Глава 64. Свет Звезд и Свечи

Системы защиты и отопления были восстановлены уже ночью. Хотя Атласу удалось спасти свои системы безопасности, им все равно пришлось уничтожить всех гримм, которые остались внутри щитов. Остаток ночи прошел в патрулировании улиц и спасении беженцев, попадавшихся им на пути. Все они рухнули на землю при первых лучах солнца. После ночи насилия и ужаса мир наконец-то затих. Адам положил голову на колени Вайсс, позволяя ей любоваться тем, как утренний свет целует его фигуру. — Наконец-то всё закончилось, — прошептал он ей. Его взгляд в лучах теплого света был потрясающим. Она наклонилась и прижалась губами к его. — Тебе нужно отдохнуть. Это была долгая ночь. Вайсс провела пальцами по его волосам. Её сердце согревалось от того, как расслаблялось его тело под её прикосновениями, как таяло напряжение в его мышцах под её пальцами. Он закрыл глаза, и с его губ сорвался тихий вздох. Вайсс сдержала желание снова поцеловать Адама. Её пальцы продолжали расчесывать его волосы. Она запомнила каждую драгоценную секунду, пока он лежал у неё на коленях, полностью потеряв бдительность. — Отличная работа, команда, — Руби прервала тишину громким зевком. — Все сегодня отлично справились. — Я готова заснуть на целую неделю, — простонала Янг, прижимаясь к Блейк сзади. — Я никогда так не уставала, разбивая морды уродливым монстрам, — согласилась Нора. — Нам предстоит ещё много работы. — Жон жестом указал на разрушенные улицы и поврежденные витрины магазинов. — Мы выиграли только одну битву. — Похоже, это проблема на потом. Мы все должны гордиться тем, что так долго сражались! — воскликнула Руби. — Это требует победных групповых объятий! — Я предпочитаю победный сон, — запротестовала Блейк. — Мы всегда можем вздремнуть после. Не будьте такими занудами! — Она права! — воскликнула Нора, уже не казавшаяся такой усталой, как раньше. — Давайте, большие детки, идите сюда! Их группа выразила различные протесты, но тем не менее они подчинились настоянию Руби и Норы. То, что все собрались в один большой круг, означало для Вайсс окончание битвы. Она смеялась над восторженной победной речью Руби, слушала, как Нора рассказывает о своих самых запоминающихся боях, и обдумывала настойчивое предложение Янг пойти в ночной клуб, когда пыль окончательно уляжется. Жон был прав, говоря, что им ещё есть над чем работать. Но сейчас они праздновали заслуженную победу.

***

Пусть им и удалось удержать Королевство от развала, количество жертв было велико. Больше всего погибло жителей трущоб, так как они находились ближе всего к стенам. Погибли все ученые и инженеры, работавшие над проектом Амити. Их убили роботы Уоттса. Уоттса и Тириана нигде не было. Следующие несколько дней они патрулировали Мантл от рассвета до заката, прочесывая каждую улицу в поисках следов гримм или выживших роботов. Охотникам, отправленным в другие королевства, было приказано вернуться и оказать помощь. Команда Робин продолжала оказывать помощь Вооруженным силам, сосредоточившись на том, чтобы помочь гражданскому населению с провизией и найти трупы по всему городу. К этому времени она уже открыто сотрудничала с Серебряными Зарянками, помогая им организовывать поставки в шахты. СМИ были в бешенстве, когда узнали о её связи с группой, обвиняя женщину в том, что она шпион Белого Клыка, несмотря на то что она человек, но вскоре они потеряли к ней интерес на фоне разрушений, которые все еще царили в Мантле. Никто и словом не обмолвился о планах Робин, но Вайсс знала, что что-то готовится. Адам проводил большую часть времени, работая с группой Робин, и в конце каждого дня сообщал ей, как обстоят дела у Уитли. Её брат пока жил у Серебряных Зарянок. Поскольку поместье было закрыто как место преступления, она решила, что лучше, если он будет находиться