Часть 10.

— У меня для тебя сюрприз. — произнесла Махидевран через несколько дней. Она сидела рядом с Сулейманом и рассказывала об успехах Махмуда и Мустафы. — Какой же, моё солнце? — спросил он любуясь женщиной. Если Кальбимин управляла его разумом, была его верной помощницей, то Махидевран была его сердцем. — Скоро у тебя появится еще сын или дочь. — произнесла она, укладывая его ладони на свой живот. Он с шоком посмотрел на женщину и ярко улыбнулся, а после страстно поцеловал. — Я счастлив, мое солнце. — произнес он, обнимая её. — Какой ты хочешь подарок? — Я хочу верить в то, что веришь ты. — произнесла она. — Я хочу верить в Аллаха. — Тогда повторяй за мой шахаду. — произнёс он и черкешенка повторяла за ним. Он смотрел на неё с яркой улыбкой. Она сияет рядом с ним. И он невероятно рад и благодарен, что когда-то Кальбимин выбрала ее для него. — Шамсие. Махидевран Шамсие. — произнёс он, поцеловав ее в лоб. — Солнце? — спросила она с удивлением. — Да. Ты мое солнце. — произнес он с улыбкой, невольно подумав о Кальбимин. Она же была его луной. — Ты задумался. — произнесла она, погладив его по щеке. Возможно ей сейчас будет неприятно, но надо сказать. — Я подумал, что ты мое солнце, а Кальбимин моя луна. Вы две половинки моего сердца. Гюльбахар и Мюкриме я уважаю. Они подарили мне детей, но они не в моем сердце. Надеюсь они еще подарят, ведь они мои жёны и я по своему их ценю, но вот от тебя и Кальбимин я всегда с самой большой улыбкой буду ждать новость о малыше. — произнёс он. — Бедная Гюльфем, ведь для меня она не больше чем друг. Махидевран поджала губы, раздумывая. Он сам только что показал где находятся в цепочке другие его жёны и она рада, что по крайней мере по его отношении к ним она выше, но она всё еще в статусе наложницы. Это она исправит позже. Не будет действовать нахрапом. — Я ценю это, хоть мне и трудно думать, о том, что ты еще с кем-то. — произнесла она, обнимая его. — Мое солнышко, я бы все отдал, чтобы осталась только ты и Кальбимин, но увы я наследник и должен иметь политические браки, связанные через детей. — произнёс он. — Нужно чтобы и у Мюриме, и у Гюльбахар были еще дети. Главное, чтобы это не вредило их здоровью. Махидевран думающая лишь об отношениях, поняла, что в этом была замешана политика и тут она просто бессильна. Она лишь должна поддержать любимого человека. — Я рядом и всегда тебя поддержу. — произнесла она с улыбкой и поцеловала его. На следующий день был праздник в гареме и Хафса решила больше приглядеться к этой черкешенке. Мюриме поджала губы. Она должна быть беременна, но за все эти годы так и не смогла. Отвары были выпиты, питалась правильно, гуляла на свежем воздухе, но не она беременна, не она мать наследника. Она писала отцу, но он сказал не вмешиваться. Эта Кальбимин была важна, но чем и для чего не рассказал. Ничего она родит ребенка и сможет вернуть свой статус. Власть принадлежит ей. Она знала это и родилась с этим знанием. Мюкриме смотрела на Кальбимин и думала, что с этой проклятой девкой сделать. Пока у неё нет ребенка она действовать не будет. Ей нужен сын. Ничего разродится эта девка и она начнет усиленно действовать. Она дожидалась и наблюдала. Сулейман больше всего времени уделял этой черкешенке, которую возвел в категорию баш-кадын и кажется скоро и с дочерью адыгейского князя заключит брак. Что и произошло, после ее траура о новости, что Гюльфем ждет ребенка. Мюкриме злилась, но не могла ничего пока что сделать. Кальбимин же