Страшная ночь

Руки мелко тряслись и пот выступил на висках. Крашенные белые волосы слиплись и повисли сосульками на лбу. Казалось, ещё немного и Хельга вырубится.       — Хельга? Молодой мужчина зажмурился и скривился от боли. Звуковых галлюцинаций раньше не было. Теперь ещё и они.       — Хельга! — голос прозвучал настойчивее и мужчина открыл глаза, — я слышала твой голос! Мужчина сидел на полу, обняв колени, и медленно покачивался. Серые стены будто сдавливали голову. С открытыми глазами сидеть было ещё страшнее.       — Хельга, твою мать! Если я слышала тебя, то и ты меня слышишь! — разозлилась Марси, заговорив в полный голос, — Хельга!       — Я, — слабым голосом ответил мужчина, — не должен отвечать голосам в голове. Услышав его необычно слабый, дрожащий голос, Марси заговорила быстрее:       — Хельга, я не из головы. Это Марси Картер. Я за стеной, — она попыталась постучать ладонью по стене, — слышишь меня? Голова мужчины затряслась.       — Слышу, — чуть громче сказал он.       — Отлично. Ты цел? — Марси уже становилась жертвой похищения: в прошлые разы её связывали, пристегивали наручниками, даже сажали на цепь, а сейчас она просто была за решеткой. Только от удара немного ныла голова.       — Вроде. Вроде, в порядке, — ответил Хельга. Его тело била мелкая дрожь. — Марси?       — Да, я тут, Хельга. Думаю. Ты видел лица?       — Только голоса. Они приняли меня за…       — Это я слышала. Не обращай внимания, Хельга. Он промолчал. Марси чувствовала, что мужчина боится.       — Эй, Хельга, не молчи. Говори со мной. У тебя есть окно? Марси услышала шорох за стеной.       — Я не знаю.       — У меня под самым потолком есть небольшое окошко, обернись. Ты не связан?       — Кажется, есть что-то. Не связан, — Хельга глубоко вдохнул и, опершись о стену, встал на ноги.       — Есть у тебя какая-то мебель? Коробки?       — Есть ящик, — озноб не отпускал мужчину, — Марси-и-и… — жалобно проскулил он.       — Послушай, Хельга, Джейк и Марк нас найдут обязательно.       — Ка-а-ак?! Марси в темноте споткнулась о что-то в полу.       — Слушай меня внимательно, Хельга, — она нагнулась и пощупала выступ — было похоже на ручку, ведущую в подвал, — возьми ящик и попробуй подтащить к окошку. Встань на него и расскажи, что видишь. Марси услышала возню за стенкой.       — Хельга?       — Да-а-а…       — Говори со мной, — строго сказала Марси, — говори, что видишь!       — Вижу чёрное небо, пахнет свежестью, дождь идет кажется.       — Супер. Говори еще, — прокряхтела Марси, потянув ручку в полу на себя. Но Хельга молчал. Ручка не поддавалась. Марси дернув её изо всех сил, вырвала ручку из пола, а сама отлетела в стену и потеряла сознание.

