Часть 7. Отголоски тишины.

Переплетать сюжетные линии — дело тонкое.

Важно грамотно расставить фигуры, иначе история выйдет скудная.

Исо.

      С места, на котором Исо стояла, казалось, что она снова та маленькая девочка, которой не повезло. Разница была лишь в том, что держали ее руки теплые, обещавшие покой и безопасность, и на этот раз не было ощущения внутри, что все лживо и неправильно. Не хотелось упираться, отворачиваться и сжиматься от подсознательно чувствуемой опасности. «Не повезло» было во всем вокруг, но не в человеческой плоти. Не пряталось в костях и коже, скорее было над всем. Исо уверенности хватало, чтобы знать, оно тоже человек, но не здесь. Где-то в недосягаемости.       Панические атаки беспокоили Исо от силы пару раз за жизнь. Она к ним не привыкла, и как распознать не знала. Чаще всего справлялась с нервами, могла перебороть и убедить себя успокоиться, но в этот раз не вышло. И неловко даже было, что слабая.       Исо держалась за Тэхена крепко, как за самое реальное в окружающем. Чувство возникало странное: противоречивое, сбивающее с толку, когда вы незнакомцы, но, словно вечность вместе провели. Исо такими темпами и в прошлые жизни поверить смогла бы с легкостью.       Ее разум метался. Привыкшая объяснять для себя каждую мелочь, Исо столкнулась с комом информации — бредовой и не очень. Морг и мертвецы… Внутренности. Долбанные внутренности.              Исо даже сейчас выворачивало наизнанку, стоило подумать о том, чем она занималась. И пусть она дотошная, любопытная и страшилки любила, но это перебор для кого угодно.       Страх — чувство всепоглощающее. Сильное и тяжелое. Сложное и простое одновременно. Исо с детства мечтала контролировать его, возобладать, подавлять и уметь бороться.       Сейчас ей казалось, что у судьбы чувство юмора жестокое. — Как себя чувствуешь? В норме?       Пропитанный осторожностью тихий голос над ее ухом. Дыхание теплое, опаляющее кожу и легкое движение рук по ее спине, едва ощутимое, вызывающее мурашки. Исо почувствовала, как пелена тревоги наконец отступила, позволяя ей мыслить яснее. Ее сердце замедлило ритм, но руки продолжали дрожать. Они были холодными, пораненными собственной глупостью, с силой сжимающими одежду маяка ее утешения. Она сделала глубокий вдох, скользнув носом по его плечу и немного отстранившись, окунувшись в неловкое осознание ситуации целиком. Взгляд прошелся по комнате, не заостряясь ни на чем конкретном. Она избегала смотреть на Тэхена, сделала шаг назад, отпуская его, увеличивая расстояние между ними. — Да, кажется, — прошептала она в ответ, покусывая губы.       Он не давил, давая ей необходимую дистанцию. И она сотню раз поблагодарила его. Мысленно. Вслух не решилась. — Исо, это нормально, отрицать и теряться в происходящем. И это нормально, быть уязвимой и не вывозить в одиночку.       Исо слышала и понимала. Ее взгляд метнулся к его лицу лишь на мгновение, прежде чем она отвернулась, уставившись на оставшуюся нетронутой картину на стене. В хаосе комнаты ночной пейзаж был постоянством, как отголосок тишины в суматохе лихорадочных мыслей и чувств, как слова Тэхена и его присутствие, заглушающие ее тревоги. Исо вздохнула, провела рукой по волосам и вновь посмотрела на Тэ, в этот раз выдержав его взгляд и не сгорев от стыда за себя. — Я знаю, но я так не привыкла, — отозвалась она честно, зацепившись за задумчивый, изучающий взгляд напротив. — Я вижу.       Исо наблюдала за тем, как Тэхен устало потер глаза, как на его лице проступила тень тоски, а тело напряглось от чего-то невысказанного. Человек, стоящий перед Исо вел борьбу, о которой она ничего не знала. Она не представляла, насколько темные дебри окружали Тэхена, и то, как он находил время для нее среди ударов и уклонений, между которыми ему приходилось лавировать, впечатляло, отзываясь внутри смесью признательности и новых опасений.       Исо потянулась к одной из кофт, сохранивших ее запах и тепло между ворсинок, сжав в руках, и тихо заговорила: — Ты сказал не поддаваться страху, но как? Как найти то, что поможет заземлиться, когда вокруг все запутано? Как понять, что настоящее, а что часть игры… Что навредит, а что наоборот?       