Часть 36. Смех Нишиноя

      1 апреля.       С самого утра Маше день казался подозрительно спокойным.       В чате — тишина, за окном — умиротворение, выходной.       Однако эта идиллия быстро прервалась сообщением от младшего Нишиноя. Он просил дриаду быть сегодня предельно осторожной и, по возможности, не покидать комнату.       Цветкову это смутило и озадачило. Она уже собиралась написать Корвину, чтобы задать волнующий вопрос, как вдруг в общем чате началась какая-то суета. Общий чат: Мэкку: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Новички универа — из комнат сегодня не ногой! Молитесь богу что в этот день вам выпал выходной и на лекции не надо! Варя: это почему это? Арман: если хочешь попасть под ловушку Кайона — скатертью дорогой! Маша: ловушку Кайона? Киара: на дату гляньте.. Саша: ну первое апреля, и что? Витани: НАМ ПИЗДА! Корвин: вам пизда, потому что Кайон празднует этот день по-взрослому Маша: это как это, по-взрослому? Кайон: советую прислушаться к Мэкку, она в прошлом году свое отмучала. Теперь на опыте Рани: в этот раз посмотрим ещё, кто кого! Кайон: игра началась, принцесса! Корвин: как хорошо было в колледже в прошлом году... По другую сторону экрана:       Цветкову весь сыр-бор в чате знатно напряг. Она пока не понимала, о каких ловушках говорят остальные, но одно стало ясно — спокойного дня ей не видать.       Дриада решила прислушаться к советам и пока остаться в комнате.       До обеда в чате держалась относительная тишина. Однако ближе к полудню всё снова превратилось в какой-то непонятный бардак, мимо которого уже невозможно было пройти. Общий чат: Саша: сука, кто ведро с краской оставил около выхода из мужского общежития?! Корвин: новинок не обнаружено Василий: народ, я конечно всё понимаю, НО СМЫСЛ ЭТОГО Я НЕ ПОНИМАЮ Алёнка: чего именно? Василий: зачем пружину в пол приделали? Это у вас обряд какой-то или что? Я со своей ногой чуть потолок не пробил! Кайон: упс... Саша: Кайон, это ты у нас тут такой шутник? Я думал ты норм парень, ало! Хранитель! Нирмала: на первое апреля его адекватность выходной берет, смиритесь Влад: БЛЯТЬ КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Маша: что опять? Рани: 2/1, ещё только начало дня Кайон: ну молодец, садись, 5 баллов Влад: сука, Рани, это была ты?! Рани: слова подбирай Влад: только явись на физру, я тебе такое устрою, неделю ходить не сможешь! Корвин: вообще то такими угрозами её Кайон осыпать должен... Кову: АХАХАХА Арман: гений блять Койан: ты смотри Влад, словами не гуляй, а то и под вторую раздачу попасть можешь Кайон: уже *Пользователь «Кайон» отправил видео* Саша: ВХВХВХВ Варя: шикарное видео, респект просто хах Маша: господи, сохрани меня сегодня... Мэкку: не поможет Корвин: ну как посмотреть... По ту сторону экрана:       Корвин стоял у двери комнаты старшего брата. Только что ему едва не на голову вылилось ведро с краской, но этот дешёвый трюк он давно уже раскусил и теперь уверенно обходил стороной.       Дверь медленно приоткрылась, и в проёме появился Кайон. Облокотившись на косяк, он лениво глянул на младшего, ухмыляясь. — Что-то хотел, братик? — спросил он невинным тоном, в котором, как обычно, читалась насмешка. — Поговорить, — Корвин смотрел серьёзно, но это только больше развеселило лидера. — Ну, заходи тогда, — усмехнулся тот, отступая в сторону.       Однако младший не сдвинулся с места. Конечно же, за этим приглашением скрывалось целое море ловушек, и он прекрасно это знал. Поэтому так и остался стоять у двери, не собираясь рисковать. — Без твоих шуточек, Кайон, — жёстко оборвал Корвин, уперев ладонь в дверь. — Ты пожалеешь, если не выполнишь мою просьбу. — Угрожаешь? — усмехнулся старший, прищурившись. — Предупреждаю.       