Глава 45. Решение Винтер

Генерал Айронвуд не обрадовался, узнав, что за ночь пропало еще несколько человек. Он заверил их, что удвоит усилия по поиску. Доктор Уоттс предложил усилить охрану вокруг Академии, что привело к появлению еще большего количества роботов, заполонивших школу. Невозможно было пройти куда-либо, не столкнувшись с охранником. Они также дали доктору Уоттсу номер, с которого им звонили, но позже он сообщил, что связь прекратилась вскоре после того, как звонок прервался. — Странно, я никак не могу понять, откуда он взялся, —сказал он. — Я удивлен, что его так тщательно стерли. Впечатляет, если честно. Это заставило их ждать, пока расследование не даст новой информации. Единственным новым доказательством стала запись с камеры наблюдения, запечатлевшая Адама и Блейк, которые в полночь выскользнули из окна одного из кабинетов. После этого их больше никогда не видели. Янг была безутешна, когда проверила уровень ауры Блейк на своем свитке. Информация полностью исчезла. Ни в свитке Руби, ни в свитке Вайсс тоже не было ничего о её состоянии. После этого Вайсс не могла сосредоточиться на делах. Она каждый день звонила Адаму, но он не отвечал. Каждый вечер она приходила в его заброшенную комнату в общежитии, надеясь увидеть его там. Руби и Жон прекрасно знали о её новых привычках, но ни один из них не делали ей замечаний касательно их. Она не могла даже поесть, не беспокоясь о нем. Есть ли у него теплый ужин в конце каждого дня? Есть ли у него еда, где бы он ни находился? Не ранен ли он? По ночам ей снились его объятия в постели. В некоторых снах он переворачивал е на спину и целовал. И неважно, что на его лице всё ещё горело клеймо. Он позволял ей целовать его в ответ и обнимать его лицо ладонями. Иногда она ощущала его прикосновения даже после того, как у Руби срабатывал будильник. Руби начала ставить будильник после того, как Вайсс и Янг трижды подряд просыпались поздно утром. Руби хотела как лучше, но Вайсс все равно хотелось выбросить этот проклятый свиток в окно. Если это означало увидеть его в безопасности в своих объятиях, даже если это был всего лишь сон, то опоздание на работу того стоило. Винтер предложила выслушать всё, что её беспокоило, но она никак не могла набраться смелости и признаться, как сильно она волнуется за Адама. Каждый раз, когда она была близка к тому, чтобы признаться Винтер, ужасное давление в её нутре не давало ей произнести ни слова. Вайсс не понимала, почему она так боится высказать ей свои мысли. У Янг дела обстояли не лучше. Она не разговаривала ни с кем и ела только тогда, когда Руби или Кроу вытаскивали её из постели. Когда она не работала, то большую часть дня проводила, свернувшись в постели. Руби изо всех сил старалась отвлечь сестру, но ничто не могло ее развеселить. Жон обсуждал загадочные слова Адама и Блейк больше раз, чем Вайсс могла вспомнить. Она не знала, как ему удалось так подробно вспомнить их послание. В голове у нее был полный бардак, и она не могла восстановить, о чем они говорили. Всякий раз, когда Арк заводил речь об их последнем звонке, она просто кивала, пока его слова входили в одно ухо и выходили из другого. Вайсс не интересовали его теории. Она не хотела сидеть и рассуждать о том, где они могли быть и что с ними могло случиться. Размышления не приближали их к Адаму. Ей нужны были ответы. Она хотела знать, что он в безопасности. Где он может быть? Тяжесть, давившая на нее с момента их последней ссоры, становилась всё тяжелее с каждым днем его отсутствия.