Тэхен нахмурился, глядя в угол комнаты, пока блуждал в потемках сознания в поисках ответов. — Это прямо вопросы повышенной сложности… Не знаю, Исо. Найди свой маяк.       Он замолчал, посмотрев на нее с глубокой осознанностью, решившись на маленькую откровенность: — Я о Чимине обычно вспоминаю, когда все дерьмово. Думаю, что он от чувства вины себя изведет, если поддамся всему, что терзает и сдамся. Если позволю происходящему слишком на меня повлиять, то пойду на поводу у придурков, что создали это.       Он раскинул руками, намекая на окружающее их безумие хоррор-игры в реальности. Исо слегка кивнула. Она отбросила кофту на кровать и присела на пол, убирая беспорядок, что развела. Тэхен машинально подхватил ее настрой занять чем-то руки, пока они говорили о трудном и пугающем. — Вы с ним играли? Как я с Намджуном, да? — Да. — Чувствуешь ответственность? — Чувствую. — Так странно, потому что я похоже нет.       Тэхен замер на мгновение, тянущееся мучительно. Исо ощутила, как пристально он посмотрел на нее, вникая в суть сказанного. Она суетливо продолжала собирать затерявшиеся в осколках мелочи: заколки, ручки и прочую ерунду. Тишина начала давить, и она подняла на него взгляд, в ту же секунду порезавшись, шикнув и одернув руку. Вздрогнула, словно током ударило. Тэхен потянул ее за запястье, оценивающе осмотрев неглубокую ссадину с застывшей на поверхности каплей крови, с покровительственной заботой подув на палец в бессознательно значимом жесте. — Не чувствуешь связи с Намджуном, имеешь ввиду? — Не уверена… Это сложно. У меня ощущение, словно я его знаю и не знаю одновременно. Как будто я выстроила свое представление, а потом оно ожило и перестало соответствовать. Я воспринимала Джуна, как персонажа… А теперь, когда ясно, что он человек живой: с мыслями, чувствами, тревогами, — я будто залезла в личное на этапе раннего знакомства, и теперь не понимаю, что испытываю, но не ответственность или родство какое-то…       Она не договорила, судорожно вздохнув, не подобрав нужных слов. Тэхен все еще держал ее руку, слегка сжимая, когда рассудил: — Тогда может в твоем случае нужно сфокусироваться на другом. На себе, на мире за пределами этого дома, на людях, что тебя ждут.       Ждут.       Правда маленького мира Исо заключалась в том, что ее не ждали вовсе. Была работа, коллеги и пара приятелей, но не более. Никого, кто бы искренне переживал о ней, заботился и интересовался ее делами. Исо одиночества обычно не чувствовала. Ей было спокойно в эмоциональной независимости, но сейчас, когда Тэхен вскользь упомянул о том, каким был плотный кокон вокруг нее, отчего-то стало тоскливо. Пропади она здесь, никто и не вспомнил бы, что в принципе существовала.       Тэхен, словно услышав мысли Исо, погладил ее запястье большим пальцем, опустив их руки. Его голос, если бы Исо могла описать его музыкой, звучал, как успокаивающий мотив Wicked Game Криса Айзека, что ей так нравился. Приятный, размеренный и очаровывающий: — Давай наклеим пластырь, чтобы заразу не занести.       Он осмотрелся вокруг в поисках аптечки, что великодушно предоставлялась похитителями каждой из жертв изощренного эксперимента. Не сразу нашел ее признаки в погроме, что Исо устроила, однако заметил белую сумку с красным крестом в углу у шкафа, к счастью, закрытую. Исо все время наблюдала за ним, словно заколдованная его естественной заботой.       Тэхен двигался размеренно, но устало. Вытащив из аптечки пластырь, наклеил на ее палец и осмотрел синяки, что прежде заметил. Делать с ними было нечего, и Тэхен отпустил Исо, возвращаясь к сбору вещей так, словно ничего необычного не случилось. Мягкость прикосновения и ускользнувшее тепло остались на коже Исо, и она задумчиво хмыкнула. — Ты такой спокойный. Вижу, что тяжело, но виду не подаешь. — Свыкся с новой реальностью. — Это возможно?       Он пожал плечами, издав смешок, и поднялся, поставив на комод косметичку Исо, куда успел сложить все, что уцелело после эмоционального всплеска. — Ну, думаю, мозг пытается меня уберечь, так что… Иногда переклинивает, но по большей части не хватает сил, чтобы постоянно бунтовать и сопротивляться осознанию или пережитому опыту здесь.       