11. На этом не закончится

      Сонхи уже стоит возле универа и ждет подругу. Спустя половину недели она наконец увидится с ней и получит долгожданное объяснение.       Замечая мимо двора университета приезжающую знакомую машину, Сонхи спешит отвернуться, изредка оглядываясь на нее. С облегчением вздыхает, когда видит, что из машины выходит не Джисон.       Во время вчерашнего поцелуя Сонхи совсем потеряла голову. Но как же она счастлива, что все не зашло дальше, кстати, благодаря Хану. Он нехотя прервал поцелуй, нахмуренно и без слов просто решил уйти, оставляя шокированную девушку одну. И весь день он не писал и не звонил, хотя почему-то Сонхи ждала этого. С того момента они и не виделись.       Губы до сих помнят тепло его губ. Сонхи невольно краснеет, прикусывая нижнюю губу и думает над тем, что будет, если сегодня они вновь встретятся. Первое, что она чувствует, думая об этом парне — неловкость.       Взгляд привлекает автомобиль, который паркуется рядом с ограждением университетского здания. Сперва выходит Минхо. Поправляет свою кожанку и солнцезащитные очки, старается выглядеть круто и пафосно. Ли обходит машину и открывает дверь на пассажирское сиденье.       Глаза Чхве расширяются каждый по монете, а челюсть девушки норовит вот-вот встретится с землей, когда она видит, что из машины самодовольного Минхо выходит Хёрин.       Сказать, что Сонхи удивлена, это абсолютно ничего не сказать. И «удивлена» мягко сказано. Она в полнейшем ахуе.       Она ожидала абсолютно всего, но не того, что Хёрин будет хотя бы общаться с Минхо. В какой момент это вообще произошло, как эти два абсолютно разных человека вообще находятся рядом друг с другом? С прекрасно заметным удивлением на лице Сонхи следит, как эти двое заходят на территорию университета.       Минхо крепко сжимает ладонь Хёрин, будто желая показать, что она абсолютно полностью его. Затем останавливается и целует в губы, что-то говорит и с кошачьей улыбкой уходит.       Кажется Сонхи даже забыла как дышать, наблюдая за всем этим представлением. Она еще никогда так сильно не удивлялась.       — Челюсть подбери, — кидает Минхо, проходя мимо Сонхи и вскоре скрывается за дверьми универа. Чхве глубоко вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу и старается переварить увиденное.       Хёрин спешит к подруге и как-то виновато смотрит на нее, неловко почесывая указательным пальцем красную щеку. Чон просила Минхо без всяких выкрутасов, ведь желала сама все рассказать. Но он был бы не собой, если бы не сделала что-то подобное. Хёрин чувствует себя неловко.       — Сонхи, я…       — Не надо, я уже достаточно увидела… — прошептала Сонхи. — Только вопрос… Как?! Я думала меня больше ничем не удивить, но это… Я пиздецки удивлена.       — Он сначала сам мне написал, а потом мы начали все больше общаться… Я и сама не поняла как все быстро закрутилось, но теперь мы в отношениях… — нервно говорит Хёрин, наблюдая за реакцией Сонхи. — Ты не злишься…?       — А на что мне злиться? Я конечно не хорошо отношусь к Ли, но твой выбор в любом случае поддержу… Может с тобой он нормальный человек, — Сонхи пытается выдавить из себя улыбку, но получается откровенно говоря фигово. — Хотя я немного злюсь. Сказала бы мне сразу, что у него будешь, я бы не беспокоилась. Господи, чувствую себя старшей сестрой!       Чхве первая идет в здание, а Хёрин шагает за ней. Вид Чон становится более серьезным, когда она поглядывает на Сонхи. Та идет немного подавленная и с слегка опущенной головой.       — Я так понимаю мне придется еще какое время пожить у Минхо? — осторожно спрашивает Хёрин.       — Правильно понимаешь. Я не хочу, чтобы из-за меня с тобой что-то плохое произошло, — Сонхи слабо улыбается, но улыбка более печальная. — Остается ждать, показания уже в полиции.       Зайдя в нужный кабинет, девушки усаживаются за свое место уже в тишине.       