Глава 24. Доверие

— Хм... похоже, сегодня лихорадка вернется с новой силой. Вайсс не слишком удивилась вердикту Сапфир. Она чувствовала головокружение и тепло сразу после захода солнца. Сперва она подумала, что в комнате просто душно. Когда открывание окна не помогло, Адам спустился за помощью. Сапфир отругала их за беспечность, после чего захлопнула окно и занялась Вайсс. — Мне казалось, ты говорила, что сегодня ей лучше, — Адам нахмурился. Хотя черная ткань снова закрывала его шрам, взгляд Вайсс всё равно устремлялся туда, когда она смотрела на него. Невозможно было не обращать внимания, когда его история была ещё так свежа в памяти. — Нет ничего необычного в том, что её лихорадка затянулась. Она поправится, если отдохнет, — ответила Сапфир. — А пока ей нужно поесть, прежде чем мы сможем дать ей ещё лекарства. У Вайсс заболел живот при одной только мысли о еде. Особенно ей хотелось избежать горьких трав, которые Сапфир планировала запихнуть ей в глотку . — Я сейчас вернусь. Присматривай за ней и кричи, если ей станет хуже. Сапфир поспешно вышла из спальни. Адам выругался под нос и рухнул на стул у кровати. Вайсс слышала легкий звон посуды, доносившийся откуда-то снизу. После утомительного разговора они почти не разговаривали. Большую часть дня Вайсс провела в постели, пока Адам составлял ей компанию. Иногда они пытались завязать непринуждённый разговор, но молчание снова затягивалось между ними плотной завесой. И всё равно было странно оставаться с ним наедине. Вайсс никогда не задумывалась, каково это — снова стать его другом, но она и предположить не могла, что это будет столь... неловко. Вайсс надеялась, что с Адамом будет легче завязать пустую беседу, учитывая их совместное прошлое. Она поиграла пальцами и поискала в комнате часы. Сапфир тянула вечность, прежде чем вернуться. — Эй, со мной все будет в порядке. Глупая простуда не возьмет надо мной верх, — сказала Вайсс, чтобы прервать молчание. — Глупая простуда могла тебя убить. — Он вздохнул. — Могла, но я всё ещё борюсь. Всё, что мне нужно, — выпить побольше этого ужасного лекарства, верно? Звучит довольно просто. Вайсс приподнялась и села. Адам помог ей поправить подушку; на этот раз она обратила внимания на то, что он заметно поморщился, когда использовал свою ведущую руку, чтобы поправить ей подушку за спиной. — Что с твоей рукой? — спросила она. — Всё в порядке. Просто немного болит, — сразу же ответил он. Вайсс не поверила его словам, когда он осторожно взял её в другую руку. — Я не слепая, Адам. Я могу сказать, что что-то не так. Неужели... Сапфир что-то сделала? — Нет. Она об этом не знает, — заверил её Адам. — Это из-за боя с Сиенной. Я вывихнул запястье. — Вывихнул? — вздохнула Вайсс. — Разве ты не нёс меня сюда? — Ничего страшного, — пожал он плечами. — Это не так просто, как небольшой синяк, Адам. Боги, ты должен был что-то сказать. Я бы согласилась идти, если бы знала об этом. Даже если бы в тот момент у нее нестерпимо кружилась голова, она предпочла бы перетерпеть это, а не заставлять его перенапрягать запястье. — Ты суетишься из-за пустяков, — настаивал Адам. — Кроме того, ты была слишком слаба для путешествия. Если бы я заставил тебя идти пешком, нам бы понадобилась целая вечность, чтобы добраться сюда. — Это не пустяки. А что, если ты сделаешь ещё хуже? Как ты будешь сражаться, если повреждения останутся? — Расслабься. Я не испортил себе руку, пока нес тебя. — Ты этого не знаешь. Мы должны рассказать Сапфир и дать ей проверить. — Всё в порядке. Мне не нужно идти к врачу по такому незначительному поводу. — Это не то, к чему