Глава 27. Пир среди друзей

Как только Вайсс оправилась от простуды, она вызвалась помогать помощникам Сапфир. Будь то помощь Таннеру в борьбе с гримм или приготовление лекарств вместе с Шафран, девушка ухватилась за любую возможность помочь. Хотя Адам ничем не мог помогать, он все равно составлял компанию Таннеру. Парень в большинстве случаев говорил сам, а Адам слушал его молча, лишь изредка вставляя пару комментариев. Вайсс даже заметила, как он улыбался во время некоторых рассказов Таннера. Недельное пребывание у Сапфир прошло быстрее, чем ей бы хотелось. Женщина пыталась убедить их остаться ещё на неделю, но Адам хотел как можно скорее отправиться в путь. Они и так задержались дольше, чем планировали. Ближе к концу их пребывания у Шафран возникла идея устроить прощальную вечеринку. — Это будет весело! Мы должны достойно проводить вас обоих после всей той помощи, которую вы нам оказали, — рассуждала она. — Мы можем попросить у Док дополнительный выходной, чтобы подготовиться! — Шафран хочет найти повод устроить вечеринку, — перевел Таннер, за что получил шлепок по руке. — Мы подготовим большой пир, чтобы подготовить вас к путешествию! — продолжала лисица. — Вы, ребята, умеете готовить? — Я знаю парочку мистралийских рецептов, — вызвался Адам. — А я... — Вайсс покраснела, когда он с любопытством посмотрел на нее. — Я знаю, как немного помочь? — Тогда решено! Мы будем есть как короли! — засияла Шафран. — А Сапфир не будет против, если мы займем её кухню? — уточнил Адам. — Она успокоится, как только мы пообещаем ей бесплатное угощение! — Шафран отмахнулась от его беспокойства. — Позвольте мне рассказать ей обо всём. Я найду способ её переубедить. Утром накануне праздника Таннер и Шафран принесли целые мешки свежих ингредиентов, заполнивших кухонные столы Сапфир. Женщина едва взглянула на них, просто попросив их навести порядок, она отправилась вязать в гостиную. Они собрались за обеденным столом, чтобы обмозговать идеи. Таннер перечислил всё, с чем им предстояло работать, используя старую книгу рецептов Шафран в качестве вдохновения для идей. Адам, который обычно держал себя в руках, стал всё больше вливаться в разговор, пока Таннер перечислял различные рецепты, которые они могли бы приготовить. Не успела она опомниться, как Адам и Таннер стали полностью доминировать в дискуссии. Они вдвоем перебрасывались идеями рецептов с такой легкостью, какой Вайсс никогда раньше от них не видела. — Похоже, мы будем отвечать за десерт. — Шафран рассмеялась, отвлекая внимание Вайсс от Адама. — Я не умею печь. — Она покраснела. — Ничего, я тебе помогу! Какой твой любимый десерт? Она вновь взглянула на Адама. Парни перенесли свой разговор за кухонную стойку, осматривая ингредиенты. Красноволосый делился рецептом жареной утки, который он узнал от старого учителя. Вайсс не решалась прервать его и спросить, чего бы он хотел. В детстве он всегда с нетерпением ждал шоколадных десертов, которые она ему приносила. Она никогда не забудет радость на его лице, когда он впервые откусил кусочек шоколадного торта. Нравится ли он ему до сих пор? — Ну... я неравнодушна к шоколаду. — Ммм, это хороший выбор. Давай сделаем что-нибудь простое и испечем несколько шоколадных кексов. Сюда же стоит добавить манговый пудинг и... Основная часть работы началась на следующее утро. Шафран пришла пораньше, чтобы они могли первыми взяться за выпечку. Закончив свою часть работы, девушки ушли, чтобы Таннер и Адам могли приступить к делу. Вайсс винила прекрасный аромат, наполнявший дом, в том, что он привлек её внимание к Адаму, когда тот работал. Она не в первый раз видела, как он готовит, но видеть его в домашней обстановке было совсем иначе. Он был полностью поглощен своей работой. Напряжение, которое он испытывал по отношению к Таннеру, исчезло, и он маневрировал по кухне Сапфир, словно она была его собственная. Он обращался с продуктами, словно с бриллиантами, даже процесс запекания жареной утки в фольге отличался деликатностью. Он добавлял и отмерял каждый ингредиент с точностью хирурга. Иногда в его глазах загоралось вдохновение, и он выбирал какую-нибудь свежую зелень Сапфир или готовил дополнительный ингредиент, чтобы