Часть 22

      Идти на встречу со Ждановыми неподготовленной было никак нельзя. Поэтому Катя, как только пришла на работу, залезла в интернет. Проверила: да, таки она значится в реестре собственников. Пятипроцентный пакет акций «Зималетто» в активе. Датой регистрации собственника значился тот самый день, когда она уволилась из компании. Да, по доверенности адвокатов. А доверенность истекала как раз со следующего дня. Сволочи! Но сегодня ее уже не так возмущало содеянное ими. Понятно, что они ставленники Малиновского. Жулики изначально, другие бы не стали работать с таким… материалом…       Следующим этапом она позвонила Зорькину. — Коля, а скажи-ка мне, есть ли у тебя в доступе материалы по движению активов компании? — спросила она. — Екатерина Валерьевна, — торжественно произнес Николай, — а вы с какой стати интересуетесь? Вы вроде как уже не имеете отношения к компании «Зималетто»? — Николай, если вы мне, после просмотра данных, это подтвердите, я не просто сниму вопрос, я даже обязуюсь привезти вам дополнительный сувенир!       Зорькин замолчал на некоторое время, потом уже серьезно спросил: — Пушкарева, что происходит? — Просто сделай, как я скажу, хорошо? Да, и чтобы Тропинкина не подслушивала, да? А заодно и Пончева… — Понял, — помедлив, сказал он. — Перезвони мне минут через пятнадцать? — Спасибо, Коля!       Она отключилась и вновь занялась делами «Корбины». К обеду должна была успеть переделать на сегодня их все!       Коля всё подтвердил. — Ну, поздравляю тебя, что ли… — выдал он, когда она позвонила. — Не с чем поздравлять. Говорить по телефону не буду, но сейчас пришлю письмо. Подробное. О том, что произошло вчера. А там ты уже сам решай, как к этому относиться.       Она собрала всю свою волю и разум, чтобы по возможности объективно сформулировать события вчерашнего дня. Отправила письмо. Фух! Теперь надо идти на обед со Ждановыми. «Ратскеллер Мюнхен», один из лучших ресторанов Баварии. На Мариенплац. Ждановы умеют шиковать, однако!       И тем не менее, у нее были деньги на то, чтобы заплатить за себя самостоятельно. Она добралась быстро — пешком. Смысла брать такси не было.       Ее проводили на второй этаж, зал был хоть и общим, но уютным. Кроме Ждановых, которые уже всем семейством сидели за столом, было еще двое клиентов в противоположном углу. Практически приватная беседа.       До сих пор Катя не знала, как именно они построят разговор. Продумала несколько вариантов. И вот теперь, увидев их, чувствовала, что уверена в себе. Как никогда. — Добрый день, Катя! — Павел Олегович и Андрей встали, когда она подошла к столу. Маргарита Рудольфовна тепло улыбнулась. — Добрый день, — сказала Катя. Андрей подвинул ей стул — сам, опередив официанта, и сел рядом с ней. Его родители — напротив. Кажется, просто сегодня не будет. — Сделаем заказ? — как ни в чем не бывало, улыбнулся Павел. — Пожалуй, — Катя приняла правила игры. — А вы уже бывали в этом ресторане, Катя? — спросила Маргарита Рудольфовна. — В этом — нет, не бывала, — ответила она, вежливо улыбнувшись и принимаясь изучать меню. — И как вам работается в «Корбине»? — Прекрасно, спасибо. — К Юлиане не собираетесь возвращаться? — Я от нее не уходила. Я здесь именно как представитель ее агентства.       Ждановы-старшие переглянулись. — Вот как? Но в «Корбине» у вас были бы лучшие перспективы? — Маргарита Рудольфовна, мне нравится работать с Юлианой. Это интересно. А отдать всю себя только одной, пусть и успешной компании — это не мое. — То есть вы готовы хвататься за все, что угодно, лишь бы не признавать, что только в «Зималетто» вы были на своем месте?       