чувствовала себя на высоте, девушка решила построить три маленьких мечети в Манисе. Но в особенных местах. Каждый кто на рассвете или на закате будет у них, то увидит как через две другие садиться или поднимается солнце. Проект запущен и она наблюдала за ним и его проведением, а сама рисовала чертежи для фонтанов и заметки для университета. Но это после того как её муж станет султаном. Валиде же видя активность невестки удивляется. Что и высказала на одном из ужинов. — Кальбимин, ты же беременна, а ездишь в город практически каждый день. Безопасно ли это, да и твоя активность… — она не договорила и просто усмехнулась. — Ох, Валиде я бы с удовольствием посидела на одном месте, но увы. Я прям чувствую активность малышки и сама несусь вперёд. — она погладила свой живот и мягко обволокла его магией. Валиде с трепетом и шоком наблюдала за этим, как и шокированная Махидевран. — Она такая активная. Только Умар таким был. — Так уверена, что это девочка? — спросила Валиде посматривая на Махидевран. Видимо у невестки есть план. — Давайте я вам и Махидевран кое-что покажу. Может тогда мнение о магии у вас изменится. — она сплела пальцами заклинание, чтобы они увидели проекцию малыша и услышали стук сердца. Только вместо одной малышки перед ней было два изображения. Две девочки. — Так вот почему такой большой! Вы там вдвоём затесались! На все покои раздался стук сердец. Валиде с придыханием смотрела на это, а Махидевран глотала воздух. — По этому он на мне женился, Махидевран. — она посмотрела на женщину. — Я обладаю магией, которая нужна престолу. По этому именно Фатих наследник и будущий Падишах. Но я знаю, что меня в кровати недостаточно, как и я не обладаю полной властью над его сердцем. Но ты обладаешь. По этому тебе открывается этот секрет. — Спасибо за доверие, госпожа. — произнесла она хриплым тоном, смотря на иллюзии, которые девушка взмахом руки развеяла. — А это больно? — спросила она. — Нет. Хочешь такую же сделаю? — спросила она у черкешенки и она неуверенно кивнула. Через пару секунд перед ней была иллюзия ее малыша. — Мальчик. — произнесла с мягкой улыбкой девушка. Сердечно издало стук и женщина не сдержала улыбки и слёз. — А у Гюльфем девочка. — произнесла она с улыбкой. — Прекрасно. Какое богатое пополнение нас ждёт! — произнесла Хафса с яркой улыбкой. Девушки улыбнулись и через пару часов вышли от госпожи по покоям. — Скажите госпожа, а ещё чем-то вы обладаете? — спросила Махидевран, когда мы стояли на развилке в покои. — Многим. Тебя что-то интересует? — спросила она, смотря на Махидевран. — О призраке рода из которого я происхожу. — произнесла она. — Давай завтра после утренней молитвы соберемся у тебя и ты мне все расскажешь. — произнесла Кальбимин. — До завтра, госпожа. — произнесла Махидевран и поклонившись ушла к себе. На утро Кальбимин надела красивый яркий наряд, который подчеркивал ее живот. Помолившись и проведя утреннюю рутину она направилась к Махидевран. — Махидевран. — поприветствовала ее девушка. — Давай сначала позавтракаем, а после поговорим по делу. — Хорошо. — ответила она, вытирая руки от сока персика. Они завтракали и обсуждали детей. — У Мустафы и Ахмеда будет долгая жизнь с детьми, наложницами и даже женами у Мустафы. — заметила османка. — У тебя насколько я знаю из небольших видений будущего будут и две дочери. Одна из них проживет долгую жизнь, другая более короткую. — А Махмуд? — удивилась она. — Скоро придет его время. Это то что не изменить. — с печалью произнесла