Часть 8. Теория привязанности.

Привязанность — облегчение.

Здесь нет детей и значимых взрослых, но паттерн тот же.

Чонгук.

      Восторг. Искренний. Он под впечатлением. Что тут скажешь? Игра необычная, механики уникальные, персонаж… интересный. Исо захватывающая: живая, эмоциональная, яркая. Не зря в интернете тысячи постов об искусственном интеллекте. Действительно, прогресс.       Чонгук и не думал, что ему понравится. Сохи конечно прямо об этом говорила, но Чон слепо ориентировался на чутье. А чутье кричало, что «Симуляция» не стоила внимания. Думалось, что это лишь очередной инди проект, немного безумный, кровавый и трэшовый. Чонгук же был не из тех, кого пронимала вульгарность и мерзость. Сохи реагировала острее.       И вот он здесь.       Чонгук относился к желанию Сохи пощекотать нервы с «научным» любопытством. Ее не трудно было взволновать. Сохи жмурилась на страшных моментах за просмотром кино, отстранялась от экрана подальше, когда играла в хорроры, и морщилась, едва не прочищая желудок, когда дело касалось чего-то поистине неприятного глазу. И все же ее тянуло мрачное. Документалка про серийного убийцу? Сохи тут как тут. «Мейнстримный» и непримечательный ужастик, в духе «Бивня»? Сохи посмотрит, ценой своего хрупкого восприятия. Темные слухи, кровавые распри, квесты… Что угодно, Сохи об этом узнает. А когда узнает она, то и до Чонгука дойдет.       Когда Чон закончил ночь, он, ни секунды не мешкая, написал Сохи. Она однако ответила нескоро. В духе: «Еще в игре, иди спать, завтра спишемся».       А хотелось сегодня. Сейчас.       К счастью, в голове просветлело. Не было темной тревоги, только «Симуляция». И это было именно тем, чего Чонгук хотел. Отпустить.       В киберпространстве легко потеряться, Чон знал не понаслышке. И терялся он с превеликим удовольствием. В игре не нужно думать о себе, нужно думать о персонаже. В реальности же персонаж — ты. Чувства не просто чьи-то, а твои. И Чонгук все не мог научиться жить в гармонии с собственным сердцем. Или разумом. А может и с тем, и с другим. Но он мог научиться жить в гармонии с сердцем и разумом Исо.       Поспал он от силы пару часов, закрыв глаза ближе к семи утра. Больше не хотелось, несмотря на слабость и легкую дезориентацию. Чашка крепкого кофе, сигарета, музыка в наушниках.        Пролежал на кровати порядком трех-четырех часов, заслушивая свой плейлист, прежде чем пришло сообщение. Конечно же от Сохи. Больше и некому было писать. «Доброе утречко, как спалось? Надеюсь, спал», — она знала его слишком хорошо. «Доброе. Поспал», — не врал, но и уточнять, что глаза сомкнуть удалось лишь ненадолго не стал.       В наушниках заиграла песня TV Girl. Cigarettes out the window попадала в настроение. Чонгук вполне понимал маленькую Лидди. Ее желание курить, погружаться во тьму и обещать бросить, но никогда не бросать. Чонгук своего рода был Лидди. «Как тебе игра?» — Сохи не развила тему плохого сна, хоть Чон и был уверен, она сквозь текст могла чувствовать его состояние. «Впечатлила, ты была права. Впервые меня так заинтересовало интерактивное кино». «И как тебе Исо?» Словно настоящая. «Понравилась. В точности соответствует описанию». «Заскочу к тебе позже?» — вопрос, мгновенно вызвавший на лице мягкую улыбку. «Не спрашивай. Я всегда тебе рад».

