Глава 6

Утром вся столовая провожала удивлёнными взглядами Каяо и Карин, которые расположились в дальнем углу за небольшим столиком на четверых человек. Второй раз за неделю Хатаке завтракала в столовой, а не в ординаторской. Такое было только в первые месяцы её пребывания в убежище. – Почему все на нас смотрят? – поёжившись, спросила Карин. – Это из-за меня, – отмахнувшись, ответила Каяо и сделала глоток кофе. – Обычно я ем в ординаторской, а не в общей столовой, вот все и удивлены. Если хочешь, можешь тоже есть там, – добавила девушка, заметив, как юной куноичи некомфортно от всех этих взглядов. – Сегодня я привела тебя сюда, чтобы показать столовую и путь до неё. – Да, я бы предпочла есть там, где меньше людей, – сразу же согласилась девочка. – Но можно ли мне в ординаторскую? Это же помещение для медиков. – Конечно, можно. Ты же тоже в каком-то смысле медик. Кстати, надо будет зайти в бухгалтерию и сказать, что у нас новый сотрудник, чтобы тебя занесли в списки и выдавали зарплату. Девочка кивнула и принялась за еду, то и дело оглядываясь и кидая взгляды по сторонам. Каяо же не спеша попивала свой кофе и параллельно листала истории болезней поступивших недавно ниндзя, решая, кого им назначить в качестве лечащего врача. – А почему здесь нет Орочимару-сама? – спросила Карин, отвлекая Хатаке от её занятия. – Ему так нездоровится, что он не смог прийти в столовую? – Ха-ха! – рассмеялась Каяо. – Сенсей не ест со всеми, ему всегда приносят еду в его комнату. Карин густо покраснела, поняв, какую глупость сморозила. Хатаке с улыбкой продолжила изучать мед карты, бросая на девочку весёлые взгляды. Внезапно на плечи Хатаке опустились тяжёлые руки, а щёку обожгло горячим дыханием. – Доброе утро! – прошептал ей на ухо Ивасу и чмокнул девушку в щёку. Парень с громким скрипом отодвинул соседний стул, отчего Каяо поморщилась из-за неприятного звука. Ивасу вольготно на нём развалился, положив руку на плечо куноичи. Хатаке подавила раздражённый выдох, но ничего не сказала, лишь смерила любовника недовольным взглядом, который он проигнорировал. Она не любила публичные проявления чувств, а Ивасу без них, кажется, не мог спокойно жить. – Привет, новенькая, – подмигнул парень Карин, из-за чего она вновь покраснела. – Я Ивасу, а тебя как зовут? – Карин, – тихо промямлила девочка и спрятала глаза за чёлкой, тряхнув головой. – Новый медик? – В том числе, – ответила Каяо за Узумаки, заметив, как та смущается. – Когда Орочимару-сенсей станет лучше, он займётся её обучением. А пока Карин потрудится в лазарете под моим присмотром. – Хм, ну удачи тебе, Карин, – Ивасу сделал глоток из кружки Хатаке. – Каяо бывает строгим наставником. Я как-то раз слышал, как она орёт на своих подчинённых матом. Девушка закатила глаза и забрала из рук парня свою кружку с кофе. – Потому что он перепутал препарат, когда выписывал рецепт пациенту, и тому стало хуже. Я откачивала того шиноби два часа. Кто бы на моём месте не орал? Ивасу поднял руки, показывая, что он сдаётся. Его взгляд опустился ниже, на шею девушки. Там, выглядывая из-под ворота халата, виднелись синяки. Парень вопросительно приподнял бровь и склонился к уху Каяо. – Мне следует ревновать? – спросил он шёпотом. В его вопросе не было агрессии или ревности. Он говорил спокойно с искреннем интересом и лёгкой насмешкой. Каяо всегда нравилось, что при всём своём показушном собственичестве, Ивасу на самом деле не требовал от неё верности и не устраивал скандалов. Ивасу мог приревновать её только к Кабуто, которого он на дух не переносил, из-за чего ему была противна сама мысль о том, что у Якуши и его любовницы что-то может быть. – Лечила вчера сенсея, – также тихо ответила девушка. – Он был немного… не в духе. Ивасу весело хмыкнул и кивнул. Попрощавшись с девушками, он встал из-за стола и, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию себе под нос, побрёл к столу, где расположилась его команда. Каяо проводила его ленивым взглядом и вернулась к бумагам. Карин же наконец подняла глаза и с восхищением посмотрела на куноичи. – Это ваш парень? Каяо кивнула, не поднимая глаз от бумаг. – А у меня тоже есть любимый человек, – призналась девочка. – Но мы не вместе, – она грустно вздохнула. Каяо подняла голову и посмотрела на Узумаки. Девочка без энтузиазма ковыряла вилкой недоеденные остатки завтрака. – Как и у меня. Карин удивлённо уставилась на Хатаке. Она уже раскрыла рот, чтобы что-то спросить, но Каяо резко поднялась. – Судя по тому, что содержимое твоей тарелки не уменьшается уже минут пять, ты наелась, – девушка в один глоток осушила свою кружку и с громким стуком поставила её на стол. – Пойдём. Познакомлю тебя кое с кем.

