Часть 4

- Дочка, да отложи ты этот журнал! – возмущенный голос женщины раздался по залу, пытаясь привлечь внимание молодой девушки у окна, - я же спросила тебя, когда приезжает тетя Гёзде? - Да завтра, завтра! – нетерпеливо ответила девушка, даже не поднимая головы, продолжая читать журнал. - О, Аллах, ты только посмотри на нее, Айше. Я говорить с ней пытаюсь, а она даже не смотрит, - женщина попыталась взмахнуть возмущённо руками, но накидка на теле этого не позволила, - что ты там такое читаешь, что даже не смотришь на родную мать? - Внук Корхана развелся, мама! – воскликнула девушка, подняв голову и даже подняла журнал повыше, показывая его женщине, - ты только посмотри какой красивый… - Ещё одна, - хмыкнула Айше, не отвлекаясь все это время, работая ножницами вокруг волос сидящей женщины. – Этот журнал читает уже десятая девушка с утра и каждая строит планы ехать в Стамбул. Суна замерла, сама того не желая, стоило услышать одну лишь фамилию Корхан. Сердце, что уже позабыло ощущать страх и боль неожиданно замерло, будто не веря, что это происходит именно с ней. Медленно повернувшись к девушке с журналом, она еле успела заметить в статье фотографию Кайи, улыбающегося так открыто, как казалось никогда не улыбался после свадьбы с ней… Развелся. Он развелся с ней. - Суна, подмети, - обернулась к ней Бирсен, отпуская свою клиентку. Сглотнув, Суна осторожно сделала шаг, еще один. Ноги почему-то стали ватными, а руки подрагивали будто от напряжения. Хотя какие могли быть усилия подмести пол. Она закончит здесь довольно быстро. И можно бежать в пекарню. Суна получила новую работу всего неделю назад и пыталась себя зарекомендовать. Осторожно обмела стул, пока Бирсен убирает свои инструменты и подзывает ожидающую девушку. Сегодня ее попросили прийти помимо договоренного вечернего времени из-за обилия клиенток. Благо с кафе ее отпускают именно в это время, и она успела, чтобы подзаработать еще немного. - А почему бы и не поехать в Стамбул? Чем я хуже каких-то антепских девушек? – говорит девушка, садясь в кресло к Бирсен. Тягучий ком встаёт в горле, когда Суна выпрямляет спину и поднимает на неё взгляд. Обиженно выпятив пухлую губу, она откидывает длинные рыжие волосы назад, что волнами спускаются по спине и Суна тяжело выдыхает. Та была красивой, было даже обидно, что не за что было зацепиться. - Дурочка, - беззлобно говорит ее мать, - да, знаешь какая у него там уже очередь из невест? Зачем тебе такой? - Да, может он как и его брат уже черед месяц снова женится, - засмеялась Айше, поддерживая женщину. Суна прикрывает глаза, надеясь исчезнуть. Когда она взялась за эту подработку, она посчитала это самой лёгкой работой. Не думая, что однажды будет слушать сплетни по своей некогда семье. По своему… бывшему мужу. Но всё ещё отцу ее ребенка. Она не слышала ничего про Кайю целый месяц и первое что она узнает это о их разводе? Это было будто чьей-то злой шуткой. И хотя именно этого она в некоторой степени ждала, но все это время избегая любой официальной работы, она боялась, что он пустится на ее поиски. Суна опасалась семью Корхан и ее связей. И теперь стоя с метлой в руках она даже не знала что думать на эту сокрушительную новость. Через несколько минут смеха женщин и подколок, обращенных к молодой девушке, Суна смогла убрать за клиенткой Айше и попрощаться перед уходом. Ей пора бежать. У Суны нет времени на то, чтобы думать, как незнакомая молодая девушка была похожа на нее саму. До встречи с Феритом. До встречи с вдовцом. До встречи с Саффетом. До того как она не