Часть 11

      Утром уже в девять он был в «Зималетто». Кроме намечающегося совета акционеров у Александра были и другие дела. Но как же приятно просто находиться здесь и спокойно, дружески здороваться с людьми, с которыми работал целый месяц.       Пока он отправился в приемную к Кире, застал там Викторию. — Ну как ты после вчерашнего? — спросил он. — Не выспалась, конечно! — фыркнула она. — Так-так! — из кабинета высунулась сестра. — И чем же вы таким занимались, что не выспались? — В ресторане до двух ночи сидели. В «Мармеладофф». Дружеские посиделки, — объяснил он. — Ну-ну, — Кира усмехнулась. — Кир, а ты-то как? — Ну как тебе сказать? — Они с Андреем вчера расстались! — наябедничала Вика. — Так это стоит отметить! Праздник на нашей улице! — Думаешь? — Кира печально улыбнулась. — Да точно тебе говорю! — Не хочу я ничего отмечать, — сказала Кира и вернулась в кабинет, закрыв за собой дверь. Но по ее тону Александр понял, что она просто так ворчит, а на самом деле будет не против, если и в самом деле вытащить ее развеяться. Надо бы организовать досуг на вечер. И не только ей! Он просто чувствовал, что этот день надо завершить на позитивной ноте, потому что впереди совет, на котором легко не будет никому. В том числе и сестре. — Совет будет в двенадцать, — сказала Вика. — Шура сказала, Андрей с Надеждой приедут к десяти. — Вот и отлично, пообщаемся с интересным человеком! А Катя пришла уже? — Пришла. Уже у себя, без отца сегодня. — Да, это точно к лучшему! Пойду поздороваюсь…       В приемной Пушкаревой никого не было — кто бы сомневался, что Тропинкина опаздывает? Он постучался и получил разрешение войти. — Доброе утро, Екатерина Валерьевна! — Доброе утро, Александр Юрьевич. — Шура передала, что Андрей с Надеждой будут в десять. — Да, это так. Все документы Николай уже подготовил. Вы будете присутствовать на подписании? — С радостью поработаю массовкой.       Они синхронно усмехнулись. — На совет-то точно останусь. А вы решили, уйдете или останетесь? — Уйду. Мы с Юлианой уже все обговорили. — Очень жаль… — Вовсе нет. Жаль, что вы больше тут не работаете. Может, подумаете и заявитесь на пост президента? — Нет. Не хочу. Мне действительно понравилось работать, но не президентом. — Да, у меня та же история. Мне не нужен этот пост. Я согласилась занять его только потому, что испытывала чувство вины… — Да, чувство вины — это аргумент на все случаи жизни, — согласился он. — Но теперь вы с чистой совестью можете сказать, что компенсировали свои ошибки. Правда, я бы сказал, что это были и не ваши ошибки вовсе, но кто меня будет слушать? — он тонко улыбнулся. Она пожала плечами. — Мои в том числе. Но и вы правы. Никто ни меня, ни вас не будет слушать. Да и это теперь не важно. Думаю, Андрей Павлович справится, на этот раз. — Я как всегда буду приглядывать. Да и Павел теперь будет держать руку на пульсе. — Это правильно. Андрей Павлович склонен к немотивированным порывам. Иногда это вредит… делу… — Как филигранно вы подметили его раздолбайство! — он не сдержал смешок. — Нет, это не раздолбайство. Это… — Да-да, я понял — немотивированный порыв, угу… — с самым серьезным выражением лица произнес он, и теперь они рассмеялись вместе. — Он справится, я не сомневаюсь. — Предлагаю сходить в бар выпить кофе, ибо Мария еще не подошла. — Она не подойдет, у нее заболел сын, — помрачнела Катя. — О, надеюсь, ничего сильно страшного? — он нахмурился. — Нет. Объелся абрикосов вчера в гостях у бабушки с дедушкой. — А, ну это пройдёт! — Да, но сегодня… — Понятно. Может, попросить Шуру помочь сегодня на подписании договора и на совете? — Я уже договорилась со Светой. Но думаю, нам пригодятся все секретари. — Да, наверное. Ну что, в бар? — Да, пойдемте. Кофе не помешает.       