стоит относиться так беспечно. — Чем больше она будет уделять тебе внимания, тем лучше. Это всего лишь растяжение. Со временем мне станет лучше. Вайсс не успела возразить, как Сапфир вернулась с подносом горячего куриного супа с лапшой и травяными сборами. Ей хотелось рассказать Сапфир о травме Адама, но она чувствовала, что он не очень-то оценит её жест. — Тебе стоит спуститься поесть попозже, — сказала Сапфир Адаму. Он напрягся, когда внимание переключилось на него. — Ты уже несколько часов не ел как следует. Я сварила столько супа, что его хватит на вас обоих. — Ох... спасибо, — проговорил он в пол. — Поторопись, пока он не остыл. Вайсс принялась за суп, как только Сапфир ушла. Адам остался сидеть у ее кровати, изучая вазу с розами. — Эм... Болит? — спросила она, сделав пару глотков бульона. — То есть... запястье, я имею в виду. — Не беспокойся обо мне. Тебе нужно поесть. Уже поздно, и ты должна отдыхать. Она нахмурилась и изучила его правую руку. Невозможно было оценить степень повреждения, когда он прятал ее под длинными рукавами и темными перчатками. Учитывая его отказ даже от идеи обратиться за помощью к Сапфир, она сомневалась, что он позволит ей увидеть, насколько все плохо. Делал ли он хоть что-то, чтобы помочь себе? — Тебе тоже стоит сегодня пораньше лечь спать, — сказала она вместо этого. — Угх... без обид, но ты не выглядишь как тот, кто вообще спал. Он опять обратил внимание на свое поврежденное запястье. Адам осторожно разминал его, останавливаясь всякий раз, когда выходил за пределы своих возможностей. — Трудно было заснуть, когда ты была так ослаблена. — От его ответа кровь прилила к её лицу. Мало кто раньше проявлял заботу о ней, особенно в такой грубой форме. Мать даже не побеспокоилась, когда Вайсс после той ночи срочно увезли в больницу. Услышав искреннее беспокойство от Адама, она убедилась в том, что они как-то сдвинулись с мертвой точки. — Не знаю, благодарила ли я тебя за то, что ты помог мне. — Она робко встретила его взгляд, сердце бешено забилось. — Спасибо. — Пустяки. — Он потер шею. — Тебе следует... впредь быть осторожнее. — Сказал парень с вывихом запястья... Это вызвало у него улыбку, но он не стал больше ничего комментировать. Вайсс молча доела остатки еды. После ужина Сапфир в последний раз проверила её, прежде чем приказать ей спать. Адам уединился в дальнем углу комнаты, пока женщина не ушла со всеми грязными мисками. — В первую очередь я приду к тебе завтра, — сказал Адам, когда они остались одни. — Если сегодня что-то случится, зови на помощь. Я буду неподалеку. — Твоя комната рядом с моей? Он не ответил сразу. Вместо этого он выключил свет и распахнул окно, оставив тонкую щелочку для проникновения прохладного воздуха. — Держи окно открытым, чтобы я мог лучше тебя слышать... — Ты спишь на улице? Разве его не пригласили остаться в доме? Вайсс не думала, что Сапфир будет его дискриминировать, учитывая, как она до сих пор относилась к Адаму. — Дай мне поговорить с Сапфир, — настаивала Вайсс, откидывая одеяло. — Если она не хочет, чтобы ты был тут, то я тоже уйду. — Нет. Ты не в том состоянии, чтобы уходить. — Он бросился к её кровати, когда она перекинула ноги через матрас, не давая ей уйти. — Но... — Всё в порядке, Вайсс. Я сам решил остаться снаружи. Вайсс вытаращилась на него. Сначала вывих запястья, а теперь это? Она не была уверена, стоит ли отругать его или попытаться переубедить. — Не то чтобы Сапфир не приглашала меня остаться, — пояснил он. — Просто так будет лучше. — Это бессмыслица. Как спать на холоде будет лучшим вариантом, если можно остаться в