поняла, что сердце бьется значительно легче именно с такими людьми. Однажды ей показалось, что она может наконец-то довериться после всех ее кошмаров. Но Кайя не полюбил бы ее. Разве можно её любить? Она остановилась в переулке, держась за стену, пытаясь заглушить неожиданно рванувшие слезы. Развелся. Он действительно… оставил ее. Он смог отпустить? Ее Кайя… теперь вовсе не ее. Прикрыв глаза, она тряхнула головой с такой силой, что пошатнулась. Ей нельзя стоять, ей нужно бежать. Ускоряя шаг, она сжимает в руках сумку, пытаясь убежать от плохих новостей. Убежать от боли, которую не желала снова ощущать. Убежать от слез, которые все равно не спросили у нее разрешение и мешали разбирать дорогу. Вдох, выдох, выдох, вдох. Дышать спокойно не получалось, запахи ближайших кафе раздражали сильнее обычного. Лишь залетев в теплую подсобку пекарни, она смогла прислониться спиной к стене и спокойно выдохнуть. Она не знала почему, но с недавних пор запах хлеба стал ей безумно приятным. Запах от которого ей было тепло и уютно даже в своей холодной комнате на полу. Запах который спасал ее от тошноты от любых овощей, которые она толкала в себя на чистой упрямости для здоровья ребенка. Она покупала слишком мало мяса, но зато смогла отложить даже больше аренды и обдумывала поход к платному врачу в ближайшее время. И теперь она могла не бояться это сделать… Криво усмехнувшись, Суна оттолкнулась от стены, подходя к шкафчикам. Теперь уже даже не важно пойдет ли она в бесплатную, но… - Безопасность. – напомнила сама себе, Суна. – не поддавайся этим новостям. Никому не верь. И ты… ты тоже. Прикоснувшись к животу, Суна спокойно выдыхает, окончательно успокаиваясь и начинает переодеваться для работы.

***

- Парень, - из рук вытаскивают стакан и Кайя с яростью смотрит на чужака, который неожиданно стал ещё и отчимом. - Только тебя не хватало, - криво усмехнувшись, Кайя откинулся на кресло. – если не собираешься присоединиться, то не лезь ко мне. Шехмуз садится напротив, хмуро оглядывая танцующих людей. Не на такое он рассчитывал, обещая Нюкхет позаботиться о ее сыне. Но выбирать не приходится. - Твоя мать говорила, что ты не пьешь. – хмуро роняет мужчина, вновь посмотрев на стакан в своей руке и поставив его на столик возле себя. - Она ошибалась, это у нее не в первый раз, - пожимает плечами Кайя, подвигая ближе к себе бутылку и вытаскивая новый стакан из корзинки. Сначала он не понял, почему официант принес ему не один стакан, теперь же был весьма благодарен. Только вот Шехмуз снова тянет руки уже к бутылке и оба мужчины встречаются недовольными взглядами - Хочешь спиться лишь из-за одной девчонки? Кайя не ответил, но сощурился на что мужчина напротив ухмыльнулся. - Хорошо, - кивает он и исправляется, - спиться из-за маленькой госпожи? Этого хочешь? - Оставь меня в покое. У тебя других дел нет? - Мое дело ты, сынок. – просто пожимает плечами Шехмуз, продолжая держать бутылку, но не теня ее на себя. Кайя хмуро хмыкнул. Его собственный отец ни разу не говорил ему таких слов и в итоге он слышит эти слова от отчима? Нелепо. Голова гудела от выпитого алкоголя, но она всё ещё мыслила. Именно это он и пытался заглушить. Но все испортил Шехмуз. - Я плохое дело, не советую с ним связываться. – Кайя разжимает пальцы и отталкивается назад, обдумывая что теперь делать. - Повод сделать из тебя уже хорошее дело, не находишь? Покачав головой, он встаёт с кресла, желая уйти подальше от очередных нравоучений и советов. Все пытаются говорить одно и тоже. Оставить. Забыть. Только оказавшись в их комнате