Часть 5

Взгляд мужчины проходится по ее фигуре, но она не реагирует, подходя к раковине, приступая к работе. Владелиц кафе взял ее без каких-либо вопросов, но повар каждый раз напоминал ей Саффета, хотя годился ему в отцы. А все из-за его взгляда, который порой был лишь украдкой. Она лично видела его жену, что приходила сюда два раза за этот вечер. И его детей, что смеялись так звонко, что хотелось даже улыбнуться. Именно семья Назара убедила Суну откинуть свои страхи и стараться игнорировать интерес мужчины, а не его редкие поблажки в виде ужинов, которые он упаковывал ей. Тем более, что ей почти не приходилось с ним работать. За все это время она могла пересчитать по пальцам на одной руке, когда ее подпустили к кухонному столу. Мыть посуду и быстро, вот с чем она справлялась и отлично. Пусть и получала мало, но больше, чем за работу уборщицей в парикмахерской. Но все же меньше, чем за ночные смены в пекарне. Суна тяжко вздохнула, от одной работы придется скоро отказаться, потому что даже эта неделя была очень тяжелой и спать получалось урывками. - Меньше используй моющего, - хмуро сказал Эмрэ бей, проходя мимо нее. Суна лишь кивнула, будто и правда собиралась послушаться. По кухне снова витал аппетитный аромат имам-баялды, фирменным блюдом Назара. Запах баклажана смешивался с помидором, приправленным луком и чесноком, от которого раньше у девушки просыпался аппетит, а теперь хотелось оказаться подальше от этого места. Задерживая дыхание, Суна коснулась сухой частью руки до носа, осторожно вдыхая аромат моющего, заглушая запахи кухни и продолжая быстро мыть посуду. Скоро ароматы смешаются с жаренным мясом и будет легче, ей нужно лишь дождаться. А ближе к обеду она сможет выскочить на улицу, благо их улица выходила на набережную и морской воздух успокоит ее нервы. - Назар бей, я ухожу! – неожиданно говорит Хакан, помощник повара и Суна оборачивается к нему, не понимая, что происходит. - Иди-иди, справимся, - махает рукой Назар, даже не обернувшись к нему. Суна, нахмурив брови, возвращается взглядом к горе посуды. Если повар отпустил помощника, ее это может коснуться? Но покачав головой, решает не обращать внимания. Ее с самого начала не предупредили об этом, значит вряд ли попросят помощи. Да и сейчас будний день, посетителей не так много. Она так думает вплоть до вечера. Ее помощи действительно не требуется. Суна справляется с основной работой, пока под конец дня к ним не приходят посмотреть футбол. И только теперь девушка закрывает глаза, ненавидя себя за забывчивость. Назар просит ее помочь, сам при этом часто выбегая в зал, стоит Эмрэ уйти домой и посмотреть матч там. С каждым возвращением Назара, Суна хмурится и морщит нос. От него все больше пахнет алкоголем, а тяжелый взгляд все чаще обращается к ней, будто он имеет право так на нее смотреть. Суна старается сдержать порыв сбежать, дождаться хотя бы конца своего рабочего времени. Но волосы встают дыбом, стоит ему пройти мимо нее и будто ненароком коснуться. На очередную просьбу помочь с чисткой овощей она смотрит на рабочий стол с опаской. Он снова вернулся с зала и от его улыбки ей стало совсем не по себе. Зачем чистить овощи она не спрашивает, но становясь за стол, она осторожно придвигает к себе нож, сама не зная еще зачем. Но от близости холодного лезвия ей становится чуть спокойнее. От запаха сырых овощей и от нервов еще больше мутит. Назар облокачивается в метре от нее на рабочий стол, продолжая ухмыляться и смотреть на нее, вместо того, чтобы начать работать. - Ты красивая, Суна. – тянет он ее имя, и она замирает, держа в руках лук, - Знаешь, ты могла бы куда легче заработать денег… Она сглатывает, осторожно укладывая лук на стол. Не глядя находит