Глава 7

Через день Орочимару, Кабуто и Каяо ждали Сенджу в условленном месте. Девушка напряжённо вглядывалась в даль, ища глазами фигуру бывшей учительницы. Несколько раз она бросала взгляд на Саннина, проверяя его состояние. Он хорошо держался, но на лбу проступила испарина, а лицо его периодически кривилось от болезненных спазмов. Наконец вдалеке показалась Принцесса клана Сенджу, неторопливо идущая к троице. Каяо облегчённо выдохнула и слегка улыбнулась. – Ну здравствуй, Цунаде-химе, – усмехнувшись, поприветствовал боевую подругу Орочимару, когда та остановилась в нескольких метрах от них. – Орочимару, – хмуро протянула женщина. – Ужасно выглядишь. – Знаю. И надеюсь, ты мне с этим поможешь. Цунаде хмыкнула и возобновила шаг в сторону нукенинов, сконцентрировав в руках медицинскую чакру. Орочимару также стал подходить к ней. Глаза Хатаке расширились в удивлении. Сорвавшись с места, она за секунду оказалась возле Сенджу и перехватила её руки выше тех мест, где была чакра. Взгляды Цунаде и Каяо встретились. Они смотрели друг на друга со спокойной решимостью. Все замерли. – Что же это значит? – прорезал тишину загробный голос Орочимару. – Неужели ты решила предать меня… Цунаде? – Цунаде-сенсей, – прошептала Каяо. – Зачем? – Прости, Каяо, – также шёпотом, ответила Сенджу, грустно улыбаясь. – Я не могу предать Коноху. Хатаке вздрогнула. Покачав головой, она отпустила руки куноичи и отпрыгнула за спину Орочимару, встав рядом с Кабуто, который уже принял боевую стойку. – Каяо я доверяю, она не могла предать меня даже ради тебя, Цунаде. Значит ты увидела опасность в той чакре, Каяо? – Верно, – кивнула девушка. – В ней было полно энергии смерти. Цунаде-сан могла убить вас ею, Орочимару-сенсей. – Вот как, – зло хмыкнул Санин. – Почему же ты не послушала свою любимую ученицу, Цунаде-химе? Ты же тоже недолюбливаешь Коноху. – Недавно один парень напомнил мне дорогих мне людей, – срывающимся голосом начала женщина. – Напомнил об их мечтах. Я просто не могу предать их мечту, ради которой они рисковали жизнями и в итоге умерли! Сказав это, Цунаде ударила ногой по земле, из-за чего там образовался большой кратер, а ударная волна разнесла вокруг кирпичи и камни. Нукенины успели вовремя отпрыгнуть в безопасное место. – Твой план провалился, Каяо, – усмехнулся Змей. – Простите, сенсей. – Надо перегруппироваться, – нахмурился Кабуто, доставая кунай. – Каяо-сан, защищайте Орочимару-сама, а я пойду в атаку. – Логично ли это? Я часто дралась с Цунаде-сан на тренировках и знаю её приёмы. Лучше мне… – Нет, – отрезал Кабуто. – Вы можете поддаться сантиментам в битве с бывшим сенсеем. Хатаке хотела возмутиться, но её остановил хриплый голос Саннина. – Кабуто прав. Пока не вступай в бой. Цунаде подняла здесь много шума, если сюда придут ещё шиноби, то вступишь в схватку с ними. Каяо кивнула. Это было разумно. Тем более, в глубине души она действительно не хотела по-настоящему драться с Цунаде. Кабуто пошёл в наступление. Забурившись в землю, он выскочил прямо под Цунаде, намереваясь её схватить, но она успела увернуться и тут же замахнулась на врага, усилив удар чакрой. Кабуто тоже смог избежать атаки, и тот пришёлся в землю, опять подняв в воздух клубы пыли и осколков камней. Якуши подобрался к оппонентке сзади и сумел ранить её скальпелем чакры. Каяо дёрнулась, что не укрылось от зоркого глаза Орочимару. – Как и говорил Кабуто. Сантименты, – тихо рассмеялся мужчина. Девушка напряглась. Несмотря на то, что сенсей смеялся, в глазах его заиграл злобный огонёк. Каяо видела, что Орочимару не нравилось то, что она всё ещё испытывает чувства привязанности к Цунаде. Хатаке про себя усмехнулась. Собственник. Тем временем женщина уже залечила повреждённые техникой Якуши мышцы и, воспользовавшись тем, что он этого не ожидал, кинулась на него. Шиноби не успел среагировать, и Цунаде удалось дотронуться до него рукой с концентрированной чакрой. Парень упал без видимого