***

      Приехала Сохи ближе к четырем, сразу после того, как выполнила работу. Она занималась веб-дизайном последние пару лет, сильно увлекшись по случайности. По обыкновению закончила последние правки за день до дедлайна, совсем не удивив Чонгука. Сохи в этом плане была идеально собранной. Не опаздывала со сроками, но и не торопилась. Не была излишне тревожной, действуя последовательно и всегда находясь на связи с клиентами. — Ну, рассказывай, — села за стол, поставив руки на локти и положив подбородок на скрещенный пальцы. Смотрела с видимым сквозь мутновато-зеленые линзы блеском. — Что за ягодка эта Исо? Красавица, бесспорно. Я заценила в официальной рассылке. Вся такая аккуратная. Чонгуку невольно вспомнилось, как его аккуратная Исо ковырялась в кишках, а затем выворачивала содержимое желудка, далеко не отходя. — Она, знаешь, их тех, кто будет бояться до чертиков, но все равно сделает любую безумную вещь, чтобы выжить. Мне так показалось. — Это, учитывая, что она пока не привыкла. Персонаж со временем трансформируется под условия, что «Симуляция» задает, и под игрока. По крайней мере, это я на опыте с Юнги могу сказать. Мы сначала даже почти не разговаривали, он в молчанку играл, упрямился и вообще не пытался слушать. А сейчас мы прямо команда мечты.       Чон налил для Сохи чай, а себе кофе, присаживаясь за столом напротив и сверив ее задумчивым взглядом, сделав глоток: — Он, типа, не признавал тебя? — Представляешь, какие чудеса? Я уже думала, что это игра дурацкая, а на деле, просто особенность персонажа. Юнги такой. Позже он мне сказал, что не со зла, скорее наоборот. Уж точно не знаю, что это значит на его языке, он так и не пояснил.       Любопытство Чонгука возросло. Надо же, персонажи могли быть настолько самостоятельными. Они строили свое восприятие, вероятно, могли и вовсе не установить никакой связи или испортить отношения с «хозяевами жизней». Чон поспешил уточнить: — А бывало такое, что вы ссорились? — С Юнги это не трудно. Иногда он раздражает, но в конечном итоге, в этом ведь и прелесть? Так необычно испытывать подобные эмоции.       По виду довольной Сохи, Чонгук определил, что «Симуляция» произведет на него еще больший эффект, однако сейчас не хотелось завышать ожидания. Он опустил глаза на исходящий из кружки пар. Темная жидкость отразила отпечаток усталости, заключенный в чертах лица. Он поиграл с кольцом пирсинга, игнорируя прямой, пронзительный взгляд Сохи: она всегда смотрела подобным образом, когда отчетливо улавливала в Чонгуке тревожное. — Ты сказал, что поспал, — спокойная констатация или завуалированный упрек. — Я поспал. — Нельзя так, Чон-и. Если будешь себя мучить, легче никогда не станет.       Он знал, что Сохи права, но признать вслух не позволяла гордость. Вздох сорвался с губ, и он поднес чашку с горячим напитком к губам, глотнув и уставившись в никуда. Тему предпочел свести на нет. — Как обстоят дела на твоем уровне? Как вообще погружение в лор персонажа?       Сохи мимолетно нахмурилась. Чону не нужно было быть особенно проницательным, чтобы понять, что девушка недовольна желанием закрыть неприятный разговор. Рано или поздно все равно придется поговорить. Чонгук и это знал. — Ну, как тебе сказать… Динамичнее и безумнее, чем раньше. Первые ночи какие-то более размеренные, что ли. Нет спешки и понятно, что от тебя просят. Дальше с этим сложнее. Иногда задания приходят неразборчивые. Загадка в загадке и в еще одной загадке. Тот еще кошмар. А иногда приходится объединяться с другими игроками, и там вообще не разберешь, что творится. Страхи одного накладываются на другого, подавляюще, как по мне. — Читал в подсказках в меню загрузки. Я правда не понял, это типа в любую ночь или как? — Ага, тут право выбора. Я вообще не представляю, как уровень перестраивается, но стоит соприкоснуться с другим персонажем, именно соприкоснуться, это важно, и вот у вас уже совместные испытания. — Звучит трудно с точки зрения разработки… Для инди-хоррора даже невозможно. Как будто… Нужно иметь кучу бабла и сильную мотивацию. Ну и мозги. — Вот видишь, о чем я и говорю! «Симуляция» — это просто нечто! — Ну я бы понял, будь это игрой в стиле Dead by Daylight. Там закономерно, что