Кальбимин. — Как и у Гюльбахар, и у Гюльфем. Зашли рабыни и девушки умолкли. Унесли еду, но принесли сундучок Кальбимин. — Это что? — с опаской посмотрела на объект Махидевран. — Это то что будет помогать мне в работе. Рассказывай всё, что знаешь. — произнесла Кальбимин. — Мой отец Кануно Бесленов глава рода адыгеев и черкесов. Моя мать Назджан Темрюк, из рода черкесских князьёв. Они несколько раз мне рассказывали байки про призрака, но за пару дней до отплытия в Османскую империю я видела её. А после стала видеть в своих снах. Она говорила, о рыжей беде, но после родов Мустафы стала говорить, что беда как таковая миновала, но будут проблемы. Мои братья думали, что это предок по отцовской линии Гощэмыд. Ее свекровь сжирала со свету, а внука от неё Бирама практически убила, но он смог выжить. Она мстит роду свекрови и помогает редким девушкам рода. Я конечно рада, что она предостерегает от беды, но она меня пугает. Можно ли ограничить ее влияние на мой сон? — спросила Махидевран. — Лишь немного. Могу узнать ее личность, но полностью отсекать от тебя не буду. Она дух рода, которая не зря предостерегает от рыжих. — Кальбимин вздохнула. У нее не было мыслей, что делать, когда Хюррем будет тут. Вообще. Убивать кого-то она не хочет. Ей хочется лишь одного — чтобы сын взошёл на трон. Ну и изменение закона Фатиха. Или вообще его полная отмена. Погладив живот она стала думать, что доставать. Карту? Не подойдёт. Чернила? Да, тут особые нужны, а они в доме бабушки. Наверное придется воспользоваться особым пергаментом. — Как же сложно быть беременной. — проворчала она, копаясь в сундуке. — Надо будет дяде Нажмиддину написать про бабушкины вещи. У неё больше артефактов было. — Артефакты? — удивилась Махидевран. — Да. Они нужны для разных направлений работы. — заметила блондинка. — Ладно, нам пока понадобится зачарованный пергамент, пару капель твоей крови и доска для духов. Она стала делать всё, что нужно. Залечив в мгновение ока порез она наблюдала за пергаментом. — Так, ограничей как таковых нет. Здоровье в норме, мозг в норме. Ого, в предках магическое существо. Тааак, с этого места поподробнее. — Кальбимин всегда когда касалась магии была увлечена. — Вот вейла в предках, и кажется именно она и есть призрак. — положив пергамент на доску она наблюдала как возникло три духа. — Первая слева это она. — произнесла Махидевран. — А это кто? — спросила она. — Еще два духа связанных с твоим родом. — заметила она. — Мужчины. Один недавно умер, а другой очень давнишний. Примерно одного возраста с ней. — она указала на женскую фигуру. Она сосредоточилась на ней и теперь мужчины исчезли. — Малхуруб, молодец. Воспользовалась помощью. — голос полный холода наполнил покои. — Рыжеволосая была раньше очень сильной проблемой, но не сейчас, когда новая душа помогает. Сейчас важно, чтобы от проклятия рода Османов погиб лишь один твой ребёнок, а не все. — Проклятие? — спросила с удивлением Кальбимин. — Да. Когда на трон восходит новый султан несколько его детей независимо от пола погибают. Этого не было только у сына, внука и правнука Рабии Султан. Мехмед первый потерял только Мехмеда. Мурад не потерял ни одного, но за время царствования из-за того, что в его окружении были черные маги погибли один за одним сыновья и лишь Мехмед 2 остался. Но именно с Мехмеда второго началось массово из-за того, что он нарушил закон крови и пролил кровь новорождённого брата. — дух говорил безжизненно отчего на затылке вставали