добавить в блюдо. Таннер и Шафран вскакивали и помогали, когда его перевязанное запястье мешало работе. Вайсс досадовала, что не знает, как помочь им, но это также давало ей уникальную возможность наблюдать за ним без перерыва. И Вайсс не могла оторвать от него глаз. Это была та его сторона, о которой она даже не подозревала. Она желала знать о нём всё, запоминала каждую новую деталь. Она наблюдала бы за ним ещё долго, если бы Шафран не отвлекла её, дабы доделать глазурь для их кексов. Вайсс нахмурилась, глядя на то, как невнятно она украшает кексы. Шафран делала это так легко, но её глазурь отказывалась складываться в нужные формы. Было совершенно очевидно, какие кексы принадлежат Шафран, а какие Вайсс. — Не волнуйся! Главное, чтобы они были вкусными! — заверила её Шафран. — Поверь мне, они будут именно такими. Вечер не мог наступить ещё раньше. Как только солнце коснулось горизонта, они перенесли обеденный стол Сапфир в просторную гостиную. Всё это напоминало Вайсс шведский стол. Основные блюда занимали центр стола, где они могли выбирать, что им хочется съесть. Из всех красочных блюд, выставленных перед ней, она обратила внимание только на жареную утку, за приготовление которой отвечал Адам. Именно за ней и направилась её рука в первую очередь, когда началась трапеза. Бронзовая кожица была хрустящей и наполненной ароматом, дополняя нежное мясо с более мягким вкусом. Соус был соленым с ноткой сладости, чтобы уравновесить богатый вкус. Всё вместе это представляло прекрасное сочетание и результат его тяжелой работы. От осознания того, что он вложил в блюдо столько времени и усилий, оно стало ещё вкуснее. — Как тебе? Сердце Вайсс учащенно забилось, когда Адам обратился к ней. Он всегда сидел так близко к ней? Они практически сидели плечом к плечу. — Очень вкусно. Кажется, я никогда раньше не пробовала ничего подобного, — ответила она. Тепло расцвело в её груди, когда он улыбнулся. Вайсс давно не видела, чтобы он так улыбался. Она чуть не вытащила свой свиток, желая сфотографировать этот момент. Адам объяснил ей, где он узнал этот рецепт. Голос у него был легкий, а глаза блестели, когда он вспоминал, как впервые попробовал это блюдо. Его волнение было заразительным, и она улыбнулась. Во время десерта Шафран открыла бутылку вина с фермы своей семьи. Вайсс согласилась попробовать немного только из уважения к семье девушки. У неё не было намерения спускаться в ту же кроличью нору, что и мать. Её первый опыт пробы алкоголя был... не очень. Напиток был более горьким, чем все лекарства, которые давала ей Сапфир, и обжигал горло. Как можно пристраститься к чему-то настолько неприятному? Она уже собиралась предложить Адаму оставшееся вино, когда Шафран принесла испеченые десерты. Вайсс подавилась оставшимся напитком, когда Адам стал выискивать её плохо украшенные кексы, чтобы съесть. Пока она избегала оставшегося вина, остальные становились всё более активными по мере опустошения бутылки — особенно Адам. Обычная настороженность Адама по отношению к Таннеру исчезла после пары бокалов, и он стал говорить с легкостью. Когда он был так расслаблен, ей было ещё труднее отвести от него взгляд. Вайсс перестала понимать, о чём они говорят. Всё, на чём она могла сосредоточиться, — это чудесный звук его смеха и улыбка, озаряющая всё его лицо. От легкого блеска в глазах было гораздо труднее отвести взгляд. Больше всего на свете она надеялась видеть его таким же счастливым в будущем. Огонь на её щеках разгорался всякий раз, когда их взгляды встречались. Она всегда отводила взгляд, сердце колотилось так громко, что заглушало голоса вокруг, но глаза возвращались к нему, сколько бы раз он ни ловил её взгляд. Жар, пылавший на лице и в груди, стал таким сильным, что она забеспокоилась, не вернулась ли лихорадка. Придумав предлог, что надо принести воды, она отправилась налить себе холодного напитка в кухонной раковине. Даже вдали от стола в её теле сохранялось тепло. Когда она закрыла глаза, чтобы проветрить голову, то видела только его. Сердце затрепетало, когда в голове снова возник образ его улыбки. Это всё вино. Она впервые попробовала алкоголь и, скорее всего, обладала высокой толерантностью к нему. Вайсс