Кайон вздохнул, скрестив руки на груди, и сделал максимально серьёзное лицо. — Ладно, выкладывай. Что за просьба? — Патруль не разыгрывай... Машу в частности тоже... — сквозь зубы процедил младший Нишиноя. — Вообще. От слова совсем. — Приколы уже расставлены, — спокойно отозвался Кайон, облокотившись на косяк. — И из-за пары девчонок я себе праздник портить не собираюсь. «Ну конечно, кто бы сомневался...» — Уверен? — злобно прищурился Корвин. — Ну да, а что? — усмехнулся старший. — У тебя, что, есть чем мне ответить в противном случае? — Увидишь, — холодно бросил младший, — я тебя предупредил.       И исчез, оставив лидера с вопросами и догадками на уме.       Естественно он ничего отменять не собирался. А зачем? Что Корвин может сделать ему? «Это не игры на выживание, так что пусть за свою Машку не кипятится, будто я могу убить кого-то...»       Однако из мыслей темного принца вывело куча сообщений в телефоне. Видимо очередной потерпевший на его уловку попал. Ах, традиции... Общий чат: Киара: чёрт с тобой Кайон! Ты же знаешь, что я боюсь скорпионов! Кайон: круг жизни, каков он есть. Витани: учти Кайон, подсунешь мне змею — я тебя прибью! Кайон: пустые угрозы Корвин: послушай мою просьбу братик, по хорошему... Кайон: а если не послушаю? Отцу нажалуешься? Или что? На меня ничего не действует, вы же знаете Копа: и то верно, ему ничего не сделаешь — всё наперёд знает! Мэкку: меня сегодня не существует.. Максим: Кайон, я тя прошу — только не перегибай палку как было в прошлом году Нирмала: да и инвалидов наших не трогай! Вася ещё не полностью окреп после терракта Кайон: не мои проблемы Рани: народ, это бесполезно! Даже мой отец в этот день разрешил Кайону чудить всё, что тому вздумается. Так что уговорить его что то отменить — невозможно! Корвин: я прошу тебя по хорошему брат... выполни то, что я попросил, иначе рыдать сам в конце будешь... Алёнка: что за просьба такая? Кайон: даа? И от чего же это я слёзы лить буду? Корвин: Ника придёт к тебе и накажет нахуй! Рани: КОРВИН! Киара: НЕ ТРОГАЙ ЗА ЖИВОЕ! Койан: ... Нирмала: ссора между тремя братьями — плохой знак. Койан: меня ток в это не вписывай! Я без понятия че они взъелись друг на друга! Арман: Кайон вышел из сети Киара: и Корвин... Варя: да что сегодня за день то такой!

***

      Перед обедом Маша всё же решилась заглянуть в общий зал. Идея была рисковой, но любопытство оказалось сильнее, и вот она уже осторожно приоткрыла дверь. — Привет, — негромко бросила она, оглядываясь на друзей и знакомых, собравшихся внутри.       Первым, что бросилось ей в глаза, оказался Князев. Он сидел неподалёку от хранителей, с выразительным фингалом под глазом и таким недовольным выражением лица, какого Маша за ним ещё не видела. — Владислав Владимирович, у вас всё в порядке? — немного официальным тоном поинтересовалась Цветкова, подходя ближе и невольно привлекая внимание остальных.       Парень медленно поднял на неё усталый, раздражённый взгляд, чертыхнулся себе под нос и взъерошил тёмные волосы, будто сдерживая желание высказаться куда жёстче. — Нет, ни черта не хорошо! — буркнул он, резко вставая с кресла. — Это просто… полнейший пиздец!       Однако Князев резко осёкся, уставившись на Машу. Точнее — не на неё, а будто пытаясь разглядеть что-то у неё за спиной.       В зале на мгновение повисла странная тишина, и несколько студентов тоже бросили в сторону дриады любопытные взгляды. — На то оно и первое апреля, — вдруг раздался чуть насмешливый голос за спиной.       Маша обернулась. Кайон. Спокойный, как всегда, с ленивой полуулыбкой на губах. — Извини, Влад, не думал, что ты на такой трюк клюнешь. Это ж палевно было до ужаса. — Я тебя прибью, Ворон! — взревел Князев, но в ответ получил лишь тот же насмешливый взгляд старшего Нишиноя.       