Часть 12

— Жан, спасибо тебе. Правда. — Аннет, дедуля же сказал, что Иван теперь в нашей семье. Значит, должны помогать. Ну кто еще твоему капитану поможет к нам вещи перевезти?       Аннушка и Жан неслись по дороге в Москву. Капитан Жалинский уладил свои дела и должен был приехать в Смоленск. Насовсем.       И от этого всё только сильнее запутывалось.       Каждый раз, возвращаясь от Ольги, Жан сходил с ума от чувства вины и изводил Кривича вопросами о судьбе графини. Дед же только посмеивался, когда слышал про несчастную узницу. Анна сочувственно смотрела на старшего брата, но возражать Кривичу не смела. К тому же дед всё не мог забыть Женька. И если графиня Воронцова ничего, кроме солдафонских шуточек от деда не удостаивалась, то сложивший на плахе голову блогер стал для старика чуть ли не святым.        Жану оставалось только выслушивать дифирамбы недавнему дебилушке и молча прихлебывать кровь, которая последнее время исчезала из холодильника буквально на глазах.       Восторженного же настроения Остроумовой и тем более радостного предвкушения Ивана доктор Дешам и вовсе понять не мог. Кривич с усмешкой говорил, что Жан ревнует к новому члену семьи вампиров. — Вот ужо посмотри мне, если на Ивана зубы выпустишь! Я ведь кочергу для тебя приготовил.       Жан устало закатывал глаза: — Меня и дома не бывает, дед. — Ну да, ну да. По подвалам на блядки свои таскаешься. — Я бы попросил! Ольга Анваровна не давала повода для подобных оскорблений. — А то сам не знаешь, гульня твоя нуждаться не привыкла. Поди и среди Хранителей себе полюбовничка нашла. Стрыга ненасытная. Дед теперь должен из-за этой шлендры перед Хранителем на брюхе ползать. А она всё нами брезговала, нос свой графский воротила. Семье не допросишься помочь. Всё только себе, себе.       Жан стоял бледный словно полотно. — Ольга никогда не отказывала, если мы просили её использовать способности, — глухо выдавил он. — Вот и то-то, что просили! А нет бы самой догадаться?! Одно слово, графинька. Пакость. Из благородных, а на самой уже и пробу негде ставить. Вот я Ванечку предупрежу, — сулил Святослав Вернидубович. — Ивану-то зачем в наши дела вникать? — морщился Жан. — А вот заради чего ты к ней ходишь и ходишь? Заразу ишшо какую в наш дом принесешь, — бушевал дед, которому ночные отлучки Жана были как кость в горле.       От несправедливости обвинений поднималась злость и обида. «Да и пропади всё пропадом. Я вам не нужен и вы мне нужны», — страдал Жан. — Жалинский вещи свои привезет, и я сразу съеду. Пусть мою комнату забирает. И кровь приносит. А я уже свое отработал, — обычно начинал угрожать доктор Дешам, понимая, что так дальше жить невозможно. — Ишь, паскудник, дед ему в тягость стал, — обижался Кривич и начинал всхлипывать и вытирать слезы, будто и впрямь был одиноким и покинутым бессердечными детьми стариком. — Жан, а ты куда от нас съедешь? К Ольге? — спросила Аня, немного смутившись. — Тебе дед уже рассказал? — Ну он не то чтобы доволен. Мы уже столько лет вместе. — Вот-вот, пора бы уже научиться жить без деда. Я и так с этим затянул. Мы с графиней в свой дом вернёмся. Ольге после родов помощь будет нужна. Не брошу же я её одну за городом. А Ваня твой, как устроится в Смоленске, наверное, снимет вам нормальное жилье. — Хорошо бы, а то дедуля раньше говорил, что особняк пустой стоит. Там жить предлагал. — А куда же Ольга вернется с ребенком? — Вот и я не пойму, — дипломатично ответила Анна. — Тут только одно объяснение. Особняк освободится, если его хозяйку казнят, — в глазах Дешама промелькнул ужас. — Они там совсем с ума сошли?! Дед мне обещал… Я поверил, что Ольгу не тронут!       Жан задергался на переднем кресле, потянулся отстегнуть ремень безопасности. — Поворачивай в город. Или я сам на ходу выпрыгну! — Привезем Ивана, вместе с ним разберетесь, — недовольно покосилась на Жана Аннушка. — Он обещал тебе помочь, помнишь? — А если они Ольге, как Женьку, голову отрубят? Нет, я не буду так рисковать. На попутках доберусь. Такси вызову. Тормози, — почти рычал вампир. — Жан, что за чушь? Телефон же есть. Я сейчас позвоню хранителям на пост.       Анна решительно включила в машине аудиосвязь. — Алло, это Остроумова. Скажите, пожалуйста, как у вас дела? С Ольгой все в порядке? Доктор беспокоится.       «А чего ей сделается? Пазлы складывает» — донёсся ленивый голос дежурного. — Спасибо. Если, вдруг, что-то случится, не забудьте позвонить. Особенно, если приговор решат в исполнение привести, — Остроумова решила не ходить вокруг да около.       Жан с трудом не оскалился. На том конце провода повисла пауза.       «Не понял», — озадаченно протянул Хранитель. — Ну, как тогда, с Дятловым.       «Понял. Позвоню сразу. Но это же косяк был…»       Анна отключила телефон. — «Сразу» будет уже поздно! Ну что за ерунда, Аннет… Вот чем это нам поможет? — раздражённо фыркнул Жан. — Сейчас-то все хорошо, беспокоится не о чем, — рассудительно ответила Остроумова, — Заберем Ивана и поедешь к своей Ольге. — Аннет, у меня плохое предчувствие. Очень плохое.       Анна недоверчиво усмехнулась. — Ты еще скажи, что после двухсот лет у тебя открылся дар предвидения. Как у дедули.       Жан поморщился. Голова раскалывалась от тупой боли. — Смотри, авария впереди. Ваши приехали и «скорая» стоит. Наверняка со смертельным исходом, — выдохнул Дешам, глядя на дорогу. — Лучше бы ты оставался в Смоленске. Жан, прекрати паниковать, — пробормотала Анна и неожиданно резко ударила по тормозам. — Ну что, кто был прав? — ехидно спросил Дешам. — Подожди… Это ведь машина Ивана. Он мне звонил, говорил, что ему надо что-то забрать в Москву. Вечер того же дня, Смоленск — Ничему тебя дурака французского жизнь не учит! — расстроенно протянул дед Слава, глядя сначала на Жана, а потом на Остроумову с ребёнком на руках.       Иван схватил со стола стакан крови, и у него впервые вылезли клыки. — Пейте, пейте, Ванечка, — заулыбался дед новому члену семьи.       Аннушка отнесла светловолосую девочку в комнату и положила на свою кровать. — Позвонить надо было и в Смоленск сразу ехать. А вы зачем ещё и ребятёнка привезли? — выговаривал Святослав Вернидубович Жану, считая его ответственным как самого старшего. — У нас даже ванна не работает, никаких условий для живых. Да и Костик теперь такое устроит, мало не покажется. Точно всех чипирует.       Жан нахмурился. — Ну это перебор уже. Мы же не утки. — Краснокнижные амурские тигры, — сказала Аннушка, возвращаясь в комнату. — Иван, я тебе сегодня на диване постелю. В моей кровати девочка спит. А я на работе переночую.       Жан и Кривич красноречиво переглянулись. — А позволь спросить, Аннет, на кого ты решила оставить этого новообретенного ребёнка? — возмутился Дешам, — Может все-таки не стоило её везти в Смоленск? — Может и не стоило. Но девочка важный свидетель, — возразила Жану Аннушка.       Иван тем временем отставил опустевший стакан и озадаченно потер рукой лоб. — Не понимаю, как Андрей Петрович её пропустил? Они же там всё проверяли.       Жан посмотрел на раскрасневшегося Жалинского, потом достал из аптечки на кухне градусник и вручил его капитану. — На сегодня хватит работы. Постельный режим.       Иван пробовал возразить, но Кривич покачал головой. — Ты, сынок, давай без выкрутасов. Жанчик твой обративший. Сказал отдыхать, значит выполняй. — Старший по званию? Ну ладно, и правда голова что-то болит, — согласился Жалинский и улёгся на диван. — Это у вас, Иван, лихорадка начинается. Обычное дело после обращения, — объяснил Жан и махнул рукой деду и Анне. — Пойдёмте на кухню. — Дедуль, Жан тебе уже всё рассказал? — спросила Аннушка, усаживаясь на стул и наливая себе стакан крови. — Ну что же, вон оно как всё приключилось, — философски изрёк Кривич. — Да всё равно бы Ванечка нашим стал. И у графиньки скоро кто-то родится. Растёт наша семья, Кривичи. — Кривичи-Дешам, — нагловато ухмыльнулся француз.       Хлопнула входная дверь и послышался голос Бредихина и топот ног его сопровождающих.       Костя угрюмо посмотрел на уютно собравшихся вокруг стола вампиров. — Ольга Анваровна сбежала. Она у вас? — Вы переоцениваете её тягу к этому дому, — процедил Жан.       Аннушка сразу уставилась на деда, но тот бросил Дешаму предостерегающий взгляд и, на правах хозяина, предложил Хранителям пройти и поискать Ольгу. — У нас дом открытый, пошукайте. — Не надо, — отрезал Костя. — Но если что узнаете, сразу сообщите нам. — Побежали, аж волосы назад! — заворчал Кривич. — Невыносимый старик, — донеслось бормотание Бредихина.        В окнах мигнули фары отъезжающей машины Хранителей. Жан тут же сорвался с места: — Я поеду к Ольге. Она же наверняка пошла к себе домой! — А вот пусть Хранители её там и споймают, — проворно схватил Жана за руку Святослав Вернидубович.       