Часть 7

      Жан собирался уходить домой, когда на пороге его кабинета появился Костя Бредихин. — Чем обязан? — сухо спросил доктор Дешам.       Сегодня в планы Жана входило посещение особняка Ольги. Надо было проверить состояние Барановского. Да и коммуникации посмотреть. Не течет ли труба, не забился ли слив? А то затопит студент дом, делай потом ремонт. Или, не дай Бог, пожар устроит. Камином тоже надо уметь пользоваться.       Костя сел напротив Жана и, нисколько не смущаясь, начал предъявлять требования: — Жан Иванович, помните, в прошлом месяце, я просил вас посмотреть людей, которые охраняют Ольгу Анваровну? — Вы о надзирателях, которые держат в подвале беременную женщину? — иронично изогнул бровь доктор Дешам. — Для её же блага держат, — резко ответил Костя. —Пока ваша графиня не натворила больших бед. В её положении можно чего угодно ожидать.       У Бредихиных была очаровательная привычка использовать Жана в качестве домашнего лекаря. Услышав новый намек Костика, Жан просто не мог пропустить его мимо ушей.       — Мне доводилось видеть, как ваши женщины носили под сердцем будущих Хранителей. И самой сложной была беременность вашей бабушки. Ирина отличалась весьма непоседливым характером и доставила много неудобств, пребывая во чреве матери. А вот вы были тихим ребенком, даже чересчур.       Костя озадаченно уставился на Жана, видимо, до сих пор до конца не осознавая, сколько лет прожил доктор Дешам на этом свете. — Ну, ближе к теме разговора. Вы хотите, чтобы я провел еще один профилактический осмотр? — с дежурной улыбкой спросил Жан.       По своему опыту маркиз знал, что представители этого подлого рода отличались мстительным нравом. Лучше было не навлекать на свою голову бедствий, которых и без того уже было отмеряно изрядно. — Сдавайте кровь, я отправлю ее в лабораторию и привезу вам результаты со своими рекомендациями. Но боюсь, что ничего нового я вам не сообщу. Работа в подвальном помещении без окон и доступа свежего воздуха пагубно влияет на здоровье, — принялся размеренно перечислять Жан, — Отсюда жалобы на слабость, головокружение и м-м… провалы в памяти. Попробуйте добавить в рацион ваших людей витамин D. А еще лучше — освободите Ольгу и тогда всем станет намного легче.       Костя рассеянно смотрел в окно, которое находилось за спиной доктора Дешама, и оставил последнюю реплику без внимания. — Что-то еще? У меня сегодня много дел.       Жан встал со стула, собираясь снять халат. — Я еще не закончил. Сядьте на место! — рявкнул Костя.       Жан нащупал кончиком языка клык, который так и норовил вылезти наружу.       Если бы не дед, не раздумывая прикусил бы мерзавца. Взял моду — повышать голос. И как же он все-таки похож на тех, кто был до него...        Жан нахмурился и оперся рукой на спинку стула, отказываясь подчиняться требованию Бредихина. А что тот ему, в конце концов, сделает? Пока Ирина Витальевна зависит от лекарства на вампирской крови, у доктора Дешама есть неоспоримые преимущества. — Жан Иванович, только не надо меня пугать! — Костя сглотнул, заметив перемену в лице врача. — В «Договоре» ясно написано, что вампиры уважают неприкосновенность Хранителей. — Трудный день. Много операций и слишком много крови вокруг, — выдохнул Жан, гася вспышку голода. — Так что вы хотели, Константин Сергеевич?       Придется простить мальчишку. Хотя, подобное поведение лучше не оставлять безнаказанным. Но увы — Кривич точно такие воспитательные меры не одобрит. Да и Ольге это может навредить. — Один из моих Хранителей был найден около подвала без сознания. — Много крови потерял? — профессионально осведомился доктор Дешам. — И это тоже, — Костя замялся. — Я понимаю, что Ольге Анваровне необходимо гулять. Но, извините, заставлять Хранителей распивать алкоголь — это уже ни в какие рамки! — А при чем здесь её сиятельство? — Жан издевательски приподнял бровь. — Стесняюсь спросить: вы считаете, что графиня Воронцова бегала в ларек за бутылкой водки для вашего доброго