Часть 16

— Катерина? Да вроде нормально. Но ты конечно весь настрой нам сбил, мы бы еще посидели, но после твоего визита как-то засобирались сразу. Катю отвезли Кира с Никитой. — А по какому поводу вечеринка была? — А у каждого был свой повод. Но тематика общая: освобождение от прошлого и новые планы на будущее. — А какие планы у Кати? — Так и спросил бы у нее сам, — усмехнулся Воропаев — Она собиралась работать у Юлианы… — Ну вот, значит, так… — Что-то не так? Ты знаешь? — Знаю. Но тебя это совсем не касается. — Еще как касается! — И как же? Катя уволилась, какое отношение ты к ней имеешь? — Ты ничего не знаешь о наших с ней отношениях! — Поверь, знаю. Догадаться о том, что ты воспользовался служебным положением, чтобы втянуть ее в свои интриги и свою койку, было несложно… — Все не так, ясно? Я люблю ее! — Ну-ну… — Ты вообще ни хрена не понимаешь! — Да куда мне! Жданов, заканчивай этот гнилой базар. Я что-то не заметил никакой любви как минимум с ее стороны. — А это не тебе судить! — Ну так чего ты тут передо мной из кожи вон лезешь? — усмехнулся Воропаев. — Нет у тебя ходов и дальше влиять на Катю и портить ей жизнь. Зато у тебя есть компания. Ты снова президент, Жданов. Вот и занимайся тем, что тебе положено по должности. — Да я бы с радостью отказался от всего этого! — Жданов обвел страдающим взглядом кабинет, — лишь бы она снова была со мной! — Увы, увы, не все в жизни складывается так, как мы бы этого хотели. Каждый получает именно то, к чему стремился. Но не каждый понимает, к чему на самом деле он стремился. Или понимает, но слишком поздно, как в твоем случае. — Я верну ее, ясно! Чего бы мне это ни стоило!       А вот это уже тревожный симптом! Александр насторожился. — Ну-ка, ну-ка… а подробнее можно? На что ты готов пойти, чтобы вернуть ее сюда, а? Грязные, нечестные методы, а, Жданов? — Да! Если потребуется! — Ты бы хоть иногда мозги включал, когда говоришь! — вздохнул Воропаев, покачав головой. Да, вот с таким вот «материалом», которые ведется в любую сторону, куда ни поверни разговор, Малиновскому было бы очень легко развалить компанию. С Катей такое бы не прошло. И не проходило. Так что понятна с этой точки зрения ненависть Романа к ней. И попытка хоть как-то испортить Пушкаревой жизнь уже постфактум, к тому же бонусом идет обида Юлианы на «Зималетто». Да, тут есть над чем подумать! — Что тебе от меня надо, Воропаев?! — выдал этот альтернативно одаренный. — Мне — ничего. Ты же меня пригласил, помнишь? Так я пойду тренировать Шуру, да? — А? Да, конечно, иди… — Вот и славно…       На этот раз он не позволил себе победной усмешки. Жданов был действительно жалок. Кажется, после ухода Катерины он и правда растерял последние мозги. И вечный двигатель в лице Малиновского тоже оказался потерян. А своими мозгами Жданов жить не умеет, факт.       Шура нашлась на месте. — Ксан Юрьич! Доброе утро! — Доброе, Шура. А я к вам. — Да? Здорово! Хотите кофе? — Не откажусь. А вообще вам же уже сообщили, что вы замените Малиновского?       Широко распахнутые глаза секретарши давали явно отрицательный ответ на его предположение. — Кто — я?! — Я не могу, так что придется вам, — он развел руками. — Так что делайте нам кофе, пока у вас не появилась своя секретарша, а потом мы с вами проведем небольшой инструктаж и тренировочные испытания. — А… я сейчас! Быстро! — Если требуется обсудить что-то всем коллективом — можно и не сейчас, а через полчаса. — Спасибо! — Шура ускакала, а Воропаев, наконец, обратил внимание на дверь другого кабинета. Вики на месте не было.       