Часть 21

— Катя, нам надо поговорить! — эта фраза Жданова вызвала улыбку девушки. Презрительную. Худший вариант дежа-вю. — Боюсь, ты не сможешь сказать мне ничего нового, Андрей. Как и я тебе. — Значит, ты уже сделала свой выбор? — он кинул хмурый взгляд в сторону Воропаева. В голосе присутствовали нотки ревностного обвинения. Жданов в своем репертуаре. Только вот она его уже наизусть весь выучила, репертуар этот. Надоело… — И уже давно, жаль, что память тебя подводит, — строго сказала Пушкарева и отвернулась от него. — Александр Михайлович, я бы хотела заявить в полицию о похищении… — Конечно, вы имеете на это полное право, Екатерина Валерьевна… — Катя, не надо! Пожалуйста, пусть это останется внутренним делом нашей компании? — теперь тон голоса Андрея был умоляющий и даже заискивающий. Да, актер он, конечно, великолепный. — Вашей компании, Андрей, — отрезала Катя. — Ко мне она больше никакого отношения не имеет… — А вот и зря вы, Катенька, так думаете! — подал голос неудавшийся мафиози Малиновский. — Уже и вашей тоже. Я же вам свой пакет акций подарил! Неужели вы не заметили? Ай-яй-яй…       Он гордо оглядел собравшихся, как будто сейчас он объявил о лично совершенном подвиге. А вот Катя почувствовала нарастающую ярость. Но сказать ничего не успела — ее опередил Алекс. — Всех испачкать решил, каков поганец! — усмехнулся он. — Вот как на такого в суд подавать, а? Теперь тебе, Жданов, если случится расследование, запросто можно предъявить соучастие в заговоре с целью похищения. А вам, Кейт, в попытке присвоения имущества компании, на которое должен быть наложен арест! — Господа, предлагаю на этом закончить прения, — вылез представитель службы безопасности «Зималетто». — Никто никому никаких обвинений предъявлять не будет. Все произошедшее — внутреннее дело компании, и обсуждать сложившуюся ситуацию вы будете уже не здесь.       А потом Алекс просто увел Катю прочь из здания, несмотря на попытки Андрея снова поговорить с ней. Она говорить не хотела. Совсем. Даже не ответила ему и не посмотрела.       Воропаев довез ее на такси до ее гостиницы. К моменту прибытия ее уже трясло — сказывались все переживания сегодняшнего дня. Он пошел вместе с ней — просто не мог оставить ее сейчас в одиночестве. Да и ему тоже не хотелось оставаться одному. В номер они зашли вместе… — Х-хотите выпить? — хриплым голосом спросила Катя. — Очень. Честно говоря, сам не в своей тарелке. Выпить — самое то.       У нее в мини-баре нашлась непочатая бутылка коньяка. Правда, пить Катя не умела совсем. После первого глотка ее повело, так что Воропаеву пришлось ее отпаивать чаем и даже кормить, заказав ужин в номер. В итоге разговора не получилось, она просто вырубилась прямо в кресле. Но может и к лучшему.       Какое-то время он сидел напротив, на кровати, и рассматривал девушку. Его тянуло к ней, со страшной силой. Он понимал, что это гораздо больше, чем простое влечение. Но в то же время, осознавая эту новую формирующуюся привязанность, он ужасно боялся причинить Кате вред. Своим напором. Своими словами. Боялся форсировать события…       Так что он аккуратно поднял сонную девушку на руки и переместил в кровать. Снял туфли и расстегнул пиджак, раздевать не решился, укрыл легким пледом. А сам упал в кресло, которое недавно занимала она сама, и мгновенно заснул.       