Они успели выпить по чашке и обсудить поставки по оптовым договорам, когда в холл вошли Андрей и Надежда. — Доброе утро всем! — сказал Жданов, лучезарно улыбаясь. — Доброе утро! — улыбнулась Ткачук. — Здравствуйте, — Александр теперь следил за реакцией Кати на Жданова, но ничего «такого» не заметил. — Приветствую! — сказал и он. — Успели отдохнуть после показа? — поинтересовалась Надежда у Пушкаревой. — Более-менее. А вы? — О, я отлично отдохнула! Очень удобный номер. Но уже сегодня я буду спать дома. Самолет в два часа. — Тогда надо поторопиться? — Да, не стоит затягивать, ведь решение уже принято. — Все верно…       Жданов недовольно смотрел на Александра, но к счастью никак не комментировал его присутствие на подписании договора. Пришла Кира. Воропаев опасался, что сестра что-нибудь учудит, но нет — лишь удивилась, что под брендом «Зималетто» будут продаваться произведенные Надеждой сумки. Однако Милко эту кожгалантерею одобрил еще накануне, поэтому сильно Кира не возмущалась. Подписывали Надежда и Катя. Зорькин заверил договор. Выпили шампанского, и Кира ушла к себе. — Андрей, я бы хотела поговорить с Викторией перед отъездом, — сказала Ткачук. — Конечно, я провожу тебя к ней и подожду у себя в кабинете, — кивнул он. Они вышли. — А что, Надежда подружилась с Викой? — спросила Катя. — Да, они, представьте себе, восемь лет назад познакомились на конкурсе красоты в МГИМО, где были соперницами. Вика заняла первое место, а Надя взяла приз зрительских симпатий, — объяснил Александр. — Это интересно… — улыбнулась Катя.       Надежда и Виктория проговорили недолго, Жданову даже не потребовалось уходить в кабинет. Просто обменялись номерами телефонов, договорившись созваниваться и общаться по электронной почте. Потом Ткачук прощалась со всеми остальными, даже Кира вышла из своей норки. Она кидала странные взгляды то на Катю, то на Надежду. Задумчивые. А потом Жданов повез Надю в аэропорт. Павел и Маргарита прибыли в половине двенадцатого. А через четверть часа приехали адвокаты и нотариус. До начала совета были подписаны договоры о ликвидации фирмы «Никамода». Весь пакет документов получили юристы, которые должны были отправиться в суд и забрать иск. В общем-то эта неприятная история была завершена.       Кате стало значительно легче — она свалила большой груз с плеч. Теперь ей оставалось провести этот совет — да и то, скорее всего, не весь, а только ту часть, которая подводит итоги. — Ну что, Катя, всё получилось? — с улыбкой спросил Павел Олегович, когда дело было сделано, а до начала совета оставалось каких-то пять минут. — Даже раньше, чем я рассчитывала. — Удивительно, как хорошо, оказывается, Саша может работать… — Да, если бы не Александр, то как минимум еще месяц, а то и два, мы бы не смогли расплатиться со всеми долгами, даже с учетом сегодняшнего контракта. — Что ж, мы будем ждать от вас следующих действий? Антикризисный план выполнен, что дальше? — Все на совете, Павел Олегович. Конечно, программа развития у нас есть. — Вот и отлично. Спасибо вам огромное, Катя. — Ну что вы, я всего лишь исправляла допущенные мной ошибки. Это моя ответственность… — Паша, ну все уже ждут! — в кабинет президента, где они беседовали, заглянула Маргарита. Катя улыбнулась ей с великой благодарностью: разговор с Павлом явно сворачивал в опасную для Кати сторону. Если он узнает до совета о том, что она уходит, может… а что он может? Нет, лучше не провоцировать! Эту карту надо выложить на стол чуть позже! — Спасибо, Маргарита Рудольфовна, сейчас начнем. — Вот именно! Нехорошо заставлять акционеров ждать! — ворчливо произнесла она и вернулась в конференц-зал. — Ну что ж, раз всем так не терпится, — Павел улыбнулся, пропуская Катю вперед. — Их можно понять, — кивнула Катя, взяла папку с документами и прошла в зал. Павел вышел за ней. Когда все расселись, Катя снова встала. — Приветствую всех. Сегодня знаменательное событие и очень значимое собрание. Только что были подписаны и оформлены документы о ликвидации фирмы «Никамода». Все кредиты «Зималетто» этой компании и банкам были выплачены в полном объеме. На сегодняшний день кредитные задолженности компании ликвидированы. А это значит, что щит в виде «Никамоды» больше не нужен. В материалах, которые есть в папках у каждого из вас, содержатся подробные данные о том, как плодотворно проходила работа в течение этого месяца. Николай Антонович сейчас доложит об этом и другом кратко, после чего мы должны будем обсудить и утвердить или не утвердить этот отчет. Прошу вас, Николай Антонович…       Зорькин говорил не слишком долго. Ему хватило и десяти минут, чтобы перечислить новых партнеров «Зималетто» и озвучить суммы контрактов. Под впечатлением были все: таких цифр отродясь не слышали в этих стенах! — Готов ответить на ваши вопросы… — Кажется, вопрос только один, — немного насмешливо сказал Малиновский, — как удалось