Часть 4

      Кривич находился в кабинете Кости и внимательно изучал корешки книг на полках. – А вот и Жанчик, – дед обернулся, стоило доктору открыть дверь.       Костя показал рукой на стулья. – Садитесь, пожалуйста. Мне сказали, что будет Совет. А что мы, собственно, еще будем обсуждать? Графиня у нас.       Кривич уселся на стул. Махнул рукой Жану, чтобы тот занял место рядом с ним. В окно светило солнце и деду, наверняка, было жарко, но он только расстегнул полушубок. – Что, Жанчик, разместил свою стрыгу в подвале? – В подвале? Дед, может, все-таки ограничимся домашним арестом? Оставьте Хранителей охранять особняк. Ольге надо гулять, а у нас прекрасный сад.       Дед посмотрел на Константина Сергеевича. – По Договору за смерть человека надо убить вампира, – сказал Костя. – Константин Сергеевич, вашей матери стало лучше после дозы моего лекарства? – вкрадчиво спросил Жан. – Не надо шантажировать меня здоровьем близкого человека! – запальчиво выкрикнул Костя, – Святослав Вернидубович, мы с вами так не договаривались! – Ох, разгалделись, как дети малые, — осадил их дед Слава.       Он с укором посмотрел сначала на молодого Бредихина, потом на Жана. – Будешь Ириночку Витальевну лечить, не убудет с тебя, дохтур. – Мне нужен «Кристалл», – вполголоса произнес Дешам. – Слышал, Костя? Это уже твоя задача «Кристалл» добыть, а лекарство тебе сделаем, самое лучшее. А ты нам бумаги новые справь. Ольгу в университет больше пускать не надо. Разлакомилась графинька на студентов... Хватит ей кровь-то пить молодую.       Жан потупил взор. Ольга, Ольга! А ведь сколько раз он просил ее быть осторожнее. Теперь, когда дедуля узнал про Сережу, он просто так это не оставит. – А что делать с Барановским? –спросил у Кривича Костя, – Мы должны охранять тайну вашего существования. И капитан Жалинский тоже был невольным участником казни. Прикажете зачислить его в дружину, раз уж он отрубил голову Климу? – Ванечку трогать не надо, — вскинулся дед, — Он паренек хороший, помог нам. Мы его со временем в семью примем.       Костя брезгливо поморщился. – И он согласен?       Кривич неопределенно пожал плечами. Жан замер, стараясь понять, что на уме у деда. Вряд ли Ивану будет предоставлен выбор. Не в правилах Святослава Вернидубовича спрашивать у людей, хотят ли они стать живыми мертвецами? Аннушка отказалась, но дед всё равно напоил её своей кровью. Своё обращение Жан вообще старался не вспоминать. – Я правильно понимаю, что прежде, чем стать вампиром, человек должен умереть? – спросил Бредихин.       Жан с надеждой взглянул на Костю. Неужели, наконец, здравая мысль? Может, этот потомок Бредихиных не так безнадежен. – Да, Константин Сергеевич, – ответил Дешам, – Именно так это и происходит. – Предупреждаю, никаких убийств на территории Смоленска. Занимайтесь тем, чем вы там обычно занимаетесь, за пределами области, – в голосе Бредихина послышались знакомые истеричные нотки.       Кривич и Дешам переглянулись. Вот и проявился нрав Бредихиных. И кажется, больше всего Костик был похож на Семена Витальевича, который доставил вампирам много хлопот еще тогда, после войны двенадцатого года. Жан только привыкал к своей новой природе и Хранитель, в припадке ярости, едва не сжег вампира, обращенного Святославом Вернидубовичем. – Телега едет, когда то будет. Аннушка у нас умница, все ему объяснит, – примирительно произнес дед, – А вот студентику надо, ради его же пользы, сказать, что графинька померла. Нечего ему о ней вспоминать.       Жан-Клод сжал челюсть так, что желваки заходили. – Сергей отец ребенка Ольги, – сказал Дешам деду. – Это кто еще там родится, от стрыги твоей. Она же мертвая давно. Вот чудеса в решете, графинька понесла. Ну ладно, Сварог-батюшка и не такие шутки шутит. А студентик этот нам не надобен. Взяли волю без спроса обращать! Нет моего на то дозволения.       Костя хмуро смотрел на спорящих вампиров. И как только маменька с ними справлялась? – Так может, и правда отправить в наркологическую лечебницу вашего Барановского? Он чего только не употреблял, и русалки с лешими привидятся, не только вампиры. – Ты лешаков не трожь, Сергеич, – проворчал Кривич.       Жан покачал головой. Нет, от этого Хранителя не стоит ждать милостей. – За что Барановского на принудку? За то, что он с Иваном нас от Клима вчера спас? – Вот уж и спас. Свою шкуру он спас, когда из машины выскочил. Сколько раз вам говорено, окромя электричества средства против вампиров нет, – посуровел дед, – Вот и надо было Клима шокерами охаживать. – Святослав Вернидубович, мы учтем все ваши замечания, – возразил Костя, – Ольгу Анваровну охраняют люди, вооруженные исключительно электрошокерами. – Дед, отпусти Ольгу, – упал в ноги Кривичу Жан, – Ну зачем она тебе? Беременную женщину током бить — это уже садизм. – Нишкни, маркиз! Не о стрыге твоей речь. Барановскому сказать надо,что баба его померла. А будет болтать лишнего — пусть на себя пеняет.       