Часть 35. Власть над Воронами

      17 марта. Воскресенье.       На улице постепенно теплело. Первые цветы уже давно распустились, а стаи птиц, вернувшиеся из тёплых краёв, по утрам создавали живую симфонию под окнами университетского общежития.       Сегодня был выходной, и Маша решила прогуляться по Хэй-Нам. За время учёбы она уже неплохо освоила здание и теперь терялась в его коридорах куда реже, чем осенью.       Однако в последние две недели девушку начинало тревожить кое-что странное. Поведение окружающих, особенно парней, заметно изменилось, а в группе словно нарастало невидимое напряжение, причина которого оставалась для дриады загадкой.       Прогуливаясь по коридорам и корпусам, волшебница перебирала в пальцах голубой камешек на шее, погружённая в размышления. Она вспоминала, мечтала и просто наслаждалась тёплым, неспешным выходным.       Однако, проходя через один из залов, где обычно собирались Де-Враны, Маша ощутила на себе множество взглядов — настороженных, напряжённых и даже чуть недоверчивых.       Почувствовав, что что-то не так, она огляделась, заметила в толпе Армана и Ярана и решила подойти к ним.       Вороны спокойно разговаривали между собой, но, заметив Цветкову, тут же напряглись и замолкли, отводя взгляды. — Доброе утро, — приветливо поздоровалась девушка, стараясь не обращать внимания на их странное поведение. — Доброе... — парни переглянулись, и в следующее мгновение две пары глаз уставились на шею дриады.       Это её слегка смутило, но она решила не показывать вида и спокойно выяснить, что происходит. — Что-то не так? — спокойно поинтересовалась Маша. — Нет! — тут же начали оправдываться Вороны. — Просто...       Они снова замолчали, явно подыскивая слова, будто опасаясь сболтнуть лишнего. — Просто что? — дриада всегда хорошо ладила с Арманом, но в последнее время что-то изменилось, и это её сильно огорчало. — Мне нужно идти, — Дефра бросил виноватый взгляд на брата и в тот же миг растворился в тени.       На лице Цветковой отразилось такое отчаяние, что Фитшер невольно нахмурился.       Девушка обернулась к нему, скользнула взглядом по наблюдающим поблизости Де-Вранам и снова посмотрела на парня. — Арман, может, ты уже объяснишь, что с вами происходит в последнее время? — потребовала она. — А что с нами происходит? — с наигранным удивлением отозвался тот, будто всё было в полном порядке. — Почему вы начали меня сторониться? Из-за того, что я стала принцессой... или что? — Маша не знала, почему так решила, но ей казалось, что в Хэй-Нам узнали о её статусе в Амазонке, и именно поэтому к ней начали относиться с опаской.       Лицо Ворона стало каменным, будто он только что услышал нечто противозаконное. — Ты... п-принцесса? — несмотря на привычную невозмутимость, голос у него предательски дрогнул, выдавая тревогу. Казалось, будто в этот момент ему что-то всерьёз угрожает. «Корвин меня прибьёт...»       Единственная мысль, которая пронеслась в его голове, прежде чем девушка прервала его внутренний диалог. — Арман... — дриаду смутил его осипший, испуганный голос. Её и без того растерянное состояние лишь усугубилось. — Мне надо... — Идти? — всё замешательство моментально испарилось. Гнев, обида и отчаяние смешались в ней в опасный коктейль, вспыхнув в глазах. — Пожалуйста! Иди куда хочешь!       Сдерживая дрожь и обиду, она резко развернулась и направилась прочь из зала, больше не желая слышать никаких объяснений.       Фитшер, провожая её взглядом, тяжело сглотнул. Бросил взгляд на уставившихся на него братьев и сестер, провёл рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть с себя неприятные мысли. — Теперь мне точно пиздец от Корвина... — буркнул он себе под нос, прекрасно понимая, что наделал.       Мария не просто расстроилась. Она затаила обиду. Уж если кто и умел читать эмоции людей — так это Арман. И теперь он точно знал: шторм от Нишиноя придёт совсем скоро.

