Начало перемен

– Ты вообще думала головой, когда творила это? Мы потеряем большие деньги и клиентов, что потом мы должны делать? – старая женщина кричала на одну из куртизанок Медяного Дома ещё с утра. Девица, на которую мужчины столько месяцев тратили все свои деньги, чтобы лишь поиграть в Го или Сёги, не просто понизила себе цену, а сбила её прямиком вниз к нулю. Цена этой куртизанки росла с сумасшедшей скоростью и выкуп мог озолотить весь публичный дом. Но удача повернулась спиной к управляющей, а сама девушка практически "подложила свинью". – Мне не нужно твоё отродье тут. Если он тебя не заберет, то полетишь как миленькая обслуживать и ублажать клиентов в постели за копейки. – женщина выпустила струю табачного дыма прямо в лицо девушки. Голос был строг и пронзал уши. Куртизанка скривилась от запаха дыма, но осталась непоколебимой перед управляющей. Она всегда восставала с гордым видом перед всеми. Отмахнув рукой дым от своего лица, девушка спокойно ответила: – Будь по твоему, но я ещё посмотрю на твоё лицо, когда твои угрозы превратятся в ничто.       Не один мускул на лице Мадам не дрогнул. Она знала насколько упертой была её дочь. Фэнсянь была девушкой не робкого десятка. Ей палец в рот не клади – откусит. Но женщину поражало однако то, как эта куртизанка пошла против правил сама и что вообще смогла кого-то полюбить, если конечно это можно было так назвать. Все вокруг думали, что такая как Фэнсянь не создана для того, чтобы давать любовь хоть кому-то.       Мадам не была особо хорошей матерью, хотя чего тут лгать, вообще плохой была для этой роли. При каких условиях и от кого она родила дочь никому не было известно. А то, как она с таким "успехом" стала управляющей Медяного Дома и вовсе загадка. Впрочем это было вряд-ли столь интересным и важным познанием для других. Как не крути, но карга это прошла в своей жизни и теперь её дочь, в коем-то веке, повторила судьбу матери.       Фенсянь хорошо рассчитала дни, когда могла забеременеть и отлично состроила свой план. Не даром она была так хороша и в играх, ведь могла составить чудесную стратегию благодаря своему уму и знаниям. Уж сколько она смогла заполучить побед, выхватывая их прямо с-под носа у многих мужчин, которые планировали её обыграть. Даже смогла обыграть того самого чудака в монокле в игре под названием "Жизнь".       Лакан был единственным клиентом, который заявился к ней лишь для игры. Его интересовало только это, потому девушка могла выдохнуть во время его визитов, пока другие клиенты позволяли себе без капли стыда пялиться на неё или пытаться как-то её коснуться. Он даже не был из тех, кто приходил и выпивал столько алкоголя, что потом не понятно что делать – сбросить на пол и пускай спит или попытаться разбудить и выпроводить. Как показывала практика, то первый вариант был куда безопаснее и спокойнее для самой Фэнсянь.       Возможно вот это "не такой как все" и сыграло свою роль в голове куртизанки и именно потому она ощущала себя иначе в присутствии этого лиса. Может лицо и не показывало, что девушка чувствовала внутри, но зато Фенсянь замечала это за собой сама. Лёд с её сердца сумел растаять, а от души не веяло таким смертельным холодом. В отличии от неё, по Лакану вне игры было видно, как сильно он успел полюбить высокомерную куртизанку, что подавала чай, будто это милостынь для бедного.