урона и повреждений, но подняться у него не получалось. – Что с ним? – спросил Орочимару, не понимая, что происходит. – Нарушение в нервной системе, - ответила Каяо, узнав приём Цунаде. – Теперь сигналы, передаваемые мозгом мышцам, перепутаны. Якуши, тем не менее, удалось разобраться в новых сигналах с через несколько секунд он смог встать, удивив этим и Цунаде, и Каяо. Он уже понёсся на противника с новыми силами, как вдруг раздался громкий хлопок и Цунаде отгородило от нукенина большое облако дыма. Каяо и Орочимару тут же приняли оборонительные стойки, ожидая, что будет дальше. – Каяо-сан, не могли бы вы снять действие этой техники, – обратился к девушке Кабуто, который воспользовался заминкой в бое и переместился к своим союзникам. – Хотя я и разобрался, что к чему, но сражаться мне будет удобнее в обычном состоянии. Каяо кивнула и, дотронувшись до союзника, нейтрализовала технику. Якуши поблагодарил девушку и перевёл взгляд на поле битвы. По мере рассеивания дыма, стали проявляться фигуры. Когда дым окончательно пропал, нукенины наконец увидели их новых противников. Жабьего Санина и Шизуне Каяо узнала сразу же. А вот светловолосый мальчик был ей не знаком. Девушка удивлённо выдохнула. Он был совсем мелким, скорее всего только недавно выпустился из Академии. В этой битве ему точно не место. – А ты совсем не изменился, Орочимару, – весело сказал Джирайя. – Глаза такие же безумные. – Давно не виделись, Джирайя, – скрывая раздражение за улыбкой, ответил Санин. Кабуто с Каяо переглянулись. Надо было распределить противников на них двоих, это было очевидно. В нынешнем состоянии Орочимару не мог сражаться. – Ка-Кабуто-сан?! – внезапно подал голос мальчик. Хатаке удивлённо посмотрела на Якуши. – Вы знакомы? – Да, – подтвердил Кабуто. – Это Узумаки Наруто. Познакомились во время Экзамена на чуунина. Он, кстати, в команде с Учиха Саске. Каяо резко перевела взгляд на мальчика. – Так значит он ученик Какаши, – прошептала девушка, по-новому взглянув на шиноби Листа. Мальчик что-то вопил про то, почему Кабуто сражается с Цунаде, пока его не прервал Жабий Саннин подзатыльником и не посоветовал взглянуть на его повязку, на которой был знак Звука. Хатаке с подозрением наблюдала за светловолосым мальчиком и не могла понять его уровень сил. С одной стороны, он – ученик её брата и, по всей видимости одного из Легендарной Тройки. Более того, он – джинчуурики Девятихвостого Лиса. Но с другой стороны, от мальчика не ощущалась серьёзная угроза, да и вёл он себя не как шиноби, а обычный ребёнок. – Кабуто, – обратилась к напарнику Каяо, – Предлагаю распределить противников так: ты берёшь на себя Цунаде с Шизуне и мальчишку, так как ты с ним уже сталкивался и, уверена, разузнал хоть что-то о его силах. Я же возьму на себя Жабьего Саннина. – Вам не кажется, что вы как-то неровно поделили противников, Каяо-сан? – усмехнулся Кабуто. – Шизуне больше медик, чем боец. Ты с ней легко справишься. Из боевых приёмов в её арсенале только не особо мощные техники земли и воды. Не думаю, что их стало сильно больше за то время, что мы не виделись. Про мальчика ты знаешь лучше меня. А Цунаде-сенсей… Каяо замолчала, прикусив губу. Она не хотела выдавать её главную слабость, но если это не сделает она, то сделает Орочимару, которому тоже о ней известно. Лучше рассказать всё Кабуто, показав Змею, что она на его стороне. – У неё гемофобия. Пусти перед ней кровь, и она оцепенеет, не в силах что-либо сделать. Каяо прикрыла глаза, услышав позади себя довольный хмык сенсея. – Что ж, это значительно упрощает мне задачу, – кивнул Якуши. – Тогда оставляю на вас Жабьего Саннина. Сорвавшись с места, он тут же пошёл в атаку, отвлекая на себя троих шиноби. Краем глаза девушка заметила, как медик специально порезал себе ладонь перед Цунаде, и та в шоке задрожала. Каяо прикусила внутреннюю часть щеки, с жалостью смотря на трясущуюся наставницу. – Ты выбрала сложного