Эта шпилька именно от Ждановой не стала неожиданностью. Понять бы еще, кто ее так накрутил. — Мое место, Маргарита Рудольфовна, там, где я его себе определю. И ни кто другой. Не вы уж точно, — добавив холода в тон голоса, произнесла Катя. — Именно поэтому вы не отказались от акций, которые вам передал Роман? — По поводу этих акций, раз вы так ставите вопрос, я инициирую судебное разбирательство, — спокойно ответила Пушкарева, и Ждановы-мужчины встревоженно переглянулись, нахмурившись. — Понятно, что те адвокаты, которые якобы работали на меня и которых в свое время и привел к нам Малиновский, нечисты на руку. Но сами бы они до такой аферы не додумались, не так ли? — Давайте все успокоимся! — слегка повысил голос Жданов-старший. — Марго, прекрати это. Катя, вы тоже не горячитесь. То, что у вас теперь есть акции — это очень хорошо, причем всем. — Для меня хорошего меньше. Но я понимаю вас, Павел Олегович. Вы обозначили свою позицию в нашем последнем разговоре в «Зималетто» — оставить меня в компании любой ценой. Вы ведь тогда договорились с Малиновским, когда я отказалась брать акции у вас? А ваше расследование его финансовых махинаций к тому времени уже принесло плоды — я видела отчеты с датами. И вы обещали ему индульгенцию в обмен на эту аферу с передачей мне акций? — Из вас получился бы отличный детектив, Катя, — улыбнулся Павел. — Да, на тот момент я посчитал это выигрышным ходом. Дальнейшие действия Романа было легко просчитать, он был обижен, раздражен, и сорвал злость на вас. — И вы рассчитывали, что я, лишившись работы у Юлианы, вернусь в «Зималетто»? Вы сейчас серьезно? — А почему нет? Вовремя сделанное выгодное деловое предложение могло сработать, — он развел руками с самым невинным видом. — Но тут вмешалось два неожиданных фактора: участие Воропаевых в вашей судьбе и позиция Юлианы. Признаться, все это вызывало уже серьезную обеспокоенность. Их расследование, которое дополнило мое собственное, заставило меня вмешаться по-настоящему. Бог знает, до чего мог бы докопаться Александр, поэтому я ввел в игру Андрея, хотя изначально планировал держать в стороне. — Когда Сашка пришел ко мне и между делом заметил, что Роман может быть виновен в воровстве денег из компании, я был просто в ярости, — продолжил рассказ Жданов-младший. — Я тут же позвонил папе, и… — И я понял, что пускать это дело на самотек нельзя, — кивнул Павел. — А когда речь зашла о ФАС и Интерполе — тут мы все схватились за голову. Это следовало остановить. Тем более что родители Романа уже давно осознали всю глубину своей вины и постепенно выплачивают компенсацию компании. Другие их бывшие партнеры сейчас тоже ведут с ними переговоры, думаю, там тоже все сумеют урегулировать. Мы хотели бы по возможности решить дело миром. Считайте, что эти акции — компенсация вам за моральный ущерб. Все же вы пострадали, и это, хочу выделить особо, полностью инициатива Романа. Личные счеты, так сказать. Но можете быть уверены, больше он не посмеет даже смотреть в вашу сторону. Мне правда жаль, что так все получилось с этим похищением. Этого не должно было случиться.       