теплом доме? — Не могла бы ты сначала лечь в постель? Я не хочу, чтобы ты заболела ещё больше. В этот момент ей захотелось, чтобы он не был с ней так любезен. По крайней мере, когда он был груб, у неё была веская причина проигнорировать его просьбу. С неохотой она улеглась и натянула одеяло. — Я понимаю, что Сапфир — безобидная старушка, но... трудно оставаться на ночь в доме человека, — уточнил Адам. — Такое ощущение, что я иду прямиком в ловушку. Её внимание снова переключилось на ткань, скрывающую его шрам, и в груди поселилась тяжесть. Он напрягся и отвернул от неё левую половину лица. Вайсс покраснела и подняла глаза к потолку, как будто он не заметил её взгляда. — В любом случае, я привык разбивать лагерь на улице. Ничего страшного, — сказал Адам, уходя в тень, чтобы получше скрыть свое лицо. — Но как же гримм? — Она с тревогой посмотрела на его правую руку. Девушка знала, что он более чем способен защитить себя, но ранение, скорее всего, замедлит его. Или он ещё больше навредит себе, если будет драться, не сдерживаясь. Но больше всего её беспокоили возможные последствия того, что он снова заставит себя пережить прошлое. От одних только подробностей у неё голова шла кругом, поэтому она не могла представить, каково ему. Заставлять его встречать ночь в одиночестве было неправильно. — Ты зря беспокоишься обо мне. — Он спрятал пострадавшую руку за спину и вежливо улыбнулся. — Поспи. Увидимся завтра. Не перейдет ли она границы дозволенного, пригласив его остаться с ней? Они ведь не стали снова лучшими друзьями. Пусть они договорились попытаться снова наладить отношения между собой, всё казалось таким хрупким. Она не хотела отпугнуть его, давя слишком сильно. — Если ты так говоришь... — Она поиграла краями покрывала. — Тогда спокойной ночи... и будь осторожен. — Спокойной ночи.

***

Вайсс проснулась от ослепительного желтого света. Сначала она подумала, что кто-то включил свет, но, протерев глаза от сна, увидела, что он исходит от окна. Скорее всего, свет шел откуда-то снизу. Возможно, Сапфир захотела перекусить поздним вечером или выпить чего-нибудь на скорую руку. Можно было придумать множество безобидных объяснений, но её разум переключился на худшие сценарии. Что, если Белый Клык настиг их? Что, если кто-то разведывает дом? Если бы поблизости находился кто-то опасный, Адам, скорее всего, предпринял бы что-нибудь, дабы остановить его. Или же они каким-то образом одолели его, устроив засаду. Вайсс встала с кровати и на цыпочках подошла к окну. Мурашки побежали по рукам, когда холодный воздух снаружи проник через щель в окне. Затаив дыхание, она выглянула наружу. Желтые лучи лились из окон под её спальней, вырезая деревянное крыльцо с видом на лес. Среди горшечных растений и цветов красные волосы Адама выделялись из тени маяком. Он сидел в одиночестве на верхней ступеньке крыльца, его меч был прислонен к перилам рядом. Тревога, свернувшаяся вокруг её горла, ослабла при виде его. Скрип двери заставил парня подняться на ноги. Вайсс отступила в сторону, когда он развернулся к дому. — Я так и думала, что ты вернешься, — сказала Сапфир. Крыльцо заскрипело, когда она вышла к нему. — Я не хотел мешать, — отрывисто сказал он. Его голос был напряженным, как в тот вечер, когда она услышала его после кошмара. Вайсс сжала челюсти, чтобы не выругаться. — Я как раз собирался уходить. — Кто говорил о том, чтобы мешать? Молодые люди в наши дни так быстро думают о худшем. Между ними воцарилось молчание. Вайсс осторожно выглянула в окно. Адам вновь сел на ступеньки, настороженно глядя на Сапфир, которая примостилась