Пара начинается с того, что профессор отчитывает Хёрин за очередное отсутствие. Что-то говорит про отчисление и упоминает, что девушка очень отстает по его предмету, та лишь закатывает глаза и в оправдание говорит, что была на больничном.       — Сколько можно болеть?! Не жди от меня зачета! Ты будешь отчислена! — он повышает свой раздраженный голос.       — Скажите это моим родителям. Вы нам ноги целовать должны со своей высокой зарплатой, — Хёрин ухмыльнулась и ощутила победу над назойливым преподавателем, когда тот замолчал, почти захлебываясь в своей злости.       Спорить он дальше не будет. Все же дорожит своим местом на этой работе. Лучше ему терпеть и дальше, нежели ругаться со студентами. Понимает, что будет уволен, если кто-то из родителей этих избалованных деньгами детей узнает о его отношении к ним.       Пара идет уж слишком монотонно. Спать хочется до ужаса, особенно Хёрин, та уже почти уснула, подпирая голову ладонью.       Сонхи же смотрит в окно, немного улавливая суть темы, которую объяснял преподаватель, но больше всего она разгребала свои мысли. Из них уже собрался большой комок и просто уже не хочется думать вообще. Совершенно ни о чем.       Почему-то тот психопат больше не отвечает. Может быть он уже знает, что Сонхи уехала, поэтому пытается вычислить ее новое местожительство, что не до того, чтобы отвечать или писать очередную хуйню этой девушке.       Отпросившись, Чхве выходит из аудитории и движется в сторону буфета, где желает купить кофе. Он сейчас будет кстати. Сонхи идет не спеша, погруженная в мысли. Слишком много думать начала в последнее время. Хотя иначе никак. Достаточно всего навалилось на ее плечи.       Какой-то сталкер, на данный момент времени переходящий границы; слухи по университету, до сих пор гуляющие и время от времени появляющиеся новые; Джисон.       Если с первым моментом уже все понятно и по ощущениям с ним скоро все будет покончено, то со вторым уже возникают вопросы. Какого хуя? Уже с утра Сонхи получила несколько косых взглядов от совершенно незнакомых ей ребят, которые затем начали хихикать ей в спину и шептаться.       К слухам Сонхи относится нейтрально. Ей совершенно все равно, что люди думают и пиздят про нее. И уж тем более совершенно похуй на то, какую ложь могут распространять. Это ведь сейчас не переходит границы и никак не вредит ей и ее репутации. Подумаешь встречается с каким-то изгоем, или подумаешь она не традиционной ориентации. Только вот, что такого стряслось, что теперь Сонхи горячо обсуждаемая личность?       Идиоты, которые обсуждают ее просто помойные крысы, у которых нет своей личной жизни, из-за чего и обсуждают чужую. Жалкие ребята.       А вот с Джисоном вопросов уже намного больше. Главный из них: что между ними? Сонхи совсем не понимает как можно олицетворить и назвать их отношения. Она его не ненавидит, но и не сказать, что влюблена в него. Но этого Хан Джисона слишком много в последнее время. И постоянно их встречи имеют какую-то определенную изюминку.       Рядом с ним эмоции и чувства абсолютно всегда разные. И что чувствует сам Джисон рядом с ней? К чему он говорил: «я сам же попался в свою ловушку»? Задумываясь над этим, Сонхи так и не нашла ответ на этот вопрос, хотя бы потому, что Джисон достаточно неординарная личность.       Сонхи проходит возле очередной аудитории, из которой доносится лекция преподавателя, а затем за спиной она слышит закрывающуюся дверь. Из интереса она оборачивается, встретившись с Минджуном. Парень засиял при встрече с Сонхи и спешит за девушкой.       — Доброе утро! — Минджун нагоняет Чхве и приравнивается к ее шагу. — Рад встретиться с тобой с самого утра.       — Классно, — Сонхи натягивает поддельную улыбку и тут же сбрасывает ее. — Не подлизывайся.       — Я говорю чистую правду, — парень прикладывает ладонь к груди и ухмыляется, после чего через пару десятков секунд принимает серьезный вид. — Я хотел извиниться перед тобой за свое поведение и поведение своих друзей. Мы слишком перегнули и отнеслись очень неуважительно к тебе.       — Не представляешь как я счастлива, что вы умеете признавать свои ошибки, — Сонхи закатывает глаза. Если честно ей как-то и не до Минджуна с его шайкой.       Зайдя в столовую университета, девушка движется к кофейному автомату. Выбирает нужный напиток и, оплатив его, ожидает.       — Позволь мне показать себя с лучшей стороны… — Минджун отводит взгляд в сторону. — Я хочу стать для тебя хотя бы другом.       — Я не нуждаюсь в друзьях, — Сонхи повышает голос. Настойчивость этого парня начинает раздражать. Девушка и так без настроения, а этот тип продолжает подливать масло в огонь. — Ты мне не интересен и я тебя вообще никак не рассматриваю. Я не тот человек, который тебе нужен в роли друга или девушки!       — Но почему? Я не достаточно хорош для тебя? Чем Джисон заслужил твое внимание? — Минджун хмурится, упоминая имя Хана.       — Он не… — Сонхи задумалась. Хотелось опровергнуть его слова, но ведь Минджун был прав. Чхве вздыхает и становится более спокойной. — Послушай, я не ищу друзей и уж тем более отношений. Давай просто останемся в статусе знакомых. Я слишком устала от внимания к своей персоне. Пойми меня и покажи свою лучшую сторону, уважая мое мнение и личное пространство.       Она берет стакан готового кофе и отходит от кофейного автомата.       Игнорируя недовольный взгляд парня, Сонхи обходит его и движется в сторону выхода из просторной столовой. Минджун все же следует за ней, явно не собираясь отставать от нее.       Он хотя бы замолчал и это уже хорошо. Но его сверлящий взгляд в спину ощущается хорошо, что даже холодок по коже пробегается. Не выдерживая, Сонхи оборачивается и хмурится. Совсем не нравится его пристальный взгляд.       — Ну что еще ты сказать мне хочешь? Хватит дыру во мне прожигать.       Минджун подходит ближе, засовывает руки в карманы и смотрит с высока. Он серьезен.       — Хан не тот человек, который сделает тебя счастливой, уж поверь, — парень говорит тихо, словно беспокоится, что его услышат посторонние. — Сама же знаешь, что он конченый. Убедишься в этом еще сильнее, когда узнаешь про все его скелеты в шкафу.       Сонхи вскинула брови в удивлении. Минджун отходит назад и уверенно смотрит на девушку, ожидая ее реакции.       — Кажется Джисон просил тебя держаться от нее подальше? — Сонхи оборачивается, услышав знакомый голос, и видит Чанбина. Он обходит девушку и подходит к Минджуну, довольно улыбаясь. — Проверь на месте ли твоя закладка, если не хочешь платить своему барыге вдвойне больше, — шепчет он ему, а затем игриво дергает бровями. — Тебе сложно будет без амфетамина, да? Еще и кокаин…       Чанбину нравится видеть, как тот хмурится и в спешке уходит, решая следовать «совету» Со.       Сонхи остается только непонимающе наблюдать за происходящим и думать откуда тут взялся Чанбин и что ему нужно.       — Что ты ему сказал? — спрашивает она, когда парень вновь обращает свое внимание на нее.       — Ничего такого, просто Хану вряд ли понравится, если он узнает, что он снова лезет к тебе, — он ухмыльнулся. — Я своего рода выполняю просьбу друга в его отсутствие. Кстати, не знаешь где Джисон?       Сонхи отрицательно качает головой. Снова Джисон ведет себя несвойственно себе же. Сложно понять, что у него в голове, поэтому Сонхи даже вникать не будет. Пусть этот парень делает, что хочет.       — Странно, я думал вы вместе теперь живете, — с чужого предположения Сонхи краснеет и спешит вновь отрицательно качнуть головой. — Он уже сказал, что у тебя случилось. Сочувствую.       — Глупо было думать, что он будет держать язык за зубами перед своими друзьями.       — Ты там дай знать, если он снова пристанет со своими друзьями к тебе, — Чанбин внушает доверия. Хотя бы из того, что следует просьбе друга. Да и сам по себе Со уж точно уверяет в безопасности своим видом. Сколько времени он проводит за тренажерами? — И за Хёрин не волнуйся, Минхо глотки порвет за нее.       — Спасибо…? — Сонхи растеряна. Не думала она, что эта компания будет так связана с ней и уж тем более с ее подругой. Ее жизнь слишком изменилась.       Чанбин кивает и только тогда Сонхи наконец-то идет в аудиторию. Уже пятнадцать минут отсутствует. Но кого бы это еще волновало? Зато Сонхи волнует только то, что кофе уже остыл.       На обеденном перерыве Хёрин вынуждает подругу сесть вместе с проблемной компанией, ибо Чон настаивает на том, что не хочет сидеть отдельно от ее любимого. Сонхи же раздражает вся эта ванильная история. Особенно какой ванильной стала Хёрин. А как все быстро у них произошло… Это уже смущает. Безусловно Сонхи рада за подругу, но некоторые аспекты все же стоит пересмотреть.       Для полной картины не хватает только Джисона. Сонхи была бы не против сейчас слушать его подколы и видеть его самодовольную ухмылку.       Ни один кусок в горло не лезет. Уже второй день подряд аппетита нет. Сонхи питается водой и чашками кофе. Еда так и останется нетронутой.       — Вы поругались? — Чан в лоб спрашивает Сонхи, вынудив ту отвлечься от собственных мыслей.       Чхве сразу поняла о ком идет речь и отрицательно покачала головой.       — Если он делает что-то не так, ты не молчи. Джисон сложный человек, поэтому иногда приходится вправлять ему мозги, — Чан своим поведением вселяет представление о себе, как о старшем брате.       — Я сама разберусь, спасибо, — вздыхая, Сонхи проводит ладонью по волосам, собирая их назад. — Все правда в порядке. В любом случае виновата я в его поведении сейчас.       — Ты и не особо то и самостоятельная, — Хёнджин закатывает глаза. — Прекрати быть такой упрямой, бесишь уже.       — А ты прекрати быть таким самовлюбленным придурком, — прошипела девушка, сузив глаза. С Хваном ее отношения видимо никогда не нормализуются.       — Сама не лучше. По факту ведь ты могла и сама справиться со своими проблемами, а не просить о помощи. Такая самостоятельная прям.       — Хён, перебарщиваешь, — Чонин локтем толкнул старшего, параллельно с опаской замечая, как от злости лицо Сонхи краснеет.       — А я разве не прав? — Хёнджин опять закатывает глаза и решает отвлечься на телефон. Он совсем не жалеет о сказанных словах.       Сонхи же залпом опустошает кружку кофе и встает изо стола, так даже и не притронувшись к еде: — Я наелась.       — Сонхи, постой! — Хёрин соскакивает со своего места и успевает схватить подругу за кисть.       — Хёрин, не надо, — девушка дернула рукой, освобождая руку и уходит прочь из зоны столовой.       Настроение заметно ухудшилось. По привычке Сонхи идет за универ, уже на улице подготовила пачку сигарет и зажигалку.       Заворачивая за угол, Сонхи останавливается и пока решает стоять и наблюдать. На той скамейке сидит Минджун. Парень закатывает рукав правой руки и скорее вставляет в плоть иглу укола и вводит внутримышечно какой-то непонятный для Сонхи препарат. Понятно только то, что это наркотик. Уж точно ничего хорошего.       Минджун, закончив с этим, просто отбрасывает шприц куда-то, не беспокоясь о то, что его найдут. Он откидывается на стенку здания и смотрит в небо, ожидая действия препарата, которое он только что ввел.       Девушка стоит, даже не удивлена увиденным. С самого начала было понятно, что этот тип из торчков. Теперь же Сонхи сама убедилась в этом, застав этот момент.       Становится лишь еще противнее. Контактировать с наркоманом она точно не горит желанием. От таких отбросов принято держаться подальше, лишь бы они сами не липли. К сожалению так и происходит.       