провернуть все эти чудеса? Всего-то за месяц! Неужели Александр Юрьевич постарался? — В основном — да, — невозмутимо ответил Зорькин. — Но и заслуги Екатерины Валерьевны неоспоримы. — Вы, Николай Антонович, тоже славно потрудились, — заметил Александр. Ах как приятно было видеть нервно перекошенное лицо Романа. А ведь он сейчас реально опасался, как бы ему не дали пинка как неэффективному директору. Ведь он-то, в отличие даже от Жданова, ни одной франшизы компании не принес! — Думаю, поработали все, — примиряюще сказал Павел. — Я тоже провел ряд переговоров о продаже франшизы в Лондоне. Так же, возможно, мы скоро получим торговую площадку в Лондоне. — Отличные новости! — прокомментировал Андрей. Он был очень напряжен, потому что оказался не готов к столь быстрому развитию событий. Что теперь будет, когда кризис ликвидирован? — Да, новости со всех сторон отличные, — кивнула Пушкарева. — И если нет принципиальных возражений по отчету, то я прошу проголосовать акционеров. Кто за то, чтобы утвердить этот отчет? Спасибо, единогласно. Мы внесем это в протокол. Таким образом, антикризисный план является выполненным. «Зималетто» может двигаться к новым горизонтам. — Так может, вы обозначите нам эти новые горизонты? — вновь вылез Малиновский. — А то ж мы как слепые кутята будем тыкаться и не понимать, куда идем! — Роман! Прекрати немедленно! — строго сказал Павел. — Ну почему же? — слегка улыбнулась Катя. — В словах господина Малиновского есть рациональное зерно. Я конечно озвучу тезисный план того, как должна, по моему мнению, развиваться компания дальше. Вот только претворять в жизнь я его не стану. А просто передам как информацию к размышлению тому, кто станет следующим президентом «Зималетто»… — Что значит следующему? — резко спросил Андрей. — А вы что, нас уже бросаете? — Екатерина Валерьевна, вы хорошо подумали? — спросил Павел. — Да, Павел Олегович. Моя миссия здесь выполнена. Отчет утвержден. А значит, меня тут ничего не держит. Спасибо, что предоставили шанс все исправить. Прошу вас как генерального директора принять мое заявление об уходе. — Ну, что ж, — медленно произнес Павел с полной тишине. — Неволить вас мы не можем. Жаль, что вы приняли такое решение. Надеюсь, оно было взвешенным, а не на эмоциях. Единственное, о чем я вас попрошу, это отработать две недели. Передадите дела спокойно, а может, кто знает, и передумаете? — Признаться, я полагала, что вы не станете настаивать на отработке этих двух недель. — А я не предполагал, что вы соберетесь уйти, Екатерина Валерьевна, — с нажимом отозвался Павел. — Это предполагалось во время нашей с вами договоренности, — Катя упрямо вскинула подбородок. — Я исправляю свои ошибки и вывожу компанию из кризиса. Иного не подразумевалось. — И все же. Дела надо передать как следует! — Павел вовсю давил авторитетом, и Александр поспешил помочь Катерине. — С передачей дел вполне справится финансовый директор. Вы-то нас не собираетесь покидать, Николай Антонович? — Если вас устраивает моя кандидатура и дальше, я готов работать, — тут же вставил Зорькин. — Вот и отлично! — продолжил было Воропаев, но Павел перебил его. — Не отлично, а очень плохо! — сказал он, повысив голос. — Екатерина Валерьевна, вы не имеете права уходить сейчас! — Имею, и полное право, Павел Олегович, — она покачала головой. — Предлагаю сейчас перейти к вопросу о выборе нового президента компании. А вас я все-таки прошу подписать мое заявление с завтрашнего дня. Уверяю вас, сегодня я вполне смогу передать дела тому, кого вы выберете… — А я предлагаю сделать перерыв! — громко сказал Андрей Жданов. — Нам необходимо поговорить, Екатерина Валерьевна! И немедленно! Может быть, я найду аргументы, которые убедят вас остаться!       Кате очень хотелось спросить, успеет ли в таком случае Роман Дмитриевич проинструктировать его хотя бы устно, но сдержалась. Перегорели эмоции, а такое их проявление означало бы месть. Нет, она не будет мстить. Всё кончено между ними, главное, чтобы он услышал это! Катя поймала сочувствующий и ободряющий взгляд Алекса и кивнула. — Вы ошибаетесь, Андрей Павлович, — сухо сказала она. — И тем не менее, пусть будет перерыв. Полчаса. — Час! — резко сказал Павел. — И мне тоже надо поговорить с вами, Екатерина Валерьевна! — Хорошо, в таком случае встретимся здесь через час, — легко согласилась она. Да, следовало уже окончательно уладить все со всеми Ждановыми, прежде чем уходить.       