рядом. Его меч в ножнах был крепко зажат в руках. — Я припасла тебе ужин, — сказала Сапфир, протягивая ему розовый термос. — Ты ушел, так ничего и не съев. — Всё в порядке. — Он отпрянул от термоса, словно это была бомба. — Голодать всю ночь — вредно для здоровья, юноша. — Я могу сам поискать себе еду. — Не нужно заниматься ерундой. У меня достаточно еды для нас троих. — Забудь об этом. Я не хочу тратить деньги Вайсс на себя. Сапфир вздохнула и, оставив термос рядом с ним, направилась обратно в дом. Адам проигнорировал её, уставившись в темный лес. Если бы Сапфир не было внизу, Вайсс бы присоединилась к нему. Она знала, что оставлять его одного на ночь — плохая идея. Дверь снова со скрипом открылась. На этот раз Сапфир вернулась с двумя мисками в руках. Адам едва удостоил её взглядом, когда женщина опустилась рядом с ним. — Ты напоминаешь мне одного из моих помощников, — сказала Сапфир. Она открыла термос и налила напиток в одну из мисок. — Она упрямая, как и её отец. Если они что-то вбили себе в голову, то ничто не изменит их решения. Сапфир сделала длинный глоток бульона. — Я познакомилась с ней, когда она была ещё ребенком. Бедная девочка страдала от отвратительной легочной инфекции, а её отец был слишком упрямым, чтобы попросить помощи у посторонних. Если бы его свояченица не притащила их сюда, она бы скончалась. — Я отчитала его, как только его дочь пришла в себя. Я ожидала такого упрямства от подростка, а не от взрослого мужчины. Но в душе вы все просто большие мальчишки. — Сапфир насмешливо хмыкнула. — Позже я узнала, что он не мог позволить себе лечение, которое я назначила его дочери. Его родственники предложили оплатить его, но он отказался полагаться на их благотворительность, как он выразился. Этот идиот планировал забрать её домой пораньше, чтобы не платить за полный курс лечения. — Конечно, я наорала на него. Есть тонкая грань между упрямством и глупостью. Как только он понял, какую глупость совершил, я попросила его помочь по хозяйству в качестве платы. — Ты ничего с него не взяла? — недоверчиво спросил Адам. — У меня полно пациентов, которые могут позволить себе мое лечение. Я не собираюсь разоряться из-за снисходительности к семье, которая переживает трудные времена. Я в первую очередь забочусь о других. Помогать другим — мой главный приоритет. Сапфир доела остатки супа и налила ещё из термоса. Она на мгновение остановилась, прежде чем вылить содержимое во вторую миску. — Я не собираюсь брать с тебя деньги за самое необходимое, Адам. Ты мой гость. Ты всегда можешь отплатить мне, помогая по хозяйству, но я не жду, что ты будешь работать на меня. Вполне естественно, что ты захочешь остаться и присматривать за Вайсс. Сапфир доела остатки супа. Адам оставался неподвижным, как скала, вглядываясь в темную листву. Вайсс не могла понять, как он воспринял весь этот разговор. Но если он не убежал в лес, это уже было хорошим знаком. — Этот твой помощник... — нерешительно сказал Адам. — Она работает, чтобы отработать долг своего отца? — Этот долг был погашен, когда её отец помог с готовкой. Она и её друг помогают мне, потому что хотят этого. Сначала я была не в восторге от того, что пара подростков занимается моими потребностями, но они оказались честными и трудолюбивыми. Благодаря им у меня снова появилось время вязать. — Сапфир хихикнула. — Это говорит о том, что всем иногда нужна помощь. Даже таким упрямым молодчикам вроде тебя. — Никто не выживает в этом мире в одиночку. Ты сгоришь, если будешь стараться. Я видела, как это случалось с теми, кто был гораздо моложе тебя. Адам поднял