Он прошел к кровати, плюхнувшись поперек, прикрыв рукой глаза и тяжело вздохнув. Исо некоторое время обдумывала сказанное. Не заметила, как сложила большую часть своих вещей, слишком погрузившись во внутреннее. Мысли проявлялись отчаянными вспышками, но ускользали быстрее, чем она могла в действительности их осознать. Фоновые шумы, мешающие и бестолковые.       Иногда она поглядывала в сторону Тэхена, пока не встала на ноги, подойдя к нему и присев на край постели.       Кровать слегка прогнулась под ее весом, почти не заметно, но достаточно, чтобы Тэхен почувствовал. Он отнял руку от лица, посмотрев на нее вдумчиво, когда она буднично спросила: — Хочешь есть? — Хочу. Я и шел как раз перекусить. — Я принесу что-нибудь. Кофе, чай? — Кофе не люблю. — Значит чай.       Обмен взглядами и небольшая пауза, прежде чем Исо встала, сделав шаг к двери. Тэхен остановил: сел на кровати, поймав ее руку своей, вызвав дрожь неожиданным контактом. Она обернулась, пытаясь разобрать, что его побудило, отмечая легкую растрепанность волос и пытливость за спокойным выражением лица. Слова прозвучали просто: — Я сам могу принести. Тебе кофе? — Кофе со сливками и ложкой сахара. Но схожу я, — настояла, поймав игривый блеск, словно согласилась участвовать в его игре. Руку не отстранила: плен его пальцев на ладони вызывал внутри несформированное, но приятное ощущение. Такое, какое продлить захотелось. — Юнги бы инфаркт хватил от твоего вкуса, — подметил, тут же парировав: — Тогда, что насчет омлета? Чай зеленый, там есть с жасмином и земляникой. Думаю, предпочту жасмин сегодня. Он на мгновение замолчал, обернув мысль в наиболее приемлемый аргумент, чтобы продолжить импровизированный спор: — Ты ведь на кухне еще не ориентируешься, давай все-таки я схожу. — И не начну такими темпами. Я сама.       Тэхен усмехнулся, а Исо осторожно высвободила руку, двинувшись к двери и на ходу спросив: — Омлет с чем? С нори подойдет? Если они есть, конечно. — Есть. Верхний ящик над кофемашиной, — отозвался Тэ, плюхнувшись обратно на кровать и подтянув к груди подушку, по-видимому, смирившись с бездействием.       Исо расценила его ответ как согласие. Она давно ни о ком не заботилась, и было немного волнительно. Она не чувствовала себя естественно, так, как ей казалось, получалось у Тэхена. Скорее ощущала давление, словно собиралась сдавать важный экзамен. «Просто сделай омлет и налей чай. Ерунда, любой справится», — убеждала она себя, спускаясь на первый этаж.       Тело было непослушным, тяжелым и слабым, а разум затуманивался пеленой усталости и стресса, но Исо было легче, чем некоторое время назад. Она сосредоточилась на задаче, отпуская то, что было неподвластно. По крайней мере ненадолго. Она нуждалась в глотке свежего воздуха, и бытовые мелочи помогали дышать. Если сравнивать, то Исо использовала кислородную маску, когда требовался аппарат ИВЛ.       Она проскользнула на кухню, где сидел Чимин, и даже умудрилась напугать его, когда отворила дверку холодильника. Он вздрогнул, заметив ее, и тихо ругнулся. — Исо, так и до сердечного приступа доведешь, — шумно вздохнул. — Прости. Я тебя не увидела, — тихо ответила она, вытащив пакет молока и яйца.       Нахмурилась на мгновение, проверяя срок годности, словно это могло помочь разобраться в датах закупок, но быстро отказалась от идеи, признавая ее несостоятельность. Она осмотрела содержимое других ящиков, изучая, что и где лежит, стараясь запомнить хотя бы часть, но безуспешно: разум отказывался работать. Вытащила листы нори и принялась за готовку, когда Чимин отметил: — У нас здесь особняк с приведениями. Все себе на уме. Тихо появляются то тут, то там.       Он тупо уставился в точку на столе, забывшись на несколько тянущихся секунд тишины, нарушаемых ударами венчика об миску. Провел рукой по лицу, стирая следы измученности, заинтересовавшись тем, что Исо делала, слегка откинувшись на стуле, чтобы лучше разглядеть. — Решила поесть? — Он слабо улыбнулся, тут же задав следующий вопрос: — С Тэ?       