Глава 26. Врачебная клятва

— Она не лгала, — сказала Вайсс, глядя на охотничью лицензию Мэй из базы данных. После ужина они изучали её документы, уединившись в комнате Вайсс. Несмотря на то что женщина окончила академию Атласа, она не была выдающейся охотницей, в течение многих лет оставаясь лишь классом B. Она также не была связана с военными и не имела записей о работе с какими-либо командами. Единственная информация, которую Вайсс смогла найти, — её публичная принадлежность к Серебряным Зарянкам. Простой поиск по ее имени привел Вайсс на официальную страницу Серебряных Зарянок. Согласно сайту, они являются благотворительной и спасательной группировкой, занимающейся восстановлением общин фавнов. Их конечная цель — наладить отношения между людьми и фавнами по всему миру. Как утверждается, они предоставляли бесплатное питание для обедневших членов общины Мантла, а также оказывали другие социальные услуги. Основателями организации стала группа неназванных друзей, которые были разочарованы отсутствием ресурсов и поддержки для бедных и сельских общин фавнов. В результате они решили взять дело в свои руки. Иной информации о них не было. Вайсс уже второй раз слышала об их так называемой благотворительной деятельности. Но это все равно не объясняло десятки респектабельных новостных сайтов, подробно описывающих хаос, который они устроили на улицах Мантла. Неужели это все уловка? Их не самый продвинутый веб-сайт заставил её ещё больше усомниться в легитимности группы. Главная страница была заполнена толстыми абзацами с описанием их ценностей и целей. Ссылка в верхней части сайта вела на раздутую страницу блога, документирующую дискриминацию сообществ фавнов по всему Ремнанту. В самом низу сайта находилась неоновая кнопка для пожертвований, а также адрес штаб-квартиры. Если их сайт выглядит так архаично, значит, он не пользуется большой поддержкой. Она рассказывала о своих мыслях, пока Адам осматривал значок, который ему доверила Мэй. Это была одна металлическая круглая штучка в форме зарянки в полете. — Я бы соврал, если бы сказал, что впервые слышу о них, — сказал он. — Ты встречался с ними раньше? — Нет, но агенты в Мантле несколько раз сталкивались с ними. Они никогда не прибегали к насилию, также дали понять, что Белый Клык здесь не приветствуется. По словам Адама, их готовность принимать людей делала их продажными в глазах Белого Клыка. Он не слишком хорошо представлял себе их работу, поскольку обычно списывали всё на то, что люди пытаются манипулировать общинами фавнов с помощью ложных обещаний. Их осуждение и критика идеологии Белого Клыка ещё больше портили мнение о них — это было новостью для Вайсс. Атласские новостные издания утверждали, что у них были тесные отношения с Белым Клыком. Она никогда не знала, что на самом деле они настолько враждебны друг другу. — Я ничего не знаю об их благотворительной деятельности, — добавил он. — Но наши агенты не любили слишком часто задерживаться рядом с ними. Сиенна не хотела, чтобы они тратили время на… предателей. — И что, по-твоему, нам следует делать? — спросила она. — Мэй не кажется плохой, но странно, что она так много знает о нас. — Сомневаюсь, что простая благотворительная группа может быть так хорошо информирована. Наверняка в этой истории есть что-то ещё, — предположил Адам. — Мэригольд очень рисковала, сообщая нам свое полное имя. — Очевидно, что ей что-то от нас нужно. У Вайсс снова начала болеть голова, и на этот раз она не думала, что это связано с простудой. Адам убрал в карман значок с зарянкой и поднялся на ноги. — Тебе нужно отдыхать. Чем быстрее