Кайя каждый раз слышит ее тихий голос. Ее последнюю просьбу… Во сне ему чудится, что она снова касается его руки, но проснувшись он видит тьму, а ладонь сжимает лишь холодную простынь. Его жены нет рядом, а все повторяют лишь одно и тоже. Бывшая. Забудь. Оставь. Пошатываясь выходя из клуба, он не обращает внимания на идущего следом отчима. Оступаясь на пороге, он не сдерживает ругательство, когда Шехмуз тянет его к себе, подныривая под его руку и волоча к себе в машину. - Я могу идти сам, - недовольно начинает Кайя, но его перебивают. - Я видел, что ты можешь, - тянет Шехмуз, кивая своему водителю, который быстро открывает ему дверь. – может ты и прав, что так хочешь вернуть свою госпожу. Раз без нее не можешь даже идти как мужчина. Но для этого тебе бы отоспаться и подумать. Кайя откидывается на кожаное сиденье, делая глубокий вдох. Спать в незнакомом месте кажется уже не столь плохой идеей. Ему кажется, что так он сможет не думать, так ему не будет казаться, что вся комната пуста без Суны. Что ее духи ещё миг и выветрятся окончательно из их комнаты. Но только сон в гостевой комнате Шехмуза слишком тревожный, не дающий никакого отдыха. Встав утром с постели он угрюмо оглядывается, чувствуя себя ещё более разбитым чем вчера. А выйдя из комнаты сталкивается с той, с кем надеялся больше никогда не увидеться. - Доброе утро, Кайя, - шепотом говорит Пелин, отталкиваясь от стены, делая шаг в его сторону. Он устало окидывает ее взглядом. Она ждала его? Зачем? - Ты не читал мои сообщения? Не звонил мне… - А должен был? – он ухмыльнулся, почесав висок. Ему казалось, что его исчезновение все объяснило, но… видимо нет. Ему не хотелось разбираться с этим своим прошлым, ему и видеть его не хотелось. Но Пелин считала иначе. Кайя нахмурился, выглядела она слишком хорошо. - Мы ведь с тобой… - Нет никаких мы, Пелин, - перебил Кайя, оглядывая коридор. Этот разговор явно был не лучшим для этого места, но пускать девушку в комнату, где он спал казалось еще более худшей идей. - Ты забыл ту ночь? - прошипела девушка, явно злясь на его реакцию, - не хочешь брать ответственность? - Ответственность за выпитый бокал? – смеясь, уточнил Кайя. – Пелин, не делай из меня дурака. Я не ферит. - Что… Ее удивленный взгляд смог бы его обмануть. Вот только он слишком хорошо вспомнил тот вечер, слишком хорошо знал Пелин… Вздохнув, Кайя воздел глаза к потолку, не веря, что ему действительно придется касаться той темы и обижать некогда подругу. Но если уж она первой начала использовать его, мог ли он винить себя? - Между нами ничего не было. – строго говорит он, вновь посмотрев на нее и больше не отводя свой взгляд. - Твоя проблема, что я слишком хорошо знаю себя и свою меру. Злиться на то, что ты решилась что-то подсыпать не буду. Но и чувствовать себя виноватым в чем-то… прости тоже. Ты попросила помощи, я помог. Припоминать тебе ту ночь тоже не стану. Но и ты… не используй больше это, я не посмотрю, что ты когда-то была моей подругой. Она молчит, будто, не решаясь что-то ему сказать. И лишь когда он ухмыляется и кивнув, решает пойти к выходу, он все же слышит ее тихий голос: - У нас могло бы получиться, Кайя. Но эти слова он оставляет без ответа. Голова слишком болела, чтобы спорить. А ему еще следует хорошо подумать. Шехмуз прав, как бы это не было горько признавать. Пьяным он не смог бы ничего обдумать. Когда он решил забыться о том, что его жену не найти, он слишком легко опустил руки и кинулся в пьянство, будто надеясь найти спасение. Хотя сам прекрасно знал, что это самый худший выход из всех…