голос Джисона отвлекает. — Но ты меня привлекла в тот момент, когда явилась на вписку к Хвану. И сильнее зацепила, когда снова появилась в нужном месте в нужный час, — он тянет ухмылку, вдаваясь в воспоминания. — Я подумал о тебе, как о высокомерной сучке, которая сует свой нос куда не надо, дерзит, грубит и ставит себя выше всех. Я знал, что ты подруга Чонина и не мог понять, как он может общаться с такой сукой, как ты.       — Ну спасибо. Подбирать слова ты точно не умеешь, — Сонхи только вздыхает.       — Тогда я и захотел сбросить с тебя корону и поставить на место, как и полагается зажравшимся стервам, — парень пропускает ее слова мимо и продолжает. — Но перед любой хуйней, которой я творил, ты была абсолютно непреклонна. И это меня еще сильнее привлекало и заставляло заинтересовываться в тебе больше. Я поздно понял, что слишком заигрался и сам же попался в свою ловушку.       — И зачем ты мне все это говоришь?       — Чтобы ты знала, что тебе будет сложно отвязаться от меня, если не невозможно, — Хан смотрит на зеркало заднего вида, паркуясь. — Приехали. Высаживайся давай.       Сонхи выходит из машины и осматривает подземную парковку. Просторная, что даже слышится едва заметное эхо при закрытии двери автомобиля.       Джисон ведет ее к большой стеклянной двери, служащей входом и жилое здание, откуда сразу натыкаются на лифт. В нем они поднимаются до этажа, где была квартира Джисона.       У Сонхи есть время осмотреться в коридоре, пока они идут к нужной двери, затем Хан вводит код-пароль и открывает замок двери его квартиры.       — Я бы сказал тут пустовато, — говорит он, пропуская девушку войти первой. — Ты можешь быть тут, пока не разрешится проблема с тем уебком. Я не живу в этой квартире, так что будь спокойна в одиночестве.       Сонхи кивает, с любопытством рассматривая квартиру. Полностью минималистично. Весь ремонт был выполнен исключительно в серых оттенках и со светлым интерьером отлично сочетался.       Внимание привлекают панорамные окна в спальне и в гостиной. Вид падает на город. Очень красиво.       — Ты не тут живешь? — опомнилась девушка, переведя свой взгляд на Джисона.       — Я у родителей. Хотя я бы сказал, что у домашнего повара. Я не умею готовить, но вкусно кушать хочется. Да и жить лучше, когда у тебя есть прислуги, — Хан наблюдает за Сонхи, пока та медленно осматривает квартиру. — Я тут редко бываю.       С чувством неловкости Сонхи усаживается на диван. Она замечает, что Джисон даже не скидывает свою куртку. Парень начинает показывать в разные места и рассказывать что где находится, что где лежит и чем можно пользоваться. Так же добавил, что еды тут совсем нет.       Сонхи даже думать не хочет про еду, аппетита совсем нет, даже подташнивает от одного этого слова.       Он зовет ее в спальню. Там стоит большая кровать справа от которой то же панорамное окно с дверью на балкон. Все занавешено шторами до пола. С лева же большой шкаф-стенка.       — Постельное белье лежит там, — наконец заканчивает Хан, указывая на крайнюю дверцу шкафа. Он вздыхает и садится на кровать. — В общем прошу тебя следить за этой квартирой, не мусорить и ничего не ломать. Хотя ты точно не из тех, кто будет так себя вести.       — Спасибо большое, — тихо говорить Сонхи, не смотря на Джисона. Редко приходится кого-то благодарить. А тут она благодарит Хана, ведь тот заслужил.       — Не благодари, если не хочешь этого делать, — Джисон закатывает глаза и встает, собираясь уходить.       Сонхи идет за ним и топчется на месте, наблюдая как он обувается в прихожей. В последний момент она окликнула его.       — Не останешься? — Чхве сглотнула, долго думая над этим. — Я не хочу сейчас оставаться одна. Я понимаю, что наглею и перехожу черту, но это последнее о чем я хочу попросить.       Парень только раздраженно вздохнул, но все же разулся. Показывая свое недовольное настроение, он вешает куртку на вешалку.

