Глава 11. Дневник

— Нет, так не пойдет. Твои раны слишком сильны, чтобы бродить по лесу. — Но я чувствую себя хорошо. — Я не хочу тебя обижать, но лгунья из тебя ужасная. Мое решение окончательное, сегодня ты остаешся отдыхать. Вайсс едва не проболталась, что Адам, скорее всего, всё ещё разыскивает её, но Вайолет покинула крошечную спальню прежде, чем она успела высказаться. — Я бы на твоем месте послушал её, Вайсс, — сказал Эш откуда-то из дома. — Сегодня прекрасный день, чтобы расслабиться. Почему бы не уделить немного времени тому, чтобы подняться на ноги и насладиться пейзажем? Потому что её искал бессердечный убийца. Вайсс показалось странным, что Адам до сих пор не предпринял ни единого шага. Возможно, у него не хватало духу напасть на свой народ, или он придумывал способ выманить её. В любом случае ей не терпелось поскорее выбраться из деревни. Оставаться в одном месте слишком долго было безрассудно. — Вайолет уйдет по делам, — сказал Эш, принеся ей поднос с едой. — Не волнуйся, пока её не будет. Мы не хотим, чтобы ты снова навредила себе. — Можно мне хотя бы выйти на свежий воздух? — спросила она, не будучи в восторге от того, что, сбежав из поместья, она осталась в тесной деревянной коробке. — Только если чувствуешь себя в силах, малышка. Будь осторожна, если планируешь идти одна. Вайсс поблагодарила его, когда он поставил поднос ей на колени. Назвать это блюдом было бы слишком. Это был простой набор еды, состоящий из нарезанных фруктов, стакана воды и хлеба. В Биконе на её тарелке было больше еды. Она слушала, как Вайолет и Эш переговариваются на кухне, покусывая хлеб. Если бы она не знала правды, то подумала бы, что это нормальная пара, живущая своей жизнью, а не союз человека фавна. Вайсс не знала, почему обстоятельства их отношений так сильно её беспокоят. Вайсс подождала, пока они покинут дом, и только после этого поднялась с кровати. Несмотря на её давешние протесты, плечо было жестким, как доска. Даже если бы Эш и Вайолет позволили ей уйти пораньше, она не смогла бы защитить себя в таком состоянии. Дав боли утихнуть, она прошла в ванную, чтобы освежиться. Вайсс с ужасом смотрела на свое отражение. На одной стороне лица виднелась пурпурная клякса от удара Адама, а левую щеку рассекала горизонтальная красная полоса от удара его меча. При мысли о том, что он сделал с ней — с Янг и её одноклассниками, — у неё возникло желание ударить кулаком по зеркалу. Вайсс уставилась на свое отражение так, словно перед ней стоял Адам. Ненависть невидимым ножом вонзилась ей сердце, ещё больше разжигая ярость. Она ненавидела то, что ненавидеть его было больно. Поморщившись, девушка умыла лицо и завязала волосы в привычный хвост. Удовлетворенная своим внешним видом, она взяла меч и направилась к выходу. Эш не ошибся, когда сказал, что день выдался прекрасный. На небе не было ни единого облачка, а в маленькой деревушке кипела жизнь. Было удивительно видеть, как спокойно в одной части мира, в то время как другая всё ещё восстанавливалась после самого страшнейшего нападения гримм в новейшей истории. Легкомысленное настроение уходило по мере того, как Вайсс всё дальше уходила от дома Вайолет. Как и вчера, вся деревня, казалось, остановила свои дела, чтобы поглазеть на неё. Вайсс старалась не замечать взглядов, следящих за каждым движением, но не могла игнорировать перешептывания, когда проходила мимо. — Человек, — шептали одни. — Шпион Атласа, — бормотали другие. — Рабовладелец. Последние слова раздражали её больше, чем она хотела бы признать. Жители разбегались с её пути, словно она была заражена смертельной болезнью. Любопытных детей, которые подходили к ней, родители поспешно забирали и несли домой. Соседи, вооруженные обветшалыми топорами и мечами, не сводили с неё глаз, словно ожидая, что она бросится на детей. Вайсс игнорировала неприятный узел в животе и продолжала идти. В конце концов, глупые взгляды и комментарии не могли причинить ей вреда. Позволив им отпугнуть её, она лишь даст им власть над ней. Девушка замедлила шаг, наткнувшись на группу жителей, сгрудившихся у края деревни. Внимание Вайсс привлекли не уродливые ухмылки, с которыми они встретили ее приближение, а стоявшая среди них женщина-фавн с белыми козьими ушами. Женщина была не из деревни — Вайсс поняла это по одежде. В отличие от местных жителей, её одежда была идеального пошива, без единого несочетаемого