***
Нариндер с грохотом отварил дверь своей спальни, не обратив внимание на дёрнувшуюся овечку, сидящую у подножья кровати.
Быстрым шагом он подошёл к столу, стоящему прямо напротив двери и облокотился о него, злобно вздыхая. Кот рычал, мысленно проклиная обязательность своего присутствия на этом «дерьмовом празднике».
Находясь в своих мыслях, его взгляд медленно скользил по столу, пока не упал на маленькую игрушечную рыбку, аккуратно лежащую среди мусора из исписанной бумаги и старых, измазанных в чернилах книжек. Потёртая временем игрушка, когда-то подаренная кальмаром, чтобы ненадолго отвлечь вечно нуждавшегося во внимании котёнка.
Раньше Нариндер проводил в обители Топи много времени.
Сейчас же... Едва может выдержать пару дней.
Одного взгляда на эту безделушку хватило, чтобы кот перестал себя сдерживать.
Он с грозным рыком перевернул стол, по комнате разлетелась бумага. — Поверить не могу.. Кем он меня вообще считает?!
Кот стал кружить по комнате, переворачивая, скидывая и руша всё, что попадалось ему на глаза.
Сбрасывал с комода вазы, рамки, хрупкие украшения, служащие лишь декорацией, что с треском разбились об пол, оставив после себя море битого стекла и фарфора.
— То, что я затворник не значит что мне не достаёт чьего-то там внимания!
Переворачивал и ломал на двое мебель, начиная с кофейного стола и стульев, заканчивая шкафом, креслами да диваном.
— Я и сам вполне способен позаботится об наличии подстилки под своими ногами! НЕ НУЖНЫ МНЕ ДЛЯ ЭТОГО ТВОИ ПОДАЧКИ! — он кричал в пустоту.
Благо окно его спальни было закрыто.
Нариндер тяжело дышал. Не от усталости. От гнева. Он провёл лапой по лицу, пытаясь справиться с захватившими его тело эмоциями. Он еле сдерживал слёзы.
Под конец его яростной бури, комната походила на место преступления. Повсюду бумага, осколки стекла, обивка и куски мебели, запачканные каплями крови.
Нариндер поцарапал руку об стекло серванта, который перевернул сразу, после сбитой с комода посуды, пропитав комнату ароматами разнообразного вина, что в нём хранилось. Он даже не заметил этого, пока чуть не измазал кровью лицо.
Комната была практически во тьме, единственным источником света была луна, что своим скудным светом пыталась осветить подводный мир. На мгновение лунный свет упал на лежащий на полу колокольчик, некогда стоящий на уничтоженном столе. Колокольчик для зова слуг.
Этот свет привлёк внимание кота. Нариндер вытер глаза. Корона, чувствуя желание владельца, подняла колокол с пола, позвонив в него.
К двери почти сразу подскочили слуги. Две невысокие, по сравнению с котом, крысы. Видя разгром в королевских покоях они были напуганы, но опасаясь реакции короля, промолчали.
— В-вам что-то требуется, Ваше величество? — спросил первый слуга.
Король молчал, стоя к ним спиной.
Второй нервно глянул в сторону кровати, осторожно обратив внимание товарища. Они только что вернулись со света, их глаза ещё не успели привыкнуть к темноте. Но они смогли различить женский силуэт, сидящий на полу у королевской кровати. Это их насторожило.
— Да... Соберите всех слуг, и... Подготовьте экипаж. Я не выдержу нахождения в этом пропахшем тухлой рыбой месте, ещё хотя бы час...
Слуги ужаснулись:
— Н-но В-Ваше величество! Праздник же едва...!
Нариндер обернулся. Его глаза, едва различимые слугами из под тёмной вуали горели кроваво-красным.
Слугам было страшно. В их глазах он был словно монстр, вышедший из книги. Монстр, питающийся болью и страхом простого люда, готовый напасть в... Любую. Злосчастную. Секунду...
Дрожа от страха слуги поклонились, чуть ли не сложившись пополам, произнеся в унисон: «Как прикажите, Ваше Величество! Ваше слово для нас — закон!».
Они поспешно удалились, не поворачиваясь к королю спиной, медленно закрыв за собой дверь. Через мгновение, за ней послышался сбитый топот и крики.
