Без тебя я ничто

Чарли начал все сначала. Он понял, что прежде, чем пытаться построить новые отношения, ему необходимо разобраться со своей безответной любовью. Для этого ему нужно было поговорить с Джордж хотя бы раз, что по всей видимости было невозможно. В таком состоянии Чарли не мог сосредоточиться на учебе, поэтому он взял академический отпуск на месяц и поехал домой. Там он закрылся в своей комнате и, подобно буддистскому монаху, погрузился в себя. Долгое время Чарли копался у себя в голове, подбирая слова, которые мог сказать своей безжалостной любимой, но мысли путались и не формулировались, поэтому он решил, что должен произносить их вслух. И, конечно же, делать это лучше ей в лицо. Чарли достал из шкафа снятый до этого плакат и пристроил обратно на стене. Сначала он яростно сверлил ее взглядом, потом постепенно начал выдавливать из себя по слову. – Ненавижу тебя, – промычал Чарли. – Ты злая и недобрая совсем… Почему ты так со мной? Что я тебе сделал? Как ты могла? – он распалился и начал ругать молча глядящий на него портрет. – Сначала ты меня бьешь, потом в упор не замечаешь! Я за тобой бегаю, а ты что?! У тебя один секс на уме! Хороший секс, но все-таки, – Чарли немного стушевался и засмущался, но тут же снова разозлился. – Мы не встречаемся? Что значит «мы не встречаемся»? А кто тогда встречается? Мы пара! Разве нет? Неужели проведенное вместе время ничего не значит? А?! Чего молчишь?! Я тебя спрашиваю! Чарли рявкнул на портрет, но тот ничего не ответил. – Что случилось? – высунула из-за двери голову мама. – На кого ты кричишь? – Я? Я репетирую, – неуклюже соврал Чарли, все еще пытаясь успокоиться. – Что за спектакль? – удивилась она. – Отелло, – выпалил он. – Странно, – пробормотала мама. – Не помню там таких слов. Ох уж этот современный театр. Она вышла, и Чарли запер дверь на всякий случай на щеколду. Он некоторое время постоял, глядя в пол, потом вернулся к постеру. – На чем мы остановились? – спросил Чарли. – Не знаешь? Я тебе напомню. Ты меня бросила. Ты знаешь кто ты? Стер… су…. Нехорошая женщина, вот кто! И других слов у меня для тебя не будет! Ненавижу тебя! Твои глаза, твой рот, твой нос, твои ключицы! Ключицы особенно! Он еще целый час ругал бумажную версию Джордж Ди Лени. Потом прижался к ней и захныкал. – Я не хочу так. Ну почему? Что я сделал? Зачем ты меня бросила? Как мне теперь без тебя? Я же тебя так люблю. Твои глаза, твой рот, твой нос, твои ключицы. Ключицы особенно. Чарли лобызался с портретом своей возлюбленной, пока не устал, как трудяга на заводе после двенадцатичасовой смены. Тогда он лег спать. Ему больше было несмешно. Конечно, он немного дурачился, разговаривая с постером, потому что пытался сделать вид, что его это мало беспокоит, но играть роли было не перед кем. Все попытки были исчерпаны, а оправдания никуда не годились. Чарли страдал. За всю свою жизнь он привык быть по уши влюбленным, неуклюжим и смешным. Он привык к разбитому сердцу и слезам в подушку, но такое было впервые. Чарли не мог выбросить ее из своей головы, вырвать из сердца, сделать вид, что ничего не было, попросту забыть. На улице как сумасшедшие орали птицы. Через окно ему прямо в лицо безжалостно лупило весеннее солнце. А Чарли чувствовал себя парализованным, словно он попал в аварию и теперь лежит на земле в свете фар и не может пошевелиться. Это было так странно и невыносимо. Чарли действительно любил Джордж Ди Лени и больше не мог без нее жить. И тогда он решил, что это конец. В такой же солнечный день, когда родителей не было дома, Чарли сел за кухонный стол и положил рядом с собой нож. Он написал записку, точнее письмо на трёх листах – объяснение своему