Катя прошла в пока еще свой кабинет, оставив дверь открытой. Вслед за ней сразу проскользнул Андрей и уже он закрыл дверь. Катя села за стол, сложила замком руки перед собой и посмотрела на него.       Андрей не жалел о своем порыве, но теперь, когда Катя, такая собранная и спокойная, даже равнодушная сидела и молча смотрела на него, несколько растерял свой прежний пыл. — Пожалуйста, не уходи, Кать! — вырвалось у него. — Это уже решенный вопрос, Андрей, — отозвалась она. — Я не хочу оставаться здесь. — Но тебе здесь рады, разве ты не видишь? Я расстался с Кирой, вчера вечером. Поверь, между нами нет теперь никаких препятствий… — При чем тут вы с Кирой? — все так же спокойно спросила Катя. — Я ухожу, потому что не хочу больше работать в этой сфере. Это главная и единственная причина. А что касается наших отношений… я перегорела тобой. Переболела. Я больше не люблю тебя. Видишь, я говорю тебе это прямо в глаза, и это правда.       Это действительно было правдой. Или казалось таковой — в любом случае, Катя была уверена в себе как никогда. И фотография Андрея еще вечером отправилась в мусорный пакет, разорванная на мелкие кусочки. — Значит, у тебя есть кто-то другой, да? — он поморщился, эта логичная мысль была ему неприятна. — Это конечно не твое дело, но я отвечу. Нет, у меня никого нет. И в ближайшее время я не планировала никого искать. Мой уход из «Зималетто» — вопрос принципиальный, с моей личной жизнью он никак не связан. — А как ты смогла? — Андрей смотрел куда-то в сторону потухшим взглядом. Таким поникшим она его еще не видела. Даже когда на том совете она наблюдала за тем, как он читал вложенную поверх отчета инструкцию. — Как ты смогла разлюбить? Я вот не могу… — Не знаю. Наверное, работа помогла. И месяц без тебя. — И ты не хочешь отрабатывать две недели, потому что тогда я буду ближе, и вопрос о личной жизни возникнет вновь? — Не возникнет. Андрей, этот разговор не имеет смысла, понимаешь? Я больше не хочу работать в «Зималетто». Это не мое. Мир моды — это не мое… — Но ты же поняла и приняла его! Вчера на показе, да и раньше, ты выглядела иконой стиля! — А у меня был выбор? — она усмехнулась. — Как президент компании я просто обязана была выглядеть на все сто. Но это не то, чего я хочу. — И чего же ты хочешь? Неужели работать в банке над цифрами? — Не обязательно, — она подала плечами. — Я хочу новых разнообразных задач в разных сферах бизнеса. Отдать себя и свое время исключительно «Зималетто» не входит в мои планы. — Так почему бы тебе здесь не придумать новых разнообразных задач? Целая компания в твоем распоряжении! — Ты ошибаешься. Это я буду в распоряжении твоей компании, — она покачала головой с легкой улыбкой. — А я хочу сама распоряжаться своей жизнью. — Значит, свободы захотела? — Андрей усмехнулся. — Это преступление? — она вскинула бровь. — Это не моя компания. У вас все будет отлично и без меня. Уверена, ты теперь и сам справишься, у меня нет сомнений в том, что именно ты станешь следующим президентом… — Да не хочу я быть президентом! Я хочу, чтобы ты была рядом! Уйдешь ты — уйду и я! Потому что я уже не представляю свою жизнь без тебя! Я люблю тебя, Катя. Понимаешь? Люблю! Ты нужна мне как воздух! Я не могу без тебя! — Ты не можешь без эпатажа, а не без меня, Андрей. — Катя прикрыла глаза, потом снова посмотрела на него. — Так бывает, когда ты любишь — а тебя нет. От повторения слов признания ничего не изменится. Постепенно ты справишься и сможешь забыть меня. И в твоей жизни обязательно появится девушка, которую ты по-настоящему полюбишь… — А тебя я, стало быть, люблю не по-настоящему? — он горько рассмеялся. — Смесь чувства вины и благодарности, немного обиды и недавнее освобождение от прошлых отношений. Это отличная приправа. Но пройдет время, и краски потускнеют. У тебя все будет хорошо, но только если ты сам этого захочешь. Но если ты выберешь страдать, то это будет исключительно твой выбор. Я не обязана отвечать на твои чувства, если у меня к тебе их больше нет. А у меня нет. — А я тебе не верю! — он вдруг вскинул голову и встал. И потом, очень быстро, даже стремительно он подскочил к ней, перегнулся через стол и, схватив руками за голову, притянул к себе и поцеловал…