Катя сидела и слушала, стараясь унять злость внутри. Как он все просчитал, надо же! Все под контролем, не о чем переживать. И не надо трясти грязным бельем, все должно быть шито-крыто. А то, что от действий Малиновского пострадала ее деловая репутация, абсолютно не важно. Вот тебе акции и не выпендривайся. Ну или возвращайся в «Зималетто». Просто супер! — Я поняла вашу позицию, Павел Олегович. Спасибо, что всё прояснили, — Кате дорого далось видимое спокойствие. Но давать слабину сейчас было просто нельзя. — Надеюсь, с Александром, Кирой и Кристиной вы тоже урегулируете этот вопрос. Насколько я поняла, они настроены решительно, ведь дело тянется еще с их родителей… — Теперь о Воропаевых, — продолжил Павел, кивнув, словно она напомнила об очередном, не слишком уж важном пункте в повестке дня. — С ними я тоже буду разговаривать. Они люди разумные, по крайней мере я рассчитываю на Киру в этом вопросе. Мы обменивались результатами расследования, не думаю, что они узнали больше, чем хотели. Повторяю — это дело не стоит громкого судебного процесса и тех потерь, которые может понести «Зималетто» в итоге. — Хорошо, если так, — кивнула Катя. — Надеюсь, вы сумеете всё урегулировать и с ними. — Давайте уже сделаем заказ! — вернула их к более приземленной теме Маргарита Рудольфовна. И они заказали. За обедом больше тему расследований не поднимали. Но Катя просто кожей ощущала, как ее рассматривают, словно под микроскопом. Оценивают потенциал. Примериваются, как можно в дальнейшем на нее влиять. Выстраивать линию поведения. И это было ожидаемо, хоть и неприятно.       Во всем этом хорошим было только одно: не поднималась тема ее личных отношений с Андреем. Хорошо бы и дальше так было…       Александр провел первую половину дня очень плодотворно. Он навестил свою квартиру, отдал распоряжения привести ее в порядок, подготовив к своему заселению. Затем он позвонил Кире и поделился новой информацией. Не забыл упомянуть о том, что Кате всучили акции, не спросив ее. Вот тут он боялся, что в сестре вспыхнет старая вражда к Пушкаревой, но нет, Кира встретила новости весьма достойно. — Саша, это просто замечательно для нас, и я рада, что Малиновского больше не будет в компании. Хотя я искренне сочувствую Кате. По отношению к ней это выглядит как насилие и манипуляция. Только знаешь что? Я не думаю, что Роман сам бы до этого додумался. Понимаешь? — Да, конечно понимаю. Но об этом мы поговорим уже в Москве. — Да, конечно. Как там Катя? Держится? — Еще как! — с его голосе была гордость. — Она сегодня приглашена на обед со Ждановыми. — Неужели? Семейный обед? Она все же решила простить Андрея? — сестра конечно поняла всё по-своему. — Вряд ли. Ведь вчера он в очередной раз доказал, что любит Романа больше, чем ее… — он нашелся с ответом и угадал. Как Кира смеялась! Заливисто, почти истерически! — Сашка, а ведь правда?! Никакая женщина в глазах Андрея не может соперничать с Малиновским! — сквозь смех выдала она. — И что, ты же понимаешь, что не можешь упустить свой шанс? — Конечно! Отлично понимаю! И даже рад, что все складывается таким образом. Но думаю, что сегодня меня, как и тебя с Кристиной, вежливо попросят прекратить расследование. Во избежание репутационных потерь. — Ну конечно. Раз уж Павел сам вмешался, — Кира тоже все прекрасно понимала. — Может, так и лучше будет. Но главное — ты Катю не упусти! — Не собираюсь, сестренка. Ни за что на свете. А ты как? Как у тебя дела с Никитой? — Всё хорошо у нас с Никитой. И я уже видела свое новое место работы! Еще неделя — и я буду готова отпустить Амуру в свободное плавание. Шура, кстати, тоже показывает отличные результаты, я ее даже не контролирую. — Вот и замечательно. Кажется, всё налаживается? — Да, кажется так…       Разговор с сестрой поднял настроение еще на несколько пунктов. Алекс получил возможность заняться и другими делами, например, посетить их с партнерами будущий офис. Как раз управился до обеда и занял наблюдательную позицию неподалеку от ресторана, где обедали Катя и Ждановы.       