***

      Сонхи разлепляет тяжелее веки, уже начиная ненавидеть человека, который разбудил ее телефонным звонком. Она не сразу понимает, что находится не у себя в комнате, но благо сразу же вспоминает что к чему.       Наконец взяв телефон в руки, она отвечает звонившему.       — Сонхи! — слышится громки и злой голос подруги. — Господи, знаешь как я хочу тебя убить? Я тебе двадцать два раза позвонила за все утро, думала с тобой что-то случилось.       — Замолчи пожалуйся, — тянет девушка, придерживаясь телефон на расстояние от уха. Было слишком громко. — Я спала.       — Что ты имела ввиду, когда написала ночью? — Хёрин успокаивается. — Я надеюсь все в порядке?       — С квартирой — да. Со мной — нет. Какое-то время лучше туда не возвращаться, — Сонхи принимает сидячее положение. — Вчера я была в баре с Чонином. Ночью, когда я уже была дома, проснулась от звонка в дверь. Но там никого не было, кроме коробки. Я подумала может ошиблись дверью, но получатель я.       — Не совсем романтично получать подарки поздно ночью, — хмыкнула Хёрин.       — Это еще ничего. Совсем не романтично и не мило было увидеть в этой коробке ебучую мертвую ворону.       Сонхи успевает отстранить от уха телефон, прежде чем Хёрин громко удивилась.       — Что?! Ты уверена что так и было? Может тебе приснилось? — Хёрин нервно усмехнулась, начиная волноваться.       — Если бы приснилось, я была бы сейчас дома.       — А ты где сейчас?       — У Джисона.       Девушка выражает свое удивление уже матами, вынуждая подругу снова отстранить от себя телефон.       — Ты не перестаешь удивлять. И что теперь делать? Это ненормально. Я про ворону…       Сонхи задумалась. Вытягивает из сгустка мыслей в голове определение воспоминания вчерашнего дня и ночи. Даже сердце колоть начинает.       — Нужно поймать ублюдка, который это делает. В тот день, когда мы гуляли, целью человека, который следил за нами, была я. Он мне писал и продолжает писать. Фотки присылал, доказывая факт слежки. Ворона была его предупреждением.       — Какой ужас, — на выдохе шепчет Хёрин. — Не смей справляться с этим одна. Иди в полицию, расскажи родителям, попроси их о помощи.       — Только родителям не смей говорить, — Сонхи повышает голос. — Пусть думают, что я хорошо живу.       — Но Сонхи…       — Увидимся в универе, — напоследок говорит девушка, завершая звонок.       Отложив телефон, она осматривает комнату. Точно помнит, что не засыпала в постели. Перед тем как уснуть, она разговаривала с Ханом в гостиной на удобном диванчике.       Вспомнив про него, Сонхи понимает, что дома никого не       слышно. Она тут одна.       Чхве произносит его имя, ожидая услышать его голос, но ничего. Она выходит из спальни, медленно обходит квартиру и никого не находит. Все таки уехал, стоило ей уснуть.       — Он не обязан, — твердит себе Сонхи. — Я не должна принуждать его.       Девушка возвращается в спальню и заправляет постель за собой, берет телефон и вместе с ним идет в ванную. Удивляется, замечая на экране смартфона час дня. Раньше она никогда не просыпалась так поздно.       По дороге в ванную она просматривает все уведомления. Хёрин не лгала, когда сказала, что позвонила двадцать два раза. Но сообщений все равно больше.       Тот неизвестный ей так и не ответил. Хотя может быть оно и к лучшему. Не хочется снова испытывать тошнотворное чувство страха, пока сейчас хотя бы более-менее нормально и спокойно.       Сонхи умывается холодной водой, чистит зубы и уходит на кухню, совмещенную с гостиной. Питаться придется водой из-под крана, и Сонхи даже не против. Аппетита нет никакого, как и чувства голода.       Звук открытия электронного звонка заставляет вздрогнуть и испугаться. Беспокойство нарастает с того момента, как дверь открывается и кто-то заходит.       — А я уже подумал, что ты во сне умерла, — Джисон заходит на кухню с пакетом и насмешливо улыбается. Становится еще веселее, когда он замечает, как девушка хмурится. — Ну давай, ударь меня за плохую шутку.       — Иди нахуй, — выплевывает Сонхи, скрестив руки на груди.              — А я столько сделал для тебя… А ты так относишься, — протянул Хан, параллельно выкладывая продукты из пакета. — Разбиваешь мне сердце.       — Я не просила тебя заваливать меня едой, — мямлит Сонхи. — Я бы доставку заказала. Не стоило приезжать, чтобы привезти мне продуктов… Сидел бы дальше дома, — на автомате Чхве закатывает глаза, словно упрекая его в том, что он все же оставил ее одну ночью.       — А я и не уезжал, когда ты спать легла, если ты об этом, — улыбка парня пропадает. Он серьезно смотрит на Сонхи. — Зато я ездил в полицейский участок и дал им показания. Сама бы ты отложила поход туда.       — Какие показания ты им дал? У тебя только фотка этой вороны есть! — Сонхи удивляется и тут же хмурится.       — Так ты сама мне все рассказала. Не припоминаешь? — Джисон напоминает ей о том, как она откровенничала, пребывая в алкогольном опьянении. — Мне не составило труда покопаться в твоем телефоне, сфотографировать переписку с тем подонком и записать его номер. Думаю я собрал достаточно показаний.       — Еще скажи, что и за это я должна буду. Джисон, это то, о чем я не просила! — Сонхи злится. Ей не по душе, что Джисон своевольничает. А ему не по душе то, как Сонхи реагирует на это.       — Так и это было моим решением. Я сам захотел, — Хан подходит к девушке и пригибается к ней, заглядывая ей в глаза. — Не возникай лишний раз и прими это. Ты же знаешь меня, мне тоже может надоесть играть в хорошего мальчика, если ты продолжишь так себя вести, — он продолжает надвигаться на нее, заставляя девушку пятиться назад, пока она и вовсе не впечаталась спиной в стенку. — Будь хорошей девочкой, ладно?       Джисон слишком близко. Сердце буквально бьет чечетку, когда он часто смотрит на ее губы и не дает ей возможности сбежать. Парень медленно проводит пальцем по ее щеке и заправляет волосы ей за ухо, глубоко вдыхая и выдыхая, заставляя Сонхи почувствовать его горячее дыхание на губах.       — А я говорил, что ты будешь жалеть об этом, — тихо говорит Джисон. — Будешь жалеть о том, что попросила меня о помощи, попросила забрать к себе. Заметь, сама просила…       Сонхи молчит, отводит взгляд в сторону. Ей совсем нечего сказать. Его поведение полностью выбивает девушку из равновесия. Почти так же он вел себя, когда поцеловал под лестницей в универе. Мысли об этом заставляют предательски краснеть.       Как на зло Хан не отходит от нее, будто ждет чего-то, прослеживая за ее взглядом и реакцией. Довольно улыбается, стоило увидеть ее румянец.       — Мне повторить? — шепчет он с той же самодовольной ухмылкой, так же, как и она, вспоминая тот поцелуй. Его голос, ухмылка, взгляд, даже ощущение его дыхания на губах – все это сводит с ума. Хан Джисон сводит с ума. Заставляет покрыться мурашками, когда проводит большим пальцем по ее нижней губе. — О таком ты вроде не жалеешь, — он приблизился к ее уху, понижая голос до хриплого шепота. — Если мне не изменяет память, ты даже ответила… — Джисон окончательно заставляет Сонхи сдаться.       Девушка поддается его воздействию, прикладывает ладони к его лицу и притягивает ближе завладевая его губами. В этот раз очередь Джисона удивляться. Он не ожидал, что Сонхи сделает это.       Но он не медлит и перетягивает инициативу на себя, углубляя поцелуй.       Сердце стучит, как бешеное, жар приливает к щекам. Сонхи не понимает, что на нее нашло, считает себя сумасшедшей. Крышу сносит сильнее, когда он прижимает девушку к себе, не прерывая поцелуй. В голове только этот момент, все остальное на время забывается.