Чхве уже разворачивается, чтобы уйти, но Минджун окликнул ее. Она оборачивается, замечает, что он уже подходит ближе к ней. Идет быстро, уже оказываясь на расстоянии вытянутой руки.       Парень хватает ее за руку и ведет к скамейке, игнорируя ее сопротивление. Довольный собой, он улыбается, смотрит на Сонхи, продолжая удерживать ее руку. Его улыбка не излучает добро или хотя бы благие намерения.       — Отпусти меня! Сукин сын! — Чхве брыкается, пытается оттолкнуть его, но не выходит.       Минджун зажимает Сонхи между собой и стенкой, удерживает ее руки вместе одной ладонью, а второй поглаживает ее талию, проходится по кромке топа и пробирается под одежду.       — Ты сама вынуждаешь меня, — его голос дрожит, слышится возбуждение. Парень не отступает, его хватка сильная и болезненная. — Блядь… Твоя кожа такая горячая… — Минджун пытается прижаться ближе. Сонхи ощущает бедром его твердость.       Он пригибается к ее шее и глубоко вдыхает аромат ее духов. Проводит носом по линии горла и кусает возле сонной артерии. Кусает сильно, выбивая из девушки болезненный громки стон, а сам затем облизывает укус, собирая выступившие капли крови.       — Прекрати уже сопротивляться, ты злишь меня, малыш, — шепчет Минджун, параллельно проводит пальцами по ее бюстгальтеру и рычит. Он поддевает под край бюст и сильно сжимает женскую грудь. — Я знаю способ успокоить и удовлетворить тебя… Будь паинькой, если не хочешь, чтобы я прибегнул к этому способу.       — Помогите! — кричит Сонхи, в надежде, что кто-то услышит и поможет ей, но никого рядом нет. — Пожалуйста, отпусти!       — Сегодня такой хороший день, — Минджун смеется, его колено упирается ей в живот, пока он отстраняется и так же удерживает ее руки вместе, резко закатав рукав пиджака Сонхи свободной рукой. — Джисон не придет спасти тебя.       Парень достает из заднего кармана брюк второй шприц с неизвестным Сонхи веществом. Слезы подступают к глазам, стоило ей понять, что хочет сделать Минджун. Она безуспешно дергает руками, когда он зубами снимает колпачок с иглы и подносит к светлой коже женской руки.       — Прекрати уже! — он хмурится, его глаза выглядят безумными и злыми. Но зрачки пугающе расширены. — Я, блядь, вынужден потратить на тебя эту дозу, будь благодарна! И не дергайся, если не хочешь чтобы я тебе вену насквозь проткнул!       — Нет, нет, нет, пожалуйста! — слезы уже текут по ее щекам. Надежда на спасение почти угасла. Сонхи продолжает отчаянно дергаться.       Минджун психует, сильнее вжимая колено ей в живот. Едва прицелившись, поймав момент, он пытается воткнуть шприц в руку Сонхи, только в этот момент она тянет руки на себя.       Игла проходится по поверхности и сильно царапает нежную кожу, оставляя за собой длинную и кровоточащую, вполне глубокую, линию. Это заставляет парня громко выругаться. Ему совсем не нравится как себя ведет Сонхи. Минджун со злости бьет Сонхи по щеке, а затем хватает ее за челюсть, заставляя смотреть на него сквозь пелену слез.       — Хочешь, чтобы я взял тебя больно? — шипит он, приблизившись к ее лицу. — Сама же отказываешься от наслаждения, — Минджун насильно целует Сонхи и лезет ей под брюки, так же преодолевая барьер в виде нижнего белья. — Я тебя не возбуждаю? — он ухмыльнулся, едва отстранившись и прослеживая за тем, как Сонхи ненавистно смотрит на него и плачет.       Парень проводит средним и безымянным пальцем по ее влагалищу. Сонхи пытается свести ноги вместе, но не получается из-за преграды в виде колена Минджуна.       — Прекрати это, — дрожащим голосом шепчет Чхве, но он в ответ лишь затыкает девушку поцелуем.       Целует настойчиво и грубо, до тошноты противно. Особенно когда пытается языком протолкнуться в чужой рот.       Не придумав ничего лучше в паническом и испуганном состоянии, Сонхи сильно кусает его язык. Минджун зашипел и отстранился. Его ладонь тут же покинула промежность девушки, и обеими руками он прикрывал рот, отходя от Сонхи.       