лоскутка ткани, который заделывал бы разрывы. На спине она несла посох, на обоих концах которого крепились клинки и сдвоенные штыки. Солнечные блики отражались от стилизованного значка зарянки, прикрепленного к плащу женщины. Один из деревенских фавнов что-то прошептал женщине на ухо. Что бы он ни сказал, женщина посмотрела на Вайсс так, словно та выхватила пистолет, чтобы угрожать им всем. Вайсс повернулась спиной к группе и поспешила обратно к дому Вайолет. — Подождите! Вайсс остановилась, оглянувшись через плечо. Таинственная женщина к ней обратилась. Когда незнакомка приблизилась, Вайсс повернулась так, чтобы женщине был хорошо виден её меч. — Что вы здесь делаете? — спросила женщина. Она говорила мягко, но что-то в её голосе настораживало Вайсс. — Я ненадолго остановилась у Вайолет. Меня ранили во время путешествия. — Вот как? — Женщина нахмурилась, окинув Вайсс оливковым взглядом. — Я не знаю, чего ещё вы от меня ожидаете. — Вайсс бросила взгляд на любопытных жителей деревни, наблюдавших за этим обменом репликами. Жители напряглись и отвернулись от неё. Почему они не могут оставить её в покое? Всё, чего она хотела, — подышать свежим воздухом. Она не знала, что простая прогулка считается преступлением. — Как долго вы здесь пробудете? — продолжала женщина. — Не думаю, что это ваше дело. — Жители деревни заслуживают знать, кто и как долго у них живет. Это мера предосторожности. — А вы кто? Полиция? — В некотором роде. Я здесь, чтобы решать проблемы их безопасности. Опасения по поводу безопасности? Всё, что она сделала, — это последовала за Вайолет в захудалую деревушку и отправилась на прогулку. Как это может вызывать опасения у них? Они даже не знали ее. У них не было права относиться к ней как к преступнице из низов. Местные были сумасшедшими, просто и очевидно. Вайсс не могла дождаться, когда восстановиться и уберется подальше от этого места. — Буду честной: я планирую уйти, как только мое плечо поправится, — сказала Вайсс с вынужденной улыбкой. — Если это создает вам какие-либо проблемы, вы всегда можете поговорить с Вайолет, чтобы она подтвердила мою историю. Женщина приподняла бровь и некоторое время смотрела на неё. Несмотря на пронзительный взгляд, Вайсс подняла голову и удержала улыбку. Она ни за что не позволила бы незнакомке запугать себя подобным образом. — Понятно... В таком случае надеюсь на ваше скорейшее выздоровление. Ведите себя хорошо, и у нас не возникнет никаких проблем. — Женщина протянула Вайсс руку. — Меня зовут Фиона. Она заколебалась, прежде чем принять рукопожатие. Рука Фионы сжала ладонь Вайсс, как только они соприкоснулись. — Вайсс. — Она быстро отдернула руку. — Я знаю. Приятно познакомиться с вами, мисс Шни. — Фиона подмигнула и вернулась к группе жителей деревни фавнов. Вайсс поспешила вернуться в уединенный дом Вайолет. Взгляды жителей деревни следили за каждым её шагом, словно ожидая, что она споткнется по дороге.

***

Поскольку её планы провести день на улице полностью разрушились, Вайсс занялась исследованием дома Вайолет. Если она собиралась остаться здесь ещё на некоторое время, то вполне могла бы разузнать о тех, кто её приютил. Небольшой интерьер дома не позволял разместить много мебели, но это не помешало супругам украсить его в соответствии со своими индивидуальными предпочтениями. На камине у очага стояли угольные эскизы лилий, роз и различных полевых цветов в рамочках, контрастируя со свирепой коллекцией боевых топоров, нависающих над ними. Небольшая кучка дров была аккуратно сложена возле камина с одной стороны, а с другой его украшал ряд громоздких ваз ручной работы. Кухня была наиболее оживленным местом: на полках и столешницах разместились сушеные травы, фрукты и банки варенья. У раковины лежал раскрытый скоросшиватель. Внутри аккуратным скорописным почерком был написан рецепт черничного пирога. Вайсс пролистала папку, поражаясь тому, как много рецептов Вайолет записала на протяжении многих лет. Она нахмурилась, когда стиль письма внезапно изменился. Замысловатые буквы сменились крупными, неуклюже составленными словами. Было ясно, что рецепт написал ребенок. Сначала она подумала, Вайолет кто-то отдал рецепт. Но чем дальше она перелистывала страницы, тем больше убеждалась, что беспорядочный стиль письма продолжается. На самой первой странице, состоящей из комбинации обоих стилей письма, был подробно описан рецепт шоколадного