молодца? — Прекратите паясничать, Жан Иванович! И эти прогулки надо прекратить. У меня возвращаются жена с дочерью. И я не хочу, чтобы рядом с ними разгуливал кровожадный вампир, — визгливо произнес Костик. — Ольга работала в университете со студентами. Она педагог! Как вы смеете обвинять её в чем-то подобном? — металлическим тоном спросил Жан, опасно понижая голос, — В прошлые времена за такие слова вызывали на дуэль. Прошу вас, впредь, осторожнее выбирать выражения, когда говорите о жене в присутствии ее мужа. — Но графиня убила Хранителя, — задушенно пробормотал Костик и подмышки его пиджака стали сырыми. — Убила?! — негодующе воскликнул Жан, — Я лично пытался его реанимировать. Превышение обороны. К тому же, Святослав Вернидубович не считает, что Ольга заслуживает казни. Иначе давно бы сам ей голову оторвал.       Жан устало опустился на стул, показывая, что аудиенция окончена. — Костя, иди домой. Я к вам заеду с лекарством, позже. Мне еще Барановского надо посетить.       Бредихин торопливо встал на ноги. Маркиз действительно умел произвести впечатление. Что там написано в его личном деле? Офицер наполеоновской армии, полевой врач, ветеран боевых действий. Русская кампания, Крымская война, Гражданская, Первая и Вторая мировая. Дуэль? Да боже сохрани, с таким-то послужным списком! Даже если бы Жан Иванович был простым смертным, Костя Бредихин бежал бы подальше от одного движения его брови.       И все-таки, услышав про Барановского, Костя не смог промолчать. — Конечно, ему вы жизнь трижды спасали, — обидчиво заявил Хранитель, — И ходит он на своих двоих. Лучше бы с таким усердием Ирину Витальевну лечили. — Вам действительно надо объяснять разницу между молодым крепким парнем и женщиной пенсионного возраста, обремененной хроническими болезнями? Ножевое ранение отличается от саркомы легких. Ну наберитесь же вы терпения, поставим мы Ирину Витальевну на ноги. — Вот тогда и Ольга Анваровна будет гулять. А до тех пор никаких прогулок. — И на каком основании? Это произвол, Константин Сергеевич, — возмутился Жан. — Ваша многоуважаемая супруга нарушила «Договор». Она заключена под стражу. Так что оснований у меня более чем достаточно. На этом наш разговор закончен. До свидания, Жан Иванович.       Костя выскочил из кабинета. Жан словно сомнамбула стащил с себя халат, застегнул пуговицы на пиджаке, взял сумку с пакетами крови для семьи и пошел на автобусную остановку. В голове стоял белый шум. Мимо проходили люди, но Жан не различал их лиц. Какая разница? Все равно он один среди целого города. Ну что же, видимо, придется пережить и этот, очередной удар судьбы. Ольга будет в ярости — Жан представил, как графиня будет сыпать проклятиями на всех известных ей языках.       Барановского в особняке не было. Доктор Дешам проверил, как работают краны на кухне и в ванной, осмотрел камин — всё это он делал и раньше, привычные домашние хлопоты. В саду голые ветки деревьев уже покрылись свежей листвой. Но Ольге запретят смотреть на деревья, ей не разрешат видеть небо и солнце. В груди всколыхнулась давняя обида на жестокую судьбу. Ну почему он, Жан-Клод Дешам, стоит вне закона и обречен подчиняться ничтожествам вроде Бредихиных? Конечно, по людским законам у него нет никаких прав: паспорт фальшивый, диплом тоже нарисован. Для вампиров действуют правила неблагого мира, которые разрешают пить кровь и благосклонно относятся к постоянной смене документов. Новую жизнь на новом месте можно было начинать сколько угодно раз... Но от себя не сбежишь.       Как же тошно от всего этого. Как отвратительно и это солнце, и эта зелень вокруг, которую Жан ждал всю зиму. Вернувшись домой, Дешам открыл холодильник и поставил туда весь сегодняшний улов. — Дед, как у Хранительницы дела? — спросил Жан, заметив в коридоре Святослава Вернидубовича. — А вот очень хорошо, что ты спросил, Жанчик. На поправку пошла Ириночка Витальевна. Ты молодец, сынок! Такую полезную вещь изобрел. — У меня Костя сегодня был с визитом. Представляешь, он запретил Ольге дышать свежим воздухом, — с надеждой посмотрел на деда Дешам.       