вы с другими выжившими сообща действуйте, у вас одна угроза, считай. А вот в «Симуляции» не очень представляю внутреннее устройство, — если быть точным, Чонгук его совсем не представлял. — Ты просто любишь все обо всем знать. Расслабься и наслаждайся тем, что твоя любимая нуна разнообразила досуг и бессонные ночи, — Сохи беззаботно пожала плечами, накручивая ниточку от чайного пакетика на ручку кружки. Чон цокул, однако против ничего не сказал. Он вполне наслаждался. Сохи же оценивающе прошлась по нему взглядом, снова затронув то, разговора о чем Чон тщательно избегал. — Чонгук, ты как? Серьезно, тебя так подкосило, — она подула на кружку, в попытке остудить чай, и сделала глоток, не отрывая взгляда от парня. Он прекрасно понял, о чем она спрашивала. Ответил резко, не сдержался: — Я не сахарный, не рассыплюсь. Люди умирают, так бывает. Я в курсе. И я в порядке.       Конечно он врал. Его и правда задело случившееся. И казалось бы, ему не стоило излишне реагировать на смерть практически незнакомки, но отчего-то было больно и тоскливо. Может, потому что он так и не почувствовал тепла и близости, как принято между детьми и матерями. Он вообще маму редко видел. А больше и не увидит вовсе.       Истории про развод повсеместны и похожи друг на друга. В один момент вы счастливы вместе, строите семью, а в другой расходитесь в разные стороны, не оглянувшись. Чонгук остался с отцом. Он не делал выбор, скорее так решили между собой взрослые, его не спросив. Тогда ему было немного больше одиннадцати.       Проживать новые обстоятельства оказалось трудно, приходилось замыкаться в себе. Способ действенный. По крайней мере для Чона. До сих пор бывало к нему прибегал.       Он нуждался в обоих родителях, но мама, словно не просто разошлась с отцом, а перечеркнула связующие. Сожгла мосты и не обернулась. А ведь Чону прежде казалось, что любила и всегда будет рядом.       Примерно тогда он познакомился с Сохи. И с тех пор был с ней практически неразлучен. И может, благодаря ей, не обрел кучу комплексов в общении с противоположным полом, потому что определенные предубеждения в неокрепшем разуме мельтешили. Что, если все такие? Что, если оставят одного и даже не вспомнят? Но, чем старше Чон становился, тем отчетливее понимал: нет, не все, лишь некоторые. И его мать попала в их число. Почему он узнал значительно позже.       Около двух-трех лет назад отец заговорил сам. Чонгук активно делал вид, что ему все равно, что тема не волновала, но вслушивался в каждое слово. Хотел понять. Может и простить. Получилось только первое, и то ни туда, ни сюда.       По словам более ответственного родителя, мать Чонгука была женщиной, живущей по чужому сценарию. Замуж вышла по залету, ребенка и вовсе не желала, скорее приняла как данность. И даже, когда в минуты редкого примирения с собой, размышляла о том, что для нее лучше, сошлась на девочке, но вот неудача, ждал то мальчик. Везде не повезло.       Так и потянулась ее семейная драма. Старалась ли она? Отец говорил, что да. И сам Чонгук, раз всегда допускал мысли о любви и тосковал сильно, тоже верил, что усилия прилагала. Но итог это не изменило, только потратило ее годы.       А теперь вот уже и умерла. Чонгуку хотелось верить, что она умудрилась прожить это время счастливо и хоть иногда о нем думала, даже, если знать о себе не давала. Сердце было тяжелым. Раньше в нем теплилась надежда, что смогут увидеться, поговорят, и Чонгук, будучи взрослым и рассудительным, допустит, что она достойна второго шанса. Но надежду выкорчевали с корнями, а увидел Чонгук лишь фотографию в похоронном зале да урну с прахом. И до конца не понял, что испытал в то мгновение, но сразу после похорон заменил электронную сигарету обычной, и с тех пор дымить не переставал, скорее делал это все чаще, хоть разок и обмолвился с Сохи, что обязательно бросит. Бедная маленькая Лидди. — Не кипятись, ты же знаешь, я просто за тебя переживаю, — Сохи поджала губы. Обиделась, Чонгук ясно прочел во взгляде, однако сглаживать углы желания не было.       В такие моменты все решалось просто: начать говорить о другом, игнорируя трения. Чонгук так и поступил, зафиксировавшись на том, что отвлекало сполна: на «Симуляции».