противника, Каяо, – сказал стоящий позади девушки Саннин, привлекая её внимание. – Поверьте, сражаться с остальными мне было бы намного сложней, – не стала скрывать Каяо. – Это мне и не нравится, – раздражённо прошипел Орочимару, буравя гневным взглядом спину ученицы. Каяо промолчала. Этот разговор следовало продолжить позже. Сейчас у них были проблемы посерьёзней. Девушка сосредоточенно смотрела на противника, готовясь в любой момент отразить атаку или ударить самой. Жабий Саннин расслабленно стоял напротив, почёсывая затылок, и рассматривал Каяо. У него были длинные белые лохматые волосы, загорелое лицо и, чего Каяо не ожидала, пирсинг в носу. Цветастая одежда, не подходящая для маскировки, но идеальная для ближнего боя, раздражала глаза и расфокусировала взгляд. – Так это ты та самая Каяо, бывшая ученица Цунаде, – задумчиво произнёс он. – А теперь ты ученица Орочимару. Ну и дела-а-а… Хатаке промолчала. Она понимала, что несмотря на то, что ниндзя выглядел открытым, он лишь создавал видимость этого. На деле же Джирайя внимательно наблюдал за девушкой, изучая её. – По такой логике следующим твоим сенсеем должен стать я, – рассмеялся Джирайя. – А что? Я не против такой красивой ученицы! У мужчины появился румянец на щеках, а сам он пошленько заулыбался, посмеиваясь. Каяо выгнула бровь. Сейчас казалось, что шиноби не играл. Девушка слышала от Цунаде и брата о личности Жабьего Саннина, но и подумать не могла, что тот будет так себя вести перед боем. Хатаке фыркнула. – На твоём месте я был бы осторожнее, Джирайя, – усмехнулся Орочимару. – Каяо не тот противник, с которым следует расслабляться. – Редко от тебя услышишь подобное о ком-то, – удивлённо протянул Саннин, прекратив смеяться. – Впрочем, тот факт, что девочка училась у вас с Цу говорит сам за себя. Каяо надоело ждать и, воспользовавшись тем, что мужчина отвлёкся, она применила технику Скрытия в поверхности. Переместившись сзади Саннина, она поднялась из земли и замахнулась на него, перед этим усилив удар чаркой. Шиноби ожидаемо успел отскочить и удар пришёлся в землю, образовав кратер диаметром в три метра. – Да-а-а, ты действительно ученица Цунаде, – с опаской глядя на место, где он стоял пару секунд назад, сказал Джирайя. Каяо досадливо поморщилась, оглядев последствия техники. Она и во времена учёбы у Сенджу не довела технику усиления до совершенства, а сейчас и вовсе подрастеряла навыки. Жабий Саннин не терял времени и применил технику Топкого болота. Каяо успела отпрыгнуть в сторону за секунду, как земля под её ногами начала превращаться в трясину. Молниеносно глянув на учителя и увидев его решительный взгляд, девушка сложила печати техники стихии воды и создала ледяные сенбоны, которые тут же полетели в Джирайю. – Игольчатый страж! – воскликнул ниндзя. Его волосы поменяли структуру, превращаясь в иголки, и окутали мужчину со всех сторон, защищая от сенбонов. Этого и добивалась девушка. Пока Джирайя защищался от её атаки, то потерял из виду Орочимару. Саннин удлинил свою шею и впился зубами в плоть бывшего сокомандника, когда тот приоткрыл свой щит, и начал выкачивать чакру из шиноби. Не ожидавший подобной атаки Джирайя болезненно вскрикнул. Каяо видела, как плотнее сжались зубы учителя на загорелой коже шеи Жабьего Отшельника, когда последний начал вырываться. Девушка ждала сигнала, чтобы снова атаковать противника. В руках её уже сверкали и потрескивали молнии Чидори. Ударить мужчину сейчас она не могла, иначе бы задела и наставника. Нужно было дождаться момента, когда Змеиный Саннин выпустит из захвата врага, и только тогда нанести удар. Каяо ненадолго отвлеклась и бросила взгляд вправо. В глаза сразу же бросилась валяющаяся в отключке Шизуне. Чуть поодаль от неё на земле лежал пытающийся встать Наруто. Он с яростью смотрел на Кабуто, который склонился над Сенджу. Женщина тяжела дышала, лоб её блестел от пота, а бегающие глаза были широко раскрыты. Хатаке вздрогнула от вида бывшей