Выяснилось, что она внутри, у Киры. — Всем привет! — зашел он в обитель сестры. — Саша! Привет! — Привет! — Ну как дела тут? — Не очень, если честно, — призналась Кира. — Мне кажется, Андрею уже и не нужно президентское кресло. — Да ничего, привыкнет. Сложно начинать жить своими мозгами, вот что. — Да, ты прав. Ему же все время подсказывали, помогали. А тут и нет никого рядом… — А ты? Ты вообще с ним теперь не общаешься? — Я? — усмехнулась Кира. — Меня он не воспринимает. Категорически. — То есть вы в ссоре, что ли? — Нет, я не об этом. Просто я когда ему что-то говорю, он явно мыслями не здесь. И мои слова для него — пустой звук. Впрочем, это не ново. — Амура у него в приемной, ты найдешь время с ней поработать? — А как? Я вот не представляю, например. — Ну давайте я на ресепшн перейду, раз так надо! — подала голос Вика. — Что вдруг тебя альтруизм разобрал? — улыбнулся Александр. — И ничего не альтруизм! — фыркнула Вика. — Просто если Шурка заменит Малиновского, а секретарши на отделе не будет, и мне придется ей кофе подавать! Ну нафиг! — А, ну если с этой точки зрения… — рассмеялась Кира. — Ладно, пойду к Андрею, уговаривать на обмен. — А я с Кривенцовой начну работать.       В итоге Андрей получил еще один стресс, ведь Кире пришлось рассказать о том, что она тоже уйдет. Пусть не сейчас, а через месяц, но тем не менее. Однако главная цель была достигнута: Тропинкина вернулась в приемную президента, а Вика торжественно переехала на ресепшн. Амура и Шура пережили шок от столь быстрых перемен в их карьере.       До обеда Александр с сестрой занимались обучением своих преемниц. И если Воропаев покинул Зималетто после обеда, то Кира отыгралась на своей секретарше по полной. Конечно, Амура уже многое знала, но… всегда есть «но»!       Между тем Александр, взбодрившись учебным драйвом, отправился вроде бы отдыхать, но не смог. Потому что ему позвонила Юлиана Виноградова с предложением немедленно встретиться.       Встреча была назначена в «Лиссаобне». — Саша, надеюсь, Кира с тобой поделилась информацией? — Виноградова сразу перешла к делу. — Да, и Кристину мы тоже посвятили. — И ваши выводы? — Пока рано их делать. Клиентов твоих настропалил Малиновский, это я точно выяснил. Остаются непонятными его мотивы. — Роман? Но с какой стати? Он звонил мне, говорил, чтобы теперь по всем вопросам с маркетингом «Зималетто» обращалась к тебе… — Нет, я туда не собираюсь возвращаться. Работаю с Шурой, именно она возглавит отдел. — Так… я уже ничего не понимаю! Что произошло? Почему он уволился? — Подрались с Андреем и разошлись, как в море корабли. Причина? Не знаю… Может, опять что-то о Кате сказал? Жданов на любое упоминание о ней слишком уж резко реагирует. — А ты? Как реагируешь на упоминание о Кате? — вдруг спросила она, проницательно уставившись на него. — Нормально реагирую, — он пожал плечами, — у нас с ней хорошие, приятельские отношения сложились. Или ты имеешь в виду, нет ли у нас с ней романа? Так сразу скажу — нет и не было. Ну-ка… так ты поэтому на меня волком все это время смотришь? Думаешь, я как Жданов. Ради выгоды способен соблазнить несчастную наивную простушку? — А что, это не так? — она с вызовом посмотрела на него. — Бред! — он презрительно скривился. — Делать тебе больше нечего, что ли? В данном случае на кону стоит репутация «Зималетто». И возможно, только возможно, кто-то играет против нашей компании вдолгую. И к этому точно имеет отношение Роман Малиновский. Вопрос — какое отношение. По крайней мере, гадить Пушкаревой с прицелом на ответку в адрес «Зималетто» он вполне мог.       