поступку. Оно лежало рядом с ножом и смотрело на него кривыми строчками. Там было написано много слов, но суть была одна – во всем виновата Джордж Ди Лени. Чарли сомневался, что прочитавший письмо поймет это, но не мог так просто оставить все в секрете. «Нет, – твердо решил Чарли, – все тайное должно стать явным». Он вспоминал, как им было вместе хорошо и не мог вынести, что больше этого не будет. Чарли взял в руки нож и приложил его к вене на запястье. «Вот и все, – подумал он. – Одно движение. Хлынет кровь, и закончатся мои страдания». Некоторое время Чарли собирался с духом, пока его рука не затекла и не вздрогнула. – Ауч! – воскликнул Чарли и подскочил на ноги, роняя нож, на его запястье выступила капелька крови, он прижал ее рукой и отправился на поиски аптечки. – Куда мама спрятала пластырь? – ворчал Чарли, шурша по кухонным шкафчикам. Наконец ему удалось найти пластырь, голубой в розовый горошек, и заклеить свое случайное ранение. Он снова сел на стул. – Я даже покончить жизнь самоубийством не в состоянии, – вздохнул Чарли. – Какой же я жалкий. Осознав свою никчемность и то, что ничего не получится, Чарли скомкал свое письмо и выкинул в мусорное ведро. Потом достал его обратно и разорвал на мелкие кусочки, после чего в его сознании ясно возникла картина того, как мама достает эти мелкие бумажки из мусорного ведра и под покровом ночи, как первоклассные детективы в кино, склеивает их обратно. Тогда Чарли собрал все улики и смыл их в унитаз. Он как раз вернулся обратно на кухню, когда зазвонил телефон. Ему много кто звонил. Это могла быть мама с очередной просьбой или кто еще из родственников, кто неожиданно вспомнил о нем. Это могла быть Мелоди с проклятиями или Стив с его дурацкими шуточками. В конце концов, могли звонить из деканата и угрожать отчислить, если он не вернется на учёбу. Но лениво переворачивая телефон экраном вверх, Чарли увидел шесть букв – «Джордж», и его сердце заколотилось сильнее, чем когда он пытался вскрыть себе вены. Дрожащими руками Чарли снял трубку и поднес к уху. – Привет, – сказал знакомый голос. Чарли попытался ответить, но не смог и только глухо промычал, его душили слезы. – Чарли? – заволновалась Джордж. – Ты там? – Привет, – кое-как взяв себя в руки, наконец ответил он. – Прости, что пропала, – сказала она. И Чарли внутренне возликовал. В этот момент он ненавидел ее и был безумно рад, что она по всей видимости совсем его не бросила. – Это нехорошо, – севшим голосом отругал ее Чарли. – Мне нужно было подумать, – заявила Джордж. И Чарли разозлился окончательно. Он был разбит и страдал, он мог уйти к другой или попросту забыть ее, он мог вскрыть себе вены. А ей нужно было подумать. Чарли вытер рукавом слезы. Он был сердит на себя за то, что так счастлив. – Ты сказал, что любишь меня, – вот так прямо, ходить вокруг да около было не в ее стиле. – Кажется ты мне тоже нравишься. Думаю, нам нужно попробовать встречаться по-настоящему. Он хотел что-то сказать, но так и не смог. Просто сидел, вцепившись в трубку и слушая ее голос и сумасшедших весенних птиц за окном. – Я все это время была занята записью альбома, – продолжила Джордж. – Поэтому не хотела отвечать на твои звонки, потому что не смогла бы сосредоточиться. Понимаешь? – она немного помолчала, давая ему возможность ответить, но Чарли так ничего и не сказал. – Я написала песню о тебе. Она войдет в новый альбом. Хочешь послушать? Через месяц в интернете всплыло несколько фото, и шокирующая новость пронеслась по всем пабликам: высокомерная и скандальная рок-звезда солистка группы Андалузский пес Джордж Ди Лени встречается с обычным парнем своим главным фанатом по имени Чарли Освальд.