торта. В верхнем углу страницы была нарисована звезда, а слова "Его любимый" были написаны скорописью Вайолет. Не зная, что и думать о загадочном детском авторе, Вайсс закрыла папку и осмотрела остальную часть дома. Помимо комнаты для гостей и ванной, в задней части дома находились ещё две закрытые двери. На одной из них висела вышитая лилия. Она открыла дверь с вышивкой. Внутри её встретили красочные детские рисунки, прикрепленные к стенам. Между стеной и кроватью стоял деревянный стол, над которым была прибита настенная полка с пыльной коллекцией книг. Сшитые вручную шкуры животных загромождали идеально заправленную кровать. Ни Вайолет, ни Эш не упоминали о том, что у них есть ребенок, и не было никаких намеков на то, что ребенок когда-то жил с ними. От слоя нетронутой пыли в доме у неё свело живот. Вайсс уже собиралась закрыть дверь, как её внимание привлек рисунок, приклеенный над кроватью. Она быстро вошла внутрь, чтобы рассмотреть рисунок поближе, и сердце её заколотилось. Это был рисунок мелом, на котором были изображены мальчик и девочка, улыбающиеся и держащиеся за руки на сером фоне. Она не могла разобрать, что это за фон, но её внимание привлекли красные волосы мальчика и длинные белые волосы девочки. Вайсс осмотрела другие рисунки, развешанные по стенам. Ни на одном из них не было изображено двух одинаковых персонажей. Казалось, что все они были нарисованы разными художниками и изображали персонажей и людей, которых она никогда раньше не видела. Девушка снова посмотрела на рисунок, и сердце забилось быстрее, чем когда-либо прежде. При повторном рассмотрении она заметила две черные отметины на голове мальчика. Они были похожи на рога. Это должно быть просто странное совпадение, дети любят придумывать всевозможные безумные сценарии. Но каковы были шансы, что она найдет рисунок, на котором идеально изображены она с Адамом? В оцепенении Вайсс перевела взгляд на настенную полку. Из всех расположенных книг одна выделялась на фоне остальных. У неё не было ни корешка, ни обложки, она была грубо сшита красной бечевкой, а пожелтевшие страницы загибались по краям. Любопытствуя, она сдвинула старую книжку с полки.

Ежедневник Надеюсь, ты найдешь покой в записи своих мыслей. С днем рождения! С любовью, Тетя Вайолет

Вайсс следовало бы положить книгу на место, как только она прочитала первую страницу. Но ей хотелось узнать, кто жил в этой спальне до её прихода. Кто ответственен за этот рисунок? Она оглянулась через плечо, прежде чем открыть первую страницу. Её пульс участился, когда она рассмотрела знакомый почерк на следующих страницах. Хотя буквы были более беспорядочными и написаны наспех, можно было не сомневаться, что тот, кто писал это, писал и в папке Вайолет. Она глубоко вздохнула, прежде чем углубиться в первую запись. Запись 1 Тетушка Вайолет постоянно уговаривает меня писать в этой штуке. Она говорит, что так мне будет легче и что это поможет мне. Но это совсем не помогает. Я ненавижу это. Я ненавижу быть здесь. Я ненавижу писать. Я считаю, что писать — это тупо. Следующие записи были похожими друг на друга. Таинственный автор выплескивал свое разочарование в коротких предложениях и отдельных фразах. Иногда автор слово в слово повторял то, что написал в предыдущих записях, словно пытаясь выполнить квоту. От неясности этих записей ей стало немного легче. Вайсс быстро пролистала книгу, остановившись на необычно длинной записи. Она была написана аккуратнее. Автор с особой тщательностью выводил каждую букву, их начертание напоминало рецепты, которые они записывали в папку. Это была первая запись, по которой она поняла, что автор был искренен. У нее сжалось горло от мысли о том, что она будет подглядывать за чьими-то интимными мыслями, но она хотела лишь узнать, кто автор этого рисунка. Автор всё равно не знал её. Вреда от этого не было. Вайсс с опаской посмотрела на нарисованных мелком мальчика и девочку, прежде чем погрузиться в чтение. Запись 41 Сегодня ночью мне снова снились они. Тетя Вайолет всё время говорит, что мне станет легче, если я поговорю с кем-нибудь об этом, но я не хочу чувствовать себя лучше. Это была моя вина. Я не заслуживаю никакой помощи. Я заслуживаю ощущать себя дерьмом каждый божий день. Если бы я рассказал кому-нибудь ещё правду, они бы просто сказали, что это её вина, но я не этого хочу! Они не понимают! Никто никогда не поймет, каково