Дед Слава поднялся, собираясь уходить. – А что насчет условий для Ольги? – Жан вцепился в деда как клещ. – А что не так? – удивился Кривич, – Подвал сырой, что ль? Так на то он и подвал.       Святослав Вернидубович зарылся пальцами в кудри Жана, успокаивающе гладя его по голове. Костя, шокированный разыгравшейся сценой, только сглотнул. – Подвал у нас сухой, – тихо произнес Бредихин. — Хотя бы комната... С ванной и возможностью гулять на свежем воздухе, — попросил Дешам. Он поднялся на ноги, видя, что театральным жестом деда всё равно не разжалобить. – Комната? – задумался Бредихин, – У меня дочка с женой пока уехали в санаторий. Весной часто болеют, необходим теплый климат. – Лучше в Италии, – саркастически улыбнулся Жан, мгновенно возвращая себе маску цинизма. – Понимаю. Так что насчет домашнего ареста в особняке?       Кривич громко прочистил горло. – Обойдется без ванной. Мертвые не потеют. Жанчик будет кровь приносить каждый день. И хватит с нее. – Может, хотя бы попробуем? – снова взмолился Дешам, – Хорошо, пусть в этом доме, но не в подвале. – А что же ты ее в больничку к себе не заберешь? Положил бы на сохранение к роженицам, – коварно предложил дед. – Нет! Там Ольге точно нечего делать. Всё-таки она вампир, а в палатах больные люди.       Жан вспомнил, как Ольга в первый же день прикусила Люсю. Пустить графиню в больницу было худшим выходом из ситуации. Ревность Ольги Анваровны, помноженная на ее мстительность, полностью бы лишила доктора Дешама возможности снимать стресс привычным способом. Вот тогда он точно свихнется и сам начнет бросаться на людей. – Ну а раз вампир, значит и подвал ей не страшен.       Кривич похромал к выходу. – Всё Жанчик, всё. Мне еще Ириночку Витальевну проведать надо.       Ольга выслушала новости с каменным лицом. – Ну и где находится мой зиндан? Они вырыли яму прямо у себя во дворе или, пардон, графиня Воронцова должна отправиться в лагерь с уголовниками? – Завтра похороны убитого тобой человека, – сообщил Ольге Жан, – Могла бы вести себя и поскромнее. Если бы не дедуля, тебя уже могли казнить. – О! Так я еще должна быть благодарна этому старику. – Дедуля добрый, он простит. И у меня есть хорошие новости о твоем Сереже.       Ольга с тревогой посмотрела на Дешама. – Что с ним? – Мне удалось оставить его в терапии. Но было бы лучше, если бы ты помогла Барановскому принять факт твоего исчезновения из его жизни. – Для этого я должна увидеть его красивые глаза. Думаешь, мне разрешат встречу с ним? – Ты так сильно скучаешь? – ревниво вздернул бровь Жан. – Разумеется, я скучаю. Он мой жених. И отец моего ребенка. – Об этом даже не стоит заикаться. Пожалей мальчика, Ольга. – Сережа не мальчик! Он мой мужчина. Я понимаю, что тебе трудно смириться с этим фактом, но есть и другие половозрелые самцы, кроме француза Дешама. – Олечка, я только прошу тебя не пытаться увидеться с Барановским. Теперь, когда он услышит о твоей смерти, ваша встреча может сильно травмировать его неустойчивую психику. Рано или поздно ты выйдешь отсюда. – Какая подлая месть, Жан.       Дешам пожал плечами. – Я с самого начала говорил, что это плохая идея. Неужели тебя ничему не научил опыт Анннушки? Помнишь, как ей неожиданно поменяли легенду в девяностые? Дед сказал, что она раскрыла свои способности при задержании маньяка и приезжий следователь мог что-то заподозрить. Капитану Усачеву еще повезло, что его отпустили в Москву, а не упрятали куда подальше. – Я не хочу тебя видеть. Убирайся отсюда! – прошипела Ольга Анваровна. – Как графине будет угодно, – поклонился Жан-Клод.       После ухода Дешама в библиотеку немедленно вошли Хранители с шокерами в руках. Один из них, невысокий мужчина с абсолютно белыми волосами, в грубых выражениях объяснил Ольге, что она должна следовать за ними.       Они прошли по двору и спустились в подвал. Ольга заметила «Москвич» Кривича и нахмурилась, понимая, что глава их клана решил лично проконтролировать выполнение своего дурацкого «Договора». Пожалуй, лучше не тревожить Святослава Вернидубовича и притвориться, что она смирилась с судьбой.       Увидев железную дверь с тюремным глазком, Ольга Анваровна в ужасе отшатнулась. На глазах выступили слезы. Неужели они посмеют?       Комната оказалась большой и напоминала гостиничный номер. Кровать, комод, за ширмой стоял кувшин для умывания и ночная ваза. Нет, конечно когда-то, в далеком детстве, именно так все и выглядело. Но графиню удручало отсутствие ванной. – Передайте Жан-Клоду, что я хочу его видеть. Мне нужна кровь. У меня от голода кружится голова!