наставницы. Внимание девушки привлекли звуки борьбы. Джирайя вырвался из захвата Орочимару и отступил назад, чтобы перевести дыхание. Саннин переместился рядом с девушкой. – Не отвлекайся, – прошипел он, недовольно глядя на Каяо. – Простите, сенсей. Хатаке с досадрй прикусила губу и нейтрализовала технику. Момент был упущен. Орочимару снова бросился в атаку, и девушка последовала за ним. Вдвоём они нападали на Джирайю, который, хоть и тяжело, но отбивался от их ударов. Змеиный Саннин старался зайти за спину мужчине, но тому удавалось не позволять ему это сделать. Если бы Орочимару мог задействовать в схватке руки, то тогда он смог бы осуществить задуманное, но возможность использовать только ноги значительно замедляла его. Завывающий шум Рассенгана заставил всех троих обернуться. Наруто, сосредоточив вращающуюся чакру в руке, ударил Кабуто. Медик отлетел на несколько метров и врезался в валун. Сам мальчик рухнул на землю. К нему тут же подбежала пришедшая в себя Цунаде. – Такая сложная техника в столь юном возрасте, – задумчиво протянул Орочимару. Каяо вгляделась в клубы пыли, поднятые от столкновения Якуши с камнем. Они постепенно развеивались и сквозь них начали проступать очертания медика. Он, пошатываясь, поднялся на ноги. На его одежде красовалась огромная дыра в районе солнечного сплетения. Рана выглядела страшно. Голое мясо где-то обуглилось, а где-то кровоточило. И тем не менее, Кабуто стоял. – Как ты! – донёсся до Каяо приглушенное восклицание Цунаде, когда кожа парня начала срастаться. Якуши через силу гадливо усмехнулся и бросил короткий взгляд на Каяо. – Эту технику придумали мы с вашей бывшей ученицей. Преждевременное заживление ран. Для неё мы использовали знания о регенерации, которые Каяо получила от вас. Цунаде удивлённо посмотрела на Хатаке. Девушка кивнула. Слова медика дали Сенджу понять, что Каяо полностью овладела Божественной регенерацией. Когда Каяо освоила Бякуго и все сопутствующие ей техники, то много экспериментировала вместе с Кабуто, в попытках создать что-то похожее, но с меньшим размахом. Одной из таких техник и стало Преждевременное заживление ран. Якуши, увидев Рассенган и рассчитав, куда будет бить Наруто с учётом их разницы в росте, сразу же сконцентрировал чакру в нужном участке тела и начал лечение, тем самым значительно снизив урон. В глазах наставницы куноичи прочитала смешанные эмоции. С одной стороны, она была горда и рада, что Каяо по владению ирьёниндзюцу если не встала с ней в один ряд, то максимально приблизилась. С другой, именно это и послужило тому, что противник Цунаде сейчас стоит на ногах и способен продолжать сражаться. Внезапно Кабуто упал. Всё-таки Рассенган сильно повредил медика. Каяо заметила, как он сконцентрировал по всему телу леченую чакру и начал медленно восстанавливаться. Лечить самого себя для ирьёнина, не владеющего Бякуго, было намного сложнее. – Этот мальчик, – раздался тихий шёпот Орочимару. – В будущем может принести много проблем. Саннин сорвался с места в сторону Узумаки и лечащей его Цунаде. Джирайя бросился за ним, поняв, что хочет сделать нукенин. Каяо, уже собиравшаяся перехватить его, остановилась, так как Орочимару сам прекрасно справился со своим преследователем. Удлинив язык, он обхватил им ногу мужчины и со всей силы приложил его об землю. Несмотря на своё ослабленное тело, он всё ещё оставался одним из Легендарной Троицы. Каяо пропустила момент, когда сенсей выпустил из глотки клинок Кусанаги. Зато прекрасно увидела, как Цунаде закрыла собой мальчика, и лезвие пронзило её грудь. Из Хатаке вырвался испуганный вскрик. Она прикрыла рот рукой и в шоке уставилась на фигуры своих наставников, не в силах сдвинуться с места. Орочимару вытащил из женщины окровавленный клинок и проглотил его. – Я не хотел ранить тебя, Цунаде-химе, – недовольно произнёс он, поднявшись. – Ты мне ещё нужна. Каяо напряжённо вглядывалась в кривящееся от боли лицо Сенджу. Женщина