***

      После отмены выкупа в связи с беременностью, Фэнсянь потеряла всех своих клиентов. Она перестала приносить в публичный дом былые деньги. Клиенты перестали быть заинтересованы в куртизанках этого дома. Мадам едва сводила концы с концами и не знала, какой девчонкой попытаться заменить Фэнсянь. Как бы другие не старались, они не могли ещё добиться такого же успеха и повышения своей цены. Из-за этого девушка часто слышала бурчание старухи по этому поводу. Мэймэй ещё иногда сидела с Фэнсянь пытаясь поговорить и убить время. Ей нравилось помогать и быть так привязанной к этой куртизанке. Вот только сама девочка не очень то хотела связывать свою жизнь так же. Не всё бывает так гладко и прекрасно, как в романах и неизвестно кому ты достанешься. – Сколько дней осталось до визита господина Лакана? – голос девочки прозвучал как звоночек и развеял тишину охватившую комнату. – Ещё неделя. Соскучилась? – Фэнсянь ответила монотонно, но Мэймэй расслышала подкол в фразе. – Просто спросила. Он ведь заберет тебя, да? Точно-точно? – Мэймэй... – женщина вздохнула и замолчала на пару секунд, пока закрашивала мизинчик красным лаком. – Ты чего-то боишься?       Фэнсянь хорошо знала эту девчонку и читала её как открытую книгу. Если она что-то спрашивала или говорила в таком тоне, то значит уже в её маленькой головушке что-то закралось. – Мадам злиться просто... – И что с того? Чем я помогу ей? Пускай дымит себе в кабинете. Толку с того, что она ворчит неугомонно.       Мэймэй издала маленький смешок на этот комментарий. Фэнсянь улыбнулась на эту реакцию. Эта маленькая девочка была словно ясное солнышко, которое было даже немного жалко. Если старуха сделает с неё куртизанку и не дай боже невзрачную для обслуживания мужчин в постели, то тут не позавидуешь даже. Фэнсянь не любила думать о таком. Она хотела лучшего будущего для малышки которую успела полюбить, как дочь или младшую сестру. – Мэймэй, пообещай мне, что не свяжешься с публичным домом больше и устроишься в жизни более гуманным способом.       Девочка осталась в замешательстве. Она заморгала глазками и посмотрела с небольшим непониманием на куртизанку. Ей никогда такого не говорили. За все года, что тут провела, Мэймэй слышала только "старайся больше и станешь первоклассной куртизанкой", "ты должна приносить как можно больше денег в публичный дом" и тому подобное. Зеленые глаза говорили невнятное "хорошо". Фэнсянь это хорошо видела и ей не нужно было что-то слышать. Не успела она отложить кисточку, как дзвонкий голосок снова нарушил тишину: – Я пообещаю, только если тебя заберут и ты сможешь жить счастливо вне Медяного Дома и угрозы Мадам действительно превратятся в ничто! – девчонка протарахтела это решительно сжав руку в кулак возле груди. Фэнсянь оторопела в тот момент. Она сжала губы и подергала ими по сторонам, прежде чем ответить: – Договорились.       Теперь все условия зависели только и только от Фэнсянь. Кто бы мог подумать, что эта малышка научиться даже так хитрить. Возможно, сложись всё плохо для них обоих, Мэймэй стала бы хорошей дорогой заменой для той, кто скатился бы в дешевую проститутку.