волосы. — От этого гибнут дети. Всегда. Это надо исправить. — голос затих, а после она произнесла. — Выживи Махидевран и не поддайся эмоциям. Дух исчез, а девушки переваривали то, что им рассказали. — Бурса. — внезапно произнесла Кальбимин. — Что Бурса? — спросила с недоумением Махидевран. — Там похоронена Рабия Ханым. Мне надо туда. После родов. — произнесла она, погладив живот. — А разве не в Биледжике? — удивилась Махидевран. — Все считают, что там, но нет. Там ее сестра Гонка. — ответила задумчивая Кальбимин. — Займусь этим после родов. Девушки болтали о тканях и совместном проекте фонтанов, которые хотели сделать в Стамбуле. Чуть позже привели мальчиков. Фатих вместе с Махмудом сражался на мечах. Гюркан и Умар играли с Мустафой. Такую идеальную картину застала Хафса, когда зашла к Махидевран, узнать мнение девушки о магии главной жены её сына. — Кальбимин. — поздоровалась она с девушкой. — Что ты тут делаешь? — спросила она с удивлением. — Мы с Махидеаран обсуждали магию, да и Гюркан хотел увидеть Мустафу. — произнесла блондинка. — Я хотела пригласить Махидевран прогуляться. Пойдёшь с нами? — спросила она. — Конечно. Только переоденусь в более теплое. В эту беременность я такая мерзляка. — проворчала девушка. — Фатих, Гюркан, Умар идёмте. Переоденемся и в сад гулять. Фатих тут же встал рядом с матерью. Мальчик был очень похож на отца, лишь зеленые глаза были в мать. Гюркан был похож на бабушку, а Умар и Нуршах на неё. В покоях она думала, на кого же будут похожи ее милые девочки. Уже на улице по лицу Махидевран она поняла, что Валиде пыталась у неё что-то узнать. Когда они подошли ближе, то девушка залезла в мысли. Валиде пыталась узнать, что Махидевран думает о магии и ей не понравился ответ. Ну, это проблемы Валиде. — Валиде, после родов я собираюсь поехать в Бурсу к маме. — произнесла она, когда мальчики бегали с игрушечными саблями, кроме Махмуда и Фатиха. У них были настоящие, но не заточенные. — Уверена? Сможешь оставить девочек? — спросила она. — А кто сказал, что я их оставлю. С девочками разрешено путешествие. Тем более со мной будет достаточно охраны и старший брат. — заметила Кальбимин. — Ну, если Сулейман будет не против, то ладно. — она произнесла это с таким лицом, будто съела лимон. Она кивнула Хафсе, а после они с Махидевран обернулись на крик мальчишек. — Я победил! — воскликнул Махмуд. Фатих поднял саблю и улыбнулся. — Молодец. Стойка хорошая. — произнёс он. — Только кисть расслабь. Он показал брату как это делать и они тренировались. Вечером она сидела подле Валиде и смотрела на список гарема. — Давайте без новеньких. Мюкриме давно не была у Сулеймана. — произнесла Кальбимин. — А новенькую тогда после того, как я, Махидевран и Гюльфем родим. — Хорошая идея. — заметила Валиде. — Кого? — спросила она. Кальбимин посидела с задумчивым лицом. — От сестер Сулеймана поступали подарки? — спросила она. — Хафизе прислала одну, Шах две. Фатьма одну, Бейхан трех и Хатидже одну. — произнесла она. — Кого Хафизе Султан подарила? — спросила она. — Еврейку Натали Хатун. — произнесла Валиде. — Тогда пусть будет она. — решила Кальбимин с каменным лицом. Ох, как же больно было это делать, но это ее работа. Девушка погладила живот, поджав губы. Лишь это выдавало ее практически идеальную маску. Но девочки решили, что сегодня их выход. — Валиде. — женщина обернулась на немного испуганный голос невестки. — Зовите повитуху. Началось. — Дайе, не стой! Лекаря и повитуху быстро. Сюмбюль отведи