***

      Вечер в компании Сохи по умолчанию считался хорошим. Подобные посиделки были частыми и похожими друг на друга: приятными и уютными. Таким было возвращение домой после долгой поездки.       Если бы Чон мог, он бы оставил Сохи при себе насовсем, как символ понимания, заботы и неравнодушия. Возможно, прелесть долгой дружбы заключалась в подобном самоощущении. В близости эмоциональной, привязанности и единении. А может, дело было именно в том, какой Чонгук и какая Сохи. Ему с ней было легче на каждом этапе. И Чон с трудом представлял, какого это, вдруг лишиться присутствия подруги. Сохи говорила, что для нее Чонгук — безопасное место. Тихий уголок в хаотичном, подавляющем ритме жизни. И он понимал, тоже так себя чувствовал.       Не сосчитать, сколько раз их сводили. За столько лет это стало обыденностью, и даже стало поводом для мини игры. Было любопытно, какое число наберется за десятилетия дружбы. На этот день количество своднических фраз, брошенных от незнакомцев, общих друзей, родственников и прочих, встречающихся им людей, было равно ста восемнадцати, если игнорировать тот факт, что считать они начали не с первых лет общения.       Расценивал ли Чонгук Сохи в этом ключе? Может лишь пару раз во времена подростковых исканий и бьющих гормонов. Расценивала ли Сохи его так? Чонгук никогда не спрашивал. — Ты каждую минуту будешь в телефон пялиться? Время быстрее не пойдет, — она потянулась на кровати, красноречиво уставившись на развалившегося в кресле Чонгука. — Сам не знаю, зачем это делаю. — Ждешь игры. Тебе интересно, это нормально. Ему интересно, это нормально. — Будь «Симуляция» игрой без временных ограничений, я бы уже прошел и забил. — В том и суть. Так куда круче. Хотя, наверняка, есть и те, кто бросает. Надоедает ждать или обстоятельства какие не позволяют каждую ночь играть. Я бы даже сказала, учитывая, что люди ходят на работу, ездят по миру и прочее… прочее… «Симуляция» для очень узкого круга. — Еще и файл черт пойми где. — Да, еще и это. — Меня и удивляет, что для игры такого уровня, все удивительно хорошо. Я имею ввиду, либо разработчики реально увлеченные до одержимости, либо богатые гении, ориентирующиеся в неочевидном пиаре и геймдеве. — Все вместе, как по мне. Это надо быть очень идейным, чтобы придумать и разработать целую игру, так еще и каждому персонажу прописать собственную историю… Я думаю, поэтому их не так много. Зато какие! — Хочется самому узнать, но интерес заставляет спросить. Вкратце, ты уже взаимодействовала Юнги с другими персонажами? — Чон снова бросил взгляд на часы, прошла минута с прошлой проверки. — Однажды. Это тоже своего рода нововведение. Я играю где-то пару месяцев, да? — Чонгук кивнул. Сохи прежде лишь мельком говорила о новой страсти, однако, чем дальше заходила, тем сильнее была ее одержимость проектом. И конечно, попытки вовлечь Чонгука стали чаще и настойчивее. Хотелось разделить то, что захватило полностью, поделиться эмоциями с близким. — Ну вот, значит где-то недели две назад появилась возможность взаимодействий. А еще через несколько ночей, две-три, я ее испытала. Это увлекательно, у персонажей все так по-разному представляется. Мы тогда взаимодействовали с Тэхеном и его игроком. Для меня был чат, а персонажи между собой могли переговариваться и даже транслировать наши слова. Ну а окружающая обстановка… Просто песня! Хаотично, но круто. Страхи вперемешку, новые угрозы и уровень сложности подстраивается под нечто среднее. Попробуй, как немного повысишь уровень Исо. Советую качать ловкость и скрытность, часто полезно. Ну, для нас с Юнги уж точно. — Я уж разберусь, что лучше качать, — цокнул, но Сохи лишь посмеялась. Чон всегда такой. — Не сомневаюсь, но ты учитывай, что она у тебя не крутой Чон Чонгук, у которого раньше самой вредной привычкой было ходить по спортзалам. Если столкнется с жутиком, вряд ли окажется в плюсе за счет силы.       Чон, нахмурился, шумно вздохнув. Прежде он каждый день тренировался, но в последнее время практически не покидал дом. Желания ни на что не было, что уж говорить о занятиях спортом. Может, иногда разминался, чтобы мышцы не затекали и не ныли, но не более. Сохи была права, а это всегда раздражало. — Учту. Но есть и другие комбинации. Я сегодня впервые увижу, как вообще прокачка выглядит, так что там и решу, что для Исо лучше. — Я этой ночью добила скрытность, теперь продолжу ловкость… И думаю, потратить очки на выносливость, Юнги часто недостает. Но это ладно, просто мысли вслух. Сколько там уже время? Мне, наверное, пора. Лучше приеду раньше, чем опоздаю к началу игры. — На такси? — Да. — Хорошо, я тебе вызову.       Двадцать минут ожидания. Отличительное «чао» на выходе, фантомный запах ванили, оставшийся от Сохи, и Чонгук снова один в четырех стенах. Удивительно, как быстро прошел день, но в этот раз не тревожно. Прошел, значит скоро играть.