Нариндер погрузился в свои мысли, смотря на окровавленную лапу.
Он напрочь позабыл об овце...
Девушка всё это время неподвижно сидела около королевской кровати, которую, по счастливому стечению обстоятельств, не затронула его истерика.
Она смотрела на кота притуплённым взглядом. Разум, затемнённый магией едва мог различать лица, но силуэт нового владельца отпечатался в повреждённой памяти. Высокий, крупный от мантии силуэт, со светящимися в темноте глазами.
— Красные... — тихо произнесла овечка.
Нариндер в ужасе дрогнул, медленно поворачивая голову, смотря в сторону кровати.
Он долго смотрел на овцу с широко раскрытыми глазами, перед тем, как снова натянуть приторную улыбку.
— Ах да... Я совсем забыл о тебе... Понравилось представление? — он печально усмехнулся, осознавая, что та видела его истерику. — «Чёртов Калламар и вправду отправил её сюда! Нужно избавиться от неё, пока не пришли слуги.»
— Представление... — девушка медленно повторила за ним. Словно ребёнок, только научившийся складно говорить, но ещё не понимающий смысл собственных слов.
Кот медленно подошёл к кровати. Он смотрел на неё сверху вниз, раздумывая как поступить: — «Может просто убить её? Нет, слишком рано. Если она умрёт сейчас, поползут слухи, что в королевской семье начался новый раскол...» — Дева смотрела на него снизу вверх, с томно прикрытыми глазами. Она не различала его лицо, но не могла отвести от него взгляда. Хотя, скорее от глаз. Святящихся в темноте глаз...
Словно моль, не в силах сопротивляться желанию лететь на свет.
Белая вуаль, держащаяся на её голове лишь на хлипкой заколке спала, открыв лицо хозяйки.
Нариндер опустился на колени, аккуратно подобрав её подбородок пальцами окровавленной руки. Кровь капала ей на платье.
— «Она выглядит старше, чем мне показалось изначально. Видимо Калламар не соврал, говоря, что она уже «созрела»...» — кот поморщился, на секунду вспомнив своего старшего брата. — «Мерзкий ублюдок...»
В это время овца пристально наблюдала за его взглядом, полностью заворожённая его глазами. Нариндер это игнорировал, пока она не попыталась прикоснуться к нему.
Он схватил её за запястье. — Я смотрю, ты любишь ходить по краю лезвия. Мало кто рискует смотреть в мои глаза, и тем более не имеет права меня касаться. Но, кажется, тебе страх не ведом.
— Глаза... Красивые... Хочу... Коснуться... — овца потянулась, пытаясь вырваться из хватки владельца.
Нариндер усмехнулся. — Пфф, красивые? Ты так пытаешься меня задобрить? Не хочется тебя расстраивать, но на меня это не...
На мгновение зрачки овцы сменились на чёрную пентаграмму. Символ проклятия. Она обмякла, облокотившись спиной о кровать, едва держа глаза открытыми.
Кот напрочь позабыл об накладываемом на рабов проклятьи, лишающих тех воли и разума. Если в начале вечера ещё проглядывались отголоски сознания, то к ночи от них не осталось и следа. Овца превратилась в беззащитную послушную куклу, готовая выполнить любой приказ своего владельца...
Коим и является Нариндер.
Кот прикрыл лицо лапой, мотая головой и посмеиваясь:
— Пф... Ха-ха, я всё это время разговаривал сам с собой... Ты вряд-ли способна даже осознать, с кем говоришь! А я тут сижу и...
Из овечьего рта пошёл чёрный дым. Она начала хрипеть и кашлять. По щекам потекли слёзы, смешанные с кровью.
Нариндер задумался. — ...Это наказание за неповиновение? Никогда не имел дело с рабами, хотя в теории они были бы весьма полезны, раз и вправду не могут и слова сказать против хозяина... — Подперев голову кулаком, кот продолжал смотреть как его новая игрушка задыхалась. — Кажется, оно причиняет адскую боль... Не удивительно, что некоторые проникаются к ним и жалеют. — он гадко улыбнулся. — Как жаль, что я не один из них...