Утро застало их в тех же позах. Катя завозилась на кровати, и Алекс проснулся. — Доброе утро! — сказал он с улыбкой. Она смотрела на него удивленными, еще сонными глазами. Удивительный цвет у них, только сейчас отметил он. Фисташковый… — Доброе утро, — постепенно она осознала реальность и тоже улыбнулась. — Отдохнули? — Я что, вырубилась вчера? Не помню… — Коньяк на стресс. И хотя потом был ужин и чай, вы уснули прямо в кресле. Я просто переложил вас на кровать. — Спасибо. Сейчас я закажу кофе… — Не торопитесь. Сейчас всего… шесть утра! — он посмотрел на часы у себя на руке. — Тогда я сейчас… в ванную, да? — Ну да, будет здорово, если потом вы разрешите воспользоваться ею мне… — Конечно! — она снова улыбнулась и сползла с кровати, немного запутавшись в пледе. Была в ее действиях какая-то детская неуклюжесть. Алекс наблюдал за ней с умилением…       Когда оба привели себя в порядок, а Катя еще и переоделась к рабочему дню, позвонили на ресепшн и заказали кофе и легкий завтрак. И на разговор еще оставалось время! — Алекс, я не очень понимаю, как Малиновский смог подарить мне акции, а я об этом не узнала? Я же должна была… ну, как-то принять подарок? Хотя я бы его не приняла, конечно! — Тут сложный вопрос. Зависит от ваших адвокатов. Они могли, если у них сохранилась доверенность… — Нет! Я отозвала ее сразу после ликвидации «Никамоды». Так что у меня нет адвокатов! — Значит, они провернули всё раньше. Надо проверить, успели они зарегистрировать это имущество как ваше… — Господи! Ну за что мне это… — вздохнула Катя. — Я свяжусь с этими жуликами! — Не думаю, что вы сможете. Если у них есть хоть капля мозгов, они не выйдут на связь. — Да, скорее всего вы правы, — она покачала головой. — И ведь я знала, что нашел-то их в свое время именно Малиновский! А. что там говорить! Но тогда я могу просто передарить акции обратно? — Зачем вам нести такие расходы, Кейт? Налоги, пошлины платить? Пусть остается как есть, будут хотя бы дивиденды… — Теперь ведь не отмоешься, вы были правы… А может, я передарю их вам? Хотя нет. Тогда окажется, что вы тоже причастны… — Так я и так уже причастен. К расследованию так точно! — Я не представляю, что мне теперь делать… — Я не могу сказать, что вам надо делать, — он кивнул, — но я могу сказать, чего вам точно не надо делать. — Чего? — Оправдываться. Перед кем бы то ни было. Полагаю, вы подумали о Павле Олеговиче? Уверен, он был в курсе этой сделки. А возможно, у них с Романом тоже был своего рода сговор. Вы же помните, он предлагал вам акции? — Думаете? Но… — Более чем уверен. Ему — индульгенция, а Павлу — вы в компании, бонусом шла бы благодарность за столь щедрый дар. Вот и не отказывайтесь. — Я весьма далека от благодарности, — фыркнула Катя, скептически посмотрев на него. Он усмехнулся, понимающе кивнув. Она почти сразу снова сникла. — Но мне придется ходить на собрания акционеров… — И что? Или вы не хотите видеть Андрея настолько… Простите… — А вы уже в курсе? — она почти не удивилась. — Ну конечно… — Кейт, давайте не будем. Я не собираюсь ни в чем вас обвинять. Более того, даже не имею право судить и не стану. Давайте просто примем тот факт, что я в курсе? — Да… спасибо… — Ходите на собрания акционеров и делайте так, чтобы от этого невыносимой становилась не ваша жизнь. Понимаете? — Понимаю, — голос был совсем тихий, она смотрела в свою уже пустую чашку, словно там было что-то по-настоящему интересное. — Только вряд ли у меня получится. Это… очень неприятно. Как в марте, когда все считали меня воровкой компании…       А вот это было больно вспоминать. Алекс почувствовал, что сейчас именно тот момент, когда он может потерять ее доверие… — Это было недоразумение. Я, как и другие, вел себя недостойно. Мне жаль, что вам пришлось через это пройти. Но я даже не подозревал об истинной подоплеке всего произошедшего тогда. И я вас понимаю. Кажется, понимаю. И уверяю, никто не осмелится обвинить вас сейчас. А вам — нельзя показывать