мы покинем это место, тем лучше. — Ты полагаешь, Серебряные Зарянки опасны? — Сапфир, кажется, доверяет им, но я не уверен. Позволь мне пока беспокоиться об этом. Тебе нужно восстановить силы. — Прости, что доставляю тебе столько хлопот в последнее время, — застенчиво сказала она. Вайсс чувствовала себя ужасно из-за простуды и воспоминаний, которые ему пришлось пережить, ведь на него свалилось столько всего сразу. — Я обещаю, что как-нибудь исправлюсь. — Расслабься, ты же не сама решила заболеть. По крайней мере, у нас есть безопасное место, где можно залечь на дно. Всё могло быть гораздо хуже. Все-таки ей повезло, что он о ней заботится. Вайсс не могла представить, где бы она была без него. — Как прошел твой день? — мягко спросила она. Они были так поглощены беспорядком, который оставила после себя Мэй, что она не спросила, как он себя чувствует. — Нормально. Этот Таннер немного раздражает, но с ним можно мириться… я полагаю. — Он пожал плечами. — Похоже, ему нравится с тобой разговаривать. — Не то чтобы я имел возможность избегать его, пока мы работали. Я никогда не встречал человека, который мог бы часами разговаривать сам с собой, — пожаловался он. — Ты собираешься прекратить работать с ним после сегодняшнего? — …Нет, Сапфир не слишком обрадуется, если я брошу её помощника через день. — Я рада, что ты пытаешься найти с ним общий язык. — Она улыбнулась. — Приятно, что ты даешь ему шанс. — Думаю, недосыпание начинает действовать на тебя. Ты становишься слишком сопливой. — Недостаток сна? Я сегодня только и делаю, что отдыхаю, это ты немного не в себе. — Рассмеялась девушка. — По крайней мере, я не говорю отвратительно сладкие речи. Пойдем, пора заканчивать, пока Сапфир сама тебя не вырубила. Вайсс согласился только потому, что это был единственный способ покончить с заботами ранней ночью. Перед уходом он в последний раз проверил её температуру. Вайсс была уверена, что жар вернулся, так как в одеялах стало ненормально душно, когда его рука коснулась ее лба. Её лицо залило жаром, и она не могла понять, от чего это произошло — от простуды или от теплоты его прикосновения. Неужели у него всегда были такие нежные руки? — По крайней мере, температура спала, — сказал он к её удивлению. — О-ох. Отлично. Молчанка. — Ну… спокойной ночи. — Н-ночи. Когда он ушел, она скинула с себя одеяла, чтобы охладить жар, всё ещё покалывающий щеки. Адам был уверен, что у нее нет повторной лихорадки, так что беспокоиться было не о чем. Хороший ночной отдых — всё, что ей было нужно, чтобы снова чувствовать себя нормально. Вайсс зажмурила глаза, стараясь не обращать внимания на воспоминания о том, как его ладонь без перчатки касалась её кожи.

***

На следующий день она с радостью узнала, что может вставать с постели без строгого надзора. Сапфир даже позволила ей подышать свежим воздухом, лишь бы она не отходила далеко от дома и накидывала на плечи вязаное одеяло. Она составила компанию Шафран, пока та сортировала сушеные травы на улице. Таннер и Адам ушли часом раньше, чтобы разобраться с небольшой стаей гримм, замеченной неподалеку от владений Сапфир. Гримм не представляли угрозы для Адама, но она всё время следила за деревьями, ожидая его возвращения. Вайсс не нравилось, что он сражается с вывихнутым запястьем. Он не сказал, как чувствовал себя в то утро, но его постоянная опора на левую руку говорила о многом. Он проигнорировал её раздраженный взгляд, когда согласился на работу тем утром. Вайсс было непонятно, почему он так упрямился, не желая пройти обследование. Чтобы отвлечься от беспокойства о нем, она поговорила с