Павел и Маргарита покинули ресторан спустя час после того, как зашла Катя. А вот Андрей всё не выходил. И это заставляло нервничать. Пятнадцать минут, он обещал ей. И выждав это время, направился в заведение. Немного подумав по дороге, выключил свой телефон. Ничего срочного в его планах не было, а сейчас его никто не должен был отвлекать. Ему было важно полностью сосредоточиться на Кате. Нечего Жданову рядом с ней делать!       В зале, где они сидели, было практически пусто. Андрей что-то говорил и жестикулировал, сидя спиной к входу, а на лице Кати было написано возмущение. Однако она видимо и слова не могла вставить, с таким напором говорил Жданов. И без лишних слов было понятно: Алекс пришел вовремя.       Он шел к их столу, и когда она его увидела, на ее лице расцвела улыбка. Облегчение и радость — вот что почувствовал Воропаев, когда улыбнулся ей в ответ. Тут-то Жданов и осознал, что распинается зря… — А ты что тут делаешь?! — зло сказал он, вскакивая. — И тебе добрый день, Андрей! — Воропаев усмехнулся. — Кейт, привет! — Привет, Алекс. Рада вас видеть… — А меня, стало быть, не рада… — На тебя я уже больше часа смотрю и до сих пор не поняла, зачем ты мне все это говоришь. Я свое мнение уже высказала. Тебе остается только принять его. — Черта с два! Ты что, не понимаешь, что он втирается к тебе в доверие, чтобы ты выступила на его стороне во время совета?! — Ну нельзя же всех мерить по себе, Жданов! — довольный Александр уселся рядом с Катей. Она невольно подалась в его сторону, радуясь поддержке, в которой так нуждалась.       Ох уж она наслушалась за эту четверть часа! Когда родители Андрея ушли, Катя отсела от него на их места, и вот тогда Жданова понесло. С каким жаром он поливал грязью всех Воропаевых — это просто не описуемо. Ни о какой любви к ней, Кате, в его речи не прозвучало, но эти словесные помои в адрес Александра, Кристины и даже Киры просто омерзительно было слушать. Хорошо, что длилось это недолго: Алекс не обманул и пришел ровно через пятнадцать минут после того, как она осталась наедине с Андреем. — Значит, ты выбрала его, да? — сделал глубокомысленный вывод Жданов. Катя с Александром переглянулись. — Главное, что тебе надо запомнить, Андрей, так это то, что она выбрала не тебя. А все остальное тебя не касается. — Бесполезно, Алекс. Я уже сказала ему это, — Катя пожала плечами. — Но он не понимает. — Да, Андрей все еще живет прошлым, — согласно кивнул Воропаев. — Да не хочу я тебя возвращать, Катя! — в раздражении выдал Жданов. — Просто хочу тебя предостеречь! Этот тип принесет тебе несчастье! — Это уже не твое дело, Андрей, — строго произнесла Пушкарева. И продолжила, раз уж такой разговор пошел. — А еще я убедительно тебя прошу забыть дорогу в дом моих родителей. Пользоваться добротой моей мамы, настраивая ее против меня и моих решений, это низко. Врать ей обо мне — еще более низко. Просто прекрати это, ладно? — А если нет, то что? — усмехнулся Жданов. — Поверь, ты не хочешь этого знать, — сказал Александр.       Андрей смотрел на них хмуро, исподлобья. Оценивал перспективы дальнейшей ругани. Видимо, понял всё правильно, потому что встал и снова усмехнулся. — Что ж, вижу, что вы друг друга стоите. Не буду мешать тебе совершать величайшую ошибку в твоей жизни, Катя. Но знай — я всегда готов к разговору. Увидимся на совете через два месяца. Всего хорошего. Воропаев…       Жданов протянул руку, и Алекс ее пожал. Это было гораздо лучше, чем он мог ожидать от давнего недруга. Кажется, тот намного более вменяем, чем хочет показать. Но это значит только то, что опаснее…