слабость. Вы уже вошли однажды в «Зималетто» победителем. Вы возглавляли компанию. Именно победителем вы и должны появиться на совете. Вы согласны? — То есть не появиться вообще — не вариант? — Для вас — не вариант. От вас будут ждать этого. — Ужас… — совсем грустно произнесла Катя. — Кейт, моя семья окажет вам поддержку… — Спасибо. Но все равно… — Понимаю вас. Но давайте смотреть на вещи проще! У вас есть две недели, пока вы находитесь в Мюнхене. Рассматривайте это время как отпуск. А я, если не возражаете, составлю вам компанию? — Нисколько не возражаю. Спасибо, что поддерживаете меня. И что спасли… — Ну, как выяснилось, ничего вам и не грозило… — Что нашли меня раньше, чем… Не могу себе представить, чтобы меня спас Жданов… у меня просто все внутри переворачивается, когда я думаю о такой возможности! — У меня тоже, поверьте, — подхватил он. — И похоже, служба безопасности «Зималетто» действовала в интересах Андрея и его друга. Видимо, желали спустить все на тормозах, не раздувая конфликт. — Я уже это поняла. — Так может, утрете им нос? А я помогу, чем смогу? Я тоже в обиде, меня планировали вообще оставить не у дел. Изначально Жданов хотел, чтобы я прилетел вечером… — Хорошо, что вы не стали ждать вечера…       Они снова замолчали. Оба понимали, что надо переводить разговор на другую тему. — А я съехала от родителей перед тем, как отправиться сюда, — поведала Катя. — А что так? — Мама сочла, что может решать за меня, с кем мне встречаться. — Так-так! Очень интересно… — он предвкушающе улыбнулся. — Андрей как-то втерся ей в доверие. В тот вечер, когда мы устроили посиделки в «Трафальгаре», Андрей, оказывается, украл мой дневник… — Он говорил. И говорил, что сожалеет об этом. — Не важно. Важно то, что сперва он с ним явился к нам домой и поговорил с моей мамой. И она прониклась его откровениями, сочла, что я должна его простить и вернуться к нему, потому что он меня, видите ли, искренне любит. Она и направила его в ресторан. И совсем не верила моим словам о том, что я-то Андрея уже не люблю. Это… просто больно. Когда тебе не верят самые близкие. Я не могла оставаться дома в таких условиях. И потом, утром, когда было еще часов пять, она приходила ко мне в комнату. Открывала ящик моего письменного стола, там я обычно хранила ваш подарок… — Она хотела его забрать? Но зачем? — Только не смейтесь! Она считает, что это какой-то зачарованный артефакт. И что я слишком часто смотрю на него, из-за этого и к Андрею охладела. В общем, и смех и грех, но она уверена, что вы через этот гарнитур как-то воздействуете на меня…       Она виновато посмотрела на него, и он не выдержал. Заржал в голос. Катя вздохнула, укоризненно глядя на него, но тоже рассмеялась. Долго смеялись. От души… — Ну надо же, о такой степени собственного коварства я даже не подозревал! — простонал Воропаев. — Вы меня порадовали, Кейт! Моя самооценка теперь выше Эвереста! — Да, вам точно есть чем гордиться! — поддержала она. — А сейчас-то где этот зачарованный комплект? Держите где-то поблизости? — Самое удивительное, что нет. Оставила в сейфе в банке перед тем, как улетела сюда. — Выходит, воздействие прекратилось, а? — он подмигнул ей, она закатила глаза. — Не уверена! Но я очень ценю нашу… дружбу? — теперь она смотрела на него с надеждой. Вот как ей объяснить, что ему нужна совсем не только дружба? — А вот мне кажется, что наши отношения уже давно переросли рамки дружбы. А вам? — Может быть, — она открыто улыбнулась ему. — Я бы хотела этого…       Момент был просто великолепным, самое время признаваться друг другу дальше… но всё испортил звонок мобильного телефона. Катиного… — Катя, доброе