одним махом выпила стакан воды и снова наполнила свою чашку. — Вы двое уезжаете завтра утром? — Сапфир присоединилась к ней у раковины. — Да, большое спасибо за гостеприимство. — Адаму следует поберечь себя ещё неделю, чтобы быть в безопасности. Аура может сделать очень многое, но ему не следует и дальше пренебрегать своим здоровьем. Я покажу тебе, как перевязывать рану, но уже завтра утром. — Благодарю. Я буду вести все бои, пока ему не станет лучше, — пообещала она. — Отлично. Ему повезло, что у него есть такой партнер, как ты. — Сапфир бросила на неё веселый взгляд. — Когда вы двое будете готовы остепениться, подумайте о переезде в Орхидею. Это спокойная деревня, где можно вырастить семью. Вайсс поперхнулась водой. Сапфир вернулась к обеденному столу, прежде чем она успела исправить серьезное недоразумение. Это снова вино. Вряд ли Сапфир могла бы сказать такое, будь она трезвой. Дурацкий алкоголь всем заморочил голову. Вайсс не возвращалась к столу, пока не допила второй стакан воды. Она избегала пристального взгляда Сапфир, когда садилась обратно. Когда Адам протянул руку к её креслу, на лице снова появился жар. От близости его руки у нее покалывало затылок. По мере того как продолжался вечер, она не могла оторвать от него глаз.

***

Утром они проснулись первыми. После плотного завтрака Сапфир, как и обещала, показала, как перевязывать руку Адама. Перед уходом женщина вручила Вайсс горсть лекарственных трав от травм, лихорадки и огромное количество от тошноты. — Если что-то пойдет не так, пожалуйста, возвращайтесь, — сказала она. — Спасибо огромное за всё. — Вайсс приняла подарок. — И если тебе когда-нибудь попадется фавн, получивший такие же ожоги, как ты, направь его ко мне, — сказала Сапфир Адаму. — В зависимости от того, насколько свежа травма, я могу помочь уменьшить шрамы. ...А если с тобой снова случится что-то подобное, ты всегда можешь вернуться в мой дом. Адам на мгновение задумался. — Ты серьезно? — тихо спросил он. — Моя клятва не делала различий между людьми и фавнами, и я тоже не должна. Адам улыбнулся и протянул ей руку. — Благодарю. — Я всего лишь выполняю свою работу. Не нужно так драматизировать. — Сапфир приняла его рукопожатие. — Я положила свои контактные данные в сумку Вайсс. Надеюсь, в ближайшее время она вам обоим не понадобится. — Думаю, всё будет в порядке, — сказала Вайсс. Если они смогли выжить со стеной противоречий между ними, она была уверена, что без подобного дела пойдут ещё лучше. — Отлично! Потому что в следующий раз, когда я увижу вас двоих, я ожидаю увидеть милого ребеночка! Сильный жар прошлой ночи вернулся на её лицо. Вот почему она напичкала сумку Вайсс лекарствами от тошноты. — Что? Разве вы не вместе? — продолжала Сапфир, не обращая внимания на тишину в комнате. — М-мы просто друзья! Пожалуйста, скажите, что вы пошутили! — Я не шучу, юная леди. Как ты думаешь, почему я впускала его в твою комнату в неурочный час? — Потому что мы просто хорошие друзья? — Хм... — Сапфир неодобрительно сморщила нос. — Тебе стоит подумать об этом в следующий раз, когда ты будешь строить глазки своему мужчине. У вас двоих получатся прекрасные дети, так что лучше вам не разочаровывать меня! Вайсс зарылась лицом в руки, желая, чтобы земля поглотила её целиком. — Нам действительно пора идти, — вмешался Адам. — Спасибо за гостеприимство. Они ушли оттуда как можно быстрее. Вайсс не могла даже смотреть на него после того, что сказала им Сапфир. Она не знала, как будет смотреть на него до конца дня. По дороге они столкнулись с Шафран и Таннером. К счастью, они не разделяли ту же идею, что и Сапфир, и предпочли пожелать им счастливого пути. Это был тот самый отвлекающий маневр, который был ей необходим, чтобы забыть о будоражащем замечании Сапфир. — Ты должен как-нибудь приехать, дружище! Мы будем рады, если ты снова вернешься! — сказал Таннер Адаму. — Ты так говоришь, потому что тебе нужно больше друзей твоего возраста, — поддразнила фавн. — Н-нет, но это здорово — поговорить с кем-то, кто не ребенок или кому не за тридцать. — В таком случае... мне придется заглядывать к тебе, когда у меня будет время. — Адам улыбнулся. — Береги себя до тех пор. — И ты, дружище!