***

– Что я должен сделать? У Кимимаро раздражённо дёрнулась бровь. – Укуси её, – терпеливо повторила Хатаке. Парень посмотрел на Каяо и Карин, как на идиоток, и шумно выдохнул. Девочка смущённо кашлянула и покосилась на Хатаке, та ей кивнула. Узумаки закатала правый рукав. На бледной коже руки алели следы от укусов, там были и яркие свежие отметины, и бледные заживающие ранки. Кимимаро широко распахнул глаза и вперил удивлённый взгляд в руку куноичи. Тряхнув головой, он повернул голову к Каяо и скривился. – Это какой-то твой фетиш? Смотреть, как пациенты кусают эту девочку. Карин издала сдавленный писк и резко натянула рукав до самой кисти, спрятав руку под плотной тканью. Её щёки пылали. Хатаке обречённо вздохнула и, обойдя кровать Кимимаро сбоку, села на стул, после чего взяла с тумбочки медицинскую карту пациента. – Поверь, Кимимаро, у меня достаточно фетишей, но ни в один из них ты сейчас не попал. Парень фыркнул и отвернулся к окну. – У Карин есть необычная способность, она может лечить с помощью укусов. Как-бы делится своей жизненной силой, – начала объяснять девушка. – Я предполагаю, что, скомбинировав мои лекарства и лечение посредством укусов, мы сможем стабилизировать твоё состояние и вернуть тебя в строй… Конечно, это не полное выздоровление, но уже хоть что-то. Каяо замолчала и выжидающе посмотрела на Кимимаро, который всё также сидел, отвернувшись от неё к окну. В конце её речи он дёрнулся, но не обернулся. – Я снова смогу быть полезен Орочимару-сама? – По моим прогнозам, да, – подтвердила девушка. – Но это касается только битв, сосудом стать ты уже не сможешь. Кимимаро наконец-то повернулся к Каяо. Это глаз слезились, а на губах играла лёгкая улыбка. – Я рад и этому. Каяо посмотрела на Карин. Девочка неловко переминалась с ноги на ногу и разглядывала свои ботинки. Почувствовав посторонний взгляд, он подняла голову. Хатаке кивнула ей в сторону Кимимаро, и Узумаки подошла к нему с другой стороны кровати, на ходу опять закатывая рукав. Кагуя без промедлений схватил её за руку и впился зубами в нежную кожу. Карин закусила губу, но не проронила ни звука. Она посмотрела прямо на Каяо и та ободряюще ей улыбнулась. Девочка отзеркалила улыбку и сделала шаг назад, когда Кимимаро отстранился, вытирая тыльной стороной кисти струйку крови с подбородка. – Пока будем повторять процедуру раз в три дня, – объявила Каяо, делая пометки в медкарте. – Я прослежу реакции твоего организма и, надеюсь, увеличу перерыв между укусами до недели. Постепенно твоя чакра привыкнет к чакре Карин и промежуток можно будет увеличить ещё больше. Кимимаро кивнул. – И да, скорее всего я скоро покину убежище на несколько дней. Так что твоим обследованием в моё отсутствие будет заниматься Юдей-сан. Советую слушаться его и вести себя осознано, Кимимаро. Он не из тех, кто будет трястись перед тобой. Всыплет тебе хорошенько и будет прав. Кагуя закатил глаза и снова отвернулся. Каяо внезапно вспомнила себя в подростковом возрасте. Она вела себя также, когда старший брат ей что-то втолковывал и пытался учить её жизни. Видимо, Кимимаро достался ей в наказание за прошлые грехи. Куноичи тяжело вздохнула и поднялась со стула. – Кстати, Карин, Юдей-сан также подменит меня, в качестве твоего наставника. Но только в лазарете. Твоими тренировками, пока меня нет, будет заниматься кто-то другой. Я ещё не решила, кто. Если Ивасу не отправится на задание в это время, то попрошу его. Либо кого-нибудь из Пятёрки Звука. Краем глаза Хатаке заметила, как Кимимаро вздрогнул. Пятёрка Звука. Да, скоро Четвёрка снова станет Пятёркой. По крайней мере, Каяо приложит все силы для этого. – Скорее всего Джиробо. Он самый…, – Каяо запнулась, подбирая подходящее слово. – Дружелюбный из них. – Хорошо! – засияла Карин, обходя кровать, чтобы последовать за куноичи, двинувшейся в сторону выхода из палаты. У самой двери их застало тихое покашливание. Каяо остановилась у двери и повернулась в сторону Кимимаро. – Я… тоже мог бы заняться её тренировками. Кагуя скосил глаза куда-то вбок и нахмурился. Девушка, заметив поалевшие кончики его ушей, усмехнулась. – Сам сначала на ноги встань, тренер. А потом хоть в команду свою её бери.