среди знакомых. Он не жаловался на условия проживания. Академия Атласа открыла свои двери для беженцев с Мантла, позволив пожилым и раненым занять свободные общежития и классы. Здание охраняли охотники, а сам Айронвуд постоянно находился в Академии. Вайсс, её друзья и другие охотники временно переехали в соседний отель. Для них это не имело особого значения — они почти не проводили времени в своих комнатах при том объеме работы, который выполняли. Примерно на пятый день у Вайсс появилось свободное время, чтобы навестить Уитли. Она видела его всего один раз, чтобы сообщить о состоянии дел в поместье. Винтер, которая до сих пор не разговаривала с братом, согласилась поехать вместе с ней и Адамом. Они отправились в путь сразу после позднего ужина. Внутреннее ядро Мантла до поздней ночи было оживленным. Палатки для беженцев занимали несколько улиц. В белых павильонах разместились медицинские работники и волонтеры Робин. Так как в одном месте собралось столько жителей, Вайсс не знала, с чего начать поиски Уитли. — Он сейчас должен работать в павильоне с пайками, — сказал Адам, когда они пришли. Она не верила его словам, пока они не нашли Уитли под белым павильоном. Как и утверждал Адам, он помогал Фионе упаковывать банки с едой в ящики. Рукава его рубашки были закатаны, обнажив выцветшие синяки на предплечьях. К спине был пристегнут старый меч, который он использовал для тренировок с Жоном и Адамом. Фиона заметила их первой. Она усмехнулась, потрепала Уитли по плечу и указала в их сторону. При их виде выражение лица Уитли прояснилось. — Иди, об остальном я позабочусь сама, — настояла Фиона. Он отдал женщине оставшиеся банки и поспешил навстречу. Вайсс обняла его, как только он оказался на расстоянии вытянутой руки. — Прости, что так долго тебя не навещала, — прошептала она, когда они отстранились друг от друга. — Всё в порядке. Адам рассказывал мне о том, как безумно там всё. — Он перевел взгляд на Винтер, и улыбка на его лице померкла. — Привет... сестра. — Брат, — сдержанно кивнула Винтер. Она осмотрела исчезающие следы побоев на его руках. — Как ты? — Я в порядке. — Он спрятал руки за спину. — Тебя здесь хорошо кормят? — Да. Они всегда организовывают для нас трехразовое питание. — Это... хорошо. Три приема пищи — это полезно для здоровья. Молчание. Винтер прочистила горло. — Брат, я хочу официально извиниться за то, что тебе пришлось пережить в поместье... и за то, что я оставила тебя одного дома. Я была не совсем справедлива в своих суждениях, и я прошу прощения. Было неправильно безосновательно предполагать в тебе самое худшее. — Я понимаю... — Он на мгновение уставился на Винтер, а затем отвел взгляд. Девушка снова прочистила горло. — Будь уверен, отец до тебя не доберется. Более того, он больше никогда не переступит порог поместья Шни. Вайсс и Уитли вздрогнули от неожиданности. Насколько она слышала, его держали в камере где-то в Академии, пока власти изучали документы, обнаруженные в его кабинете. — Судя по тому, что нам удалось выяснить, отцу скоро предъявят серьезные обвинения, — продолжила Винтер. — Пройдет некоторое время, прежде чем ты сможешь вернуться домой, брат. Я могу снять для тебя комнату в гостинице, где мы остановились. Глаза Уитли засияли при мысли о том, что ему придется покинуть лагерь беженцев. Он открыл рот, чтобы ответить, но остановился. Он взглянул на Фиону, которая все еще наполняла коробки консервами. — Могу я ещё вернуться и помогать? — робко спросил он. — Ты хочешь вернуться сюда и... помочь? — Винтер нахмурила брови. — Да. — Он провел пальцем по ремню, на котором висел его меч. — Здесь все хорошие, и я хочу помочь им в ответ за всё, что они сделали. Винтер тупо уставилась на Уитли. Она бросила взгляд на Вайсс, как бы ища подтверждения, что не ослышалась. — Я могу брать