В голову ничего не приходит кроме как «бежать как можно скорее». И Сонхи рванула, получая в след громкие и матерные оскорбления. Параллельно она поправляет на себе одежду и затем достает телефон, чтобы позвонить хоть кому-то. На мгновение она ощутила свободу и увидела свое спасение, только вот Минджун нагоняет ее до тех пор, пока она не завернула за угол и вновь тянет на себя.       Сонхи выронила телефон, вскрикнула, когда он сильно сжал ее больную руку с порезом от неудачной попытки ввести в нее наркотик.       — Блядина, заебала! — рычит он и хватает ее за шею. Душит. Еще сильнее его злит, что Сонхи продолжает оказывать сопротивление. — Как же сильно ты меня разозлила! Ты сама виновата!       Минджун хватает Сонхи за волосы и ударяет по кирпичной стене, поздно понимая, что не рассчитывал силу. На метр отходит.       Сонхи издает крик и ее движения заметно слабеют. Голова до ужаса заболела и начало темнеть в глазах. Она опирается о стенку позади и хватается за место, куда пришелся удар. На ладони замечает кровь. Сонхи до последнего борется, чтобы не закрыть глаза, но проигрывает самой себе. Девушка теряет сознание.       — Твою мать! — Минджун округлил глаза, понимая, что натворил достаточно делов.       Парень оглядывается по сторонам, напоследок смотрит на бессознательную Сонхи и валит как можно скорее, предварительно собрав два шприца с земли. Не хочет оставлять улики. Он надеется только на то, что не убил ее случайным образом.

***

      Сонхи открывает глаза и видит совершенно белый потолок. Голова и без того болит, а от яркого света разболелась еще сильнее. Во рту сухо, а по состоянию Сонхи может сравнить себя с овощем. Слишком хуево себя чувствует. Тело ломит.       Медленно осмотрев помещение, до Сонхи доходит, что она находится в палате. С левой стороны стоит капельница. Девушка смотрит на свою правую руку. Та уже перебинтована.       Единственно остается непонятно: что она делает даст делает? Сколько прошло времени и сколько она вообще тут находится уже?       Через жалюзи заметно, что на улице уже стемнело.       Попытки вспомнить что произошло Сонхи отбрасывает. Ощущает, что от этого становится еще хуже. Еще пару минут Чхве просто смотрит в потолок и медленно моргает. До ужаса хочется пить, и Сонхи решает встать с больничной койки, что дается с трудом.       Она болезненно мычит, поднимаясь с кровати и придерживается за передвижную капельницу, вместе с ней подходя к раковине на другом конце палаты, где было зеркало. Вместо себя в своем отражении Сонхи видит просто ходячий кошмар, одетый в больничную одежду, с повязкой на голове, отекшим лицом, лохматыми волосами, мешками под красными глазами и с потрескавшимися губами. Потом уже на шее видит очертания укуса с синяком, покрытый окровавленной коркой. Помимо этого заметны следы удушья.       Даже не решая комментировать свой внешний вид, Сонхи медленно движется к прикроватной тумбе, на которой стояла бутылка воды.       Попытки открыть ее оказались тяжелыми. Сонхи достаточно ослабла. И все же с этой задачей девушка справилась, наконец делая долгожданные глотки желанной воды.       Чхве возвращается на койку и накрывает себя одеялом. Позволив себе закрыть глаза и попытаться уснуть, Сонхи вздрагивает, когда в палату кто-то входит, и она тут же открывает глаза.       — Госпожа, вы очнулись, — медсестра улыбается и подходит в пострадавшей. — Как ваше самочувствие?       Женщина проверяет капельницу и затем что-то крутит, перекрывая ее. Затем наполняется к руке Сонхи и убирает медицинский скотч, после чего легко вынимает иголку из вены.       — Голова жутко болит и тело ломит, — шепчет Сонхи. — Я… Давно тут?       — Вы были без сознания десять часов, — утверждает медсестра. — У вас сотрясение мозга. Но не сильное.       Врач еще задал пару вопросов и затем вместе с капельницей ушла, сказав напоследок что оповестит одного человека о том, что Сонхи очнулась.       