***

Кабуто как всегда пришёл не вовремя. Каяо давно заметила эту особенность Якуши, но скоро к ней привыкла. Поэтому, когда она заметила зашедшего в тренировочный зал медика, то объявила Карин небольшой перерыв и пошла в сторону Кабуто. Узумаки, тяжело дыша, направлялась в сторону матов, на которых валялось полотенце и бутылка с водой. Каяо, оперившись о стену рядом с Якуши, наблюдала за девочкой. После посещения Кимимаро и знакомства Карин с Юдей-саном, которого Хатаке предупредила о том, что может скоро отлучиться по делам на некоторое время, и которого попросила приглядеть за Узумаки, куноичи решила проверить уровень силы девочки. Они заняли один из тренировочных залов и устроили несколько спарринговых боёв. Как Каяо и ожидала, девочка хромала в тайдзюцу на обе ноги, зато была хороша в ниндзюцу. Знала много техник стихии Земли и Воды, даже несколько С и В-ранга. Для её возраста это было неплохо, не гений, но и не посредственность. Главная особенность Карин заключалась в её чакре и сенсорных способностях. Если их как следует развить, из девочки можно было бы сделать сильную куноичи, специализирующуюся на поддержке, дальних и средних дистанциях. – Как ваша протеже, Каяо-сан? – дежурно улыбаясь, спросил Кабуто. – Тебе же не интересно, на самом деле, – прервала его девушка, нагибаясь, чтобы взять с пола свою бутылку с водой. – Переходи сразу к делу. – Я выяснил, где сейчас находится Цунаде Сенджу. – Ясно. Уже доложил сенсею? – Да, – кивнул Кабуто, поправив очки. – Выдвигаемся завтра утром. Каяо сделала небольшой глоток воды и поставила бутылку на место. – А он не медлит. – Ну-у, его состояние не располагает к промедлению, – усмехнулся шиноби. – Слышал, вчера он убил очередного слугу. Уже третий меньше, чем за неделю, верно? Девушка, поморщившись, кивнула. Она уже имела неприятный разговор с отделом кадров по этому поводу. Учитывая специфику содержащихся в убежище подопытных и некоторых особенно агрессивных и буйных шиноби, летальные случаи среди нанятых из обычных людей работников не были редки. Обычно это не было проблемой, человеческий ресурс всё время пополнялся. Из близлежащих деревень и небольших поселений постоянно шло прибавление из сирот, нищих и прочих отщепенцев. И всё же три человека за пять дней, по мнению кадровиков, было слишком расточительно. – Лекарства уже практически не действуют, он теряет голову от боли. – Я знаю, знаю! – Каяо потёрла переносицу и шумно выдохнула. – Завтра в девять утра у главного выхода, – на последок сказал Кабуто, отлипнув от стены. – Хорошо бы госпоже Цунаде согласиться с нашими условиями. Хатаке проводила скрывшуюся за дверьми фигуру медика напряжённым взглядом. – Да. Хорошо бы.