Жан попробовал вывернуться, крутанулся и зашипел, когда Кривич пронзил своими когтями рукав его пиджака. — Как она вообще могла сбежать?! — продолжая дёргаться в крепкой хватке старейшины, прошипел Дешам. — Да, наверное, гулять отпустили. Ты же сам просил, — ехидно произнес Кривич. — Пусти. Не имеешь права меня держать! Я отвечаю за Ольгу. — Мало тебе приключений на свою голову? А ну сядь, я сказал! — гаркнул дед. — Доведёт тебя эта волочайка до цугундера. Вот чего ей на месте-то не сидится? — Ты что же, хочешь, чтобы они её под топор подвели? Всё равно сбегу! — Жан страшно оскалился, выпуская клыки.       Святослав Вернидубович впился зубами в шею Дешама, а потом тяжело вздохнул, глядя на сползающего на пол француза. — Дед, ну зачем? — поморщилась Аннушка, отворачиваясь в сторону. — Извини, внучка. Очень уж он резвый, твой братец. Как бы худого не вышло с Хранителями этими. Совсем наш маркиз от своей графиньки голову потерял. Приворожила она его, что ли?       Дед подхватил под плечо Дешама и повел его в спальню.       Укус парализовал волю француза. С помощью Кривича, сильно пошатываясь, Жан добрался до своей кровати и свалился как сноп поверх одеяла. — Вот и отдохни, — проворчал дед. — За стрыгой еще успеешь набегаться.       Жан что-то невнятно промычал — всё тело словно сковало свинцом. В голове еще билась отчаянная мысль, что надо встать на ноги, пойти к Ольге, но сил не было даже пальцем пошевелить. — Вот страдалец. Иссушила тебя всего эта ведьма. Говорил же, не привыкай к ней. Да разве ты когда дедушку послушаешь?       Кривич погладил Жана по голове. — Да не дам я ее Косте в обиду. Ну я тебе говорю. Завтра к ней сходишь, завтра. Уж найдут Олю Хранители за ночь, не зря же они хлеб едят. Тоже им надо размяться.       Жан почувствовал, как проваливается в тяжелый сон. Утром он проснулся под звук граммофона. Дед шуршал газетой на кухне. — Жанчик, крови с работы принеси. Аннушка с Иваном всю выпили. Вот, я тебе на утро немного припас.       На столе стоял стакан на треть наполненнный кровью. — Что с Ольгой? Она… жива? — спросил деда Жан, мертвенно бледнея. — Да всё хорошо, — ответил дед, глядя на Жана поверх газеты с передовицей о полёте Гагарина в космос. — Хранители её в особняке нашли, обратно в подвал посадили. Жива-здорова. Я Костю попросил строго не взыскивать. Пальцем никто не тронул графиню твою. Я ужо и про лекарство твоё напомнил, и про то, что они невинного казнили. Сергеич на говны весь изошелся, ох и характер у него паршивый. Всё карами грозил. А кто, окромя них-то, виноват, что графиню упустили? Вот и остались при своих.       Жан кинулся на колени и уткнулся в ноги Кривича. — Дедуля, родненький. Я уже думал, что всё. Потерял её навсегда. Прости, дед. За всё прости. — Ну, будет, будет, — пожалел Жана Кривич, — Нашёл по кому убиваться. Заскучала твоя бабенка, платье переменить решила. Перед кем только форсить вздумала, непонятно. А ты словно дитя малое. Сам подумай: хотела бы сбежать, давно хвостом вильнула. Не так уж и крепко её стерегут.       Жан поднялся на ноги и пошёл к кухонной мойке. Надо было срочно побриться перед тем, как идти на работу. На столешнице уже успел поселиться бритвенный прибор. Жан поплескал в лицо водой и стал намыливать щеки и подбородок. — Упроси Костю хотя бы к именинам Ольгу выпустить, — завёл старую песню Дешам.       Кривич недовольно кхекнул. — Совсем баловать не надо. Сперва должна понять, что «Договор» не шутки. Хранителя-то Оля как ни крути убила. Вот за то и в остроге сидит. Но я думаю, Костик от неё уже и сам устал. Наиграется — отпустит. Мы ему мешать не станем. У нас тут другой вопрос, посложнее. Ванечка всё Усачеву своему названивал. Сказал, что тот в Смоленск едет.       Жан взмахнул лезвием и ошмётки пены полетели в раковину. — Ох, Аннет, Аннет! — Не везёт сестрице твоей, — согласился Святослав Вернидубович, — Вот не надобно старого-то жениха сюда приваживать. Как бы грех какой не вышел. Старая любовь, она не ржавеет. А слез по Усачеву Аннушка много тогда пролила. — Ну уж, дед, — засомневался Жан. — Ты скажешь тоже. — А почему ты думаешь, она из Москвы тогда так убежала, что ажно пятки сверкали? — Женская душа непостижима и загадочна. Так что с Ольгой, отпустит её Костя к Ольгиному дню?       Святослав Вернидубович пошёл в гостиную и включил граммофон погромче.