использовала регенерацию и начала потихоньку восстанавливаться. Увидев это, Хатаке облегчённо выдохнула и переместилась поближе, остановившись чуть позади учителя. – Лучше отойди в сторону. – Нет! Я защищу мальчика, даже если это будет последним, что я сделаю в жизни! Спасая его, я спасу мой дом, Деревню, скрытую в Листве! Каяо недоумённо нахмурилась, не понимая о чём говорит женщина. – Ты правда так думаешь? – скептически спросил Саннин. Цунаде обернулась и с улыбкой посмотрела на лежащего позади неё Наруто. – Этому мальчику судьбой предназначено однажды стать Хокаге. Девушка ещё больше нахмурилась. Да, парень однозначно имеет задатки в будущем стать сильным шиноби. Но для обретения поста Хокаге одной силы недостаточно. Более важными факторами являются поддержка старейшин и даймё, уважение среди соратников и доверие народа. Вряд ли джинчуурики Девятихвостого сможет добиться всего этого. Джинчуурики – это скрытое оружие деревень, сосуд, сдерживающий монстров, но никак не Каге селений ниндзя. – Какая чушь. Каяо не видела, но чувствовала, что, говоря это, Орочимару скривился. – К тому же, – продолжил мужчина. – Дерьмовая это работа – Хокаге. Только идиот мечтает им стать! Не выдержав, Каяо тихо прыснула в кулак. Орочимару, услышав это, повернулся к ней. – Я сказал что-то смешное, Каяо? – Простите, сенсей. Просто довольно странно слышать такое от того, кто по-сути создал свою скрытую деревню. Орочимару раздражённо цыкнул. – Отогакуре – нетипичное селение ниндзя. Ты это прекрасно знаешь, Каяо. Девушка быстро глянула на Сенджу, оценив насколько та успела восстановиться. – Да. Простите, Орочимару-сенсей. Хатаке невинно улыбнулась, на что Саннин недоверчиво сощурился. Побуравив девушку пытливым взглядом ещё пару секунд, он снова повернулся к Цунаде, которая уже успела встать на ноги. – Ты коснёшься Наруто только через мой труп! – Ради чего всё это, Цунаде-химе? – усмехнулся Орочимару. – Ради едва знакомого тебе мальчишки? Ради деревни, которую ты давно покинула? Куноичи исподлобья посмотрела на противника и сжала кулаки. Только сейчас Каяо заметила, что она перестала дрожать. Видимо, это заметил и Саннин. Он уже было дёрнулся, чтобы напасть, но Сенджу оказалась первой. Она, размахнувшись, ударила бывшего сокомандника так, что он отлетел метров на пятнадцать. Хатаке тут же кинулась к нему, помогая подняться. Между тем, Сенджу активировала печать на лбу. На её коже появились узоры Бякуго, после чего все раны затянулись за пару секунд. – Интересно, – прошипел Орочимару. – Это и есть Божественная регенерация? – Да, – подтвердила Каяо, залечивая царапины и ушибы Саннина. Внезапно рядом с ними появился более-менее восстановивший себя Якуши. – Она складывает печати призыва, – сбивчиво произнёс он. – Каяо! – воскликнул Саннин нетерпеливо. Куноичи спешно прокусила большой палец до крови и провела им по татуировке на руке Орочимару. Раздался громкий гул призыва, и через секунду они втроём стояли на голове фиолетового гигантского змея. Джирайя и Цунаде вызвали своих призывных животных. Кацую Каяо знала, а вот оранжевую жабу, курящую трубку видела впервые. – Я чувствую твой призыв, Орочимару. Но кровь, что его активировала, принадлежит не тебе, – проворчал Манда. – Это кровь той наглой девчонки, верно? Каяо с Кабуто нервно переглянулись. Стоило позволить Якуши помочь Саннину с призывом, Манда недолюбливал Хатаке. Когда она была в пещере Рьючи, то у них произошла неприятная история, после которой девушка, приходя в мир змей, обходила места обитания Манды десятой дорогой. Сейчас же, стоя на голове недружелюбно настроенного к ней змея, Каяо понимала в какой заднице находится. – Сейчас не до этого, Манда, – сурово произнёс Орочимару. Змей, как ни странно, не стал возражать. Хотя он и мог позволить себе грубость в отношении своего контрактника, но в критических ситуациях был серьёзен. Успокоившись, Каяо перевела взгляд вниз, выискивая Шизуне и