***

Путь до Кварталов Танзаку был долгим, но не из-за расстояния, а из-за того, что Каяо и Кабуто подстраивались под темп Орочимару, который всё ещё неважно себя чувствовал и не мог быстро передвигаться. По дороге они несколько раз делали привал. Поэтому они добрались до Танзаку только к вечеру. Орочимару с Кабуто сразу же направились в находящееся неподалёку убежище, а Каяо, не теряя времени направилась в город, чтобы найти бывшую наставницу. Кварталы Танзаку славились своими увеселительными заведениями, в том числе казино, где любила проводить время Сенджу несмотря на преследующую её неудачу в азартных играх. Так что найти её не составило труда. Каяо меньше получаса побродила по улице с подобными заведениями, показывая охранникам фотографию женщины и спрашивая не видели ли они её. – Проклятие! – раздался слева от Хатаке недовольный женский возглас. – Опять неудача! Усмехнувшись, девушка направилась к ругающейся на игровой автомат блондинке в зелёной накидке и пытающейся её успокоить девушке с короткими тёмными волосами. Куноичи остановилась в метре от них, наблюдая такую знакомую картину, которую она не раз видела во время странствий с Сенджу и Шизуне. Сложив руки на груди, Каяо принялась ждать, когда её бывший учитель успокоится, не спеша раскрывать своё присутствие. Наконец Цунаде громко выдохнула и уронила голову на согнутые руки, а Шизуне продолжила успокаивать Сенджу и предлагать отправиться в гостиницу. – Здравствуйте, Цунаде-сенсей, Шизуне-сан, – подала голос Каяо. – Давно не виделись. От того, как легко слетело с губ имя бывшей наставницы, девушка слегка улыбнулась. Змеиный Саннин не любил, когда Хатаке называла Цунаде сенсеем. Он этого никогда в открытую не говорил, но это было очевидно по его нахмуренным бровям и недовольству, мелькающем в золотых глазах. Пару раз подметив это, Каяо стала прибавлять к имени Сенджу уважительный суффикс «сан» вместо привычного «сенсей». Сейчас же куноичи могла наконец-то обратиться к Цунаде, как она считала нужным. Одна из Трёх Великих Санинов мелко вздрогнула и резко обернулась к Хатаке. На её лице сменилась целая гамма эмоций. От непонимания и неверия до радости и подозрительности. Шизуне же смотрела на подругу с нескрываемым осуждением. Каяо подметила, что та подстриглась ещё короче, чем раньше. Когда они путешествовали, у первой ученицы Цунаде было аккуратное каре до плечей, а сейчас самые длинные передние пряди едва доставали её подбородка. – Да, Каяо, давно, – спокойно ответила Цунаде. – Ты по делу или просто зашла поздороваться? – По делу. – Ясно, – протянула Сенджу, нахмурившись. – Шизуне, иди одна в гостиницу, я приду позже. – Но, Цунаде-сама, она же…, – возмутилась медик, прижимая к себе Тонтона. – Шизуне! – прикрикнула на подчинённую Принцесса клана Сенджу. – Иди… Девушка кивнула и пошла на выход. Когда она проходила мимо Каяо, то ещё раз осуждающе посмотрела на ту, на что Хатаке лишь послала ей мягкую улыбку. Хотя очень хотелось показать средний палец. Не такую реакцию она планировала получить от бывшей напарницы спустя несколько лет разлуки. Они не поладили в самом начале знакомства, слишком разные у них были характеры. Но за несколько лет проведённых вместе они более-менее наладили связь и Каяо даже начала считать Шизуне подругой, несмотря на нечастые склоки и подколы, которые случались между ними. Подобное отношение от бывшей напарницы было ожидаемо, всё же Каяо предала деревню, украв важные данные, но всё равно Хатаке почувствовала укол обиды. – В бар? – предложила Цунаде, когда они остались одни. Каяо кивнула, натянуто улыбнувшись. Кто бы сомневался, что встреча с Цунаде Сенджу пройдёт в другом месте?