Поглядывая время от времени на дверь, девушка ожидала, что сейчас зайдет Джисон. Она хотела его видеть и признает это.       Дверь открывается. Было совсем неожиданно заметить там Хёрин. Обеспокоенная девушка подбегает к подруге и почти наваливается на нее, обнимая. Сонхи морщится от неприятного чувства и слегка отталкивает Чон.       — Мне больно, — хрипит Сонхи.       — Ради бога прости! — Хёрин тут же отстраняется и садится на стул возле койки. — Как я счастлива, что ты жива! Я так сильно испугалась за тебя!       — Ты тут была весь день? — спрашивает Чхве, на что Хёрин кивает. — Глупая что ли? Лучше бы дома отдыхала.       — Как я могла, когда моя подруга лежит в больнице без сознания?! — Хёрин хмурится. — Я вышла за тобой, когда ты ушла, чтобы поговорить и успокоить тебя, но нашла тебя уже без сознания, твоя рука была в крови. Я была до ужаса напугана.       — Рядом больше никого не было? — Хёрин отрицательно качает головой.       — Ты разве сама не помнишь что с тобой произошло?       Сонхи замолкла, перебирая свои последние воспоминания.       — Я… Не знаю… — шепчет она, понимая, что все в тумане. Лишь маленькими отрывками девушка помнит, как от кого-то отбивалась и больше ничего. Даже ссору с Хёнджином она уже не совсем помнит.       — Какой кошмар, — Хёрин прикрывает ладошкой рот и закрывает глаза. — Мне так жаль… Если бы я сразу пошла за тобой или остановила бы тебя, этого бы не произошло. Это все моя вина…       Сонхи растеряна. Неизвестность того, что произошло с ней — пугает. Она совсем не помнит того, кто это сделал. Не помнит как и почему потеряла сознание. Не помнит что случилось с ее рукой и откуда взялись прочие травмы.       Хёрин сидела в палате Сонхи еще минут двадцать, после чего собралась уезжать, набрав Минхо, чтобы тот забрал ее.       — Минхо сказал Хану, что ты проснулась. Он просил, чтобы ему сказали, если ты очнешься, — говорит Чон, поправляя пальто.       Попрощавшись с подругой, Хёрин покидает палату, а затем больницу.       Сонхи снова осталась одна наедине со своими мыслями и беспокойствами.       Больной рукой девушка тянется к телефону на прикроватной тумбочке и включает, проверяя время. Одиннадцать часов вечера. Несколько пропущенных звонков от Джисона и несколько сообщений от неизвестного. Его еще не хватало. Дата твоей смерти назначена. Ты вынуждаешь меня ускорить процесс. 16:32 Тебе не стоило покидать пределы своего дома и скрываться от меня. 16:35 И в полицию сообщать тоже не стоило. Они все равно тебе не помогут. 16:36       Сонхи с грохотом откладывает телефон на тумбочку, предварительно поставив его на беззвучный. Одной проблемы было мало и появилась еще одна. Как же это заебывает и физически и морально.       Лучше бы она и не просыпалась вовсе, а сразу же умерла в тот момент за университетом. Постепенно Сонхи устает, особенно морально. Переживая всю эту хуйню, Сонхи задается вопросом: как она еще не сошла с ума и не угодила в психушку?       Головная боль и нехватка энергии все равно оказываются сильнее и Сонхи решает поспать. Не хочется сейчас думать о чем-то и пытаться вспоминать все, что было. Хочется только человеческого спать и всё.       Только и сон не идет совсем никак. Какие-нибудь мысли все равно навяжутся и Сонхи ненароком задумывается над ними, а затем сразу отбрасывает их.       Сонхи снова медленно встает с койки. Врач конечно говорил, что передвигаться в ее состояние сейчас нельзя, но Сонхи просто игнорирует этот запрет. Уж хотя бы до окна дойти она имеет права.       Девушка открывает окно и глубоко вдыхает свежий холодный воздух, который сразу же ударил в лицо. Уже поздняя осень. Ночью становится особенно прохладнее.       — Разве тебе можно вставать? — сначала Сонхи слышит открывающуюся дверь, а затем очень знакомый и недовольный голос. Оборачивается и видит Джисона.       