Однако стоило лидеру скользнуть взглядом по Цветковой, как усмешка на его лице тут же погасла. В глазах промелькнуло что-то странное — то ли удивление, то ли оцепенение, будто он вдруг увидел то, чего не ожидал.       Но сказать он ничего не успел.       Из тени за спиной Маши бесшумно появился Корвин. Увидев старшего брата рядом со своей девушкой, да ещё с таким выражением лица, он мгновенно нахмурился и подошёл ближе. — Что у вас тут происходит? — глухо спросил он, стараясь держать голос ровным, но в интонации всё же проскользнула опасная сталь.       Но Кайон словно и не услышал слов брата. Его взгляд был прикован к шее волшебницы земли, к тонкой цепочке, что блестела в свете люстр. — Откуда… у тебя этот амулет? — глухо спросил он, голос дрогнул, будто что-то больное всколыхнулось внутри.       Он сразу узнал символ, вырезанный в камне — метку младшего Нишиноя. Но дело было даже не в этом.       Оправа.       Тонкая, старая, знакомая до боли.       В голове всплыли обрывки воспоминаний: как они втроём, будучи ещё почти детьми, сидели на полу в его комнате, мастеря эту вещицу своими руками. Спорили из-за формы, смеялись, пролили немного расплавленного серебра, а Корвин потом упрямо доводил оплетку до идеала.       Этот амулет предназначался для их сестры. Для Ники. А теперь… теперь он висел на шее Цветковой. — Это… подарок, — тихо произнесла Маша, сжав пальцами камень, будто тот мог защитить её от тяжёлого взгляда хранителя.       Она не понимала, что именно сейчас происходит. Почему Кайон так на неё смотрит? Почему в его взгляде — что-то между удивлением, злостью и… чем-то ещё, странным, тяжёлым. Да, она помнила про то, что этот амулет был сделан для Ники Нишиноя. Но почему тогда лидер так смотрит на неё? В чем проблема? — От кого… Понятно, — глухо отозвался Кайон, и его голос прозвучал почти без эмоций, но от этого только хуже.       Он медленно перевёл взгляд на младшего брата — тяжёлый и острый, словно нож. — А ты ещё меня просил от пранков её прикрыть… А сам что? Силу Воронов решил вплести? — холодно спросил он.       Корвин спокойно выдержал этот взгляд, сделал шаг вперёд, встав между девушкой и старшим братом. — Это не твоё дело, — коротко отрезал он.       На мгновение повисла тишина, в которой слышно было только, как кто-то за спиной неловко переступил с ноги на ногу. — Я до последнего надеялся, что ты соизволишь остановить свой дурдом ради брата, — выплюнул Корвин, его голос дрожал от раздражения. — Но, похоже, тебе плевать на наши чувства!       Кайон сузил глаза. — Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться? — тихо, но с явной угрозой спросил он. — Моим спокойствием! — зло отрезал младший. — Тем, что я наконец перестану переживать, что твои дурацкие шуточки могут ей навредить!       Повисло тяжёлое, колючее молчание.       Маша слушала этот диалог, совершенно не понимая, с чего между братьями вдруг заискрила такая агрессия. Напряжение между ними росло с каждой фразой, превращаясь в почти ощутимый ком. — Ты серьёзно? — недоверчиво скривился Кайон. — Вызывать духов из-за каких-то глупых шуток? — У тебя никогда ничего простого не бывает! — почти выкрикнул Корвин. Его голос становился всё жёстче, а за спиной начал клубиться знакомый тёмный дым.       Дриада почувствовала, как по телу пробежали мурашки. Она сделала пару шагов в сторону, инстинктивно отступая, не в силах понять, что вообще сейчас происходит. Страх и непонимание охватили её, а обстановка продолжала накаляться всё сильнее.       