голову, чтобы посмотреть на звезды. Хватка меча ослабла, но оружие по-прежнему удобно лежало в его руках. — Тебе лучше доесть его, пока он теплый, — сказала Сапфир, глядя на нетронутую миску между ними. — Если ты вегетарианец, я могу приготовить что-нибудь другое завтра утром. — Э... нет. Всё в порядке. — Он потянулся к миске правой рукой, на секунду задержавшись, прежде чем поднять её левой. Адам некоторое время смотрел на суп, прежде чем сделать глоток. То, что он ел на ужин, явно не удовлетворило его, и он быстро съел свой обед. Хотя напряжение в плечах оставалось, он не жаловался на суп. В груди Вайсс разлилось тепло, когда она увидела, как он принимает помощь другого человека, пусть и нерешительно. — Я... благодарен за еду. — Он поставил миску и сложил руки на груди, прижимая меч к себе. — И... спасибо за... запасную ткань. — Я рада, что смогла помочь. — Сапфир сложила грязные миски в стопку. — Тебе лучше остаться. Я могу приготовить что-нибудь к супу завтра утром. Ты выглядишь так, будто не ел нормально уже несколько дней. Адам бросил взгляд на Сапфир и опустил глаза к своим ногам. Где-то неподалеку в тихой ночи прокричала сова. — Вайсс будет в порядке? — спросил он так тихо, что Вайсс чуть не пропустила его слова. От его вопроса у неё запылали щеки — она всё ещё не привыкла слышать, что он так беспокоится о ней. — Почему бы тебе не зайти и не посмотреть? А я пока приготовлю твою комнату. — В этом нет необходимости. Я буду спать... — Ты больше не будешь спать в этом кресле, юноша. Дремать несколько часов — это одно, но если ты останешся там на всю ночь, то наутро сломаешь себе шею, — огрызнулась Сапфир. — Она не единственная, кто заслуживает хорошего сна сегодня. Он провел левой рукой по волосам. Сжатие в плечах усиливалось по мере того, как шли секунды. — Я бы... предпочел остаться снаружи, — тихо ответил он. — Понятно. — Сапфир вздохнула. — Я принесу тебе дополнительную подушку и одеяло, чтобы ты мог ими воспользоваться. — Это не обязательно... — Ты меня не обманешь. Я знаю, что ты вернешься и будешь спать на крыльце. Не думай, что я не застала тебя прошлой ночью. По крайней мере, давай сделаем этот опыт более комфортным. Адам уставился в землю, не двигаясь. — Если передумаешь, ты всегда можешь зайти, — заверила его Сапфир. — А теперь проверь Вайсс, пока я соберу тебе вещи. Вайсс пригнулась, когда они оба поднялись на ноги. Она с затаенным дыханием ждала, пока их шаги не исчезнут в доме. Как только дверь со скрипом захлопнулась, она нырнула обратно в постель и поспешно поправила простыни, дабы скрыть, что не спала. Она повернулась на бок и зажмурила глаза, когда дверь со скрипом открылась. На мгновение мир погрузился в тишину. Даже не открывая глаз, она знала, что Адам смотрит на неё. Сердце бешено стучало в груди, его ритм учащался по мере того, как тишина затягивалась. Огонь на её щеках разгорелся, когда его шаги приблизились к ней. Она заставила свои конечности не шевелиться и углубила дыхание, наполняя легкие ароматом хвои. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не повернуться к нему. Она едва не взвизгнула, когда его голая рука прижалась к её лбу. Несмотря на жар, исходивший от лица, его рука казалась намного теплее. — Слава богам... — прошептал он. Его рука задержалась на ней ещё на мгновение, прежде чем он отстранился. Когда Адам поправлял простыни, улыбка угрожающе дрогнула в уголках её губ. Адам оставался в её комнате ещё некоторое время, не говоря ни слова. Он не отходил от неё до тех пор, пока Сапфир не сообщила ему, что разложила для него подушку и одеяло на крыльце.