Конечно она удивлена его приходу в такой час, но все же очень рада, но показывать этого она не собирается. Сонхи смотрит на парня молча, не улыбается, не хмурится. Просто смотрит без всяких выявленных эмоций. Она не собирается идти к нему или хотя бы словесно поприветствовать.       — Так и будешь молчать? — Джисон сам идет к Сонхи и останавливается перед ней. — Всегда заставляешь беспокоиться за тебя.       — Почему тебя не было рядом, когда был так нужен мне? — тихо спрашивает Сонхи, смотря на него. — Я снова ждала, надеялась и нуждалась в тебе.       — Я не твой телохранитель, — отвечает Хан. — И я не давал тебе надежд.       — Я так ненавижу… — говорит Сонхи, останавливаясь перед тем, чтобы сказать «тебя». — Нуждаться в тебе…       — А ты ударилась головой сильнее, чем я думал, — Джисон ведет себя беззаботно по отношению к ее словам, словно ему все равно. По крайнем мере делает вид, хотя на деле он даже беспокоился, когда узнал, что Сонхи попала в больницу, и сейчас его очень радуют слова этой девушки. Ему нравится знать, что он тот, в ком Сонхи нуждается.       Хан поднимает Чхве на руки и затем укладывает ее на больничную койку.       — Не забываю про постельный режим, — парень садится на скромный кожаный диванчик, находящийся напротив кровати. — Я побуду тут, пока ты не уснешь.       — А говоришь, что надежд не даешь.       — Я просто знаю, что ты попросишь меня не уходить. Всегда так делала, — Хан ухмыльнулся. — А теперь рассказывай все в деталях. Что за ублюдок?       — В том то и проблема, что я не помню… — Сонхи виновато смотрит в сторону, находясь в полулежащем положении.       На мгновение Хан удивленно смотрел на девушку, а затем со вздохом откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу.       — Пока что известно, что этот тип – наркоман. На твой пиджак попал амфетамин в жидком виде, и чудом он не попал тебе в организм через открытую рану после неудачной попытки ввести дозу шприцом, — он наблюдает, как Сонхи внимательно слушает и часто моргает, выдавая свое непонимание. — Все равно не вспоминаешь кто это был?       Сонхи отрицательно качает головой.       «Зато я знаю одного любителя амфетамина» — проскальзывает в мыслях Джисона, и он хмурится.       — Я щас не в том состоянии думать о том, что было. У меня в голове полная каша, — Сонхи поудобнее устраивается на кровати и иногда морщится от неприятных чувств в теле.       В палате повисло молчание. Сонхи лежит в попытках уснуть, а Джисон лазит в телефоне, параллельно думая о чем-то своем. Чхве чувствует себя более спокойно, пока он хотя бы просто сидит тут, рядом с ней и ждет, пока она уснет.       Тяжело дается сон, когда голова в любом положении буквально раскалывается. Но все же Сонхи наконец засыпает.       Джисон пару раз тихо позвал девушку и не получает ничего в ответ, только лишь улавливая тихое нормализованное дыхание. Парень выключает телефон и сует его в карман кожанки, а затем встает и подходит к спящей Сонхи.       При освещении в палате Хан смотрит на умиротворенное лицо девушки, а затем взгляд падает на ее искусанные губы. После он замечает синяки и укус на шее девушки.       Нарастающая злость и ненависть к конченому ублюдку, сотворившему это, заставляет Джисона сжать кулаки до побеления костяшек.       Немного пригнувшись к Сонхи, Хан осторожно проводит пальцами по ее шее, касаясь синяков и слабой корочки по контору укуса. Мысль о том, что какой-то мудак посмел поцеловать, душить и оставлять свои «метки» на шее его Сонхи — злит еще сильнее.       Хан клянется сам себе, что собственноручно убьет ублюдка, что не дает спокойно жить Чхве, и того ублюдка, который посмел прикоснулся к ней.       И самому даже смешно становится. Раньше бы он и не подумал, что будет так печься об этой особе. Или как бы он раньше сказал — о своей игрушке.