***

Два года назад во Внутреннем Дворце Императора

      По всему дворцу была сплошная суматоха. В один день рожали Императрица Аньши и наложница Наследного Принца леди Аадуо. Действующий придворный лекарь Лоумень не мог никак разорваться на две стороны и эта ситуация слишком его утяжеляла в работе. Через важность рождения ребенка Императрицы, его не отпускали к наложнице, чтобы помочь бедной родить. Всё таки первое было в приоритете у всего дворца. Пускай сама Аньши не очень, казалось, была рада этому ребенку.       Беременность Императрицы была неприятным последствием для неё самой, после "воспитательных работ" над её мужем. Действующий Император имел склонности к более маленьким девочкам, нежели к взрослым женщинам. Всему виной его строгая мать, которая вогнала его в такой страх.       Год назад Император взял себе в наложницы совсем юную девушку 13 лет – Лайлинь. Аньши не уследила тогда за супругом и это привело к тому, что ещё одна девочка в малом возрасте пострадала от рук этого мужчины и родила ребенка, оставив себе такой же шрам на животе и едва выжив после трудных родов. Взбесившись этой новости, Императрица проучила его, затащив принудительно в постель и усыпав такими проклёнами, что того ещё долго колотило от ужаса. Собственно вскоре после этого "воспитания" Аньши узнала, что снова забеременела от него, что мало радовало. Но как ни крути, а родить пришлось. И плевать что ходят слухи, что этот ребенок внебрачный и нагулян на стороне. Эта женщина не была из тех, кто будет обращать внимание на такие глупости и клевету.       Дело близилось к вечеру и Аньши уже держала на руках новорожденного сына, которого величала – Янмин. С одной стороны этот ребенок был не в чем не виновен и заслуживал материнской любви, но с другой стороны – он сын так омерзительного ей мужа. Тем временем Лоумень попал наконец-то к наложнице Аадуо, но мало успел с чем помочь. Она родила такого же чудесного мальчика, но поплатилась за это собственной маткой и возможностью родить ещё детей. Впрочем её это волновало в последнюю очередь сейчас. Куда более было важным появление долгожданного сына – Зуйгэцу, который позволял ей стать полноправной императрицей в будущем.       Спустя несколько месяцев после родов, каждая из матерей занималась своим дитям. Аадуо начала переживать за жизнь сына и сможет ли он выжить, будучи ещё ребенком ничего не стоящей наложницы и Наследного Принца. Но всё что она могла себе обещать и гарантировать, так это то что глаз не спустит с Зуйгэцу и будет беречь его, как зеницу ока. Мысль о том, дабы поменять детей с Императрицей показалась ей максимально глупой и она отказалась от неё. Даже если её свекровь с виду и меньше расположена к собственному чаду, нежели к внуку или той же девочке от юной наложницы, она не пойдет на такой шаг, как подмену детей ибо Янмин слишком важен для всей страны и детей можно было различить.