Исо прекратила взбивать яйца, словно ее поймали на чем-то странном и постыдном, неловко кашлянув. Она не знала, почему подумала об этом так, но ощущение ей не понравилось: слишком тревожное. — С Тэ. Хотела отблагодарить за помощь, — пояснила она, возобновив движения.       Чимин понимающе кивнул, поднявшись со стула и подходя к одному из ящиков. Присел перед ним на корточки, заставив Исо отвлечься и уставиться на парня с любопытством. Он вытащил баночку с чем-то, напоминающим варенье, и хлеб, по виду свежий, подмигнув ей и заговорив тише, как будто делился секретом: — Тогда в дополнение сделай ему сэндвич с клубничным джемом. Он оценит, увидишь.       Исо хотела что-то ответить, взглянув на банку и приняв идею к сведению, когда услышала голоса Юнги и Намджуна. Они вошли на кухню, сопровождаемые запахом сигаретного дыма, от резкости которого Исо невольно поморщилась. О чем-то переговаривались, вынудив и Чимина, и Исо переключить внимание. — Пак Чимин, я тебя обожаю, знаешь? Если бы ты не принес мне сегодня сигареты, я бы, наверное, умер. — И поэтому, хен, ты уже выкурил обе? Завтра снова будешь страдать.       — Завтра будет завтра. Будущий Юнги разберется. До этого момента можно и не дожить в конце концов.       Исо поставила миску со взбитыми с молоком яйцами, когда в ее голове щелкнуло простое осознание. Она взяла хлеб, что Чимин оставил на столешнице, уставившись в дату изготовления. Слышала разговоры парней, пока шестеренки отчаянно, с лихорадочной интенсивностью, крутились в голове. — Юнги, не говори так. Доживешь, куда денешься? — Намджун хлопнул его по плечу, вызвав тихий вздох со стороны хена.       Юнги предпочел промолчать, прошел к кофеварке, действуя по давно заученной инструкции. Запах сигарет протянулся за ним, через пару нехитрых махинаций смешавшись с кофейным. Исо слегка насупилась. Пялилась в дату перед глазами, подсчитывая в голове одной ей известное число. «15.10.2024» — Исо открыла пакет, вдохнув. Текстура, плотность, аромат — все говорило о том, что хлеб испекли недавно. Не этим утром, но меньше суток назад. «30.09.2024» — дата последней игры Исо.       Где она была полмесяца? Почему ничего не помнила? Есть ли рядом пекарни? И в конце концов, кто и когда пополнял запасы?       Вопросы сыпались ей на голову, пока она стояла посреди кухни с пакетом, как сумасшедшая. — Исо, ты в порядке? — Голос Намджуна и рука на ее пояснице вернули Исо к реальности. Она оторвала взгляд от этикетки, в темных зрачках явно читалось смятение. — Что такое? — Неужели ешь только отрубной?       Чимин легонько толкнул Юнги в бок, не одобряя его слов. В отличие от хена, Пак не вмешивался: отошел к столешнице, где стояла Исо, принявшись помогать с завтраком. — Я просто… Хлеб ведь не тот продукт, что можно долго хранить. Его не закупишь оптом. Я проверила дату изготовления, и в общем-то… Уже полмесяца прошло с нашей игры, Джун. Они меня так давно забрали? А поместили сюда только сейчас… — Названия пекарни или адреса на упаковке нет. Если ты бонусом подумала, что может это крутой след к нашему местоположению, то едва ли… Может придурки сами пекут, — вместо Намджуна отозвался Юнги. — Мы иногда тоже смотрим на даты, чтобы не потеряться во времени окончательно, — следом добавил Чимин, разбавив разговор шумом раскаленного на сковороде масла. — Полмесяца это еще ничего, Исо. Тэ где-то консервировали месяца два, — Джун успокаивающе погладил ее по спине.       Каждая реплика нервировала, вызывая новую волну тревоги, поднимающуюся внутри. Исо шумно вздохнула, махнув головой, стряхивая с себя беспокойство. Молча вернула внимание завтраку, открывая банку клубничного джема и обильно намазывая на хлеб, пока обдумывала цепочку сложных перипетий. «Не зацикливайся, дыши. Сделай завтрак, вернись в комнату и просто будь», — уговаривала себя девушка.       Симуляция обступала, тянулась и утягивала в недра. Хаос вокруг ночью трансформировался в беспорядок мыслей днем. Игра не отпускала. Игра была во всем. В каждом действии, каждом слове, произнесенном вслух или про себя. Ужас осязаемый или едва уловимый, но всегда присутствующий, определяющий принадлежность. Это была Симуляция. Вне времени. Вне пространства или внутри него.