Часть 8.

— Я еду и ты не сможешь меня переспорить Сулейман. — произнесла Кальбимин, когда пришла к мужу говорить что уезжает. — Ты не можешь уехать! А как же дети? — спросил он. — Они на нянях. Я с отрядом и братом поеду на похороны. — произнесла она. — И ещё дополнительно десять человек. — парень предпочел не спорить с любимой. — Хорошо. — согласилась она. Вещи собраны, кузины тоже и сейчас девушка направлялась в Бурсу. Там пройдут похороны Долунай Ханым. — Кальбимин! — к ней на встречу выбежала Годже. Четырёхлетний ребенок с улыбкой потянулся к блондинке, пока в коридоре не показалась Гюльбахар. — Годже! — произнесла она и схватила дочь. — Уезжаешь? — удивилась женщина. — Моя бабушка умерла. Еду на похороны. — ответила Кальбимин. — Пусть ее душа у Ар-Райана будет. — произнесла черкешенка и кивнула. — Тебе на занятие надо Годже. — Мама, я к Кальбимин хочу! — произнесла она с капризом, но Гюльбахар знает как с этим справляться. Блондинка вздохнула и отправилась к карете. Путешествие было долгим. Примерно месяц она добиралась до Бурсы. Уже многие подъехали и через неделю после ее прибытия начались поминки, проводы и усыпание. Девочки были облачены в чёрное и грустили. Долунай была близка каждой внучке, вкладывая в них часть себя. Ариф Паша проследовал за любимой через две недели и захоронение им делали парное, а Нажимидин стал главой большого рода. Его дети были перераспределены и теперь Мунир работает в Бурсе. Саид в Конье, Самир в Алеппо, Арслан в Стамбуле, Азиз в Манисе. Единственная дочь Мирай вместе с мужем религиозным деятелем Мухидом переехала в Стамбул. Кальбимин понимала, что жизнь циклична и не всем дадут такой шанс как ей. Девушка выдохнула и посмотрела в окно. Ночь, все мероприятия закончились и она сидит в покоях, разминая плечи. Ей надо подумать о том, кому продать бывших наложниц Сулеймана, а после о том, что делать с тем кто имеет детей и кто имел. Это совсем другая категория. Через сорок дней она смогла отправиться в Стамбул. Прибыв через месяц она была в шоке. Часть слуг сменилась, ещё часть новые, а наложниц стало больше. — Где мои служанки? — спросила Кальбимин, врываясь в покои Хафсы. Сейчас церемониться она не станет. — Где твои манеры? Как ты смеешь врываться. — тон женщины не предвещал ничего хорошего. — Смею. — на руке девушки сформировалась сфера, которая может легко атаковать. — Я жена наследника и мать четырех шехзаде. Поверьте, вы не хотите знать, что с вами будет, когда я расскажу Падишаху. — Ты ведьма! — выкрикнула она. — Да. Именно по этому Падишаху нужен был этот брак. В моей крови магия и она передастся следующему Падишаху. Именно с этой магией Падишах выигрывает походы, а Сулейман живёт в тени и не отсвечивает перед отцом чтобы выжить. Прежде чем переходить мне дорогу советую хорошенько подумать. — произнесла Кальбимин убирая магию. Она вышла из комнаты, но напоследок щелчком пальцев разбила лампу. Хафса вздрогнула. Эта девушка заставляла ее боятся. Так же как она боится Селима. По этому с ней придётся считаться. Она владеет магией и в любой момент, когда захочет сможет ее убить. Немного успокоившись женщина отдала приказ вернуть служанок Кальбимин. А она так хотела от новых узнать ее тайны, чем она владеет, что Сулейман все не забывает её. Кальбимин к вечеру получила желаемое, а вот новые девушки получили урок. Две новые наложницы Халиме и Хандан были слабыми волшебницами и могли убрать ее крем с кожи и теперь распускали слухи, что жена наследника ведьма и она приворожила его. А так же из-за неё девушки не могут понести от шехзаде. Лишь Махидевран Султан смогла. — Встать. — произнесла она, когда через два дня услышала сплетни. Девушки обернулись и увидели Кальбимин. С лицом, будто они одолжение делают девушки встали. — Знаете ли вы какое наказание есть за клевету на госпожу? — спросила она медленно подходя к девушкам. Данагюль наблюдала за этим и видела, что госпожа как змея ползёт к добыче аккуратно. Она знает, что нужно сделать. — Будь это клеветой, мы бы ничего не говорили. — Хандан задрала нос, а Кальбимин усмехнулась. — Есть и отдельное наказание за хамство. — парировала она. — Ничего наказание обе получите. Райхан калфа, фалаку этим двум рабыням. Пусть помнят свое место. Раз тридцать будет хорошо. Девушка вышла, а евнухи в это время схватили двух наложниц и остальные увидели, что будет если они будут верны Хафсе, а не Кальбимин. Девушка же направилась к Сулейману. — Ибрагим, спроси могу я войти. — произнесла она. Мужчина кивнул с улыбкой и после вошёл в большие покои. Через две минуты он вышел и кивнул. Кальбимин влетела в покои и объятия любимого. — Сулейман, я соскучилась. — произнесла она. — И я, моя Мекка. — произнёс он и поцеловал. Этот вечер точно только их. Утром девушка рассказала о случае в гареме и Сулейман поджал губы. — Даже если они знают о том, что ты ведьма, распускать сплетни и слухи они не имеют права. — произнёс он. — Как и хамить, так что я не буду спорить с твоим наказанием. Кальбимин кивнула ему и они болтали. Это девушка и ценила больше всего. Утром она уже отправилась в свои покои. — Мама! — крик Фатиха и Гюркана раздался на все покои. — Мои мальчики. — произнесла она с улыбкой. Обняв сыновей она уселась вместе с ними на пол и стала играть. — Пойдём в сад. — попросили они и девушка накинула плащ и переодела сыновей. Умар был на руках у служанки, как и Нуршах. Дети бегали по газону и смеялись, а после в сад вышла Махидевран. — Фатих! — к детям подбежал Махмуд. — Привет. Мы в догонялки играем. Присоединяйся! — произнёс Гюркан. Троица бегала, а Махидевран укачивала Мустафу. — Как Мустафа? — спросила Кальбимин, наблюдая за сыновьями. — Крепкий мальчик. Он не болеет. — заметила черкешенка с усмешкой. — А как шехзаде Фатих? Иншалла, он выздоровел. — Да. Моего сына надолго никакие болячки не берут. Пару дней полежит и как новенький. — девушка знала, что Махидевран пыталась её поддеть, но у неё это не получится. Черкешенка усмехнулась, а после они заметили Айяза агу, главного евнуха гарема шехзаде. — Госпожи! — произнёс он поклонившись. — Шехзаде Сулейман приказал Махидевран Султан готовится. Сегодня вечером он желает вас видеть. Кальбимин просто пожала плечами. Как хочет. Черкешенка же не сдержала счастливую улыбку и думала, что Кальбимин будет не рада, но не увидела ничего кроме равнодушия. Неужели она не любит шехзаде, что так ровно реагирует? — Хорошего вечера, Махидевран. Думаю Махмуд захочет поиграть с Фатихом. — произнесла она и направилась в замок. Они были размещены не в Старом Дворце, а в Топ Капы. Девушка знала, что нужно сделать, чтобы Старый Дворец больше не использовался гаремом. Тем более в замке сделан павильон для невольниц. Так через три дня в Старом Дворе случился большой пожар.