Наруто, пока Саннины и их призывные животные обменивались любезностями. Шизуне вместе с маленьким клоном Кацую отнесла всё ещё не пришедшего в себя генина в безопасное место. Резкий выпад Манды заставил девушку вновь вернуть внимание к битве. Змей оплёл кольцами Кацую, но та сбежала из захвата распавшись на множество маленьких слизней, а после снова приняла свою форму. Между тем в атаку пошли Джирая с его призывом. Вместе они создали огромный поток огня, от которого Манда ушёл, сбросив кожу. Змей, воспользовавшись дымом, спрятался в землю, и внезапно атаковал жабу снизу. – Ненавижу, когда он так делает, – откашлявшись, прохрипела Каяо, глотнувшая пыли при внезапном погружении в землю. – В сторону! – скомандовал Орочимару. Они втроём спрыгнули с головы Манда и сделали это весьма вовремя. В то место, где они недавно стояли вошло лезвие огромного танто жабы, которое он использовал, чтобы сдержать пасть змея, когда тот скрутил Кацую. Цунаде, которая, использовав усиление, чтобы поднять танто, пронзила Манду, сидела на рукояти оружия. – Теперь я долгое время не смогу есть из-за этой дыры! – зло прошипел Манда. – Не смей вызывать меня в ближайший месяц, Орочимару! Змей исчез, и нукенины оказались на земле. К ним уже неслась Цунаде, явно целясь в Змеиного Саннина. Каяо успела выйти вперёд, отрезая бывшую наставницу от нынешнего, и блокировать удар Сенджу. Рука отозвалась глухой болью, которую девушка проигнорировала. Цунаде отпрыгнула назад, буравя Хатаке мрачным укоризненным взглядом. Девушка же приняла защитную стойку, готовая отражать атаки куноичи. – Я и сам могу…, – хрипло дыша, начал Орочимару. – Не можете, – возразила Каяо. – Вы устали. Саннин не нашёл, что ответить. Он действительно устал. Проклятие Третьего Хокаге значительно ограничивало его физические способности. Он не только не мог использовать руки для создания техник или для боя, но и очень быстро истощался. Цунаде снова бросилась в атаку, уже целенаправленно на Хатаке. Каяо отпрыгнула в бок, уводя куноичи подальше от Кабуто с Орочимару, и ловко выставила блок. Отразив так ещё серию ударов, Хатаке дождалась, когда Цунаде понадобится небольшая передышка, и ударила сама. Теперь уже Сенджу защищалась от атак медика. Что Каяо, что Цунаде до неё, дрались не в полную силу, опасаясь ранить друг друга. В какой-то момент обе куноичи выдохлись. Стоя друг напротив друга, они тяжело дышали и не решались снова напасть. Первой сорвалась с места Цунаде. Приложив больше сил, чем раньше, ей удалось взять Каяо в захват, прижав её к себе спиной и сдавливая шею локтём. – Каяо, – прошептала Сенджу. – Я свяжусь с тобой через Кацую… Когда всё это закончится. Каяо удивлённо выдохнула. Она чуть не выпустила руку наставницы, которую пыталась отодвинуть от себя и вырваться. – Не прекращай сопротивляться, – шикнула на неё Цунаде, опасливо поглядывая на Саннинов, следивших за боем. – Пожалуйста, ответь на моё сообщение. – Конечно, Цунаде-сенсей, – твёрдо ответила девушка. – Я буду ждать. – Отлично. А теперь ударь меня по колену. Каяо для вида стукнула наставницу по колену, практически не вкладывая в удар силу, но стараясь, чтобы выглядело максимально правдоподобно. Цунаде ослабила хватку, чем воспользовалась девушка, освободившись из захвата. Сенджу отпрыгнула к своим, как и Каяо. Орочимару вопросительно на неё посмотрел. Он не слышал их разговора, но явно заметил шевеление губ. Девушка нахмурилась и отвела взгляд. Она не хотела говорить ему о договорённости с бывшей наставницей хотя бы сейчас. На её счастье Саннин тоже решил отложить разговор. Орочимару повернулся к остальным Саннинам и зло усмехнулся. – Что ж, раз ты не хочешь мне помогать, Цунаде, то придётся мне найти другой способ, чтобы исцелиться. Он сказал это довольно уверенно, но Каяо понимала, что никаких зацепок, как вылечить руки Саннина, у них нет. С этими словами нукенин начал погружаться в землю. Его примеру последовали и Каяо с Кабуто.