Юлиана замолчала, обдумывая его слова. Наконец, сказала: — Отец Романа начинал работать с Павлом и Юрием, потом они остались вдвоем. Но поскольку Дмитрий Анатольевич вкладывался в свое время, небольшой пакет при акционировании ему полагался. И этот пакет получил Роман, который к тому же уже работал в «Зималетто». — Так почему Дмитрий ушел из бизнеса? — Понятия не имею. Но можно узнать. Думаешь, это его игра? — Да запросто! Исключать ничего нельзя. — Как-то уж это слишком… — Юлиана, все действия и подсказки Малиновского вели к краху компании. Вопрос в том, чем сейчас занимается этот Дмитрий. Есть ли у него деньги на выкуп акций. Я ведь собирался продать свою часть. Вдруг он собирался купить? — Я наведу справки, — кивнула Виноградова. — А насчет Кати не волнуйся — я не собираюсь вредить ей. И никогда не собирался. — Ну прости за то, что подозревала! — саркастически произнесла Юлиана, как бы давая понять, что на самом деле ни капли не сожалеет. Впрочем, Александру не было до нее никакого дела.       Спустя неделю он узнал многое. Конечно, поездка в Германию отложилась, там к счастью не было ничего срочного пока.       Дмитрий Малиновский, как выяснилось, занимался инвестициями. У него была своя фирма, и Воропаев напряг все свои оставшиеся связи, чтобы «пробить» информацию о ней.       Дополнением шли сведения о той самой фирме из Узбекистана, которая не озаботилась сертификацией тканей, из-за чего их задержали на таможне. Интуиция его не подвела! Фирма была зарегистрирована хоть и в Ташкенте, но на имя супруги Дмитрия Анатольевича, Дарьи Михайловны Пангиной. Да-да, Александр помнил, что мать Романа не меняла фамилию в браке! Получалось, Малиновские отжали «кусок» у «Зималетто»? Глупо полагать, что Роман о том не знал.       Да, в момент разоблачения Кати он вероятно собирался уйти, но потом по каким-то причинам остался. По каким? Вот это и было интересно. Нет, следовало поговорить со Ждановым, причем как можно быстрее. И при этом иметь собранные доказательства. Дополнительные данные сообщила Юлиана, она общалась с некоторыми партнерами фирмы Малиновского-старшего. В том числе и представителями банковской сферы.       Оказалось, фирма довольно успешная. Действует в основном именно в ближнем зарубежье. Деятельность на грани мошеннической, так что ситуация с «Зималетто» скорее типичная, чем из ряда вон. Более подробное расследование он поручил профессионалам, указав, в каком направлении копать.       Они собирали данные еще в течение двух недель. Результаты превзошли ожидания. Труднее всего было доказать, что все случаи связаны, но в итоге удалось и это. И вот, имея на руках все собранные данные — а копия была отправлена Павлу, вместе с аналитической запиской, резюмирующей изыскания, Воропаев и пошел к Андрею.       Для начала он как всегда зашел к сестре. Та его не обрадовала. — Андрей совсем не справляется. Если честно, все держится на Николае, который просто отказывается подписывать некоторые совершенно безумные проекты, требующие инвестиций. — Так… а откуда у него берутся подобные идеи, не спрашивала? — Понятия не имею! Но догадываюсь, что он все-таки снова сошелся с Малиновским. Андрей не может оставаться в вакууме, ему нужен кто-то для общения. К сожалению, получается так. — Тогда мне не стоит к нему идти с тем, что я накопал, да? — Думаю, он не поверит. Но мне дай посмотреть. — Смотри тут и никому не показывай. Особенно Тропинкиной и Шуре. Аналитическую записку можешь скопировать. — Само собой, Саш. — А я кстати как раз к Шуре и пойду, проверю, как она работает. — Могу сразу сказать, не все получается, но уже две сделки на мелкий опт она провела. — Так это же отлично! — обрадовался Александр. — Хорошая ученица! — У Амуры тоже в основном все получается, так что еще пара недель — и я могу с чистой совестью покидать свой пост. Только вот с этим всем разберемся. — Логично. Надо разобраться, не оставлять же после себя бардак.       