***

Вайсс совсем забыла об их выходном, пока Кловер не напомнил о нем после последнего задания. Впрочем, для нее это не имело особого значения. Это было бессмысленно, когда Адам все еще числился пропавшим без вести. Если бы все сложилось иначе, как бы они отпраздновали свой выходной? Отправились бы они исследовать Атлас одной большой группой? Воспользовались бы Блейк и Янг этим временем, чтобы снова поговорить? Провел бы Адам этот день наедине с ней? Вайсс никогда так сильно не хотела повернуть время вспять, как в утро дня выборов, лежа на пустой кровати Адама. Она зарылась лицом в его подушку. Она всё ещё слабо пахла им. Если закрыть глаза, можно было представить, что он рядом с ней, в безопасности, далеко от того, что мешает ему вернуться к ней. Сердце Вайсс заколотилось, когда на ее свиток пришло новое сообщение. Ее надежды рухнули, — это Винтер попросила о встрече. Вайсс неохотно ответила на сообщение сестры и выкатилась из постели Адама. Винтер ждала её возле общежития команды RWBY. Вайсс покраснела, когда Винтер спросила, почему она не спит с остальными друзьями. — Я не могла уснуть и хотела сменить обстановку, — ответила она. — И куда именно ты улизнула на всю ночь? — Никуда особенно. — Было слишком стыдно признаваться, где именно она провела ночь. — Что-то не так? — Нет, я просто хотела увидеть тебя перед тем, как приступить к своей сегодняшней смене. — Винтер изучала Вайсс сузившимися глазами. — Как ты, Вайсс? Ты выглядишь ужасно худой. Ты плохо питаешься? — Как я могу, когда мои друзья пропали? — Тебе все равно нужно следить за собой. Пренебрежение своим здоровьем может подвергнуть твою жизнь опасности в бою. Вайсс просто кивнула в ответ. Она не могла ничего проглотить, даже если бы захотела. — Может быть, расскажешь мне, где провела ночь? — Почему тебе так нужно это знать? — Потому что у нас пропало пять охотников, и я хочу быть уверена, что ты не исчезнешь следующей, — резко пояснила Винтер. Вайсс склонила голову. Она не хотела так волновать сестру, но признаться, в чьей комнате она искала утешения, было не легче. — Я ходила в комнату Адама, — пробормотала она, надеясь, что Винтер не уловит его имени. — А у тебя есть привычка заходить в его комнату во время приступов бессонницы? — Не думаю, что это твое дело. — Я думала, он просто друг. — Так и есть! — Она ненавидела, как потеплело её лицо от простого вопроса сестры. — Я не понимаю, почему ты должна спать в его комнате. Это безрассудно — уединяться с мужчиной поздно ночью. — Я не знаю, что ещё я могу сказать, чтобы убедить тебя, что он действительно хорошо ко мне относится. Он утешает меня, когда у меня проблемы со сном, и я делаю то же самое с ним. Вот такая у нас динамика. Но теперь его уже не было здесь, чтобы обнять её. — Твой друг, должно быть, совершил нечто весьма впечатляющее, раз ты так в него влюбилась. Вайсс поспешно заверила Винтер, что они всего лишь хорошие друзья. Винтер не обратила внимания на ее объяснения. — Вайсс, я понимаю, что твое путешествие многому тебя научило, но ты еще очень молода и наивна. Я понимаю, почему ты так высоко ценишь такого парня, как он. Судя по твоему рассказу, он защитил тебя от многих опасностей, но, пожалуйста, будь осторожна. Легко сфабриковать ощущение безопасности, совершая героические поступки. Я не обижаю тебя, когда говорю, что довольно предсказуемо, что ты влюбилась в такого, как он. Её ярость пробудилась, как разъяренный зверь. Вайсс не понимала, почему Винтер так настойчиво пытается очернить Адама. Разве её слов обо всем, что он сделал, недостаточно? — Как продвигаются поиски? — спросила она вместо этого. — У нас нет новых зацепок, — прямо ответила Винтер. Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но по какой-то причине промолчала. — Просто скажи это, — потребовала Вайсс, не удовлетворившись молчанием сестры. — Вайсс... — Они мои друзья, Винтер. Я заслуживаю знать, что вы нашли. — Мы ничего не нашли, но есть возможности, которые мы должны рассмотреть. — Винтер сочувственно положила руки на плечи Вайсс. Мрачное выражение лица сестры сковало её сердце льдом. Вайсс затаила дыхание, предчувствуя самое худшее. — Учитывая давнюю историю твоего друга с Белым Клыком, вполне возможно, что он вернулся в их организацию. Возможно, до сих пор он действовал как их шпион. Ужас перешел в возмущение. Вайсс сначала подумала, что Винтер шутит, но Винтер не показала улыбки. — Ты думаешь, что он все еще принадлежит к Белому Клыку, — слабо произнесла она. Собственные слова ударили ее по голове, словно груда камней. Вайсс оторвала руки Винтер от своих плеч. — Я понимаю, что ты расстроена, но это всего лишь теория... — Я же сказала тебе, что он больше не такой...! — Ты предвзятая сторона, которая не может посмотреть на это с логической точки зрения. Агенты Белого Клыка редко меняют свои взгляды. Я видела это вновь и вновь. Учитывая текущие обстоятельства, мы должны действовать по всем правилам, чтобы обеспечить безопасность наших граждан и наших