рукоять ножа, слушая свое колотящееся сердце. Назар тянет к ней руку, но она лишь поднимает на него взгляд, с ухмылкой глядя прямо в глаза. Она поднимает нож, крепко сжимая рукоятку. - Хотите… чтобы я отрезала вашу руку? – уточняет она. Он не веря смотрит на девушку, которую считал забитой, которую было бы легко держать в своих руках и использовать как бы только пожелала его грязная душа. Но ее прямой взгляд и уверенность в словах пугает до безумия. Ещё никогда он не боялся женщины. Ни одна загнанная в угол жертва не смотрела на него именно так, будто легко исполнит свою угрозу, не имея никаких преград. - Девочка … разве так можно? – он не верит, что не может произнести это не дрогнувшим голосом. – Я же был добр к тебе. Я думал мы сблизились…. - Отойдите от меня, - перебивает она, сощурившись. - Тебе ещё жить здесь, глупая, ты не сможешь найти работу ни в одном месте, если будешь так себя вести. – говорит он, желая найти в ней больное место, но она никак на это не реагирует. Разве может он знать, что она больше не боится поехать в другой город? Не боится, что подумают о ней люди, если про нее пойдет слух, что она сумасшедшая. Суна не боялась ничего. Даже сесть в тюрьму, если все же покарает этого мужчину и не даст ему к себе прикоснуться. Больше никто ее не обидит. У нее был муж, который запрещал всем даже коснуться ее. Теперь же она возьмёт все в свои руки. Дожидаясь, когда сделает шаг назад, она спиной идет к выходу, но не поворачивается к этому мужчине спиной. На улице, вдыхая свежий воздух после дождя, Суна прикрывает глаза. - Ничего, мы справимся. – шепчет она, открывая их вновь, - зато мы не дали себя в обиду, не так ли? Твоя мама страшна, да? Только не для тебя. Она выдыхает, приглаживая живот. Возвращаться за курткой она решается лишь на следующее утро. Но встречает угрюмого Эмре, решившего не оплачивать ей весь вчерашний день и отдающий ей зарплату с таким видом, будто она падшая женщина. Суна не спорит с ним и не оправдывается, решив, что возможно, так к лучшему. Ведь она сама хотела однажды отказаться от одной работы. Хотя считала, что будет вернее отказаться сначала от уборки в парикмахерской. Но ее надежды бьются о реальность. Придя в пекарню этим же вечером, ее предупреждают, что она доработает лишь до утра и должна уйти. - А выглядела такой невинной, - качает головой женщина, отдавая ей утром зарплату за неделю и тут же отдергивая руки, стоит ей коснуться пальцев Суны. - А господин Назар выглядит семьянином, - говорит с ухмылкой Суна, прежде, чем выйти из кабинета женщины, - Так скажите госпожа… Вина на том, кто убил, или на том, кого убили? Но она не дает женщине ответить, уходя с очередного места. И, наверное, ей стоит радоваться, что в месте, где всегда быстро распространяются слухи ее оставляют на месте. Суна спокойно заходит в парикмахерскую, и девушки продолжают ей улыбаться, будто ничего не знают, не намекают на желание ее увольнения и даже не поднимают в разговорах кафе Эмре. Она спокойно смотрит на приход постоянных посетительницы с сестрой, которые решили покрасить волосы хной. - А дочка уже в Стамбуле? – со мехом уточнила Айше, - поехала покорять свободного принца? - Ой, не напоминаю мне, - всплеснула руками женщина, - все утро эта девчонка билась в истерике. - Что так? – оборачивается Бирсен. - А, у тебя ещё вчерашние журналы, - посмотрев на обложки лежащих журналов, женщина вздохнула, - помолвка у этого принца Корханов. Так что недолго он свободным побыл. Женщина продолжала говорить, но звук ее голоса был таким глухим, что было не расслышать. В глазах все стало расплываться и темнеть. Суна попыталась ухватиться за стену, чтобы выровнять равновесие, но в следующий же миг потеряла сознание.