Все в зале притихли. Стало до ужаса очевидно — ещё немного, и дело дойдёт до драки. За спиной Кайона тоже начала клубиться густая тьма — плохой знак, который сразу напряг всех присутствующих. — ХВАТИТ! — резко раздалось со стороны. Рани, не раздумывая, встала между братьями, — Вы что, совсем умом тронулись? Что на вас нашло?! — У кавалера своего спроси! — гневно бросил Корвин, сжав кулаки. — Видимо я на каком-то иностранном для него разговариваю, раз он понять не может! — Это я-то не понимаю?! — резко парировал Кайон.       Напряжение в зале стало почти ощутимым. Даже остальные хранители побледнели. Койан сидел в стороне, сжав зубы, не вмешиваясь. Он прекрасно знал — сейчас любое лишнее слово только подольёт масла в огонь.       Все понимали: если эти двое сцепятся — это будет не просто драка. Это будет катастрофа. Но никто не осмеливался влезать и пытаться их остановить. Никто… кроме Рани.       Но даже она, вставшая между братьями, внезапно поняла — особой роли здесь не сыграет. Эти Вороны давно потеряли берега, и в этот момент ни слова, ни логика, ни даже память о родстве их уже не остановят. — Да ты ничего не понимаешь! — зло отрезал младший, ткнув пальцем в грудь старшего. — Всю жизнь только о себе и думал! Всё ценное для себя сохранил, а про брата даже думать не хочешь! — Ты издеваешься?! — вскинулся Кайон.       Рани отступила в сторону, стараясь не терять самообладания. Она судорожно искала хоть какой-то способ сбить накаляющееся напряжение. Но оба уже не слушали никого, кроме собственных голосов. — Это ты издеваешься! — почти прорычал Корвин. — Не беси меня! — Сам нарываешься!       Теневые удары уже формировались за их спинами, клубясь в плотные сгустки. Оба были на грани. И всем в зале стало ясно — проблем уже не избежать.       Но…       Когда Корвин уже приготовился замахнуться, всё изменилось. Кайон, не раздумывая ни секунды, резко шагнул вперёд и просто обнял брата, буквально вбивая этот жест в самый разгар их ярости. И в тот же миг вся тьма вокруг рассеялась, будто её и не было.       Младший тяжело дышал, не отталкивая, и наконец, кажется, начал приходить в себя. Он стоял, сжав кулаки, будто осмысливая, что только что чуть не натворил. — Я люблю тебя, брат, — тихо произнёс лидер, уже ровным, но дрожащим от пережитого голосом. — Кайон… — Корвин чуть отстранился, всматриваясь в лицо старшего, в котором ещё оставался след от сильных эмоций. — Я… я не знаю, что на меня нашло… — выдохнул он, опуская голову. — Выдохни, успокойся, — спокойно сказал хранитель, положив ладонь ему на плечо.       В зале стояла полная тишина. Маша, как и остальные, пребывала в каком-то странном трансе. Она не понимала, как всё это перешло от почти начавшейся драки до этого искреннего раскаяния… и что вообще только что произошло. — Я действительно иногда перегибаю палку в этот день, — выдохнул старший, а затем внезапно улыбнулся по-мальчишески. — Но я ведь без злого умысла, ты же знаешь. — Прости меня… — вздохнул младший. — И ты меня, — кивнул лидер. — Чё происходит? — Рани стояла рядом, не веря глазам.       Как эти двое, только что готовые вцепиться друг другу в глотки, теперь стоят и улыбаются, как двое старшеклассников после драки на перемене?       Корвин медленно отступил, наконец полностью успокоившись. — Ещё раз прости, брат… сам не понимаю, что это было, — он виновато почесал затылок. — Ничего, понимаю. Однолюб — это диагноз, — хмыкнул старший, по-доброму глянув на него. — Сам такой же.       Всё как-то внезапно утихло, так же резко, как и вспыхнуло. Остальные всё ещё не могли осмыслить произошедшее.       Но, стоило кому-то упомянуть про обед, как напряжение окончательно спало. Кто-то рассмеялся, кто-то пошутил, и вся компания, переглядываясь и обсуждая эту странную вспышку, отправилась в столовку. Все прекрасно понимали — об этом дне они будут вспоминать ещё долго.