***

— Тебе не нужно заставлять себя это делать. Я не возражаю против вегетарианства ещё пару дней. — Ни в коем случае. Ты всё ещё восстанавливаешься, и я хочу, чтобы мы хорошо питались. — Ты побледнела. — Я всегда так выгляжу. А теперь помолчи, я пытаюсь сосредоточиться. Вайсс смотрела на рыбу, плавающую в реке. Она надеялась, что если поймает что-то не милое и пушистое, то процесс охоты пройдет легче. Но, наблюдая за проплывающими мимо рыбами, она чувствовала себя бессердечной убийцей, готовой без всякой причины положить конец их мирному существованию. Однако вскоре Вайсс поняла, что это критически важно. Если Адам не сможет пользоваться мечом ещё хотя бы неделю, то им придется питаться случайными ягодами и фруктами. Если только Вайсс не возьмет на себя охоту вместо него. Адам заверял её, что прекрасно обходится фруктами, но это было несправедливо относительно всех тех трудов, которые он вложил в тот вкусный ужин. После всего, что он для неё сделал, это было меньшее, что она могла для него сделать в ответ. Так она оказалась у реки и несколько часов смотрела на косяк рыб. — Ты всегда можешь использовать свое проявление, чтобы сделать это менее личным, — предложил Адам. Он сидел в сторонке и наблюдал за тем, как она пытается воткнуть меч в воду. — Да, отличная идея. — Она приготовилась активировать свои глифы. Это было все равно что убить гримм. Как она всегда и делала. Вайсс попыталась представить, что крошечная беспомощная рыбка — это опасный гримм, пытающийся их убить. Это получилось лишь на секунду, прежде чем она вспомнила, насколько они беззащитны. Они не смогли бы сопротивляться, даже если бы захотели. Он нетерпеливо вздохнул, когда она не сделала ни одного движения, чтобы нанести удар. — Когда я впервые отправился на охоту, то испытал то же самое. Не помогло и то, что нас учила Сиенна. — Адам присоединился к ней у воды, глядя через её плечо на их потенциальный ужин. — Сиенна сказала мне, что я не смогу уйти с реки, пока не поймаю что-нибудь. — Дай угадаю, ты преодолел свой страх и принес домой большую рыбу. — Нет, я сжульничал. — Его прямолинейный ответ заставил её рассмеяться. — Цель была поймать их мечом. В итоге я использовал свое проявление, чтобы облегчить задачу. Это сработало бы, не изруби я их слишком сильно. Вайсс могла только представить, какой беспорядок он оставил после себя. — Она, должно быть, расстроилась. — Она была в бешенстве. Единственная причина, по которой я хоть что-то съел в тот вечер, — то, что она меня пожалела. — Как ты это пережил? — спросила Вайсс. — Теперь ты так легко говоришь об этом. — По иронии судьбы, именно Сиенна помогла мне с этим. Она сказала, что нужно думать об этом не как об убийстве, а о том, чтобы позволить нашей добыче помочь нам выжить. Она сказала, что, если мы не убьем, её съест кто-то другой. Природа не всегда добра, когда дело доходит до убийства добычи. По крайней мере, мы можем уважить её, не тратя попусту пищу и гарантируя быстрый и безболезненный конец. Вайсс поняла, что это объяснение помогло развязать узел вины в её нутре. Когда она думала о том, что рыба поможет им выжить, это уже не казалось ей бессмысленным убийством. — Хорошо. Я попробую ещё раз, — пообещала она, чувствуя себя смелее, чем вначале. — Можешь не делать этого, если будет слишком тяжело. — Нет. Я должна это сделать! Это должно было помочь им выжить. Она хотела сделать ради него. Она сделала дрожащий вдох, сосредоточилась на двух особенно жирных рыбах, плавающих неподалеку, и активировала свое проявление.