Шафран. С девушкой было легко разговаривать, раз уж она, казалось, не знала и не интересовалась семьей Вайсс. Они обменивались мнениями, делились опытом жизни в городе и в деревне. Шафран мечтала стать врачом, таким как Сапфир. Она помогала женщине, дабы лучше понять работу сельского врача. Таннер держался рядом, желая составить ей компанию. Двоюродная сестра в Атласе обещала помочь ей оплатить пребывание за границей, как только она почувствует, что готова подавать документы в учебные заведения. Та же кузина ежемесячно присылала ей медицинские книги и новую одежду. Взамен Шафран дарила ей домашнее варенье и вязаные шарфы. Шафран расспрашивала Вайсс о жизни в городе. Ей хотелось узнать, каково это — совершать покупки в больших торговых центрах и насколько точно в фильмах изображаются клубы. Она была разочарована, когда Вайсс не смогла рассказать ей о тусовках в Атласе. В конце концов они перешли к теме друзей детства. Вайсс была рада, что Шафран понимает, каково это — иметь единственного друга в детстве. Таннер был единственным ребенком её возраста в Орхидее. Это было не то же самое, что у неё с Адамом, но она понимала, как обрадовалась Шафран, когда впервые повстречала его. — Ты даже не представляешь, как Таннер был рад, что рядом с ним твой друг, — сказала девушка. — Он уже целую вечность не общался с другими парнями своего возраста. Это объясняет, почему Таннеру было всё равно, что Адам держится особняком. — Я рада, что Адам больше любит слушать. Таннер может болтать часами, если ему позволить. — Адам более… сдержан. — Она еще раз осмотрела деревья. Ничего, кроме листьев, она не увидела. — Иногда он молчит даже со мной. — Я удивлена. Всегда думала, что вы, городские, — чокнутые тусовщики. — Ты всю жизнь прожила в Орхидее? — Нет, я родилась на ферме моей бабушки на востоке. Папа работал в городе, но он никогда не любил говорить об этом, всегда говорил, что ничего хорошего рассказать не может. — Ну… наверное, он не ошибался, — неловко подтвердила Вайсс. Скорее всего, они переехали в Орхидею, чтобы Шафран могла спокойно расти. — Места за пределами Орхидеи не слишком… приятные. — Ты говоришь как моя кузина Робин. — Шафран закатила глаза. — Она только и говорит о том, как плох город, но в Орхидее она не продержалась бы и недели. Такая дикая охотница, как она, умерла бы от скуки. — Твоя кузина — охотница? — Вайсс вздрогнула от её ответа. — Да, но она никогда не говорит о том, чем занимается на работе. Она всегда читает мне лекции о том, как мне повезло, что я живу в глуши. Я понимаю, что она хочет как лучше, но это очень раздражает, в то время как она живет в большом городе. Я ведь не глупый ребенок, который думает, что внешний мир идеален. Не зря же Па раньше… — Эй! Мы вернулись! — Крик Таннера прервал всё, что собиралась сказать Шафран. Вайсс тут же переключила внимание на линию деревьев. На Таннере не было ни единой царапины. Судя по широкой улыбке на его лице, казалось, что они просто отправились на веселую прогулку. Адам шел в нескольких шагах позади него, не давая Вайсс его увидеть. — Это было быстро! Маленькая стайка была? — спросила Шафран, когда Таннер оказался в поле зрения. — Нет, обычная. Это надо отдать должное Адаму, у него просто сумасшедшие навыки! Хотя, возможно, он немного перестарался. — Таннер отошел в сторону как раз в тот момент, когда Адам стягивал правый рукав. — Ему мерещится, — возразил Адам. — Ничего страшного. — Не знаю, приятель. Похоже, это запястье доставляет тебе немало хлопот. Вайсс уже знала это. Адам спрятал поврежденную руку за спину, когда она подошла к нему. — Ты