Глава двадцать седьмая, Перемены

Гэндальф появился в Ривенделле внезапно. Сама Таувиэль не видела, когда он приехал. Вместе с Элладаном, Элрохиром и небольшим отрядом они больше недели выслеживали орков и охотились на них. Эти твари как снежные лавины сходили с Мглистых Гор и разоряли близлежащие земли, губя все живое на своем пути.  Все чаще Владыка Элронд бродил в задумчивости и все меньше времени проводил со своими родными. Раньше Таувиэль любила беседовать с ним и набираться мудрости. Однако теперь Владыка был постоянно занят - часто возглавлял отряды разведки или обсуждал что-то со своими подчиненными.  Вслух никто ни о чем не говорил, но каждый знал, чем грозят такие перемены. Снова сгустился мрак над лесами земли, поползли слухи о тьме с востока, шепоты о безымянном ужасе. Зло, долго спавшее во мгле, пробудилось и готовилось к войне.  Когда отряд вернулся в Ривенделл, эльфы, встретившие их, рассказали, что несколько дней назад Гэндальф прибыл на великолепном белоснежном коне. Он выглядел чем-то обеспокоенным и сразу по приезде отправился к Владыке Элронду. Много времени они провели за разговорами, прежде чем Владыка позвал к себе госпожу Арвен. Ненадолго двери в покои Владыки снова были заперты, но вскоре Арвен выбежала оттуда и стремглав покинула пределы Имладриса на лошади. Прошло уже несколько дней, а она все еще не вернулась.  Таувиэль озадачили рассказы эльфов. Госпожа Арвен редко покидала Ривенделл в одиночестве, только что-то срочное могло заставить Владыку отправить свою дочь куда-либо. Надеясь встретить своего старого друга в одной из ротонд и получить от него ответы на все вопросы, эльфийка поспешила ко дворцу.  *** Была середина осени. В широко распахнувшейся долине внизу уже легли вечерние тени, и только на вершинах дальних гор трепетали розовые закатные отсветы. В воздухе веяло теплом. Звенела и пела вода, запахи деревьев и цветов щекотали ноздри, словно в садах Владыки Элронда длилось нескончаемое лето.  Маг обнаружился в одном из нескончаемых коридоров. Гэндальф выглядел усталым и обеспокоенным, казалось, что-то сильно тревожило его и не давало покоя. Он настолько увяз в раздумьях, что долго не замечал Таувиэль, идущую рядом с ним, пока та не позвала его.  - Ох, Таувиэль, - тень, окутавшая лицо мага, тут же пропала и появилась улыбка, - Ты тоже здесь! - Вот уже шестнадцать лет как, - ласково улыбнулась девушка, - Столько лет прошло с нашей последней встречи, расскажи мне, Гэндальф, где же ты был все эти годы? Что такого произошло, отчего ты так задумчив и встревожен?  - Много чего произошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, были и хорошие, и плохие дни, - вздохнул маг, - Рассказ свой я отложу. Всему свое время, скоро ты все узнаешь и поймешь. Тревожусь я за своих друзей, хоббитов. Боюсь, мною на них было возложено слишком тяжелое бремя и теперь они в большой опасности, - он сделал небольшую паузу, осмотрелся и добавил, - Да, недолго нам осталось наслаждаться мирными днями.  Голос волшебника отразился от стен коридора и растворился в глубине долины. Воцарилась тишина, которую нарушал только отдаленный шум тысяч брызг водопада, срывающихся с высокого обрыва и разбивающихся об толщу реки.   Внезапно Таувиэль почувствовала присутствие чего-то мрачного, на секунду ей показалось , что тучи закрыли солнце и Ривенделл накрыла холодная тень. Как в подтверждение этого, где-то вдалеке раздалось беспокойное ржание лошадей. Эльфийский слух Таувиэль смог разобрать его, но для Гэндальфа он был слишком далек, поэтому он его не услышал.  -У западной границы что-то происходит! - воскликнула девушка и тут же побежала на доносящийся издалека звук.  По приезде Таувиэль сразу пошла искать Гэндальфа, даже не успев переодеться, поэтому все ее оружие было при ней. Она стрелой неслась по извилистым дорожкам Ривенделла, сердце пустилось в бешеный пляс от быстрого бега и волнения.  Таувиэль выбежала из-за поворота и увидела чуть вдалеке реку, прямо за которой заканчивались владения Элронда. На двух берегах стояли фигуры на лошадях. Еще издалека девушка узнала силуэт Арвен на белой лошади. Эльфийка была не одна, с седла перед ее ногами свисали две покороче, их можно было принять за детские, если бы не густые волосы, выдававшие своего хоббита-хозяина. В руке Арвен сиял в лучах утреннего солнца длинный тонкий меч. Таувиэль перевела взгляд на другой берег и легкий холодок ужаса пробежал по ее телу. У самой воды на том берегу стояли Девять Всадников. На могучих конях они высились неподвижными четкими изваяниями, а все прочее - лес, земля вокруг - словно отступило и расплывалось в тумане. Безжалостные глаза горели жутким фосфорическим светом. Под плащами виднелись серые саваны и латы, а на пепельных волосах – боевые шлемы. Иссохшие руки сжимали длинные стальные мечи. Вот их взгляды скрестились на одинокой фигурке, и они двинулись вперед. Ближайший Всадник Преодолел уже две трети реки, когда до слуха Таувиэль долетел яростный рев и тяжкий рокот. Река выше по течению неожиданно вспухла. Во взметнувшихся пенных гребнях показались белые развивающиеся гривы, султаны плюмажей и копья брызг конницы огромных волн, катящих громадные камни. Казалось, воды реки преобразились и исчезли, уступив место белому воинству, рвущемуся из верховьев. Всех Всадников, бывших на середине Брода, смело ревущим валом воды, они исчезли, растворились в белой пене. В грохоте взъярившейся воды едва слышно звучали пронзительные вопли. Также внезапно, как разбушевалась, река успокоилась и вновь тихо потекла вперед. Таувиэль подбежала к Арвен и помогла ей спуститься с лошади. На руках она держала мертвенно бледного хоббита, сотрясаемого крупной дрожью. Его левая рука висела плетью, а сам он тихонько постанывал. Таувиэль, легко подхватив невесомое тельце на руки, с беспокойством всмотрелась в лицо хоббита. Глаза застлала серая дымка, синие, обветренные от быстрой езды, губы стали почти неразличимы. - Поспеши к моему отцу, - выдохнула Арвен, - С этой раной нам не справиться, только он сможет помочь Фродо. Скорее, его время на исходе! Не желая терять ни секунды, Таувиэль как быстроногая лань побежала ко дворцу с холодеющим Фродо на руках. Эльфийка чувствовала, как жизнь вслед за теплом стремительно покидает тело хоббита. Глаза медленно закатились и не открывались, а слабые стоны окончательно затихли. Только еле различимое дыхание выдавало, что Фродо все еще жив. Быстро добежав до дворца Таувиэль чуть не врезалась во Владыку Элронда и Гэндальфа, которые выбежали ей навстречу. - Скорее, неси его за мной, - приказал Владыка Элронд. Не разбирая пути, Таувиэль покорно следовала за Владыкой. Они сделали несколько поворотов и оказались в светлых просторных покоях. - Клади его сюда. Посреди комнаты оказалась широкая кровать, украшенная замысловатой резьбой с изображением растений. Туда Таувиэль и опустила Фродо. - Пойдем, теперь от нас ничего не зависит, - Гэндальф положил руку на плечо Таувиэль, - Жизнь Фродо в руках Владыки Элронда. В тишине они вышли в сад, раскинувшийся прямо под окнами покоев, в которых Владыка Элронд боролся с темными силами за жизнь маленького хоббита. - Послушай, Гэндальф, - прошептала Таувиэль, - Что за бремя ты возложил на Фродо, что за ним гнались верные слуги самой Тьмы? - Думаю, нет больше смысла утаивать от тебя правду, ты и сама скоро все поймешь, - вздохнул Гэндальф, - Фродо несет с собой то, за чем охотятся Назгулы, то, что необходимо их Хозяину. - Неужели это… - Именно так, - кивнул маг. - Но откуда Оно у хоббита? - Много лет назад Бильбо выбрался из пещеры Голума не с пустыми руками.