***

– Какаши-сенсей, мы вернулись! – весело крикнул Наруто, заваливаясь в палату, где лежал его учитель. Следом за мальчиком вошла Цунаде. Она уже осмотрела Саске и Рок Ли, и теперь решила заглянуть к Хатаке, который уже почти восстановился после боя с Учиха Итачи и нукенином из Страны Волн. Копирующий ниндзя поморщился от громкого возгласа своего ученика и порывался встать, когда увидел Сенджу, но женщина жестом показала ему не делать этого. – Цунаде-сама, – кивнув, поприветствовал её Какаши. – Я-то думала, что ты гений, Какаши. А ты в тройке джоунинов не справился с двумя противниками. – Вы меня переоценивается, – кисло улыбнулся мужчина. Сенджу усмехнулась. – Я слышал, вы столкнулись с Орочимару, – поспешил перевести тему шиноби. – Да! – ответил за женщину Наруто. – С ним был Кабуто, парень, с которым мы с ребятами познакомились на экзамене. Он даже помог нам во втором этапе! Ну помните? Он ещё отказался от промежуточных боёв. Оказывается, Кабуто работал на того ниндзя, который укусил Саске! Какаши вспомнил парня в очках, который приходил в палату Саске после тех самых промежуточных боёв. Он избавился от охранников АНБУ и с лёгкостью сбежал от него самого. Хатаке напрягало, что всё это время шпион Орочимару так мастерски скрывался среди шиноби Листа. – Пацан хоть и дерзкий, но сильный ниндзя и опытный ирьёнин, – нехотя признала Цунаде. Хатаке согласно кивнул. Им не удалось нормально сразиться, но мужчина был уверен, что бой был бы не из лёгких. – А ещё с ними была девушка! – Девушка? – настороженно переспросил Какаши. Узумаки активно закивал, как болванчик. – Ага! Я не обратил на неё внимание, потому что был слишком удивлён, тем, что Кабуто наш враг. Эро-саннин назвал её ученицей бабули Цунаде. Какаши в шоке посмотрел на Сенджу. В её глазах он прочитал грусть и сожаление. Женщина уверенно кивнула, но этого Какаши и не требовалось. Он уже всё понял. – Она, кстати, очень похожа на вас! Я даже вспомнил, как вы рассказывали нам о своей сестре. – Это она и была, Наруто, – холодно сказал Какаши. Наруто замолк и глупо открыл рот. – Но как же... – Наруто, – прервала его Цунаде. – Выйди, пожалуйста. Нам с Какаши надо поговорить наедине. Узумаки на удивление не стал возражать и выполнил просьбу куноичи. Только у двери ненадолго задержался и глянул на Хатаке, который смотрел на свои руки, сложенные на коленях. В этот момент он показался Наруто таким грустным и отрешённым, что у парня встал ком в горле. Когда за Наруто хлопнула дверь, Цунаде подошла ближе к кровати Хатаке. Пододвинув стул, она села. Спина её была прямая и напряжённая, как струна. Какаши же, наоборот, сгорбился и обмяк. Он поднял голову и посмотрел на Сенджу, отчего та мелко вздрогнула. В одночасье этот молодой крепкий мужчина постарел лет на десять. Какаши был не из энергичных и весёлых людей, но всё же в нём был какой-то огонь. Спокойный, размеренный, тихо потрескивающий и неяркий, но всё же был. Сейчас же этот огонь грозился потухнуть. – Я старался не думать об этом, – внезапно хриплый голос мужчины разрезал тишину. – Говорил себе, что сейчас есть дела поважнее. Деревня в опасности. Мои ученики в опасности, особенно Саске. Каждое утро я заставлял себя забыть об этом на весь день, а, когда ложился спать, изводил себя мыслями о сестре. С трудом, но у меня получалось. А сейчас я чувствую, что не могу больше. Цунаде тяжело вздохнула и пожевала губы. Она не знала, что сказать, но сказать что-нибудь надо было. – Она ему помогает, – безэмоционально продолжил Какаши, смотря в одну точку. – Знает, о том, что он сделал. Что он наш враг. И всё равно помогает. Сенджу уже хотела ответить, но Какаши её опередил. – Деревня учит нас не прощать наших врагов, – заговорил он жёстко. – Карать предателей. Ставить долг шиноби выше чувств. Но что, если враг и предатель – это твоя младшая сестра? Что тогда? Он с вызовом посмотрел на Сенджу. И всё же за пеленой уверенности она увидела в нём того самого растерянного и напуганного мальчика, каким увидела его много лет назад. Он держал за руку прижимающуюся к нему сестру, не до конца