его с собой по утрам, — предложил Адам. — Я все равно прихожу сюда на встречи с Робин. — Полагаю, это соглашение может сработать. — Винтер продолжала изучать Уитли с озадаченным видом. — Что же такого плохого сделал отец? — спросил тот. Ни Винтер, ни Вайсс не знали, как ответить. Объяснять ему всё посреди лагеря беженцев — не лучшее место и время для изложения отцовских злодеяний. Даже если он столкнулся с гневом отца, все равно было бы трудно принять другие преступления, совершенные им под покровом тайны. — Скоро ты все узнаешь, — ответила Винтер вместо этого. — Всё не может быть так плохо, верно? Отец не был бы ответственен за что-то слишком драматичное. — Мы можем обсудить это в другой раз. Это долгая история, — вмешался Адам. — Я слышал от Джоанны, что ты восстановил этот старый клинок. Он столь впечатляет, как она и говорит? — Я старался изо всех сил, но не знаю, так ли это здорово. — Он обнажил меч и показал его Адаму. Там, где когда-то лезвие покрывала ржавчина, теперь оно сверкало в свете уличных фонарей, как будто меч только что изготовили. Все вопросы об отце отпали, когда он рассказал, сколько труда вложил в восстановление клинка, отметив, как Фиона и Джоанна помогали ему в этом процессе. Адам похвалил его за проделанную работу. — Я и не знала, что он так интересуется мечами, — заметила Винтер, когда парни продолжили обсуждать возможность вживления в него праха. — Меня это тоже удивило, — призналась Вайсс. — Он очень обрадовался, когда Адам предложил потренировать его. Только не говори ему, что узнала об этом от меня. — ...Он тренировал Уитли? — Ага. Адам увидел, что он интересуется мечами, и предложил это. Жон тоже иногда помогает. — И Уитли не против... — Винтер запнулась. — Ему всё равно, что его учитель — фавн? — Поначалу ему было неловко, но теперь, думаю, это не имеет значения. Винтер больше нечего было добавить. Она замолчала и стала пристально наблюдать за тем, как Уитли общается с Адамом. Сообщив Фионе о своих новых договоренностях с Уитли, они вчетвером поднялись на борт корабля и вернулись на Атлас. Уитли занял пассажирское кресло и отключился через несколько минут после того, как прислонился головой к мягкому сиденью. — Как вы двое собираетесь сообщить ему новости? — шепотом спросил Адам у Вайсс. — Не знаю. Он сам никогда не видел шахты, так что я понятия не имею, как он это воспримет. Уитли мог бы воспринять новости лучше, чем она изначально предполагала. Адам и Фиона нравились ему настолько, что это могло сделать его более открытым для правды. Но она ещё так многого о нем не знала, что все было возможно. — Он хороший парень с сильным духом. Он справится с этим, — заверил её Адам. — Надеюсь, ты прав. — Адам, — внезапно обратилась к нему Винтер. Он в удивлении отпрянул от Вайсс. Мгновение они изучали друг друга. Гул двигателя корабля заполнил пространство между ними. — Я хочу поблагодарить тебя за заботу о моем брате и сестре. Он кивнул. — Пустяки. — Я также хочу извиниться за свое непрофессиональное поведение. Я ошибалась на твой счет, и из-за этого у меня сложилось несколько необоснованных мнений... Надеюсь, ты сможешь простить мое прошлое невежество. — Винтер протянула руку. — Будь уверен, я использую этот опыт, чтобы в следующий раз поступить лучше. Я больше не повторю ту же ошибку. — Я рад это слышать. — Он принял её рукопожатие. — Хотя я уважаю то, что ты сделал для моих сестры и брата, знай. — Винтер крепче сжала его руку. — Если ты разобьешь сердце моей сестры, я не окажу тебе никакой пощады. — Винтер! — взвизгнула Вайсс, ужаснувшись тому, что она угрожает ему сразу после извинений. — Вам не о чем беспокоиться, мэм. Я позабочусь о ней. Винтер улыбнулась. — Пожалуйста, зови меня просто Винтер. Я не буду заставлять парня моей сестры разговаривать со мной, будто солдат.