нервничаешь из-за пустяков. Оно болит только от… — Дай посмотреть, — сурово оборвала она его. — Вайсс… — Если всё в порядке, то тебе нечего скрывать. — Она ожидаемо протянула к нему руку. — Ну? Я жду. — Ты должен слушать свою леди, приятель, — пробормотал Таннер, заслужив раздраженный взгляд Адама. — Я просто говорю! Счастливая девушка — счастливая жизнь... или что-то в этом роде. Если бы Вайсс не была так озабочена травмой Адама, она бы ещё больше расстроилась из-за замечания Таннера. — Ты слишком остро реагируешь. Это всего лишь небольшой ушиб после боя. — Адам неохотно стянул перчатку и протянул руку. Она не могла поверить в то, что видит. Вайсс схватила его за руку и дернула за рукав сильнее, чем намеревалась, несомненно, раззадорив боль ещё более. Он повел себя по-идиотски. Его запястье раздулось, словной воздушный шар, а на боку появились синяки. — Выглядит хуже, чем кажется, — объяснил он, как будто речь шла всего лишь о крошечной царапине. — Я не врач, но выглядит это довольно скверно, — заметил Таннер. — Он прав, это не какая-то мелкая травма, — огрызнулась Вайсс. — Не могу поверить, что ты так долго это скрывал! — Я же сказал, что всё в порядке! — Адам отдернул руку. — Такое проходит через несколько дней. — Нет, если ты будешь продолжать его мучить! — Вайсс не могла поверить в то, как безрассудно он поступил. — Думаю, тебе нужно показаться Сапфир... — Нет, всё заживет и без её помощи. — Я не понимаю, почему ты так боишься попросить Сапфир взглянуть на него! — Я не боюсь! — Тогда почему бы тебе не попросить её вылечить запястье? — Я уже сказал, что всё в порядке. Просто оставь это. — Вайсс права, дружище. Док может быть немного не в себе, но она знает свое дело — , -попытался рассудить Таннер. — Тебе стоит провериться, пока не стало хуже. Я могу пойти с тобой, если... — Может, уже заткнешься?! Ты тут ни при чем! Таннер скорчил гримасу, отшатнувшись, словно слова Адама физически ударили его. Адам выругался под нос и отвернулся. — Она не подумает, что ты лжешь, — мягко сказала Шафран. — Сапфир справедливо относится ко всем своим пациентам. Она не станет обвинять тебя в том, что ты слишком остро реагируешь. Я уж знаю... меня бы здесь не было, если бы не она. Вайсс не могла поверить своим ушам. Она слышала о несправедливом отношении работодателей к фавнам, но врачи? Вся их карьера строилась на сострадании и исцелении нуждающихся. Как они могли допустить, чтобы что-то настолько банальное мешало их работе? Это было почти немыслимо. Адам продолжал таращиться в землю, не говоря никому ни слова. — Я знаю, что страшно просить помощи у врача-человека, но могу поклясться на могиле моей бабушки, что ты можешь доверять Сапфир. Она не сделает ничего плохого. — Шафран улыбнулась. — Если хочешь, я могу сначала поговорить с ней. — Мне... нужно время подумать, — пробормотал Адам, прежде чем удалиться в лес. Вайсс хотела последовать за ним, но Шафран удержала её, не дав возможности догнать. — Дай ему время остыть, — посоветовала девушка. — Па был таким же, когда моя тетя предложила дать Доку шанс... Как я уже говорила, я, может, и тепличный цветок, но я не настолько глупа, чтобы верить, что внешний мир красив. Я подслушивала всё, что говорил папа, работая на Белый Клык. — Я тоже был очень удивлен, когда впервые узнал об этом, — сказал Таннер со слабой ухмылкой. — У нас в Орхидее такого нет. — И на то есть веская причина. — Шафран оглянулась на дом Сапфир, в глазах светилось уважение. — Док говорит, что ко всему живому нужно относиться с уважением. Она никогда не отказывала никому, кто нуждался в помощи. Ни единожды.