***

      Цветкова направилась к комнате Корвина. Ей нужны были ответы, и дать их мог только он. По крайней мере, она на это надеялась.       Дриада давно запомнила, в каком корпусе и за какой дверью находится жилище её возлюбленного.       Но, подождав у двери, она поняла, что внутри никого нет. Комната была закрыта, и хозяин сейчас не пойми где находится. — Да что с вами всеми происходит! — выругалась девушка, в отчаянии ударив ладонью по деревянной поверхности. — И почему это мой Цветочек такая недовольная? — раздался знакомый голос за спиной, и Маша мгновенно обернулась, в тот же момент оказавшись в крепких и тёплых объятиях. — Тебя кто-то обидел? — Привет, — устало ответила волшебница, чувствуя, как все тревоги рядом с этим парнем уходят. — Да, обидели, — она потерлась носом о его грудь и шмыгнула носом, вспоминая все странные разговоры с Де-Вранами в последние дни. — Кто посмел? — спокойным голосом поинтересовался Нишиноя, но дриада почувствовала, как его тело напряглось. Он аккуратно отстранился, приподняв её подбородок, чтобы взглянуть в цвета летней пущи глаза. — Скажи мне имя этого человека. — Арман и Яран, — ответила Цветкова, снова утопая в океане его глаз. «Какой же он всё таки.. красивый» — Они странно себя вели, — продолжила она, — как и все последние недели. Честно, мы были в нормальных отношениях все эти месяцы, а сейчас их словно переклинило, Корвин. Что я делаю не так? — Успокойся, — ворон вновь обнял её, прижимая к себе, и мягко коснулся губами её виска. — Пойдем в комнату, и ты всё мне расскажешь.       Корвин открыл дверь, и они прошли внутрь. В помещении, как всегда, царили чистота и уют. Мягкий солнечный свет струился через окна, а мебель и предметы интерьера несли в себе отпечаток принадлежности к Вороньей династии.       Маша начала рассказывать о том, что произошло в зале, а парень внимательно слушал её, словно записывая каждое слово в своей голове.       В последние недели он тоже изменился, но не в худшую сторону: стал ещё более спокойным, внимательным, весёлым и казался полностью расслабленным, как будто пребывал в своём элементе.       Выслушав всю историю до конца, Нишиноя тяжело вздохнул и отвел взгляд, не давая ответа сразу. Всё это выглядело так, словно он что-то утаивал, и дриада поняла это без слов. — Корвин? — тихо позвала его она. — Скажи честно, ты знаешь, в чем дело? — Мг... — ворон сглотнул и, наконец, обернулся к ней, с таким виноватым видом, словно он сам настроил своих родственников на такое поведение. — Знаю...       Девушку словно холодной водой окатило. Она уставилась на него, молча требуя объяснений, и просто не могла поверить в то, что услышала. — Тот амулет... — Корвин бросил взгляд на её шею и слабо улыбнулся. — Это не просто украшение. Я уже говорил, это оберег... Точнее, его оправа, — он сделал небольшую паузу, удостоверяясь, что Цветкова внимательно его слушает. — Мы с братьями его сделали ещё давно, но во время нападения теней тот камень, что первоначально украшал амулет, потерялся, и мы не смогли его найти... — ворон вновь сглотнул и потупил взгляд. Мысли о сестре убивали его, несмотря на все усилия побороть это чувство. — Оправа этого ожерелья сделана из черной магии, привязанной к воронам. При нападении на того, кто его носит, духи Де-Вранов появляются рядом и защищают хозяина амулета... — парень поднял глаза, — но её они не спасли... — Оу... — волшебница Земли стиснула губы и придвинулась ближе, обнимая друга за плечи, стараясь успокоить.       Ей казалась эта история с Хэллоуином мутной, но она не могла понять, почему. Что-то тут было не чисто, но что? — А что было дальше? Сможешь рассказать? — тихо спросила она, всматриваясь в лицо Нишиноя, пытаясь найти на нем ответы на свои вопросы. — Мы очнулись, когда уже никого рядом не было, — выдохнул парень, сам себя одергивая, понимая, что не может позволить себе показать слабость.       Прошло уже чертовых три года. Он уже смирился и давно понял, что не несет вины за произошедшее. Однако смутные ощущения и воспоминания не отпускали его, терзая и без того ранимую душу новыми шрамами. — Ники тоже не было. Тело ломило так, что хотелось выть, — признался Корвин, стараясь держать голос ровным. — От неё остался только этот чертов оберег, который я поклялся хранить до своей гробовой доски. А потом понял, что хочу, чтобы он был у тебя, — он повернулся к девушке и слабо улыбнулся. — Носи его. Всегда. Чтобы я не сходил с ума, если вдруг с тобой что-то случится... Обещаешь? — Обещаю... — почти отстранённо произнесла волшебница. — Но у меня есть пара вопросов. — Каких? — Ворон чуть склонил голову, удивившись её тону. — Вы... прости, конечно, но Нику же больше никто не видел? То есть... нет же подтверждения, что она действительно умерла, верно? — выпалила дриада, стараясь подобрать слова, чтобы не задеть его, зная, насколько для него это больная тема. — Ну... да, — ответил он, вдруг задумавшись.       