понимающую, что происходит, и молча принимал соболезнования от шиноби деревни. Цунаде помнила, что не смогла остаться до конца похорон, и ушла, как только отдала честь погибшему. Помнила, как сжималось сердце, когда она смотрела на этих детей, которым уже нельзя было ими оставаться. На Какаши, который резко стал главой клана и опекуном для сестры. На девочку, с двумя низкими белобрысыми хвостиками и чёрными бездонными глазами, которые постепенно увлажнялись, пока брат ей шёпотом объяснял на ухо, что их отец больше не вернётся. Собственно, это воспоминание и не позволило Цунаде отказать повзрослевшей тринадцатилетней Каяо, когда та нашла её в каком-то казино и решительно попросила медика взять её в ученицы, хотя после Шизуне Сенджу зареклась брать к себе новых учеников, решив больше не привязываться к людям. – Как Пятая Хокаге, я должна ответить тебе, что, как ты и сказал, долг шиноби выше чувств, – наконец подала голос женщина. – Но, как Цунаде Сенджу, я не могу сказать, что, ответив так, я бы сделала это от чистого сердца и без сожалений. Какаши горько усмехнулся и повернулся к окну. Женщина медленно встала и направилась к выходу, понимая, что Хатаке сейчас лучше остаться одному. Закрывая за собой дверь, она заметила, как резко блеснувшая на солнце слеза скатилась по его скуле и впиталась в ткань маски.

***

По дороге в убежище Саннин не делал попыток выведать, о чём говорила Каяо с Цунаде, что не могло не радовать Хатаке. Но, когда они вернулись, избежать разговора уже не получилось. Время уже было за полночь, из шиноби Звука они встретили только двоих стражников у входа, в коридорах же было пусто. Орочимару сразу отослал Кабуто к себе, а Каяо приказал следовать за ним, чтобы подлечить руки после напряжённого дня и сделать перевязку. Каяо привычно применила технику Инью Шометсу, Орочимару привычно кривился от неприятных ощущений борьбы восстанавливающихся клеток с поражающей их заново неизвестной заразой. Когда Хатаке закончила лечение и начала перевязку, а Саннин перевёл дух после болезненной процедуры, мужчина заговорил. – О чём вы разговаривали с Цунаде? – пристально глядя на девушку, спросил Орочимару. – Вы о чём-то договорились, не так ли? Каяо отрезала лишнюю длину бинта и приступила к левой руке. Она не хотела рассказывать обо всём учителю, пока сама не узнает, о чём с ней хочет поговорить Сенджу. Змеиный Саннин прикажет показать ему послание и скорее всего сам скажет, что написать в ответ, а девушка хотела пообщаться с Цунаде без посторонних. – Она сказала, что свяжется со мной через Кацую. Орочимару нахмурился, недовольный односложным ответом ученицы. – Для чего? – Я не знаю, – честно ответила Хатаке. – Она больше ничего не сказала. Я предполагаю, что она хочет узнать почему я покинула Коноху. – Ты не рассказала ей, когда вы встречались? – удивился мужчина. – Не смогла, – глухо ответила Каяо, тряхнув головой, чтобы чёлка плотнее закрыла лицо от внимательного взгляда учителя. Орочимару молчал. Каяо это насторожило, она думала, что Саннин продолжит разговор о переписке с Цунаде, но он молчал. Хатаке наскоро перевязала вторую руку мужчины и подняла голову, посмотрев на мужчину. – Хоть это и больно, но ты должна помнить, почему ты поступила так, как поступила. Девушка вздрогнула и прикрыла глаза. Она сделала пару вдохов и выдохов для того, чтобы успокоиться, прежде чем, почувствовала холодные пальцы у себя на подбородке и тихое размеренное дыхание возле лица. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что Саннин наклонился к ней и приблизился. Мягко, но уверенно держащие её пальцы и золотые омуты змеиных глаз, раньше вызывающие в Каяо плотское желание, сейчас приятным теплом отозвались в сердце. Каяо кивнула, опасаясь, что, если попробует ответить, то скорее расплачется. И всё же она не сумела сдержать покатившуюся по щеке одинокую слезу, которой не суждено было скатиться с подбородка. Орочимару поймал ей большим пальцем и медленно растёр по коже, после чего продолжил успокаивающие нежные поглаживания. – Не забывай об этом. И это сделает тебя сильнее.