***

Вайсс отыскала Адама отдыхающим под мшистым дубом неподалеку от дома. Она прочистила горло, прежде чем присесть рядом. В лесу было спокойно. Солнечный свет струился между ветвями деревьев, а теплый ветерок доносил аромат полевых цветов. — Прости меня за то, что я сорвался, — тихо сказал он. Его раненая рука безвольно лежала на земле между ними. Не было даже смысла спрашивать, лечили ли его после того, как дядя обжег ему лицо. Скорее всего, его заставили работать, как только он прибыл в новую шахту. Сколько еще травм ему пришлось перенести в одиночку? — Сиенна никогда не разрешала нам обращаться к человеческим врачам, — произнес Адам после долгой паузы. — Лучшим лечением для нас было отсыпаться. Трудно найти врача-фавна. Лишь немногие из нас могут позволить себе такое обучение. — Значит... ты никогда раньше не получал надлежащей медицинской помощи? — Зависит от того, что ты подразумеваешь под словом „надлежащая“. — Он пожал плечами. — Когда я был маленьким, Сиенна латала меня и заботилась обо мне, когда я болел. — Сиенна? — недоверчиво повторила Вайсс. Это был последний разумный, от которого она ожидала заботы о нем. — Хочешь верь, хочешь нет, но она хорошо ладит с детьми. Когда я начал тренироваться, у меня была плохая привычка слишком сильно нагружать себя. Если бы Сиенна не помогла мне, я бы что-нибудь повредил. Она также пригрозила запретить мне сражаться, если я не буду отдыхать, так что вот так. — Мне трудно представить её... хорошей, — призналась Вайсс. — Она кажется такой... холодной. — Я тебя не виню. Многих наших агентов она также немного пугает. — Его губы тронула меланхоличная улыбка. — Иногда мне кажется, что только нам, сиротам, удалось увидеть её другую сторону. Вайсс уставилась на свои колени, не зная, как ей следует воспринимать эту информацию. То, что Сиенна сделала что-то доброе для осиротевших детей фавнов, не отменяет того факта, что она также убила десятки невинных человеческих детей. — ...Помогала ли она тебе, когда ты стал старше? — спросила она негромко. — Если не было крайней необходимости, мне приходилось заботиться о себе самому. Ничего особенного. Многие младшие нуждались в помощи больше, чем я. Даже если Сиенна не была квалифицированным врачом, ей было приятно, что кто-то заботится о ней. Вайсс до сих пор помнила врачей и медсестер, которые лечили её после той ночи. Хотя время, проведенное с ними, было недолгим, их искренняя забота о её здоровье навсегда запомнилась ей. Даже сейчас она скучала по их утешению. Она не удивилась бы, если бы он чувствовал то же самое по отношению к Сиенне. Но ведь именно из-за Сиенны он в первую очередь повредил запястье. Не задумываясь, Вайсс положила свою руку поверх его поврежденной. Ей потребовалась секунда, чтобы осознать, что она сделала. — Прости! Я должна была спросить, прежде чем так вторгаться в твое личное пространство, — произнесла она, отдергивая руку. — Всё в порядке. — Ты уверен? Я не хочу слишком торопить события. Я знаю, что мы уже не так близки, как тогда, и я не хочу заставлять... — Я сказал, что хочу попытаться сделать так, чтобы всё получилось, верно? — Он улыбнулся. — В следующий раз можешь не спрашивать. Я не против, если ты будешь так делать. — Хорошо. Она медленно положила свою ладонь на его, наблюдая за ним в поисках признаков дискомфорта. Он, казалось, не испытывал ни малейших, предпочитая изучать заросли кустарника напротив себя. — Разве не больно? — прошептала она. — Я привык. — Ты не должен привыкать к этому, — возразила она. — В следующий раз расскажи мне о подобном. Тебе не нужно притворяться, что всё в порядке. Я хочу помочь тебе. Он отвернул голову так, чтобы она не видела его лица. Вайсс провела большим пальцем по костяшке его пальца, надеясь, что это его утешит. — Как всегда, сердобольная. — Он взял её руку в свою и сжал. — Спасибо за заботу. Я ценю это. — И что ты собираешься делать? Тяжело вздохнув, он откинул голову назад и уставился на полог листвы. Вайсс надеялась, что он обратится за помощью, но не стала бы его заставлять, если бы он решил сохранить всё в тайне, и сказала ему об этом. Это было не её решение. — Я думаю... я хочу попросить помощи у доктора, — ответил он так тихо, что она чуть не пропустила это мимо ушей. — ...