В самом деле — не было никаких гарантий, что Ника погибла. Она просто исчезла в тени... и больше не возвращалась. Однако Нишиноя почти сразу же одёрнул себя. Это невозможно. Тени слишком опасны, и они не стали бы церемониться даже с дочерью короля этого города. Им плевать, кого забирать. Их силы позволяют делать всё, что угодно. Но хранителям всё же удалось укротить их власть — и это до сих пор спасает город от полного хаоса. — Но это маловероятно, — добавил Корвин. — Тени слишком опасны, и если они напали на нас, значит, у них была точная цель. — Он тяжело вздохнул, но всё же справился с собой. — Ладно... а что дальше с этим амулетом? — решила перевести тему девушка. — Тот камень был потерян, — слабо улыбнулся ворон, — но я вставил новый. Подумал, что это будет идеальный подарок. — И не прогадал, — ответила Цветкова. — Только вот вопрос про твоих братьев всё ещё открыт. Что с ними в последнее время? — Они боятся... — не сразу, но всё же признался парень. — Чего? — Маша удивлённо уставилась на него. — Кого?       Нишиноя виновато улыбнулся и опустил взгляд, размышляя — говорить или нет. Признаваться в проделке совсем не хотелось, но под испепеляющим взглядом волшебницы земли утаить уже ничего не смог. — Взгляни внимательнее, — он подошёл ближе и осторожно взял украшение, висящее на её шее, в ладонь. — Видишь этот символ ворона внутри камня? — она молча кивнула. — Это мой знак. Я его придумал ещё давно... как и братья свои. Мы договорились: если когда-нибудь влюбимся, то подарим девушкам что-то со своими символами. И вот у меня ворон.       Корвин сглотнул, пытаясь по выражению её лица понять, как она это воспримет. — Все в универе давно об этом знают, — продолжил он. — Если кто-то замечает такой знак, значит, девушка под защитой одного из нас. А я... — он усмехнулся, — не такой уж пушистый зайка, как, возможно, тебе казалось. Поэтому парни и обходят тебя стороной. Поверь, я в своё время натворил столько херни... за что, возможно, сейчас бы и корил себя, если бы был один такой. — Ворон хмыкнул. — Но нет. Нас таких целая толпа.       Он на секунду замолчал, прищурившись: — Ну... ты там в голове меня уже проклинаешь или что?       Он внимательно наблюдал за малейшими изменениями в лице Цветковой. Но единственное, что сейчас было ему понятно — в её голове заметно работали шестерёнки, лихорадочно решая, как отреагировать на всё то, что он только что вывалил в этом странном признании. — Получается, — только спустя несколько минут молчания произнесла дриада, — ты меня ревнуешь... и решил вот так показать всем, что я с тобой?       Она чуть приподняла бровь и впилась в парня пронзительным взглядом, от которого ему стало как-то не по себе.       На секунду Корвин даже поймал себя на мысли, что проще было бы сейчас столкнуться с разъярённой стаей вампиров, чем выдерживать её зрительный допрос. — Ну… получается так, — пожал он плечами, улыбаясь, как провинившийся школьник. — Собственник, — хихикнула Маша.       От её слов Нишиноя Корвин Алексеевич, кажется, впервые в жизни раскраснелся, как спелый помидор. — И что мне с этим делать? — продолжила девушка, глядя ему в глаза. — Я не хочу, чтобы от меня все парни шарахались. Ты же знаешь, Воронёнок… — она мягко улыбнулась. — Я люблю тебя. И твой собственнический порыв, прости, бессмыслен. — Подойди-ка, — вдруг попросил Ворон, неожиданно взяв себя в руки, всё ещё с алыми щеками.       Волшебница послушно подошла, и, как только его ладонь коснулась украшения на её шее — оно исчезло, будто его и не было. — Вот так, — ухмыльнулся своей проделке Нишиноя. — Теперь амулет не будет виден остальным, но мои предки всё равно будут охранять тебя.       Он осторожно коснулся губами её виска и крепко обнял. — Спасибо, — Цветкова с удовольствием прижалась к нему, но весёлый огонёк в её глазах никуда не делся.       Теперь она точно знала — Корвин ревнует её. И, возможно… однажды она сумеет этим воспользоваться.