коллег. Я не удивлюсь, если вашего второго товарища по команде он уговорил присоединиться к группе. Террористические группировки очень эффективно вербуют членов. Было бы неразумно сбрасывать эту версию со счетов. — Разве недостаточно того, что он дважды сражался с лидером Белого Клыка, чтобы защитить меня? — Нельзя недооценивать, на что пойдут агенты Белого Клыка ради достижения своих целей. Возможно, избавление от лидера было рассчитано на то, чтобы занять его место. Подобное насилие не является чем-то неслыханным. — Ты ошибаешся! Её голос разносился эхом вокруг них, повторяя её слова снова и снова, как заезженная пластинка. — Его невиновность не зависит от тебя, — холодно сказала Винтер. — Я искренне надеюсь, что твои друзья невиновны, но нам необходимо провести полное расследование, прежде чем мы сможем выдать ордер на арест. Ордер на арест? Что случилось, разве они ранее не были жертвами исчезновения? Свиток Винтер сработал, поставив разговор на временную паузу. Всё это походило на лихорадочный сон, но как бы сильно Вайсс ни щипала себя за ногу, боль подтверждала всё сказанное Винтер. Тупая боль отдавалась в затылке, когда обвинения сестры укоренялись в реальности. — Мне нужно идти, — сказала Винтер, положив трубку. — Я знаю, что эти две недели были тяжелыми, но... — Ты бы не стала расследовать теорию о Белом Клыке, если бы он был человеком, — вырвалось у Вайсс. Она не знала, откуда взялась эта мысль, но как только слова сорвались с языка, та прикрепилась к её голове, как паразит. — Белый Клык — террористическая организация фавнов, так что да. Было бы абсурдно подозревать человека в сотрудничестве с ними. — Ответ Винтер звучал так логично, но ей от этого не стало легче. — Стали бы вы расследовать его, если бы он был человеком? А если бы это был мой друг Жон, если бы пропал он? Были бы тогда возможности для ареста? — Бессмысленно рассуждать о несуществующем. — Отвечай на вопрос, Винтер, — потребовала Вайсс. Она смерила взглядом сестру, когда та напряглась, услышав её тон. Она не собиралась брать свои слова обратно и извиняться. Это были ответы, которые она должна была знать. Вайсс пристально посмотрела Винтер в глаза. Она стиснула зубы, чтобы не нарушить молчание первой. — Как я уже сказала, нелогично подозревать человека в том, что он агент Белого Клыка. Я полагаю, что у Жона нет криминального прошлого, так что у нас нет причин подозревать его в том, что он действующий преступник. — А если бы он был похож на Адама? Гипотетически говоря, что если у него было криминальное прошлое, но теперь он стал новым человеком? Что бы вы тогда сделали? — Если он не оставил улик, связывающих его с какими-либо серьезными преступлениями, и доказано, что он изменил свой образ жизни, то бессмысленно тратить на него ресурсы. Мы также не стали бы проводить в отношении него полноценное уголовное расследование при отсутствии улик. Всё просто. Инстинктивно она хотела поверить Винтер на слово. Логика её объяснений была привлекательной, но ярость Вайсс сожгла идеальный образ сестры позволила ей читать между строк. — Ты права. — В этот момент она не могла смотреть на Винтер. Это было так же просто, как дать Жону презумцию невиновности, но не распространять её на Адама или Блейк — единственных фавнов в их группе. — Мне нужно идти. Пожалуйста, Вайсс, отдохни немного. Я попробую закончить смену пораньше, чтобы побыть с тобой. Винтер быстро обняла её. Ее объятия были удушающими. Вайсс сжала руки в кулаки, борясь с желанием оттолкнуть сестру. Винтер, казалось, не беспокоил отказ Вайсс обнять её в ответ. Она улыбнулась, пожелала ей хорошего дня и, как ни в чем не бывало, направилась по коридору. Пожелания сестры были холодны как лед. Вайсс не двигалась с места до тех пор, пока не затих щелчок каблуков Винтер. Пошатнувшись, она потянулась к двери и чуть не упала от неожиданности, увидев стоящую по ту сторону Янг. Сяо Лонг смотрела на нее широко раскрытыми, налитыми кровью глазами. Как долго она там стояла? — И-извини, — пролепетала Янг и скрылась в коридоре. Вайсс поспешила в комнату и зарылась под одеяло. Правда впилась в нее ядом. Каждое слово Винтер об Адаме и Белом Клыке усиливало отраву её откровения. Винтер ошибалась насчет Адама. Его черты фавна укрепили мнение сестры задолго до того, как она с ним познакомилась. Что бы ни говорила Вайсс, как бы ни пыталась донести до Винтер правду, Винтер было не переубедить. Неважно, насколько некорректны были суждения сестры. Если Винтер так ошибалась в этом... то в чем же ещё она ошибалась? В ее голове промелькнуло воспоминание о синяках на руках брата. Кровь её обратилась льдом. Вайсс сбросила с себя одеяло. Оно слишком стесняло дыхание. Какая-то часть её души все еще верила, что Винтер не оставит Уитли без внимания — в конце концов, он был членом семьи, — но впервые ее сомнения оказались сильнее веры в сестру. Был лишь один способ узнать правду. Вайсс переоделась в свою повседневную одежду и, не оглядываясь, направилась к выходу.