***

Когда стало известно о преступлениях отца, они собрались в гостиничном номере команды RWBY, чтобы посмотреть выпуск новостей. Истории выходили одна за другой, начиная с его участия в фальсификации выборов и заканчивая причастностью к работорговле фавнами. В репортаже не было более жестоких подробностей, таких как упоминания об эвтаназии и перепродаже жертв на аукционах, но общая идея была ясна как день. Руби пришлось выйти, когда показывали кадры одной из праховых шахт. Камера запечатлела вид с воздуха на одну из них — там было так много жертв, которых лечили снаружи, что это было похоже на деревню. Адам ушел, когда репортер брал интервью у врача, участвовавшего в лечении пострадавших. Уитли сидел среди них и выглядел бледнее, чем всю свою жизнь. Вайсс внимательно следила за ним на протяжении всей передачи. Репортаж закончился тем, что Робин объявили законной победительницей выборов. — Я рада, что они наконец-то раскрыли эту историю, — произнесла Янг в начале рекламы. — Меня беспокоят теории заговоров, которые из этого получатся. — Блейк просмотрела свой свиток, чтобы найти отклики общественности на репортаж. Уитли удалился, пока остальные обсуждали последствия этой истории. Вайсс последовала за ним, сохраняя здоровую дистанцию, пока он бесцельно брел по коридору. Он привалился к стене и запустил руки в волосы. Вайсс догнала его и опустилась на пол рядом с ним. Долгое время никто из них ничего не говорил. Она оглядывала коридор в поисках Адама или Руби, но они были одни. — Э-эта история не может быть правдой, — прохныкал рядом с ней брат. — Я знаю, что отец суров, но он не настолько злой. — Я видела эти праховых шахты своими глазами, Уитли. Фавны, работающие там, делали это не по своей воле. Он покачал головой. — Ты не ходила туда с тех пор, как была маленькой. Может, ты что-то забыла... Как она могла забыть вид своего лучшего друга в цепях? — Я знаю, это трудно принять... Я всё видела и поняла правду только много позже, — произнесла Вайсс. — Данные, которые мы нашли той ночью... — Это то, что вы пытались найти, когда проникали? — Зачем иначе мы бы так отчаянно пытались попасть внутрь? — Я... я не знаю. Я думал, вы ищете налоговые махинации или что-то в этом роде. — Хотела бы я, чтобы всё было так просто. — А ч-что, если всё это ошибка? Что, если кто-то пытается его подставить? Найдется немало тех, кто хочет, чтобы наша компания провалилась, и они могут придумать какую-нибудь историю... — Уитли, послушай меня. — Она положила твердую руку ему на плечо. — Мы нашли вещественные доказательства того, что отец владел рабами-фавнами в его офисе. Если ты все ещё не хочешь в это поверить, я могу попросить Винтер показать тебе один из тех файлов. Он покачал головой, и на глаза ему навернулись слезы. — Должно быть, это старые документы сотрудников... — Сотрудникам не выжигают клеймо компании на коже. У них даже нет собственных имен. Его записи описывают их как товар, который он может продать или избавиться от него по своей прихоти. Если он мог причинить вред собственной семье, то насколько надуманным будет предположение, что он может причинить вред уязвимым чужакам? Уитли обхватил себя руками. Синяки на его предплечье уже полностью исчезли, но память о них не покидала его никогда. — Он действительно делал всё это? — Да. Уитли уставился в землю, так крепко обхватив себя руками, что они задрожали. — Поэтому некоторые фавны в Мантле ведут себя так, будто я сделал что-то плохое? — Они имеют полное право злиться на нас, но ты не должен винить себя за то, что сделал отец. — Вайсс обняла его за плечи. — Но если я официальный наследник, то все эти праховые шахты... — Не думайте об этом так. Подобные вещи — это всё ещё преступление отца. Твое положение наследника — возможность исправить то, что он оставил после себя. — Я... я даже не знаю, с чего начать. — Ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне или к любому из своих новых друзей. Если ты всё ещё не уверен в чем-то, то отправляйся на поиски ответов самостоятельно. Ты гораздо способнее, чем думаешь, поверь мне. Уитли разжал руки и обнял её в ответ. Она поцеловала его в макушку. — Вайсс, отец когда-нибудь... причинял вред кому-нибудь из наших знакомых? — Отразился его голос от белых стен. Вопрос Уитли эхом повторялся по длинному коридору, пока не затих. Вайсс сглотнула комок в горле и крепче сжала его руку. Она так и не ответила на вопрос, но его молчание подсказало ей, что он, должно быть, догадался, кто именно был у неё на уме.