***

      — Доброй ночи, девочки, — тихо прошептала Саманта и вышла из комнаты. Джейк привёз перепуганных и голодных дочерей к Филмору домой, вручил их ошарашенной жене коллеги, а сам, с Марком и Патриком, отправился искать Марси и Хельгу.       — Ты спишь? — дрожащий шепот Кэти скомкал тишину комнаты, — Лиз?       — Почти. Не болтай. Лизи, хотя и была младшей, казалась куда более спокойной и хладнокровной, нежели старшая сестра.       — Лиз, мне страшно, — Кэти встала с дивана, быстро пересекла комнату и юркнула в кровать к сестре. Саманта постелила девочкам в детской дочери, которую теперь они использовали для внуков.       — Чего тебе страшно? — недовольно толкая жаркую Кэти плечом.       — Я нарисовала свой страх. Мама говорила, что нужно знать свой страх в лицо, — шептала Кэти, — а ты разорвала!       — И правильно сделала, — твердо ответила Лизи, — это же был страх. Теперь его нет.       — Я не успела его рассмотреть!       — Папа не чудовище, каким ты его нарисовала, Кэт, — серьезно проговорила Лизи, — он разозлился просто.       — Он орал на нас! Три раза проехал на красный! Ты видела, как у него на лбу выступила эта жила?! И кулаки сжимал так сильно, что жилы.       — Они по-другому называются, Кэт.       — Кто? — захлебнувшись словами, которые не успела сказать, спросила Кэти.       — Жилы эти. Как-то иначе.       — Да не важно! — с новой силой зашептала Кэти, прижимаясь к сестре, — разозлился и орал, а что если он разозлится ещё сильнее? Кэти часто дышала, прокручивая в голове страшные картины: отец в гневе кидается вещами, орет, разрывает на себе одежду и обращается в огромного зелёного монстра. Лизи, наконец, развернулась к сестре и, увидев как та побледнела, легла на неё, крепко обняв и прижав к кровати.       — Папа нас любит! И маму! — твердо говорила Лизи, сдавливая сестру в объятиях.       — Он монстр! — всхлипнув проговорила Лизи, наконец, дав волю слезам, — мне было так страшно, Лиз. Лизи кивнула и обняла сильнее.       — Значит мы все такие.       — Что? — сквозь тихие слезы, промямлила Кэти.       — Ты похожа на папу лицом, а я… Забыла это слово, которое мама говорила, чем похожа. В общем, мы обе похожи на отца, мы же его дочки. Кэти недоверчиво взглянула на сестру.       — Будем семьёй монстров значит, — шептала Лизи, поглаживая чёрные как у отца волосы старшей сестры, — семья уродливых зелёных монстров. Мы же папины и мамины.       — Мама не монстр, — слезы Кэти высохли и она шмыгнула носом.       — Ты видела как она говорила с дядей Дэном, когда он поссорился с тётей Джесси? Кэти вспомнила интонации, выражение лица матери и сглотнула.       — Вот, — тихо сказала Лизи и скатилась с сестры, — папа монстр, мама — монстр. Так что и мы тоже.       — Но я не хочу… — прошептала Кэти.       — Так и они не хотят, поэтому это редко проявляется, — Лизи зевнула, — обнимай меня и спи. Хватит. Кэти крепко обняла сестру и уткнулась носом в её каштановые кудрявые волосы. Через минуту, успокоившись, Кэти тихо спросила:       — А ты, Лиз? Ничего не боишься?       — Нет. Спи. Через пару минут Кэти спокойно засопела. Лизи не спала. Сердце её тревожно билось, вырываясь из маленькой груди, но она не позволяла страху взять верх. «Конечно, в словах сестры есть смысл и бояться, папа всегда говорит, что бояться нормально. И мама, — Лизи запретила себе думать о ней плохо, запретила представлять, где она, что с ней, но противные мысли снова и снова липкими червями вползали в голову, — мама найдется». Лизи раскрыла рот, чтоб было легче дышать, но воздух, будто заканчивался, останавливался где-то в горле и дальше не шёл. Руки девочки похолодели и капельки пота выступили на висках. Лизи попыталась встать, но ноги не слушались. В груди больно разрастался ком панического ужаса.       — Черничный пирог с майонезом, пожалуйста, — сквозь сон, проговорила Кэти и звонко рассмеялась. Рука сестры непроизвольно дернулась и легла на влажное от пота тельце Лизи. Кэти вздрогнула и открыла глаза.       — Лиз?       — Воды, — прохрипела малышка и Кэти вскочила с кровати. Через несколько минут приступ прошёл. Кэти не знала отчего они случались, но вода всегда должна была быть рядом, а сегодня она сама перекрыла к ней доступ, уснув рядом. Когда Лизи задышала спокойнее, Кэти, обняв ее, проговорила:       — Знаешь, что мне снилось?       — М?       — Мама испекла черничный пирог с майонезом. Лизи несколько секунд молчала, а потом обе сестры расхохотались.

***

      — Хельга! — очнувшись через некоторое время, прохрипела Марси.       — Марси! — едва глотая воздух высохшим ртом, отозвался мужчина, — слава богу ты жива! Оба лежали на полу грязного тёмного подвала по разные одной толстой стены. Из окошка под потолком сочился тусклый утренний свет.