***

Вайсс всё ещё не могла прийти в себя после потрошения рыбы, но угощение Адама сытным ужином того стоило. Она не была столь искусна, чтобы приготовить шикарное блюдо, но, глядя, как он доедает её стряпню, она всё же гордилась собой. Она почти забыла о том, как мучительно готовила улов. — Честно говоря, я удивлен, что ты довела дело до конца, — сказал он, когда они оба закончили есть. — Я был уверен, что у тебя не хватит смелости довести дело до конца. — Я не собиралась заставлять нас жить собирательством, — произнесла она. — Кроме того, тебе нужно отдыхать. Меньшее, что я могу сделать, это немного побаловать тебя. Она покраснела от того, как это прозвучало вслух. Почему она должна была говорить ему, что хочет его побаловать? Почему она не могла быть нормальным человеком и сказать, что хочет быть хорошим другом? — Никогда не думал, что меня когда-нибудь побалует человек, но я не жалуюсь. — Он усмехнулся. Она расслабилась от того, как спокойно он отреагировал на её слова. — Безопасно ли предположить, что теперь ты будешь пытаться охотиться на милых пушистых зверьков? — Я... я могу попытаться, — заикнулась она. — Это может быть сложнее, чем ловить рыбу... но я как-нибудь добуду еду. Может, её и стошнит, но, по крайней мере, теперь для этого есть лекарства. Она покраснела, вспомнив безумные предположения Сапфир на их счет. — В любом случае, я горжусь тобой. Я знаю, что это было нелегко. Вайсс порадовалась, что этот разговор происходит ночью, иначе он бы заметил, как покраснели её щеки. — Как запястье? — спросила она, пока он возился со своими обмотками. — Нормально. Мне нужно заново забинтовать его перед сном. — Позволь мне. — Это не так уж сложно. Я справлюсь. — Я знаю, но ты и так много сделал для меня, так что теперь моя очередь заботиться о тебе. — Она протянула руку. — Просто откинься и позволь мне об этом побеспокоиться. — От такого предложения я отказаться не могу. Он подвинулся так, чтобы они сидели друг напротив друга. Она сняла с него перчатку и осторожно закатала рукав, кончики пальцев покалывало, когда они скользили по его обнаженному предплечью. Его кожа была гладкой и мягкой. Ей захотелось снова провести пальцами по его руке. — Дай мне знать, если будет больно, — приказала она, отгоняя все мысли об ощущении его кожи. Вайсс сосредоточилась на том, чтобы создать правильное давление на его запястье, как показывала ей Сапфир, ни на секунду не отрываясь от работы. Треск костра и стрекотание цикад наполняли тишину между ними. — Надеюсь, оно продержится всю ночь, — сказала Вайсс, когда работа была закончена. Она наклонила голову, и её пульс участился, когда она увидела, что Адам смотрит прямо на неё. — Спасибо тебе. — Он улыбнулся. Свет костра звездами мерцал в его глазах. — Н-не стоит. — Она вернулась к огню. — Тебе нужно поспать. Я останусь и присмотрю за всем первой. — Полагаю, я не могу ничего сказать, чтобы ты передумала? — Тебе станет лучше, только если ты будешь много отдыхать. — Не могу поспорить. — Он вернулся на свое место и лег на спину. — Спокойной ночи, Вайсс. — Спокойной ночи, Адам. Между ними воцарилось мирное затишье. Вайсс несколько раз ловила себя на том, что смотрит на него, пока он спит. Она всегда возвращала глаза к огню, радуясь, что он так и не ощутил её взгляда и не проснулся. В конце концов его дыхание стало глубже и перешло в медленный ритм. Когда она убедилась, что он крепко спит, она вновь перевела взгляд на него. Свет от костра омывал его фигуру теплым оранжевым сиянием. Она провела взглядом по острой линии челюсти, по шее, по скульптурным ключицам. У Вайсс не было роскоши обвинять вино, когда в груди затрепетало знакомое тепло, перекинувшееся на щеки. Сегодня огонь был сильнее. Это он мешал ей думать. Она отодвинулась подальше от костра, надеясь, что жар немного утихнет.