***

Проводив Уитли до его номера, Вайсс стала искать Адама повсюду. Она проверила номер своей команды, но с разочарованием обнаружила только, что Янг и Блейк спят на общей кровати. Тогда Вайсс попробовала постучать в его дверь. После трех безуспешных попыток она спустилась в холл. Единственным присутствующим там был полусонный администратор. Вайсс только вышла в ночь, как остановилась, глядя на небоскребы, уходящие в черное небо. Крошечные огоньки светились из окон, словно плохие имитации звезд. Она бросилась внутрь, судорожно нажимая на кнопну самого верхнего уровня в лифте. Выбежав из него, она с помощью своего проявления поднялась по лестнице, ведущей на крышу. Ветер завывал в ушах, когда она распахнула дверь. Здесь было холоднее. Она обхватила себя руками и шагнула наружу. Вайсс первой заметила Руби: её красный плащ развевался на ветру, как пламя. Рядом с ней стоял Адам, скрытый тенью, за исключением его волос. Они стояли спиной к ней и смотрели на край здания. — Мы так и не нашли её тело, но я до сих пор чувствую, что она рядом, когда разговариваю с ней. — Подслушала Вайсс слова Руби. — Даже если её больше нет, я все равно чувствую, что она присматривает за мной. Может, поэтому меня и приняли в Бикон! Мама тайно подергала за какие-то ниточки в загробном мире. — Не думаю, что это работает так, — усмехнулся Адам. — Тебя приняли из-за твоих способностей. — И это тоже, но разве весело в это верить? — Руби рассмеялась. — Но если серьезно, то то, что они ушли, не значит, что их больше нет. Я думаю, они остались, чтобы присматривать за нами. — Если это так, то моя семья давно отказалась от меня. — Они бы гордились тобой. — Ты недостаточно меня знаешь, чтобы так говорить. — Вообще-то я знаю тебя как раз достаточно, чтобы так говорить. Твоя семья гордилась бы тобой, Адам. Вайсс замерла. Внезапное вторжение в середину их разговора уже не казалось такой уж хорошей идеей. — У меня схожая точка зрения на то, что они всегда будут с нами, — тихо проговорил он. Руби с любопытством наклонила голову. — Пока мы помним о них и рассказываем их историю, они никогда не умрут по-настоящему. Тот факт, что мы до сих пор так сильно переживаем за них, доказывает, что они всё ещё с нами. В каком-то смысле они живы. — Мне тоже нравится эта идея, — мягко сказала Руби. — Твои родители были замечательными. — Да... Я могу сказать то же самое о твоей маме. Теперь я понимаю, почему вы с сестрой называете ее супермамой. — Спасибо. Твоя мама тоже была супермамой. Адам ничего не ответил, но она представила, что ответ Руби оставил на его лице улыбку. Вайсс подождала, пока ни один из них больше ничего не скажет, и подошла ближе. Адам услышал её шаги первым, оглянулся через плечо и поприветствовал небольшой улыбкой. — Ух, как же я устала, — произнесла Руби с драматическим зевком, когда Вайсс присоединилась к ним. — Тебе не нужно уходить из-за того, что я здесь. Мы не собираемся тебя прогонять. — О, хорошо. Янг и Блейк всегда вместе — это уже немного странно. — Руби неловко рассмеялась. — Не знаю, как Жон выжил в Мантле с вами всеми... без обид. — Хорошо, что там был мой брат. — Повторила её смех Вайсс. — Я очень устала, так что пора спать. Не засиживайтесь допоздна, голубки. — Подмигнула Роуз с озорной ухмылкой. Вайсс закатила глаза и отмахнулась. Блейк явно оказывала на неё дурное влияние. Как только Руби ушла, между ними воцарилось комфортное молчание. Они смотрели на проходящее под ними движение, наблюдая, как машины проносятся мимо, словно падающие звезды. — Ты в порядке? — спросила она, дрожа от пронизывающего ветра. — Ага. Просто новости оказались слишком близкими к воспоминаниям. — Он придвинулся к ней сзади, обхватил руками её живот и прижал к своей груди. — Но я рад, что всё вышло наружу. Она кивнула, положив свои руки поверх его. Даже если он поддержал всё это, всё равно должно быть больно снова бередить старые раны. — Хочешь, я останусь с тобой на ночь? — предложила она. — Было бы неплохо. — Он положил подбородок ей на макушку. — Может, ещё немного погуляем? Здесь тихо. — Мы останемся столько, сколько тебе нужно. Вайсс не знала, сколько времени они простояли на крыше, прежде чем он предложил им пойти в дом. Переодевшись в ночную рубашку, она на цыпочках прокралась в его комнату — он оставил дверь приоткрытой. Адам был уже в постели, лежал на спине и смотрел в темный потолок. Она забралась к нему под одеяло и положила руку ему на грудь. Его собственная рука обвилась вокруг её плеч, прижимая к себе. — Я буду рядом, если понадоблюсь тебе, — пообещала она. — Всё будет хорошо. Он поцеловал её в лоб. — Спасибо тебе. Вайсс проснулась посреди ночи и обнаружила, что его лицо уткнулось ей в затылок. Руки Адама сжимали её в отчаянных объятиях. Она зарылась пальцами в его волосы и шептала тихие успокоения, пока его тяжелое дыхание не выровнялось. Она заснула только после того, как уснул он.