***

Каяо решила зайти издалека, а не сразу же уговаривать Сенджу ей помочь, поэтому они уже час выпивали, весело смеясь и рассказывая забавные случаи, что произошли с ними за то время, что они не виделись. Хатаке обходила тему её побега к Орочимару и подбирала истории из того времени, когда она ещё работала в больнице Конохи. Но то время было для Хатаке вовсе не радостным и ярким, так что смешные истории с пациентами быстро заканчивались. Отсмеявшись над историей Цунаде, как она проиграла значительную сумму в казино, и им с Шизуне пришлось расплатиться тем, что они бесплатно искали по всему городу пропавшего щенка дочери владельца казино, куноичи решила, что время пришло. – Цунаде-сенсей, у меня есть к вам просьба, – начала Каяо, крутя в руках свой стакан с коктейлем. – У тебя или у Орочимару? – повернулась к ученице Сенджу, тут же растеряв весь свой весёлый настрой. – Это моя просьба, но касается она Орочимару-сенсея, – серьёзно посмотрев в глаза Цунаде, ответила Каяо. – Вот как, – усмехнулась Цунаде. – Так это правда, что ты переметнулась к этому Змею. Я признаться, до последнего не верила… Каяо промолчала, продолжая внимательно наблюдать за женщиной. Та залпом выпила содержимое своего стакана и со стуком поставила тот на стол. – До меня дошли слухи, что Орочимару со своими людьми напал на Коноху и убил Третьего, – глухо сказала медик. – Это тоже правда? – Да, – немного помедлив, ответила Каяо, не в силах врать одному из последних близких людей. Цунаде резко схватила девушку за ворот её накидки и прижала к себе. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. С яростью во взгляде Сенджу смотрела в спокойное лицо бывшей ученицы. – Какого хрена, Каяо?! – восклицание Цунаде утонуло в шумном гомоне и не привлекло к ним внимания. – Ты тоже в этом учувствовала?! – Нет, – спокойно и твёрдо ответила девушка, смотря прямо в глаза бывшей наставнице. Цунаде отпустила Каяо. Она тяжело откинулась на спинку стула и смежила веки. Между её тонкими аккуратными бровями залегли две складки. Когда она открыла глаза, Каяо увидела, что они были влажными от слёз. Хатаке знала, что Цунаде ушла из деревни после скандала с Третьим. Просто собрала вещи в один день и ушла, прихватив с собой племянницу погибшего возлюбленного, которая после смерти последнего родственника осталась совсем одна. Во время своего обучения у принцессы клана Сенджу, Каяо много раз слышала нелестные комментарии наставницы в адрес своего Сарутоби и Конохи, а точнее его руководства. Потом она узнала истории Наваки и Дана, узнала, что план Цунаде о реорганизации команд и прикреплении к ним хотя бы одного медика утвердили только после окончания Второй Мировой Войны Шиноби и тысячи смертей. В Академии, конечно, всё подавали иначе, мол идея Цунаде пришла только после войны и совет деревни её сразу же поддержал. После таких откровений Каяо понимала неприязнь наставницы к бывшему сенсею и деревни и предполагала, что новость о смерти Сарутоби не так её тронет. Но, видимо, в сердце Цунаде до сих пор теплилась любовь и привязанность к бывшему близким ей человеку. Это догадка поразила Каяо. Она задумалась, как она сама отреагирует на смерти её знакомых и друзей из прошлой жизни. Что, если умрёт Какаши? Заплачет ли она от этой новости, даже после всего, что он ей наговорил? От мысли, что её брат умер, Каяо мелко вздрогнула, в горле моментально встал ком. Подавив в себе внезапно нахлынувшие чувства, Хатаке мысленно усмехнулась. Может быть Орочимару-сенсей был не так уж не прав в своих подозрениях? – Почему ты перешла на сторону Орочимару? – вывел девушку из задумчивости голос Сенджу. – По той же причине, что и вы покинули деревню… И я не буду вдаваться в подробности, мне тяжело об этом говорить, – отрезала Каяо, заметив, как Цунаде хочет что-то спросить. – Что ж, теперь хоть немного понятно, – грустно усмехнулась Санин. – Что у тебя за просьба? Хатаке удивлённо моргнула. Она уже думала, что план провалился и Цунаде её просто прогонит, но та похоже была согласна хотя бы её выслушать. – В битве Хокаге применил какую-то технику на Орочимару-сенсее, после которой его руки начали гнить. Я сумела остановить процесс гниения, но на этом всё. Что бы я не делала, у меня не выходит вылечить его руки. Я понимаю, что после всего того, что сделал Орочимару вы не согласитесь его лечить, но… Возможно, вы могли бы осмотреть его руки и хотя бы намекнуть мне, что я могу сделать. Цунаде горько рассмеялась. – Предлагаешь мне предать Коноху, помочь её врагу и убийце Хокаге? – Прошу свою наставницу помочь мне вылечить человека, который много для меня значит, – спокойно ответила девушка, с решимостью во взгляде смотря на Сенджу. – Удивительно, – усмехнулась Цунаде. – Орочимару дорог кому-то… Вы что, спите? Каяо, в это время делавшая глоток коктейля, подавилась, и кашляя, удивлённо посмотрела на наставницу. – Цунаде-сан! Он мой учитель! И старше меня больше, чем в два раза! Сенджу залилась хохотом и ударила рукой по столу. Каяо тоже посмеялась, глядя на бывшую учительницу, а после серьёзно продолжила: – Ко всему прочему, он помог мне вырваться из того ада, в который меня погрузила Коноха. Женщина замолкла. Она внимательно посмотрела на Хатаке, будто пытаясь прочесть её мысли и понять, что же такого ей сделала их родная деревня. – Обещай мне, что однажды ты мне всё расскажешь. – Обещаю.