это. Я больше не знаю, что делать. Лучше бы я последовал за тем стариком к водопаду, пока они его не перекрыли. На прошлой неделе я пытался пробраться мимо охранников, но они поймали меня. И теперь я не могу спать с закрытой дверью, потому что тетя Вайолет боится, что я сделаю дальше. Она сказала, что это счастье, что охранники меня заметили, но я думаю, что это ещё один знак того, что я ничего не могу сделать, как надо. Вчера они узнали, что кто-то пробрался мимо охранников и спрыгнул. Я слышал, что они до сих пор пытаются найти их останки ниже по течению. Это должен был быть я. Наверное, я недостаточно старался. Тетя Вайолет сказала, что я могу говорить с ней обо всем, но я знаю, что это ложь. Она, как и любой из них, подумала бы, что я сошел с ума, если бы узнала правду. Но, может быть, я и правда обезумел. Это бы объяснило, почему я до сих пор скучаю за... — Нашла что-то интересное для чтения? Вайсс вскрикнула, и книга в её руках с глухим стуком упала на пол. — В-вайолет! — Вайсс покраснела. Девушка не могла смотреть на неё, пока Вайолет наклонялась, чтобы поднять старый дневник. — Разве ты не знаешь, что копаться в чужих дневниках невежливо? — спросила Вайолет, осматривая книжку на предмет повреждений. — Мне так жаль! У меня нет никаких оправданий. Я прекрасно понимаю, если вы захотите, чтобы я ушла... — Ушла? Не говори глупостей. Я не собираюсь выгонять тебя за ошибку. — Вайолет быстро улыбнулась ей и вернула дневник на полку. Вайсс не знала, чего ожидать. Будь это отец, она бы уже жестоко поплатилась за свои действия. Но Вайолет не угрожала насилием — она даже не повышала голос. Это было ново. Вайсс не знала, какие слова подобрать, чтобы Вайолет не набросилась на неё. — Тебе, должно быть, интересно узнать об этой комнате. — Н-нет. — Говорит девушка, которую поймали за подглядыванием. — Вайолет рассмеялась, отчего лицо Вайсс запылало ещё жарче. — Раньше дети оставались со мной, но уже много лет мне не приходилось ухаживать за пострадавшим ребенком. У меня не хватает духу выбросить их вещи. Уши Вайсс зазвенели от тишины, повисшей в маленькой комнате. Слова, написанные безымянным автором, всё ещё болезненно горели в ее сознании. — Ч-что вы имели в виду под пострадавшим ребенком?— вздохнула Вайсс. — Хм... интересно, что же я могла иметь в виду. — Вайолет бросила любопытный взгляд. Вайсс не знала, как на это ответить, но ей не нравилось, что Вайолет смотрела так, будто ожидала ответа от неё. — Ну, возможно, это будет рассказ для другого случая. — Весь облик Вайолет расслабился. — Я принесла немного дикой черники. Если ты не против, помоги мне её помыть, чтобы потом мы могли испечь вкусный пирог? — А? — пролепетала Вайсс. Правильно ли она расслышала? — Пирог. Сладкий десерт с заварным кремом? Наверняка ты уже пробовала пироги. Она говорила серьезно. Вайсс ошеломленно кивнула и вышла вслед за Вайолет из старой спальни. — Мне очень жаль, что я читала этот дневник, — повторяла Вайсс, пока Вайолет пересыпала чернику в ситечко. — Я знала, что это плохая идея, но всё равно позволила своему любопытству взять верх и... — Я знаю, что ты сожалеешь. Не переживай из-за этого, — подбодрила Вайолет. — Выше нос, дорогая. Что сделано, то сделано. Если ты не будешь делать этого снова, то проблем нет. — Но разве вы не... злитесь? — Нет ничего хорошего в том, чтобы расстраиваться из-за маленькой ошибки. Если ты всё ещё хочешь загладить свою вину, будь добра, помоги мне достать ингредиенты. Готовить гораздо веселее, когда рядом есть ещё кто-то! Больше инцидент с дневником не поднимался. Беспокойство Вайсс улеглось, поскольку Вайолет продолжала относиться к ней беззаботно, но любопытство оставалось неудовлетворенным. Откуда взялись все эти пострадавшие дети? И кто был ответственен за этот рисунок? Вопросы, оставшиеся без ответа, преследовали ее всю ночь. На следующий день, когда Вайсс вновь оказалась одна в доме, она проверила дверь в печально известную спальню. Сердце у нее екнуло, когда ручка двери без сопротивления повернулась и распахнулась настежь. Будь Вайсс на месте Вайолет, она бы не осмелилась выйти из дома, не заперев все ценные вещи. Она захлопнула дверь и поспешила вернуться в крошечную гостиную, решив почитать одну из книг, которые Эш оставил ей перед уходом тем утром. Вайсс не знала, почему Вайолет была так добра к ней, но в ближайшее время она не собиралась предавать её доверие.