***

На следующее утро Серебряные Зарянки объявили, что устраивают бдение при свечах в честь всех жертв ПКШ. Мероприятие должно было состояться той же ночью в Мантле. Вайсс была крайне разочарована, когда Блейк и Адам посоветовали ей и Уитли остаться, несмотря на то что все остальные собирались присутствовать на мероприятии. — Это угроза безопасности, — объяснил Адам. — Я знаю, что тебе не всё равно, но некоторые могут быть не в восторге от присутствия двух Шни на службе. — Я не боюсь разъяренной толпы, — настаивала она. — Может, тебе и всё равно, но мне нет. Я не хочу, чтобы вы двое пострадали. — Мы всегда можем доставить цветы от вашего имени, — предложила Блейк в качестве компромисса. — Я не хочу сидеть в каком-то номере отеля, пока будет проходить бдение. Это так неуважительно... Краем глаза она заметила, как Уитли кивнул в знак согласия. За весь день он не обронился ни словом ни с Адамом, ни с Блейк и смотрел на свои ботинки, когда они оказывались рядом. — Если вы двое придете сегодня вечером, будет много разъяреных, — рассудил Адам. — Для всех будет лучше, если вы сначала подождете, пока всё уляжется. — Я могу пойти под маской. — Это не тот риск, на который я готов пойти. — Если кто-то узнает, что вы маскируетесь, это может усугубить ситуацию, — добавила Блейк. — Это всего лишь одна ночь. В будущем будет много шансов уважить их память. Она разочарованно хмыкнула. Если Адам и Блейк были так категорически не согласны с ней, то остальные, скорее всего, тоже встанут на их сторону. — Вы можете хотя бы позволить мне оплатить все цветы, которые вы принесете? — Да, вполне, — кивнул Адам. — Ничего, если я тоже внесу свою лепту? — кротко попросил Уитли. Он даже не поднял глаз, когда Адам взъерошил ему волосы. — Конечно. Спасибо, Уитли. Вайсс и Уитли провели эту ночь, не отрываясь от прямой трансляции бдения. Её брат держал меч на коленях на протяжении всей службы. Его внимание металось между экраном и клинком. Выжившие, члены семей и защитники фавнов делились с собравшимися историями. Каждый выступающий рассказывал о трагедии и говорил за близких, которые навсегда потеряли голос. В ночи мерцало множество свечей. Всякий раз, когда камера показывала скорбящих с воздуха, они выглядели как скопление мерцающих звезд. Хотя большинство собравшихся были фавнами, в толпе можно было увидеть и людей. Последней с речью к собравшимся обратилась Фиона. Она меньше говорила о произошедшей трагедии и больше — о надежде на лучшее будущее. — Это только начало долгой битвы, — Фиона говорила тихо, но убежденность, звучавшая в ее голосе, заставляла Вайсс прильнуть к экрану. — Спустя неделю СМИ забудут эту историю, но мы не забудем. Мы не можем! Мы не можем успокоиться и позволить преступникам вроде Жака Шни оставлять свои злодеяния безнаказанными. Видя столько фавнов и людей, собравшихся здесь сегодня, я надеюсь, что эта битва будет продолжаться до тех пор, пока к моему народу не начнут относиться как к людям. — Я тоже хочу помочь им в этой борьбе... — пробормотал Уитли, проводя пальцем по ножнам своего меча. — Думаешь, он всё ещё будет меня учить? Даже после...? — Будет. — Она обняла его за плечи. — Ты должен сказать это Адаму, когда он вернется. Это будет много значить для него. Брат кивнул, и в его глазах зажегся новый огонь. Это напомнило Вайсс тот момент, когда она приняла предложение Винтер обучать её, только в мотивации Уитли не было эгоизма. Её грудь наполнилась гордостью. Она не могла не гордиться тем, что называет его своим младшим братом. Вайсс снова обратила внимание на экран телевизора. Робин обратилась к собравшимся, попросив их о минуте молчания в завершение вечера. В зале воцарилась тишина. Над головами раздался рокот чьего-то телевизора. Вайсс закрыла глаза и прошептала имена знакомых ей фавнов, чьи голоса были заглушены ПКШ. Джаспер Таурус. Отэм Таурус. Клементина Хан.