***

Распрощавшись с бывшей наставницей, перед этим проведя её до гостиницы, Каяо направилась прочь из города в лес, где располагался вход в убежище. Насколько девушка помнила, это убежище было самым маленьким. Здесь не хранились важные свитки и данные, не было лабораторий и подопытных. Это убежище служило шпионским пунктом, так как находилось на территории Страны Огня в условной близости от Конохи, и здешние шиноби добывали информацию о враге, притворяясь ниндзя Листа. На входе её встретили трое шиноби. Двое крепких мужчин, которых Каяо классифицировала, как охранников, а третий скорее всего был смотрителем убежища. В подтверждение её догадки, худощавый мужчина с острыми скулами и тонким носом вышел к ней вперёд и заговорил: – Здравствуйте, Каяо-сан. Я – Горо, глава этого убежища. Я проведу вас в вашу комнату. – Потом, – ответила Каяо, проходя мимо него вглубь коридора. – Вначале мне надо осмотреть Орочимару-сенсея и сменить повязки. За спиной послышался недовольный надменный хмык идущего за ней мужчины. – Орочимару-сама должно быть уже давно спит. Если вы не боитесь прерывать его сон, да ещё и явиться к нему в таком состоянии, я, конечно, могу вас прово… Каяо резко остановилась и повернулась к шиноби, который тоже остановился и замолчал. Он посмотрел на девушку с долей презрения, капризно скривив тонкие губы. Хатаке прекрасно знала такой тип людей, которые считают себя пупом земли и, мягко говоря, недолюбливавшие тех, кто ставит под сомнение их авторитет. Особенно тех, кто их младше. Каяо была близко знакома с такими людьми, когда работала в больнице, и не могла им ответить из-за своего воспитания и желания влиться в коллектив, не устраивая скандалов. Но Каяо теперь не новенькая ирьёнин, со смирением принимающая все нападки старших, стоя с опущенной головой и сжатыми от безысходности кулаки. – Орочимару-сенсей не спит в такое время. Он предпочитает заниматься опытами или читать. Так как здесь нет лабораторий, то он читает свитки, которые прихватил из нашего убежища. Более того, в это время с недавних пор я всегда проверяю его состояние и оказываю медицинскую помощь, если это требуется. Что же касается, моего, как вы выразились, состояния, то я была с целью нашего сюда визита. Орочимару-сенсей сам прекрасно знает, на что надо идти, чтобы разговорить эту цель. Так что не думаю, что его смутит моё… состояние. Всё это Каяо проговорила наигранно сладко-вежливым тоном и со снисходительной улыбочкой, прекрасно зная, как подобное бесит таких людей, как Горо. Сам смотритель во время этого монолога всё больше тушевался и кривился, осознав, что Хатаке знает их босса гораздо лучше него, и ему не стоило лезть. – Ну а теперь, я надеюсь, вы всё-таки проводите меня до комнаты Орочимару-сенсея, чтобы я смогла выполнить свои прямые обязанности. – Конечно, Каяо-сан, следуйте за мной. Убежище действительно оказалось небольшим. Спустя пару минут они уже стояли у двери выделенной для Саннина комнаты. Горо хотел постучать, но его опередила Каяо, которая, дождавшись разрешения, вошла и закрыла перед взбешённым провожатым дверь. Как девушка и предполагала, Орочимару читал. Он сидел в полутьме в небольшом кресле, освещаемый насыщенным жёлтым светом, исходящим от напольной лампы. Когда Каяо вошла, мужчина отложил свиток на тумбочку, стоящую справа от него, и кивнул куноичи на стул. Хатаке подтащила стул ближе к креслу и села напротив Саннина. – Как всё прошло? – спросил Орочимару, наблюдая, как девушка аккуратно разматывает бинты на его руках. – Лучше, чем я ожидала. Цунаде-сан не смогла решить всё прямо сейчас, и я передала ей ваши слова, что у неё есть день на раздумья. – Но она больше склоняется к положительному ответу? – Думаю, да. Послезавтра утром в обговоренном месте она будет нас ждать, если согласна. – А если она будет не согласна? – спросил Саннин, выжидающе смотря на ученицу. Каяо отвлеклась от своего занятия, тихо вздохнув. Она подняла голову и посмотрела на Орочимару. – Значит не будет нас там ждать. – Ты же понимаешь, что я не приемлю отрицательного ответа? – прошипел Орочимару, поддев двумя пальцами подбородок девушки и приблизившись к ней. – Понимаю, – глядя в глаза Саннина, спокойно ответила девушка. Мужчина усмехнулся, не спеша отодвигаться. Молчание затягивалось. Взгляд золотых глаз заскользил по лицу куноичи, а его пальцы двинулись ниже по шее и остановились на ключицах, слегка их поглаживая. Каяо подавила судорожный вдох и всерьёз заволновалась за свою не первую такую реакцию на близость с учителем. – Ты пьяна? – хрипло спросил Орочимару, почувствовав запах алкоголя. – Не сильно, – помедлив, ответила Каяо. – Это же Цунаде-сан, я не могла не выпить с ней. – Она не изменилась, – усмехнулся Санин. Орочимару опустил руку и откинулся на спинку кресла. Каяо незаметно выдохнула и продолжила перевязку, чувствуя, как к щекам подступает жар.