Он отправился инспектировать работу секретарш-преемниц, а Кира принялась изучать собранные материалы. Через час она пригласила его в кабинет снова и вернула папку. — С этим надо в ФАС и в суд. И обязательно поговорить с Павлом. Возможно, понадобятся его связи, вплоть до выхода на международный уровень. Это же настоящий спрут, Саш! — Ну да. Только хватит ли у нас сил? И не приведет ли это к еще более плохим последствиям. Кажется, потеря двух миллионов не такая уж большая беда по сравнению с тем, что они настригли с других. — Так-то оно так, но ничего не делать тоже нельзя. И потом, как же Катя? Он ведь пытался испортить ей репутацию. — Ну вот, значит, пока ограничимся ответной дискредитацией Малиновского. Но я еще посоветуюсь с Павлом.       Александр покинул компанию, так и не зайдя к Жданову. Но он не знал, что после его визита состоялось экстренное собрание женсовета, который бурно обсудил подслушанные Амурой новости.       Конечно, все до последнего слова она нее разобрала, но четко воспроизвела ключевые слова: «Малиновский», «суд», «международный уровень», «ФАС». У женщин сработал инстинкт, у кого-то половой, у кого-то материнский: они сочли, что Воропаев взялся за старое и хочет причинить вред все еще любимому Роману Дмитриевичу. Следовательно, надо его срочно спасать. Решение было принято при одном голосе против: Локтева робко пыталась сказать, что в такие организации как ФАС и суд, особенно международного уровня, не обращаются без доказательств, а следовательно Малиновский вполне может быть виновен, но… Но она осталась в меньшинстве.       Тропинкина отправилась звонить, благо номер мобильника Романа у нее все еще был в списке контактов. Звонила она из приемной, чтобы сэкономить и чтобы не было свидетелей (президент не считался, потому что в последнее время его вообще мало что интересовало). — Роман Дмитриевич, здравствуйте! — довольно громко сказала она под одобрительное кивание группы поддержки в лице Пончевой и Уютовой. — Да, это Маша Тропинкина! Роман Дмитриевич, тут такое творится! Вы не представляете! На вас Воропаев опять бочку катит! Да, мы подслушивали, как он с Кирой Юрьевной говорит, там что-то про ФАС говорили, про международный суд и про вас! Так что я от имени нашего коллектива звоню вас предупредить, будьте осторожны! Видать, за старое взялся Александр Юрьевич! Да? Ага, можете на нас рассчитывать! Да, и я тоже. Да, до встречи… — Ну, что сказал? — спросила Пончева. — Благодарил за информацию. Сказал, что на днях заскочит. Надеюсь, у него все будет в порядке. — Да, не дадим его в обиду! Хороший он все-таки! — вздохнула Татьяна. Уютова кивнула, соглашаясь. Между Малиновским и Воропаевым ей конечно казалось правильным поддержать Романа. Все-таки друг Андрея, на ее глазах вырос. Да и человек неплохой, хоть и бабник…       Секретарши шумной толпой покинули приемную — надо было срочно перекурить и снова обсудить успешно проведенную операцию. А в кабинете президента очнулся после долгого периода безразличия собственно хозяин кабинета. Очнулся и потянулся к селектору. — Кира? Ты не могла бы зайти ко мне в кабинет? Кажется, нам есть что обсудить…