***

Медяный Дом

      За окном давно уже дело близилось к вечеру. Солнце опускалось за горизонт, дабы уступить место на небе луне. Квартал удовольствий как раз начинал всё больше и больше оживать. Со всех сторон доносились голоса, смех, гомон и шум исходящий от куртизанок и их клиентов. То небольшое расстояние от дома к дому захватил запах благовоний с табачным дымом и захватывал каждого на своем пути и втягивал внутрь на встречу блаженству и утехе. Среди всей этой толпы выделился один мужчина, подобный лису своим видом и взглядом. Казалось он был меньше всех взбудоражен и не искал того, чего желали многие.       Войдя в Медяный Дом, Лакан удивился тому, насколько меньше стало посетителей, ведь ещё три месяца назад тут было негде и монете упасть. Многие высококлассные куртизанки скучали в сторонке и пытались ухватить хоть кого-то. – Явился таки.       Голос Мадам раздался неожиданно за спиной мужчины. Она как всегда не в духе. Хотя сегодня, кажется, ещё больше чем обычно. Лакан принялся искать мешочек с деньгами в складках кимоно, но старая женщина ударила его по рукам. – Мэймэй, проведи его уже наконец. Мы рассчитаемся с тобой позже, милок.       Лакан ни черта не понимал. Старуха отказалась брать деньги сразу, что противоречило её закону "утром деньги – вечером потехи". Перед ним уже выросла маленькая девочка в привычном одеянии. По нему он и запомнил малышку Мэймэй. – Пойдемте уже. Мадам негодует долго и боюсь, что если вы сделаете что-то не то, она вас метлой до потери пульса изобьет.       Девочка проговорила это тихо и вогнала мужчину ещё в большее замешательство. Он последовал за ней, как и она просила. К ещё большему удивлению, Мэймэй завела его в куда более отдаленную комнату, которая казалось вряд-ли использовалась для чего-то, кроме как простого обитания. Малышка открыла двери и не стала входить внутри, а лишь дала понять, чтобы Лакан шел туда сам. Внутри него уже зародилось плохое предчувствие ибо поведение и обстановка заставляла задуматься, всё ли хорошо с его Фэнсянь.       Куртизанка сидела за столом и перебирала камни Го на столе. На её лице был слегка розовый румянец, а щеки стали немного более пухлыми, чем он помнил. Лакан сделал несколько шагов вперед и подошел ближе к Фэнсянь. Она не отвлекалась от своего занятия. – Выкуп отменили. – холодным тоном начала женщина.       Лакан ощутил внутри облегчение от её слов. Значит его любимую женщину не заберет никто другой у него и он выиграл ещё время для того, чтобы собрать необходимую ему суму денег. Но в его голову резко закралась мысль: Почему отменили выкуп, который мог принести Госпоже столько денег? Фэнсянь будто ощутила, что происходит в голове Лакана и отложила камни Го в сторону. Она подняла на него свои глаза и не проронив ни слова поднялась с места. – Куртизанке легко сбить цену до половины. Они как цветы, если их сорвать, то они не будут такими ценными, как ранее. – Фэнсянь начала говорить это и параллельно развязывать пояс от кимоно, под которым ещё могла спрятать тело. Лакан был шокирован от её действий, но ему было интересно что же она хочет ему донеси. – Но если это понесет последствия, то... – она полностью развязала кимоно и отодвинула его в сторону, ложа руку на живот, – Цена опускается ещё ниже, прямо к нулю.       Глаза Лакана расширились от удивления, когда он увидел, как с под ткани платья виднелись очертания небольшого живота и судя по всему сроком ровно в три месяца. Фэнсянь была беременной и не от кого-либо, а именно от него, ведь прошлая их встреча закончилась первой близостью. Кто бы мог подумать, что эта девушка с первого раза сможет забеременеть. – Ты ведь знала, что так выйдет, верно? Я слышал, что вы умеете высчитать дни, когда большой риск беременности. – Да, знала. Я не хотела, чтобы меня выкупил какой-то гнусный извращенец, потому я пошла на такое с тем, к кому я действительно расположена больше всего. Мне больше всего на свете хочется иметь нормальную семью и стать мамой... – Я заберу тебя! – Лакан перебил её. Он сел на стул перед ней и нежно взял её за живот. Он чувствовал теперь большую ответственность за содеянное. Пускай она не сказала прямо, но дала ясно понять, что его любовь к ней полностью взаимна. – Я заберу и исполню твое желание, чтобы мне не стоило этого, Фэнсянь. Я обещал что вернусь и теперь обещаю, что заберу вас двоих если не сегодня, то завтра.       Впервой на лице высокомерной куртизанки он увидел улыбку. Совсем небольшую, но искреннею. Внутри неё всё ликовало от счастья, что её не бросили, приняли и что она сможет наконец-то прожить нормальную жизнь, не обслуживая больше мерзких мужчин.

***

– 3500 и точка. – голос Мадам звучал твердо и она сама расплывалась в улыбке. – Да за такую цену простую куртизанку продать можно. Сбавь же ты свою жадность. – Вы двое мне чуть не заруинили весь публичный дом и сорвали сделку на большую сумму. Будь добр расплатись таким образом за нанесенный мне ущерб. – Давай хотя бы 3000, ну. Я уже принес извинения. Дай просто забрать её наконец-то. – Милок, со мной торговаться гиблое дело. Либо плати 3500, либо сейчас будешь мне полную сумму платить. Мне твои извинения ни к чему. – старуха затянулась курительной трубкой, дым и запах от которой стоял на весь кабинет. – Так что?       Мужчина вздохнул и потер переносицу. Да, с этой скупердяйкой лучше не спорить больше, пока она хуже не сделала. Они торговались всё утро за цену Фэнсянь. И чего только она уцепилась так за беременную куртизанку? Всё равно заберут, даже если не так, как планировалось. Добавь пару тысяч и можно купить любую невзрачную куртизанку без дитя внутри. Хотя, Фэнсянь ведь тоже не абы-какая женщина. В любом случае Лакану "страшно повезло", что карга не дерет с него ещё три шкуры за эту куртизанку, хотя могла бы вполне. – Будь по твоему.