***

Горо, несмотря на свою явную неприязнь к Хатаке, дождался девушку за дверью и проводил в её комнату. Там она сразу же упала на кровать, закрыв лицо руками. То, что в последнее время происходило с ней рядом с учителем, начало её сильно беспокоить. Объяснить всё долгим отсутствием интимных отношений в жизни Каяо уже не получалось, она несколько ночей подряд провела в объятьях Ивасу. Девушка раздражённо выдохнула и принялась раздеваться прямо так, не вставая с кровати. Первым делом сбросила с ног классические сандалии шиноби. После она быстро сняла короткий топ с длинными рукавами и бросила его на пол, следом за ним полетели перчатки без пальцев. Приподняв таз, Каяо стянула с себя широкие штаны и отправила те прямиком в кучу одежды на полу. За её состояние к утру она не беспокоилась, одежда была походная, из специального материала, который особо не мялся. Оставшись в мягком спортивном лифе и трусах, Хатаке не потрудилась, чтобы накрыться одеялом, и просто улеглась на бок. Сон, как назло, не шёл. Девушка перевернулась на спину и вперила взгляд в потолок. В мыслях всплыл недавний инцидент с перевязкой. Кожа шеи, которой касался сенсей, покрылась мурашками. Перед глазами встал образ Орочимару, его потемневший взгляд, хриплый голос, слегка участившееся дыхание. Каяо сглотнула слюну и почувствовала нарастающее напряжение внизу живота. – Ну не-е-ет, – обречённо протянула девушка и сжала поплотнее ноги. Предательское сознание подкинуло ещё одно воспоминание, на этот раз с их спаррингом перед нападением на Коноху. Тяжесть тела Орочимару, навалившегося на неё, его прикосновения, язык, лизнувший место пореза. Жар между ног усилился, и Каяо, не выдержав, скользнула рукой к сосредоточению это жара. Пальцы тут же утонули в мокрых складках, так мягко и легко проникая внутрь, как будто её возбуждение длилось уже долго, а не каких-то жалких тридцать секунд. Хатаке удивлённо выдохнула, ощущая, как сильно возбудилась. Следом её накрыло раздражение, источник которого она не в силах была осознать, и заработала пальцами быстрее и грубее. В мыслях витал образ сенсея. Его золотые глаза, смеющиеся и завлекающие. Крепкие руки с выступающими венами и переливами мышц. Белоснежная порочная кожа, на которой так красиво могли бы смотреться её метки. Хатаке снова разозлилась, на это раз прекрасно понимая почему. Из-за неосуществимости её желаний, из-за их глупости и абсурдности. Девушка, желая побыстрее закончить всё это, вынула из себя влажные пальцы и накрыла ими клитор, за пару движений доводя себя до вымученного сумбурного оргазма.