***

В тот вечер в Ривенделл прибыли оставшиеся позади спутники Фродо: Арагорн и три хоббита. Вскоре после этого из закрытых покоев к ним вышел Владыка Элронд и заверил, что жизни их друга больше ничего не угрожает. За ужином, когда все собрались, Арагорн коротко рассказал обо всем их пути, как они с хоббитами пересеклись в таверне «Гарцующий пони», как на них напали Назгулы и ранили Фродо и как вовремя на помощь пришла Арвен. Все восхищались отваге хоббита, который так отважно противостоял силе Тьмы. Одна Таувиэль в тени ужасалась и грустила. Прожив какое-то время с хоббитами, она знала, что доблесть и отвага им ни к чему, милее всего их сердцу мир, покой, да жизнь в своей уютной норке. Лишь раз взглянув в помутневшие глаза Фродо, она поняла, что он не такой, как Бильбо, в нем нет желания странствовать или становится героем, он просто хочет жить в свое удовольствие в тишине и ни о чем не беспокоиться.От этого глаза Таувиэль невольно наполнились слезами, а сердце сдалось от нехорошего предчувствия, обвладевшего ею с того самого момента, как она узнала, что нес с собой хоббит. Позже Владыка Элронд долго беседовал с Гэндальфом наедине в каминном зале. Когда они вышли, было объявлено, что Владыка созовет совет.