Святослав Вернидубович озадаченно хмыкнул. — А ей не все равно? — спросил Кривич. — Ей не все равно! — возразил Дешам, снова теряя терпение.       Ну как же дед не видит элементарных вещей?! — Жанчик, ты не кипятись. Ольга твоя, мертвячка. Ей ничего не сделается, ты поверь дедушке. — Но она ждет ребенка! Как ты не понимаешь?       Кривич достал из холодильника кровь, налил себе и Жану холодненькой. — Я-то понимаю. Давно ты этим интересовался. А только и ты пойми. Тысячу лет на свете живу, не было такого, чтобы от вампира кто-то родился. Обращать надо кровью. Других вариантов у нас нет. Уж не обессудь.       Жан понюхал кровь, словно это было вино. Немного отпил и покатал по рту. Молодая свежая кровь была очень хороша. В венах забурлило. Присев на стул и закинув ногу на ногу, Дешам попробовал переубедить Кривича. — Но Ольга опровергает все теории. Она совершила невозможное. Это фантастическая женщина и другой такой нет. Понимаешь теперь, почему я ее обратил? — усмехнулся Жан.       Святослав Вернидубович грустно качнул головой. — Так ведь она пока еще никого не родила. А вот переживет ли твоя графинька роды, вот в чем вопрос? — Как раз это самая меньшая проблема. Я дам Ольге свою кровь, если это потребуется. — Кто знает, что будет. А все одно, лучше ты к ней опять душой не прикипай, — посоветовал Кривич. — Это ты мне так добра желаешь? Предлагаешь смотреть, как умирает любимая женщина? — А ты на нее уж налюбовался. Отдавай ей кровь и уходи. А там уж Хранителей забота. — Глупость какая. Все будет отлично. Я сам приму эти роды. А там, глядишь, и Аннушка от Ивана ребеночка родит.       Услышав имя своей любимицы, дед совсем поник. — Да что случилось? — удивился Жан, — Аннушка с Иваном поссорилась? — Звонила она из Москвы, — признался Кривич, — Сама скоро приедет. Ты бы съездил что ли к Ванечке, помог сестрице, а? Вот, она мне адресок оставляла.       Дед достал из кармана бумажку с московским адресом капитана Жалинского и его телефоном. — В Москву? А как же Ольга? Ты объясни толком. — Нечего тут объяснять. Помнишь лет тридцать назад приезжал к нам следователь из Москвы, Андреем звали? А Иван, оказывается, знает этого Андрея. Познакомить его хотел с невестой. Аннушка в последний момент сбежать успела. А ты говоришь, дети. Тут и свадьбы не будет. А может, и не нужна она? Ты, вон сколько лет промучился, бедняга. Людва от нас только вечной жизни хочет.       Жан потрясенно замолчал. Личная жизнь у следователя Остроумовой не складывалась. В девяностые Аннушка влюбилась в московского коллегу, но Хранитель сменил ей биографию, разрушив намечавшееся счастье. После этого Аннушка с головой ушла в работу. Жан не понимал, как она столько лет живет без любви, близких отношений с мужчинами. И вот Иван сумел пробиться сквозь лед, которым Аннушка окружила свое сердце. Жалинский даже сумел понравиться деду. Но прошлое, словно злой рок, настигло эту пару. — Я поговорю с Иваном. Он должен понять, — принял решение Жан.       Кривич похлопал Дешама по плечу. — Вот и хорошо, сынок. Поезжай, поезжай.       Жан взял пакетик крови из холодильника, собираясь сначала заехать к Хранителям. — Да я сам Оленьке кровь отнесу, не трать время. Все равно с Ириночкой Витальевной поговорить собирался. Дела наши обсудить, — сказал дед, твердой рукой забирая у Жана кровь и возвращая ее обратно.       Дешам понял, что спорить бесполезно и, согласно кивнув, стал собираться на вокзал за билетами. Дед дал французу денег на дорогу, пожелал удачи и чуть не перекрестил.       Времени оставалось в обрез — всего один день. Ночь в пути до Москвы, потом день в городе и ночью — обратно. Утром Жан должен был успеть на работу. Ну что же, не самый худший вариант, ведь в поезде можно было отлично выспаться. И это уже было прекрасно. А если получится помирить Ивана с Аннушкой, то можно будет попросить деда помочь Ольге. С такими мыслями Жан и покинул Смоленск.