Похоже, Шафран ей очень доверяет. — Отлично. — Она улыбнулась. — Я рада, что ты хочешь попробовать. — Пойдем, пока я не передумал. Вайсс счищала траву и грязь со своей ночной рубашки, когда услышала, что он снова зовет ее по имени. — Ты не против... — Он смущенно посмотрел на свои ноги, и щеки его окрасились в красный цвет. — Ты можешь остаться рядом, когда я столкнусь с Сапфир? — Конечно, — ответила она, польщенная тем, что он захотел посвятить её в столь уязвимый момент. — Спасибо. — Он протянул руку и крепко сжал ее. — Давай покончим с этим. Разговор прошел так, как Вайсс и ожидала. Как только Адам признался в том, что скрывал, всё пошло кувырком. Сапфир прочла длинную лекцию о красочных последствиях, к которым мог привести его вывих. Ситуация была бы более забавной, если бы Сапфир не направила свой гнев на Вайсс, давая понять, как глупо было поддерживать вредное поведение Адама. Закончив ругать их, женщина занялась запястьем Адама. Несмотря на раздражение, она спокойно объясняла ему всё, что делала. Если она видела, что ему не по себе, она прекращала и повторяла ему снова. Она не возобновляла работу, пока он не давал ей устное разрешение на это. Вайсс оставалась с ним на протяжении всего процесса, держа его за левую руку. Сапфир ни словом не обмолвилась о её вторжении. — Вы двое не уйдете ещё как минимум неделю! — потребовала Сапфир, закончив перевязывать его запястье. — Я выслежу вас обоих и верну обратно, если вы попытаетесь что-нибудь ещё учудить! Вы поняли?! Они не осмелились оспаривать её указания — даже когда Сапфир дала понять, что Адам находится на больничном и ему запрещено заниматься посторонней работой. — Мне нужно будет высказать Таннеру всё, что я о нём думаю, когда он вернется, — резко добавила Сапфир. — Таннеру? — Адам нахмурил брови. — Какое он имеет к этому отношение? — Этот идиот сказал мне, что ты позаботился о бродячих гримм. Ему стоило подумать, прежде чем помогать тебе скрывать подобное! Как у него хватило наглости покрывать тебя! Новость стала для Вайсс шоком. Она посмотрела на Адама, чтобы оценить его реакцию. Хотя выражение его лица было безучастным, он крепче сжал её руку. — Надеюсь, ты не станешь спорить, когда я скажу, что с этого момента тебе нужно отдыхать внутри, — сказала Сапфир, сузив глаза. — Если ты хочешь поскорее поправиться, тебе нужен полноценный сон и питание. Адам изучал свое перевязанное запястье, медленно поворачивая руку, чтобы осмотреть работу Сапфир. — Пусть так, — вздохнул он. — Я останусь. — Замечательно. — Доктор улыбнулась. — Я всё подготовлю. А пока сделай мне одолжение — отдохни. У тебя была долгая пара дней. Остаток суток они провели дома. Вайсс устроилась с книгой на диване, а Адам тихо сидел рядом, пялясь в пространство. Вечером Таннер и Шафран пришли в дом, чтобы принести кое-какие вещи. Как и было обещано, Сапфир отчитала парня, стоило ему переступить порог. Шафран сочувственно улыбнулась ему и вышла на улицу, чтобы подождать. Адам наблюдал за происходящим с дивана в гостиной. Вайсс делала вид, что увлечена своим романом рядом с ним, и не произносила ни слова. Когда Сапфир наконец отпустила Таннера, Адам поднялся, чтобы встретить его, прежде чем он успеет уйти. — Я хочу извиниться за свое поведение, — жестко начал Адам. — С моей стороны было несправедливо выходить из себя... ты был просто... обеспокоен... я полагаю. Я... ценю, что ты тоже меня прикрыл. Выражение лица Таннера озарилось, словно лампочка. — Без проблем, приятель! Рад слышать, что тебе наконец-то помогла док! — Он похлопал Адама по спине. — Ты... не расстроился? Я втянул тебя в неприятности... — Неа, я не сержусь на такое. Время от времени я помогаю дедушке на фермерском рынке, и ты не поверишь, что говорят люди в этих больших городах. Меня уже ничто не удивляет! — Он рассмеялся. — Эй, если док разрешит, приходи завтра посмотреть, как я охочусь! Я могу рассказать тебе несколько безумных историй, пока мы будем гулять. Адам засунул руки в карманы и кивнул.