утро, — сказала трубка голосом Жданова-старшего. — Как ваше самочувствие после вчерашней встряски? — Доброе утро, Павел Олегович. Спасибо, я в порядке. — Простите, что невольно втянули вас во все это. Но как бы я ни хотел, чтобы все это осталось в прошлом, нам надо обсудить с вами некоторые моменты. Это связано с акциями, которые Роман переписал на вас. — Павел Олегович, скажите честно, вы знали об этом? — напрямик спросила Катя. — Вы в чем-то подозреваете меня, Екатерина Валерьевна? — он попытался применить шутливый тон, но Кате уже все было ясно. — Понятно, — ответила она. — Полагаю, вы уже составили список вопросов, которые мы могли бы обсудить в связи со вновь открывшимися обстоятельствами? — Да, и список этот не так уж велик. Вы сможете выделить время в обед? — Будут ли присутствовать другие… акционеры? — Да, моя супруга и Андрей. Так сказать, узким кругом. — Хорошо. Скажите место и время, я подъеду…       Договорились о встрече, и Катя сбросила вызов. Прикрыла глаза… — Кажется, никакого отпуска у меня не получится, — грустно констатировала она. — Обязательно получится, обещаю, — он широко улыбнулся. — А может, вы со мной на этот чертов обед пойдете? — Вы боитесь? — Не знаю. Но мне неприятно видеть всех троих Ждановых, а они там будут! И что им от меня надо? — А, семейный обед? — он удивленно вскинул бровь. — Нет. Не пойду. Спугну их, боюсь. Может, они собирались вам обо мне рассказывать что-то нехорошее, а в моем присутствии это не слишком удобно. — А что они могут рассказать? — теперь удивилась Катя. — Дофига всего, начиная с самого детства. Но вряд ли так далеко зайдёт. Думаю, вам будут предлагать свое покровительство. Вы ведь теперь вроде как нейтральный вариант. Будут требовать от вас дальнейшей лояльности Андрею, как бы он ни чудил на посту президента. — А я вот совсем не ощущаю… этой лояльности! Скорее наоборот! — Вот затем и совместный обед. — Что, может, и сватать будут? Или как с моей мамой, сделают вид, что не верят, будто я его разлюбила? — Катя усмехнулась. — Держитесь. Не давайте никаких обещаний. Говорите, что будете думать. Но встретиться с ними надо. — Да, я понимаю, — кивнула она. — И наверное все же надо опять поговорить с Андреем. Только вряд ли он поймет даже в сотый раз… — Давайте так — я буду неподалеку. Если я увижу, что старшие Ждановы покинули заведение, а вы остались с этим типом наедине, выжидаю пятнадцать минут и захожу внутрь. Договорились? Главное, никуда с ним не уезжайте! — Договорились. Спасибо, Алекс. И наверное не стоит рассказывать, что мы провели ночь в одном номере? — Да пока не стоит, конечно, — серьезно сказал он. А потом они синхронно улыбнулись. — И если все пойдет совсем плохо, продать акции вы всегда сможете. — А вы их купите? — С великим удовольствием. Но это на крайний случай. Может ведь так случиться, что я и сам захочу продать. — Как же мне все это надоело! — простонала Катя, откинувшись в кресле. — Понимаю. Очень хорошо понимаю. Но я о другом хотел поговорить. Как насчет похода в театр сегодня? — В театр? — она радостно улыбнулась. — Было бы замечательно… — Вот и отлично. Тогда сейчас я пойду по своим делам, к слову, надо бы проверить, как там квартира в мое отсутствие. В обед — наблюдаю за тем, чтобы Андрюша не хулиганил на встрече с вами. А потом — продумываю культурную программу на вечер. — О, у вас тут своя квартира? Это здорово! И планы замечательные!       Все последующее время, остававшееся до выхода на работу, они рассматривали афиши со спектаклями. И разумеется выбрали тот, который заинтересовал обоих. В офис Катя отправилась на такси, уже практически в отличном настроении.