Кальбимин в ее покои. - произнесла она быстро. Сюмбюль ага помог девушке дойти до покоев. Наложницы увидели, что жена султана кричит от боли. — Началось? — спросила Гюльбеяз. — Да. — ответила дочь Шериф Элиф Ханым. Они вручили в трясущиеся руки Кальбимин зелье и она выпила его. Боль унялась, а после двух заклинаний от Гюльбеяз она уселась на стул, сняв с себя платье и украшения, оставшись в сорочке. — Госпожа, мы тут. — произнесли лекари и Билге хатун, повитуха. Они следили за девушкой и ее показателями. Час она еще ходила, так как раскрытие было небольшим. В следующий час было лучше, но раскрытия нужного не было. Лишь на третий час, все началось. Девушка тужилась и первая девочка вышла легко, а вот вторая тяжелее. — Она запуталась в пуповине. — произнесла Билге. Распутав ее и искупав девочек наконец положили на грудь матери. — Смотрите одна брюнетка, другая блондинка. — заметила Билге. — Красавицы. — заметила Кальбимин, прикрыв глаза, а после смотря на дочек. — Брюнетка очень на папу похожа. — заметила Гюльбеяз. — Согласна. Я через пару недель к родителям еду. Ты со мной? — спросила она, переводя с дочек взгляд на сестру. Она помогла ей лечь в кровать и вместе с Хатидже и Элиф подала девочек. — Да. А после поедем в Стамбул с родителями. Мой жених приезжает на свадьбу. — произнесла она. Девочек мыли, пеленали и дали наконец матери. — Ого. Ты же стольких динамила. Неужели выбрала кого-то? — спросила Кальбимин, смотря на дочек, которые пили молозиво и молоко. Они заснули, а девушка прикрыла грудь, а после ей надели платок. — Да. Хызыр Реис, ну ты наверное знаешь другое его имя. Хайреддин Барбаросса. — произнесла она с улыбкой. — Он же старше тебя на двадцать пять лет! И ты согласилась? — Кальбимин и ее сестры удивились. Она же всё отрицала, а тут… — Корабли. — внезапно произнесла Элиф. — Ты же грезила морем. По этому согласилась? — удивилась она. — Да. — произнесла она. Дверь открылась и в покои зашел Сулейман с наложницами и женами. Хафса стояла среди них. — Моя луна, их две?!! — удивился Сулейман. Ой, я же забыла ему сказать. — Да, любимый. — произнесла она с улыбкой. Он взял брюнетку на руки. Она была похожа на Ягмура Пашу, но и от Султана Селима девочка взяла черты. — Твое имя Рабия Бала Малхун. Твоё имя Рабия Бала Малхун. Твоё имя Рабия Бала Малхун. — произнес он с улыбкой, укачивая малышку. Элиф поставила колыбели у кровати. Сулейман положил в одну из них девочку. — Твоё имя Михридиль Долунай. Твое имя Михридиль Долунай. Твое имя Михридиль Долунай. — закончил он. Такое редкое имя. Михри означает солнечная или любовь. Диль это сердце. Любовь и сердце или солнечное сердце. — Годже смотри у тебя сестренки появились. — произнесла Кальбимин, смотря на единственную живую дочку Сулеймана. — Они такие маленькие. — произнесла семилетняя девочка с улыбкой. — Да. — Кальбимин улыбнулась. — Ну вот, а ты грустила, что Кальбимин, Махидевран и Гюльфем родят мальчиков и тебе будет не с кем играть. — успокоила её Гюльбахар. — Мои девочки будут. У Гюльфем доченька родится и она рядом будет. — блондинка подмигнула Гюльфем и она улыбнулась, погладив живот. — Не грустите, госпожа. Одна не будете. — произнесла Гюльфем. — Хорошо. — произнесла с улыбкой Годже и любовалась сестрами. Через неделю родила Махидевран. Ахмед был крепким мальчиком и радовал мать. Последней родила Гюльфем. Дюрие Султан была прекрасной и должна была стать в будущем красивее. Когда все разродились Кальбимин направилась в Бурсу к родителям.